I'm not mad. I'm hurt.

Восьмилетний Юнги никогда и представить не мог, что бы случилось, если бы его брат умер. Какой бы была жизнь без Чжона. Ведь Идон — единственный человек, который всегда поддерживал Мина, в отличии от родителей. Он был примером для подражания, был чем-то настолько идеальным, что Юнги хотел быть точной копией старшего.Но однажды такую ситуацию пришлось не только представить, но и пережить. Всё было также, как и в остальные будние дни. Возвращаясь со школы, Мин забежал в маленький магазин около дома. Темноволосый купил леденец на деньги, что в тайне взял у отца в сумке. Подходя к своему дому, мальчик выбросил палочку от леденца в сторону, встал на носочки и принялся звонить в дверь. Но никакой реакции не последовало. Не через минуту, не через две и даже не через пять. Мин решил, что, возможно, родители с братом поехали за новогодними подарками, и просто забыли его предупредить. Шатен снял со своих плеч школьный портфель, и перекинул его через невысокий забор. После чего начал лезть на него. Ставя ноги на перекладины, мальчик всё же забрался на самый вверх, и спрыгнул в свой двор. Схватив синий портфель, Юнги побежал к дому, дверь которого почему-то была открыта. Это очень удивило Мина, поэтому он как можно скорее забежал в дом. Он остановился в коридоре, широко распахнув глаза, то ли от удивления, то ли от страха. Шатена окружил огонь, который беспощадно и слишком быстро сжигал весь дом. В этот момент что-то внутри Мина рухнуло. Рухнул тот мир, который он так старательно строил с братом. В грудной клетке будто что-то взорвалось, невыносимо больно. Мальчик был не на шутку напуган, из глаз невольно потекли слёзы, что обжигали детские щёки. После этого пожара и гибели родных, Мина определили в детский дом. Но это было ненадолго, потому как оказалось, у мальчика есть дядя по маминой линии, о котором он даже не слышал. Но главное — он есть, и Мину не придётся жить в окружении совсем чужих детей. «Здравствуй, Юнги, я — Сокджин, твой дядя.» — эти слова и миловидную улыбку Мин впервые услышал от Кима. Если бы у Юнги спросили, хорошо ли ему жилось с его дядей, он бы не смог дать внятного ответа. Джина он редко заставал дома. А, если чудом и заставал, тот кидал лишь сухое «привет», и вновь уезжал на работу, оставляя племянника с няней. Юнги и так никогда не был общительным или открытым ребёнком, а смерть близких всё усугубила. Юнги часто вспоминал родителей и любимого брата. Он действительно скучал по ним. Он скучал так сильно, как никто никогда не скучал. Мин вспоминал слова Идона, что старший однажды сказал: «если у тебя нет друзей, умей развлекать себя сам, Юнги-я.» Вскоре он начал вести диалоги сам с собой, научился развлекаться в одиночку. Так длилось ровно до того момента, как Мину стукнуло восемнадцать. В день миновского восемнадцатилетия, именинник никак не ожидал, что в день рождение его фактически выгонят из дома, наплетая про то, что он уже взрослый. В этот вечер ему некуда было идти. Некуда идти, нечего терять, нечем дорожить. И, знаете, такое лёгкое ощущение окутало тело юноши. Ощущение, когда нет страха за свою жизнь. Когда нет разницы: умрёшь ты или продолжишь своё ничтожное существование. Именно в тот вечер Юнги встретил его. Того самого парня, с очаровательной улыбкой и глупыми шутками. Ким Тэхён буквально подобрал Мина с улицы. А когда узнал, что у старшего день рождение — устроил праздник для него. И Юнги готов признать, что это было лучший день рождения за последние десять лет.