Кнопка и я

Я наряжала елку, негромко напевая себе под нос. Сначала у меня не было никакого желания проводить этот ежегодный ритуал. В праздниках, считавшихся домашними, семейными, для меня и так таилась бездна грусти, а в последние годы я и вовсе не утруждала себя попытками делать вид, что рада им. В конце концов, праздновать мне было не с кем. Но мысль о Новом годе без елки, как случалось все эти годы, показалась мне настолько противоестественной, что на незримых весах перевесила мое плохое настроение. Сказано – сделано. Тридцать первого декабря не нужно было идти на работу, поэтому я для начала навела чистоту в доме - что заняло у меня почти целый день, - после чего полезла под кровать за искусственной елкой, а потом на антресоли - за коробкой с игрушками. Что ни говори, а украшение елки – своего рода искусство. Нужно аккуратно развесить игрушки на еловых лапах, постепенно обходя деревце по кругу или, как в моем случае нехватки места для такого маневра, - время от времени осторожно поворачивая елку вокруг оси (а уже висящие на ней игрушки при этом покачиваются, как серьги в ушах цыганки), чтобы распределить шары равномерно, а потом задрапировать ее мишурой и «дождиком» – так, чтобы они не затмевали, а, напротив, подчеркивали основное убранство. В самый неподходящий момент меня снова посетила та же мысль, которую я упорно гнала от себя, а она так же упорно возвращалась. Если бы Баттон был здесь! Процесс шел бы тогда куда веселей. Жеребенок радовался бы каждой новой игрушке, извлекаемой из коробки, а я рассказывала бы ему истории из своего детства… Я криво усмехнулась. Фантазии тоже должны быть хоть сколько-нибудь реалистичными. Так что Баттон, скорее всего, зависал бы сейчас в очередной компьютерной игре, а потом, проголодавшись в виртуальной баталии, галопом промчался бы на кухню за перекусом, по пути и взглядом не удостоив все мои старания. Да. Это куда больше на него похоже… За те полгода, что миновали с возвращения жеребенка в Эквестрию, не прошло и дня без того, чтобы я не вспомнила о нем. Нет, пожалуй, даже не так. Прочно обосновавшись в моем сердце, из головы у меня он тоже не шел. Просто удивительно, до чего крепко я смогла привязаться к нему за считанные недели, которые он здесь провел! Я пыталась внушить себе, что так лучше для Баттона, и что одно лишь это имеет значение, игнорируя тонкий голосок где-то на задворках сознания, который ныл о том, что пора бы подумать и о себе… в конце концов, в компании с ним впервые за очень, очень долгое время я почувствовала себя… живой. Все эмоции, которые он вызывал во мне – будь то радость, или даже раздражение, или страх – были подлинными, настоящими, и лишиться их источника оказалось невыносимо, хоть и вполне закономерно. Наверное, мое подсознание таким образом пыталось защититься от всепоглощающей тоски по Баттону, но я очень часто чувствовала присутствие жеребенка рядом с собой. Все то непродолжительное время, что мы прожили бок о бок, он терпеливо выслушивал меня, когда я жаловалась ему на свои незначительные жизненные неудачи и делила с ним же такие же мелкие житейские радости. Вот и теперь он очень отчетливо представился мне: непослушная жесткая челка, как всегда, стоит торчком, в глазах – смутная тревога: «На носу праздники, а ты грустишь. Что-то случилось?». Я со вздохом накрыла ладонью медальон, который наколдовала мне на прощание Твайлайт из подаренной Баттоном подковки – теперь он всегда был при мне, я носила его, практически не снимая. - Ничего, Кнопка. Все хорошо. Просто мне очень тебя не хватает.

***

Покончив с елочным марафетом, остаток вечера я, как у меня в последние годы водилось, провела с вышивкой в руках. Устав ждать полуночи, я прилегла тут же на диване, поставив будильник на одиннадцать вечера, и немного вздремнула. Праздничный вечер для меня практически не отличался от других трехсот шестидесяти четырех вечеров в году, разве только тем, что под полуночный бой часов, знаменующий собой линию перемены дат, я, предварительно чокнувшись со своим отражением в большом старинном зеркале, выпивала бокал шампанского и загадывала желание (которое, впрочем, ни разу сбылось). Но на этот раз мое новогоднее обращение к самой себе звучало следующим образом: - С Новым годом тебя, Ниточка. И тебя с Новым годом, Баттон. Будь счастлив. Где бы ты не был. - Я помедлила и прибавила неожиданно для самой себя: - Как бы мне хотелось, чтобы мы сейчас были вместе… C этими словами я залпом осушила бокал до дна. Мне показалось, что последний, двенадцатый удар старинных часов вышел на диво глубоким и гулким; звук этот словно волнами разошелся по комнате, отдавшись эхом где-то внутри меня, причем волны эти казались чуть ли не видимыми глазу; отражение весело перемигивающихся лампочек гирлянды сплелось в разноцветный калейдоскоп… покачнувшись, я вытянула перед собой руки, пытаясь удержаться от падения, но они прошли сквозь стекло, не встретив никакого сопротивления. Вскрикнув больше от изумления, чем от страха, я полетела куда-то вниз, в водоворот разноцветных огней...

***

Я открыла глаза и сразу поняла, что что-то не так. Что именно не так, однако, сообразить никак не могла. Кажется, дело было в окружающей обстановке. Потолок… у меня дома определенно не было такого высокого потолка! Я так и подскочила. Это не моя комната! Не мои стены, и стеллажи вдоль стен, и книги на полках – тоже не мои! Да что здесь происходит? Я спрыгнула с кровати на пол. Вернее… одно слово – спрыгнула. На ногах я не устояла, а сразу же упала на четвереньки. То есть это мне показалось, что на четвереньки. Я звонко приземлилась… на четыре копыта? Такого не может быть… потому что не может быть никогда! Осмотревшись, я заметила висящее на стене зеркало. Может быть, хоть взгляд на себя что-то прояснит? Прояснил, да так, что я шарахнулась назад. В зеркале отражалась… пони. Единорожка с шоколадного цвета шерсткой и дымчато-серой гривой. Бред! Такого не может быть. А если это чья-то шутка, то жутко неудачная. Но… стрижка у единорожки была точь-в-точь как у меня. И взгляд серых глаз тоже был очень знакомым. А самое главное - на шее пони красовался мой бесценный медальон с портретом Баттона внутри. Нравится мне это или нет, но этой пони в зеркале определенно была… я сама. Странно… Причем, что интересно, под словом “странно” в тот момент подразумевался даже не сам тот факт, что я пони. Просто я ни за что бы не подумала, что стану единорогом. С другой стороны, спасибо хотя бы на том, что я не пегас – с детства жутко боюсь высоты. У меня за спиной открылась дверь, и я увидела в зеркале отражение стоящей на пороге молодой пони-аликорна. - О, вы уже пришли в себя? Мне очень жаль, если ваша самоидентификация прошла не совсем удачно, - оживленно заговорила она. – Я не ожидала, что вы так рано очнетесь. Иначе непременно помогла бы вам в первые минуты… Подпрыгнув от неожиданности, я развернулась лицом к Элементу Магии. Да, конечно, мы уже встречались с ней раньше, но при несколько иных обстоятельствах. Раз я теперь пони и, следовательно, подданная принцесс, то должна блюсти необходимые церемонии. Я неуклюже поклонилась: - Принцесса Твайлайт Спаркл… Прошу Вас, обращайтесь ко мне на «ты». - Только при условии, что ты будешь звать меня просто Твайлайт. Никаких принцесс, - подмигнула аликорн, и у меня отлегло от сердца.

***

Твайлайт уверенно вела меня по коридорам своего Замка Дружбы - без провожатого я точно тут заблудилась бы. В полной тишине - только цокали по кристальному полу два полных набора копыт - принцесса объясняла мне, что обычно здесь кипит жизнь, а коридоры полны студентов Школы дружбы, но сейчас лето, и ученики разошлись по домам на каникулы… Лето? Не ослышалась ли я? Дома-то зима. Внезапно остановившись, Твайлайт смерила меня оценивающим взглядом: - Ну разумеется, я могла бы телепортировать нас прямо туда… Но, наверное, с тебя на сегодня пока достаточно перемещений во времени и пространстве. - А… кстати, куда мы идем? - опомнилась я. - Мне казалось, что здесь, в Понивилле, есть кое-кто, кого ты всем сердцем желаешь увидеть, - подмигнула принцесса. - Как и он - тебя. И у меня слегка сжалось сердце - из-за всего, что на меня обрушилось, я чуть было не позабыла о Баттоне. Я нашла в себе силы только на то, чтобы молча кивнуть. Видимо, желания под Новый год хоть и редко, но действительно сбываются… Мы вышли из замка в знойное полуденное марево. И в самом деле: если у нас на дворе была зима, то тут – в самом разгаре жаркое лето. Впрочем, как подсказывала интуиция, мне нужно было уже понемногу привыкать к странностям – в ближайшее время их предстояло много… Мы шагали по понивилльским улочкам, и меня не покидало чувство странного дежа вю – я никак не могла отделаться от мысли, что мне уже доводилось тут бывать. Впрочем, если задуматься, тоже ничего удивительного - многие из этих местечек были знакомы мне по мультфильму. Пони, которые встречались нам на пути, приветливо здоровались с нами и желали доброго дня, ненадолго задерживая на мне любопытные взгляды, но и только. До поры до времени. - Утречка, Твайлайт, - чирикнула попавшаяся нам навстречу розовая пони, в которой я моментально узнала Пинки Пай. - Ой, а кто это с тобой? - Привет, Пинки, - на ходу кивнула подруге Твайлайт. - Прости, я остановилась бы с тобой поболтать, но мы очень спе… - Ой, это же… - большие голубые глаза пони стали просто огромными, и она стала в стойку, словно охотничья собака, почуявшая дичь. Мне моментально сделалось как-то не по себе. Откуда она может меня знать? - Это же… НОВЕНЬКАЯ! - взвизгнула кудряшка так пронзительно, что у меня зазвенело в ушах. - УХ ТЫ!!! К нам уже ВЕЧНОСТЬ никто не заглядывал! Аж ЦЕЛЫХ три дня, можешь представить себе такой УЖАС??? - Она возбужденно заскакала вокруг нас, подпрыгивая так высоко и легко (не увидела бы сама - не поверила бы), словно под каждым копытом у нее было спрятано по пружинке. - Как тебя зовут? Откуда ты? Надолго к нам? Я просто ОБЯЗАНА устроить для тебя приветственную вечеринку! - Приветственную... вечеринку? - пробормотала я, чувствуя, как каждое слово наполняет меня просто мистическим ужасом. - Ну да! На которую придут все-все пони города, - невозмутимо ответила Пинки, продолжая нарезать вокруг нас круги. - Все-все? - обреченно повторила я, пока мое воображение рисовало мне апокалиптические картины планируемого мероприятия. Толпы, толпы, ТОЛПЫ пони, а в самом центре - я. Которая даже чаепитий в скромном кругу родного коллектива предпочитала избегать… - Ну да! Все до единого! - радостно подтвердила кудряшка, совершенно не замечая, что переполняющие меня чувства далеки от радостных. - Потому что нужно же нам отпраздновать знакомство с тобой! - Так, кажется, нам действительно пора, - буркнула Твайлайт. Ее рог засветился, а через мгновение меня подхватило и куда-то понесло. Впрочем, ощущение полета прекратилось так же внезапно, как и началось, оставив после себя сильнейшее головокружение. - Это только временная отсрочка, - невозмутимо произнесла Твайлайт Спаркл. - А? - ошалело произнесла я, пытаясь совладать со ставшими вдруг ватными ногами и подкатившим к горлу желудком. - Сейчас я тебя спасла, но помни, что тебе все же придется пройти через это неизбежное зло. Всепони проходили, включая и меня, - аликорн говорила нарочито серьезно, но в ее глазах сверкала задорная искорка. - Но, возможно, то, что процент выживших после приветственной вечеринки Пинки все же довольно велик, послужит тебе некоторым утешением. - Учту. Спасибо, - земля наконец перестала ходить у меня под ногами ходуном, и я получила возможность осмотреться. Я уже сообразила, что принцесса воспользовалась пресловутым заклинанием телепортации, а также - что у меня, похоже, индивидуальная непереносимость к данному способу передвижения. Оставалось только выяснить, куда именно мы переместились. Мы стояли перед двухэтажным домиком - небольшим, но уютным: занавески на открытых окнах колышет легкий ветерок, повсюду цветы - на клумбах и в аккуратных ящиках, дорожки в крошечном садике посыпаны песочком. А довершал картину один очень знакомый мне жеребенок - высунув от усердия язык, он сидел на крыльце и держал в передних копытах нечто небольшое и плоское, явно поглотившее все его внимание без остатка. - Баттон… - тихо, срывающимся голосом окликнула я. Сколько времени здесь прошло? Помнит ли он меня еще? А если даже помнит, узнает ли? – Баттон Мэш! Кнопка… Ушки жеребенка вздрогнули, он обернулся на мой голос и пристально на меня посмотрел. Его глаза расширились, губы тронула неуверенная пока улыбка узнавания…. - Нита! – взвизгнул он и через секунду радостно закрутился вокруг меня. Потом остановился и потерся щекой о колено моей левой передней ноги – выше не достал. - Я так скучал! – выкрикнул он с детской непосредственностью. – Вот видишь, я же говорил, что ты у нас непременно погостишь! - Помню, - улыбнулась я. – Мне так тебя не хватало, малыш… Против моей воли из моего глаза выкатилась слезинка. Я вспомнила наше прощание и свою уверенность в том, что никогда больше его не увижу. Что бы ни было причиной моего теперешнего состояния, - главное, что он снова рядом. Я - и вдруг так отчаянно скучала по жеребенку… даже глупо было бы, не будь у меня на сердце так тепло. - Не плачь, ну, - Баттон посмотрел на меня снизу вверх. – Все хорошо ведь! - Хорошо, не буду. Это от счастья, - всхлипнула я. Встряхнула гривой и спросила: - Как ты меня узнал в таком виде? - У тебя голос не изменился ничуточки, - объяснил жеребенок. – И глаза… а еще я узнал медальон. В этом было рациональное зерно – в первые минуты пребывания в этом мире я смогла убедить себя в том, что я – это действительно я, именно при помощи таких же аргументов. - Нам надо как-то тебя называть, - задумчиво посмотрела на меня Твайлайт. - Нита не совсем подходит, очень уж необычное имя для пони... - Дорогая, как ты думаешь, какое имя тебе подойдет лучше всего? – спросила присоединившаяся к нам мама Баттона – как я уже знала, ее звали Крим Харт. У них же говорящие имена, некоторым образом связанные с особым талантом пони, а, следовательно, и с меткой, верно? Неудобно изогнув шею, я задумчиво уставилась на свой бок. Странно, усмехнулась я про себя. Кто бы мог подумать, но мое хобби – на самом деле истинное мое призвание! Кажется, я уже знаю, как меня будут звать. А что? Неплохо и даже с моим настоящим именем созвучно. - Зовите меня Нит Стич*, - торжественно объявила я всем присутствующим.

***

Мне отвели небольшую, но очень уютную комнатушку на втором этаже очаровательного семейного коттеджика. Мы с Баттоном оказались очень близкими – буквально дверь в дверь – соседями, чему оба были несказанно рады. Жеребенок так и вовсе повадился ходить ко мне «в гости» по всяким пустякам и за тот короткий промежуток времени, что оставался до обеда, умудрился побывать у меня трижды. В очередной раз оставшись одна, я подошла к туалетному столику и задумчиво уставилась в большое, овальной формы зеркало, висевшее на стене над ним. Раз я единорог, значит, должна уметь пользоваться единорожьей магией, ведь так? Начинать нужно с простого. Заклинание левитации - что может быть элементарнее? Насколько я помнила по мультфильму, оно подвластно всем единорогам, и для этого совершенно необязательно быть элементом Магии. Пусть-ка вот та щетка для гривы воспарит в воздухе! Так, нужно сосредоточиться на задаче, наверное, мысленно себе ее обрисовать… или представить себе ее выполнение поэтапно? Или вообразить конечный результат? Я старалась и так, и сяк, и этак, но щетка как лежала себе на месте, так и осталась лежать, не сдвинувшись ни на йоту. Спустя четверть часа я с досадой воззрилась на злополучную щетку так, словно во всем случившемся (а вернее, не случившемся), виновата была исключительно она. Если бы я умела воспламенять предметы взглядом, она бы моментально обратилась в пепел, но что уж там - не оставалось ничего иного, как только признать, что рог у меня исключительно для красоты. Но тут, к счастью, меня позвали обедать. К счастью - потому, что мне нужен был повод отвлечься от этих бесплодных усилий, и еще потому, что из-за этих глупых упражнений я ужасно проголодалась. Обед был подан в лучшем сервизе миссис Мэш. Я тупо уставилась на сервированные по всем правилам блюда. Всегда путала все эти дурацкие столовые приборы, для чего вот та вилка? А эта? И вообще, как я буду есть, если магия мне не подчиняется? Впрочем, копытокинез все же функционировал, и я, сделав, наконец, свой нелегкий выбор, со вздохом взяла вилку, чтобы приступить к салату – она словно прилипла к моему копыту или, сказать вернее, примагнитилась к нему. Никто не заметил моих душевных терзаний – утешая себя, я подумала, что в семье земных пони обойтись без единорожьей магии будет только приличнее. Мне выделили место рядом с Баттоном, который, желая позабавить меня, вел себя просто чудовищно: чавкал, пулялся салатом в сидевшего напротив брата, используя вилку в качестве катапульты (тем самым вынуждая старшего жеребенка воспользоваться тарелкой, как щитом), пускал пузыри в стакан с соком… Я по мере сил старалась выглядеть чинно и строго, как и полагалось в подобной ситуации, но выходки малыша начали пронимать и меня. Я чувствовала, что вот-вот не выдержу и начну смеяться в голос, так что была только рада, когда мама Баттона, пригрозив ему самыми страшными карами, велела ему перестать баловаться. Салат из всяческих овощей и трав, очень пряный и терпкий. Томатный суп. Чудеснейший хлеб, подобного которому я не пробовала ни разу в жизни – по сравнению с ним тот хлеб, который продавался у меня дома, казался выпеченным из древесной стружки (впрочем, как говаривали злые и не очень языки, так оно и было - ну, или почти так). А на десерт – превосходные маффины, которые буквально таяли во рту, - не иначе как хозяйка дома взяла на себя труд прогуляться до «Сахарного Уголка». Встав из-за стола, я поблагодарила миссис Мэш за бесподобный обед, предложила посильную помощь в мытье посуды, получив в ответ вежливый, но твердый отказ, после чего поднялась к себе и прилегла на мягкую постель. Стоило мне на лишь на какое-то мгновение сомкнуть глаза (все-таки перемещение в другой мир, как не крути, это вам не шутки) - как я тут же обнаружила, что в дверь вестником предстоящей вечерней трапезы уже ломится Баттон. Ужин ничем - ни блюдами, ни атмосферой - не уступал обеду. Тем не менее у меня внезапно испортилось настроение, и я безо всякого аппетита вяло ковырялась ложкой в тарелке. Первоначальная радужная душевная приподнятость ускользнула, и на освободившееся вакантное местечко просочились тягучая меланхолия. Я досадовала на себя, но поделать ничего не могла. Пока длился прием пищи, я по большей части не принимала участия в разговоре, на вопросы отвечала немного невпопад, а сразу же после окончания ужина под каким-то неуклюжим предлогом сразу же ускользнула к себе в комнату, где тут же завалилась на кровать и отвернулась к стене. Мне хотелось скрыться от всего мира... - Нит Стич? Или мне лучше звать тебя Нита? – в комнату заглянула мама Баттона. – Можно зайти? - Я сама уже не знаю, как меня зовут, миссис Мэш, - всхлипнула я. – Конечно, можно. Это ведь ваш дом. - Что стряслось, малышка? – пони присела рядом с кроватью. – Ты была…. Какой-то подавленной. - Я не знаю, кто я. Я ничего не понимаю. Мне кажется, что я с ума схожу, - почему-то мне показалось, что этой пони я могу рассказать все. И меня уже лет сто никто не называл малышкой. Что же, если талант быть матерью и впрямь существует, то мама Баттона была истинным его воплощением, что она тут же и подтвердила. - Ты – это ты, - Крим Харт подняла копыто и погладила меня по голове. – В каком бы обличии ты ни находилась. Так что тебе не нужно кого-то из себя изображать, просто будь самой собой - это у тебя получится лучше всего. И я, конечно, не знаю, каково это – надолго застрять в чужом мире, но все дело в том, в какой компании ты здесь застряла. Например, я знаю кое-кого, кто может тебя развеселить. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Баттон. Затормозив перед моей кроватью, он от переизбытка энергии запрыгал на месте, как мяч. - У меня! Новая! Видеоигра! Пойдем! Поиграем! – выкрикивал он при каждом прыжке. - Ну, оставлю вас одних, - пропела мама Баттона, поднимаясь и покидая помещение. Я снова уронила голову на подушку. - Ты не хочешь поиграть? – произнесено было это таким тоном, словно малыш не может взять в толк, как такое вообще возможно. - Кажется, я поняла, как ты чувствовал себя, попав в мой мир, - мрачно ответила я, переворачиваясь на спину и глядя в потолок. – Ужасно, должно быть. - Вовсе нет! – с жаром отреагировал этот бывалый путешественник между мирами. – Сначала было страшновато, но потом… - Хотя ты же не стал мальчишкой, а остался тем, кем был, - продолжала размышлять я. - А что такого в том, что ты сейчас пони? – склонил он голову набок. - Ничего… если не брать в расчет того, что я – человек! Уууу, голова кругом… – пробубнила я. – Я хожу на четырех ногах, у меня грива, хвост и рог… совершенно бесполезный, я даже ложку не могу левитировать. - Я никак не мог взять в толк, как вы умудряетесь все время ходить на двух ногах, - признался Баттон. – Это же дико неудобно! А ложка… ну, наверное, это действительно очень круто – уметь колдовать, но делать все ртом и копытами намного удобнее, - победно закончил он. Слушая его непринужденную болтовню, я почувствовала, что тугой клубок в груди постепенно начинает распутываться. В конце концов, случилось невероятное, сбылась моя невысказанная мечта – снова увидеться с моим маленьким другом. И если такова была цена за ее исполнение – что ж, так тому и быть! - Ну ладно, - я бодро вскочила с кровати и направилась к двери. – Давай, показывай, что у тебя там за игра! Баттон радостно взвизгнул и пулей вылетел в дверь, едва не сбив меня с ног.