Повелители стихий

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга - отец и сын. Потом Вольф-старший небрежно бросил: - Сынок, перестань, ты же знаешь, что это вышло случайно. Мне очень жаль, правда. - по выражению его лица было видно, что ему ни капельки не жаль. Со прижала уши к голове и зарычала. Катя, которая очень с ней сдружилась, обняла ее за плечи. Отец Вольфа продолжил: - Твоя мать сама виновата, я бы не сказал, что она была ангелом во плоти... скорее даже наоборот. И, кроме того, это ведь такой пустяк! Не стоит и обращать на это внимания... - Что? Не стоит и обращать внимания? - переспросил Вольф: лицо его побледнело от злости. - Ты убил мою мать, ты, наглый лжец! Мы видели все, и мама не сделала ничего, что заставило бы тебя убить ее! - с каждым словом он говорил все громче, срываясь на крик. - И ты, после того, как убил ее, тут же женился на другой, и вы живете как ни в чем не бывало! И тебя вовсе не мучит совесть! В тебе нет ничего человеческого! Ты зверь, слышишь?! Зверь!!! - с этими словами он обнажил кинжал и кинулся на отца. Тот, видимо, был готов к этому, и успел увернутся, но кинжал Вольфа все же задел его предплечье. Старый волк злобно зарычал и обернулся к Вольфу. От прежней смазливой небрежности не осталось и следа. Он начал атаковать сына раз за разом. Тот успешно отбивал атаки и скоро перешел в наступление. Волчонок был сильнее, и скоро смог нанести удар... Впрочем, этот удар не был решающим, не был даже серьезной раной. Вольф сильно полоснул кинжалом по щеке отца, оставив глубокий порез. Еще один удар - и на второй щеке заалела рана. Кровь, заливая искаженное злобой лицо женоубийцы, делало его еще страшнее. Несколько раз кто-то порывался помоч Вольфу, но каждый раз он кричал: - Не подходите! Он мой! Вольф-старший уже был порядком измотан, и едва успевал отбивать атаки своего более ловкого отпрыска. Наконец волчонок резко вскрикнул и ударил отца ногой в грудь. Тот упал на землю, и ему в грудь тут же уперлось холодное лезвие. Он замер, и ненавидящими глазами посмотрел на Вольфа. Во всем его существе было столько бессильной злобы и желания отомстить, что Вольфа передернуло. Он размахнулся, чтоб ударить, и... не смог. Не смог ударить безоружного. И, кроме того, у него есть жена и сын, которые любят и ждут его. Он глубоко вдохнул, и процедил: - Я сохраню тебе жизнь только ради твоего маленького сына! - Твоего брата... - прохрипел Вольф-старший. - Он мне не брат. - покачал головой Вольф, поднимаясь на ноги. - И отца у меня нет. Он отвернулся, и пошел прочь. Его отец приподнялся и молча смотрел ему вслед. Как вдруг в его глазах вспыхнуло пламя, и он с криком схватился за кинжал. Вольф шел, погруженный в свои мысли. Почему он не смог ударить? Почему н убил его, такого ненавистного и отвратительного? Это еще выйдет ему когда-нибудь боком. Быть может, это имела ввиду мама, когда говорила: - Волченочек мой... ты совсем не такой, как все... у тебя очень доброе сердце. Но кто-то может этим воспользоваться... береги себя... Вдруг за спиной послышался крик отца. Вольф замер и хотел обернутся, но не успел - ему в спину вонзился нож. Судорожным усилием он подскочил, и на какую-то страшную секунду завис в воздухе, раскинув руки, словно на взлете, и упал на траву. из раны брызнула кровь. Сыноубийца кинулся в чащу, но за ним никто и не гнался. Над поляной кружил Лукас. Жуткую тишину расколол отчаянный крик Суокки: - Кату-у!!!! *** Алекс стояла и молча смотрела на тело Вольфа. Все кинулись к нему, слышались крики и плач. Сыноубийца сбежал, боясь кровавой расправы, но за ним никто и не гнался. Со плакала тихо, дрожащей рукой поглаживая руку Вольфа, холодную, как лед. Иллор что-то тихо говорил, а Нита рыдала на плече у Кия. Его волосы тихо потрескивали. Алекс пыталась принять происходящее и не могла. Она медленно подошла к Вольфу и присела рядом. Ее горе было выше слез, глаза оставались сухими. Подул легкий ветерок, и ресницы Вольфа слегка задрожали. Казалось, сейчас он откроет глаза и улыбнется. О господи, как же Алекс не хватало его улыбки, хоть она знала его всего несколько дней... Она дрожащей рукой дотронулась до раны. Господи, ну почему она не прислушалась к себе, почему не призналась, ничего ему не сказала?! Ведь он тоже любил ее, это было видно по глазам! Из пальцев полился свет. Но не такой, как обычно, а мягкий, и в то же время очень яркий... такой же, как когда столкнулись ее и Тори клинки. Он медленно заполнял рану. Остальные что-то говорили, вскрикивали, но Алекс их не слышала... Лукас тихо завыл. *** Вольф лежал на спине. Он был... впрочем, он не был уверен, что он б_ы_л. Вокруг - непроглядная мгла, которая, однако, постепенно редела. Из тумана проступала фигура. Женская фигура. Она обернулась и подошла к Вольфу. Все отчетливей проступали мягкие, улыбчивые черты лица, прямые каштановые волосы, и большие, до боли родные карие глаза... глаза цвета лакированного дерева... - Мама... - глаза Вольфа наполнились слезами. - Катулус... волченочек мой... - голос звучал словно издалека, отдаваясь многогранным эхом. - Как там Суокки... твоя маленькая сестра?.. - Иллор позаботился о ней, не волнуйся. - Это хорошо... с братом все в порядке... я рада... у Суокки есть достойный опекун... - Мамочка, а куда мы пойдем? - Сынок... тебе нельзя со мной... тебе нужно обратно... - Я могу вернутся? - Вольф не верил своим ушам. - Ты должен вернутся... тебя там ждут... девочка со снежными волосами... - Алекс? - Да... и твоя сестра... она н перенесет твоей смерти... - Я обязательно вернусь, мама, вот только как? - Закрой глаза... все само собой случится... Вольф закрыл глаза и медленно погрузился во тьму... *** Солнце слепило глаза. Вольф зажмурился и прикрыл глаза рукой. Тут же зазвенел радостный крик Со: - Кату, братик!!! Живой!!! Алекс открыла глаза. Сработало! Получилось! Она кинулась Вольфу на шею. - Ты спасла меня чтобы задушить?! - со смехом спросил Вольф. Внутри у него все пело. Рубашка Вольфа была мокрая от слез Алекс. Это были ее первые слезы в этом мире - слезы радости...