cigarettes and sass

       Когда Эрен был маленьким, то он со своей подругой Микасой часто ходил к ней в гости, и они там играли. Улица была совершенно не их местом. Прошли годы, а привычка осталась, но теперь они ограничивались лишь чаем и разговорами о разном. Родителей Микасы не бывало дома, потому что жили они в другом городе, и оставили дочь на попечение старшего сына Леви. Не сказать, что сам парень был рад этому. Но никто не докучал излишними звуками, и то хорошо.        Йегер видел брата Микасы не более десяти раз за десять лет общения с ней. Раньше мальчику всегда было интересно, почему дверь в комнату Аккермана-старшего всегда была закрыта, а возле нее всегда пахло масляными красками и кофе. Через несколько лет к этим запахам прибавился еще и запах сигаретного дыма. Разница в их возрасте была года два, не больше. Сейчас Эрену было семнадцать, но еще к пятнадцати он начал понимать, что брат подруги очень привлекателен и весьма загадочен, а следовательно — интересен.        Через некоторое время Эрену все-таки посчастливилось провести время наедине с Леви. Хотя, посчастливилось — это категорически в кавычках. Леви был колким типом, хотя Микаса заявляла обратное, мол, Левичка (она его так называла, пока тот не слышал) самый добрый брат и хорошо следит за ней. Правда уборку в доме делал каждый день, по всей видимости генеральную, и припрягал все время младшую сестру.        — Идиотская футболка, — Аккерман-старший вышел из своего «укрытия», довольно с хмурым серым лицом. Однако привлекательности от этого только больше. — Выглядишь как шлюха.        Он хмыкнул и начал заваривать кофе. Эрен посмотрел на него раздраженным взглядом. Леви лишь еще раз многозначительно хмыкнул и потянулся за спичками в ящике сверху. Йегер посмотрел на свою растянутую темно-синюю футболку, которая то и дело свисала с одного плеча, оголяя ключицу. Подтянув футболку, он промямлил в ответ парню:        — Я ношу ее только дома и когда к Микасе прихожу…        — Что ты там бубнишь, неудачная пародия на шлюху, — прокряхтел брюнет, все-таки выудив из ящика спички. — Ты идешь в другой дом, хоть и соседний, хоть и к своей лучшей и по всей видимости единственной подруге, и совершенно забыл, что помимо нее здесь находится еще и ее брат! — Аккерман закончил свой красноречивый поток слов и победно уставился на растерявшегося парня.        — Когда придет твоя сестра?        — Прикройся! — рявкнул парень, посмотрев на вновь оголившееся плечо шатена. — Скорее всего через час, а может и два. Хуй знает, чего она в магазине так долго копошится. Подождешь ее здесь?        Получив слабый кивок в ответ, Леви схватил спички, огромную кружку кофе и пошел в свою комнату. Мельком Эрен заметил мольберт в комнате парня, но не рассмотрел рисунок на нем. Эрен прошелся взглядом по корешкам книг в гостиной. Изучил названия цветов на латыни, бумажки были прилеплены прямо к горшкам. «Лучше бы прилепили советы по уходу, а не нихрена непонятные названия» — логически рассуждал он. Решив заварить себе кофе, он направился в кухню, и как всегда кофе получился отвратный, но все-таки Эрен его выпил. Спустя тридцать минут, Йегеру явно стало скучно, и поэтому он постучал в дверь Аккермана.        — Тебе чего? — довольно грубо ответил хозяин комнаты. Послышался шорох, недовольное бурчание, отборный мат. Эрен уже хотел зайти внутрь, предусмотрительно поправив футболку, но на пороге возник брюнет, преграждая вход в комнату, более того — обзор комнаты. Веяло смолистым дымом.        — Леви, мне скучно, и я…        — Решил достать меня? Если ты пытаешься рассмотреть мою идеальную комнатную чистоту, то даже не надейся, — отрезал Леви, заметив, как шея Эрена то и дело вытягивается в разные стороны, аки страус. Тот потупил глаза.        Аккерман вздохнул и ответил, что с «портовой шлюхой» проводить время он не собирается, и пусть лучше вышеупомянутый идет домой и переоденется в подобающий вид. «Портовая шлюха» горделиво вздернул нос и, развернувшись на сто восемьдесят, ушел обратно на кухню.        Повторяя свою попытку с приготовлением кофе, заранее зная результат, Йегер услышал шипение в ухо.        — Что ты творишь… — злобный грубиян выхватил из рук шатена банку с кофе и ложку. — Это делается совершенно не так! — воодушевленно начал он, и продолжил работу над напитком. Эрену оставалось лишь завороженно смотреть на его действия, засмотрелся, и не заметил, как все уже было готово и под его носом дымился вкусный кофе. — Понял?        Когда Йегер отпил творение своего «учителя», его зрачки стали шире радужки, и он чуть ли не подпрыгнул на стуле. С визгами по типу «восхитительно» он бегал с кружкой по кухне, и минуты через полторы, он поставил ее опустошенную на стол. Леви лишь с ухмылкой наблюдал за мальцом и ушел обратно в свою комнату.

***

       На один из осенних месяцев приехали родители Микасы и Леви, и поэтому подруга все время пропадала у Эрена. За окном падали разноцветные прекрасные листья, утопая в лужах, всю свою красоту они теряли. Деревья же оставались голыми, и с каждым днем становилось холоднее и холоднее. Эрен часто прижимался к окну спиной, сидя на подоконнике, и потягивая кофе, сделанный по рецепту Аккермана. И все равно, получалось совсем не так, как у него, но и уже и не так погано, как раньше. После того случая они не разговаривали, художник опять терялся в своей комнате. Одеял на диване в гостиной семьи Аккерман стало меньше.        — Приехали, ну нет, чтобы хоть как-то поинтересоваться делами по дому, спросить как дела у наших друзей, все такое, давно не виделись же, а они знаешь что? СПРОСИЛИ, ПОЧЕМУ ПРИ ЖЕНЩИНЕ НА КУХНЕ В ХОЛОДИЛЬНИКЕ ПУСТО!!! — разорялась девушка, жестикулируя руками. Не очень на нее похоже, обычно она спокойная, как удав. — А этот, братик называется, вывалился из своей комнаты в трех одеялах с сигаретой в руках и поддакивать начал, а еще сказал, что я прибираюсь плохо, и хозяйка из меня — как из тебя человек, не похожий на шлюху!!! Прямо так и сказал!        Эрен поперхнулся. Как его вообще умудрились вписать в ссоры семьи Аккерман. Он опять уставился в окно, провожая листья взглядом. Листья совсем как снежинки, с виду одинаковые, приглядеться — разные. Фоном шла болтовня Микасы о родителях, которые приехали словно снег на голову. Ничего интересного. Листья. Кружились и падали. Нет, совсем не идеальные. Даже до падения в лужу. Местами прогнившие, наполовину уже грязные. Летом еще хуже. Только зеленые. Никакого разнообразия.        Очнулся от мысленного потока только тогда, когда разъяренная девушка схватила его за ухо и закричала, мол, какого хуя он ее не слушал, ведь Жан предложил ей отношения, и она…        — ЧТО?! МИКАСА?! ЭТА ЛОШАДИНАЯ МОРДА?!!! — разъяренным стал уже Эрен.        — Спокойно. Шутка. Чтобы ты окончательно очнулся.

***

       С наступлением зимы Эрен начал тоннами закупать какао и стирать старые, но теплые одеяла с чердака. В один прекрасный день к нему завалился никто иной как Леви. Эрен молча впустил его. Леви молча прошел в кухню. Эрен молча смотрел вслед. Леви молча сел на подоконник, открыл окно, и все так же молча закурил. Эрен молча смотрел на него, а Леви молча заварил им обоим кофе. Весь день прошел молча, Леви курил, Эрен пил кофе. И это была не последняя их молчаливая встреча. Так продолжалось всю зиму. Правда, частенько случались шутки про «портовую шлюху», а иногда Аккерман перед уходом бросал короткое «приберись в квартире». Йегер был не против его компании.        В начале весны они особо разговорились. Брюнет постоянно заставлял Йегера смущаться и краснеть до ушей.        — Ты вообще стираешь эту футболку? — задал он однажды риторический вопрос. От футболки пахло приятным кондиционером для белья, следовательно ответ был положительным. — Да перестань поправлять эту футболку уже, она все равно спустится, а мне плевать на твой внешний вид, я тогда сказал это по приколу.        Плевать на внешний вид Эрена. Последнего это конечно немного оскорбило и обидело, но он и виду не подал. Сполоснув кружки от кофе, он поставил их на законное место, в шкаф, рядом с другими кружками. Йегер облокотился на кухонный стол и смотрел на курящего Леви. Откровенно пялился.        — Откровенно пялишься, — грубо сказал Аккерман.        — Настолько откровенно, как и ты, — так же грубо отрезал Эрен.        Тот лишь прошипел что-то типа «заметил все-таки», стряхнул пепел в форточку. Он как-то предлагал Эрену сигарету, но тот отказался, потому что он не курит. Леви удивился, и спросил: «Вообще ни разу не пробовал?». Услышав ожидаемое и отрицательное, покачал головой. Многое теряет.        После ухода молчаливого художника-куряги всегда становилось грустно и одиноко. В квартире лишь витал запах никотина и кофе. На следующий день он не пришел. И потом тоже. И через неделю тоже. Тогда Эрен решил под предлогом проведать подругу отправиться к нему домой. Увиденное ему не понравилось. Грустная Микаса сидела и грела ладони об чашку с чаем, а ее осунувшийся брат шел в комнату с бутылкой чего-то крепкого под мышкой. Из комнаты невыносимо несло дымом и красками. Запах кофе пропал. Его заменил запах алкоголя.        — Что с ним?        — Депрессия, — покачала головой девушка и вздрогнула от громкого хлопка двери.        Эрен стал часто появляться в доме Аккерман. Каждый день. Запахи депрессивной жизни Леви так и не менялись. Прошел месяц.        — Ну чего ты сюда таскаешься постоянно? Микаса и сама может к тебе прийти, — крикнул недавно на него Леви.        Эрен пытался поговорить с ним насчет внезапно навалившейся депрессии, но тот лишь посылал его. И тогда Йегер перестал появляться в их доме. Он отключил телефон, стуки в дверь игнорировал. Он выпал из жизни на эти несколько недель. Единственное теплое место в доме — подоконник кухни. Множество чашек кофе, около шести одеял, несмотря на довольно высокую температуру для весны, сигареты.        — Черт, ты же не куришь, что это за хрень! — скорее утвердил, чем спросил взявшийся из ниоткуда Леви.        Вся кухня была плотно задымлена, словно в дыму от пожара. Около пятидесяти раскрытых и пустых пачек сигарет покоились под подоконником. Туманные глаза Эрена. Мешки под глазами. Сильно похудевшее тело. Чем он питался? Оголенная ключица. Аккерман остановился. Он раздраженно вырвал сигарету из руки Йегера и выкинул в окно. Оголенная ключица. Проветрить помещение.        — Что ты тут делал? Воняет сигаретами так, словно здесь не квартира Эрена Йегера, а курилка для оравы таджиков, — Леви открыл все окна во всех комнатах и прошествовал обратно на кухню.        Эрен со слабым видом ковырялся в пустых пачках, и соскочил, видимо уже нашел что-то целое среди этого. Звук колесика зажигалки. Дым. Оголенная ключица. Леви собрал все пачки с пола, и они отправились следом за сигаретой Эрена в окно.        — Эй.        Осипший голос Йегера прозвучал в какую-то отдаленную точку, скорее в окно, нежели Аккерману. На очередной вопрос «Что произошло?» Эрен все тем же осипшим голосом ответил, что это «внезапно накатившаяся депрессия». Последнее что донеслось до его ушей, это то, что с сигаретой и в этой футболке он стал еще более походить на портовую шлюху. Оголенная ключица.

***

       Эрен лежал на кровати в комнате Аккермана, и рассматривал рисунки. Почти на всех рисунках был изображен Эрен.        — Вот этот я нарисовал впервые десять лет назад, поэтому он вышел хуже всех, но тем не менее он самый прекрасный из всех худших.        — Потому что на рисунке я?        — Большого же ты о себе мнения! Но ты прав. О, а вот этот рисунок — это ты в полный рост в этой футболке. На самом деле она мне очень нравится. — пока Леви болтал, Эрен подметил оголенную ключицу на рисунке.        — А вот эти, — кивнул Эрен на другую стену. — Видимо во время твой «внезапно появившейся депрессии»?        — Ты прав.        — На каком основании возникла депрессия?        — Понял, что безнадежно влюблен.        — Эм, спустя десять лет рисования моей рожи?        — С самого начала неправильно начал общение с тобой.        — Ясно.        — Оголенная ключица.        — Хорошо, — вздохнул Йегер и позволил Леви поцеловать себя в ключицы и даже оставить парочку засосов.        В воздухе до сих пор витал дым сигарет, запах масляных красок и крепкого вкусного кофе.