Пересечение диагоналей сновидений

Кажется, у Шера отнялся язык. Вечно болтливый друид не произнёс ни слова с тех пор, как мы покинули комнату Феррейгана. Я направлялся в Общину — собирался немножко подумать. Но, похоже, мне не суждено было дождаться хоть какой-то оды от моего лучшего друга. Поэтому я решил начать первым. — Я не осуждаю тебя, — сказал я, понимая, из-за чего тот молчит. — Почему? — Ну, будь я на твоём месте, не знаю, удержался б ли я… — Но это опасно, знаешь ли, а я знал об этом. И всё равно… И ты знаешь об этом, — усмехнулся Шер и снова замолчал. Но всё-таки добавил: — Я верил в проклятье, Эйден. Представь себе весь мой ужас, когда предсказанья Послушника стали сбываться. Когда паралитик перестал ходить. Когда я ослеп. А потом ещё и с убийствами… Нет, это смешно, быть может, но я не до конца верил, что… Ты знаешь. — Но последнее знамение сбылось только сейчас, — заметил я. — Так что можешь считать, что ты свободен от проклятья. — Извини, — улыбнулся Шер, — но я не избавлюсь от привычки. Слишком уж испортил мне жизнь этот демон, боюсь, ничто не изменит этого. Ох уж этот Шер. А когда-то он казался мне весёлым парнишкой. Сколько ж он тайн скрывает в себе, сколько пережил… — Лучше стоит подумать, какой ответ на твой вопрос, — подтолкнул меня под бок друид. — Может, я помогу? Что ты видел во сне? — Ну, я уже говорил. Сделки демонические. Первую встречу Баку и Послушника. Он первый раз упомянул некого демона Жатвы, чьё явление будет предвестием многих смертей. Затем ты… Но я так и не понял, что он хотел этим сказать. Кажется, лишь то, что он обладал даром предвиденяи, как я. Потом я видел Феррейгана, этого мерзавца. Этот засранец заключил сделку с демоном, чтобы получить ножки, а в обмен пообещал рубить глотки всем подряд оружием, что сейчас имеет. Но поскольку после свершения сделки тот должен был умереть, к демону пришёл Баку и… — Только не говори, что Баку-Ор заключил с ним сделку! — догадался Шер, и я кивнул. — Он не мог так поступить! — Он защищал принца. Не желал смерти поддонку. Потому и пообещал воскресить в своём теле Послушника, когда… Кажется, когда явлюсь… я. Шер молчал с минуту, а затем затарахтел: — Стой-стой, минуту, то есть этот старый хрыч заключил сделку с кровопийцей в обмен на своё тело и спас Феррейгану жизнь? И не только? Он должен был воскресить в определённый момент?! Прям вот так послушник и сказал? Когда явится Эйден?! — Не совсем, — вынужден был признать я. — Но почти. Он сказал, что я явлюсь через одиннадцать лет — с точностью до даты! Судя по всему, так и случилось, ты говорил, что Феррейгану было примерно двенадцать? — Мне было тринадцать, — проговорил Шер, и что-то в его голосе мне не понравилось. — Но ты прав. Ты явился через одиннадцать лет после заключения его сделки. — Я… Как бы не суди строго, но Послушник наказал Баку заботиться обо мне. Странно, да? Я не знаю, к чему это. И Феррейган не стал меня убивать… Ха… Глупо? — Ты раритетная вещица, Эйден, — к чему-то присвистнул Шер. — Сновидец, да ещё и демон, явившийся предзнаменованием… Слушай, насколько ты вообще связан с этим миром? — Я часто задаюсь этим вопросом. Хотелось бы думать, что никак. Но… боюсь, что я ошибаюсь. — Я вижу в тебе слабый дух. Ты сам понимаешь, что мои глаза не лгут. Но Эйден, дружок ты мой, тобой не могут интересоваться сразу и Ночной Демон, и Послушник, и лесные друиды! Ты либо что-то скрываешь… Ну, либо я слеп! — Мне бы самому разобраться, — невинно пожал плечами я. — Послушник дал на размышления сутки. А я ни в какую. Может, демон Жатвы, про которого он говорил — это демон Смерти, который в меня вселился? — Может быть, — качнул головой Шер. — Хотя сам Послушник это отрицал… Но в любом случае я стану сосудом сильного демона, как в играх. — Эй, я же должен видеть в тебе дух, не забывай! Ах, всё время не учитываю этот фактор… — Кроме того, нельзя вышибать из колеи Феррейгана, — продолжал Шер. — А что Феррейган? — Ну, зачем-то же Послушник к нему наведался. Раз Баку-Ор — Само Самопожертвование! — не удержался и спас ему жизнь, то нет смысла Послушнику являться к Феррейгану. — Может, он заманивал нас? — предположил я. — Да, но почему он?! Феррейган связан с демоном. Сделка была отменена. Сделка… Хм… Я отталкиваюсь от сделки, а нужно ли от всей сделки? Насколько я понял, Послушник — тварь ещё та, никогда ничего не договаривает. Значит, стоит опираться на то, Баку лишь отменил смерть Феррейгана. Тогда… что же ещё нужно было Послушнику от него?.. О… О нет. — Что? — понял по мне Шер мой эмоциональный фон. — Кажется, я понял, что ему нужно, — пролепетал я. Как же я раньше-то не догадался, зачем он приходил?! Верно, я не досмотрел сериальчик под названием «Сделка века»! На меня не снизошло озарение, что кинжальчик Феррейгана, дарующий ему несметную силу, можно забрать лишь после его смерти! А смерти как таковой и не было! Что оставалось демону? Именно! Заставить Феррейгана вернуть реликвию! Так попутно и в красках я объяснил всё друиду, стараясь ничего не упускать. — Нужно было раньше додуматься до этого! — пыхтел Шер рядом со мной. — Кривоногий дуралей уже может быть мёртв! — Нет, точно нет. И я абсолютно уверен в предполагаемом направлении. Вроде как сюда… Дорога в оружейную точно вела сюда, я не мог ошибиться… Верно! Та самая дверь с сорванным навесным замком и старая ржавая алебарда. А вот и телохранители собственной персоной! Новые, однако. — Принц Феррейган здесь? — спросил я. — Кто требует? Естественно, эти шавки не знакомы с нашими персонами и не обязаны распинаться перед нами. — Сновидец и друг-друид! — рявкнул я, прежде чем Шер сморозил какую глупость. Правда, потом я понял, что это я ляпнул чушь ещё ту. Какой друг? Феррейган не имеет ни одного друга. А сновидец-то на какой чёрт сдался принцу? Он ябедничает обычно принцессе. Так что стража с большим недоверием пялилась на посетителей. А вот Шер решил не любезничать: наложил заклинание сна, и дело с концом. А какая разница, тут либо мы похозяйничаем, либо Послушник после своими кувалдами всех передавит. — Ты так добр, — похвалил я гениальность друида, глядя на сопящих блюстителей закона. Ну, теперь ничего не защитит нас от проникновения. Если Послушник ещё не нашёл Феррейгана… то у нас минут пять так есть. Да, как я и ожидал, принц тешил взор своим коллекционным оружием на стенах. При виде нас он икнул и попятился, словно за собой мы самого Послушника тащили. А вот нет, он чуть позже на вечеринку придёт. Я поспешил его успокоить: — Всё хорошо, его с нами нет. — Феррейган, отдай кинжал, — с ходу попросил Шер. Принц набычился моментально: — Зачем он вам? — Раз просим, значит, надо! — Я не отдам вам реликвию, которую мне повязали на моей крови! Конечно. Пока тебе когти к горлу не приставят, не отдашь точно… Как же тебя убедить, если самые лучшие методы воздействия бессильны… — Послушник тебя хлопнет, если не отдашь. — Пойдём коротким путём. — Кинжал всё равно бесполезен! — сплюнул принц. — Так что для демона он не представляет ценности. И вы валите, утырки! Действительно, бесполезен. Раз Феррейган лишился своей магии, значит, кинжал перестал поставлять энергию. Но зачем-то демон требует его обратно. Значит, в руках нас, людей, он по-прежнему представляет угрозу. Для кого-то. Вот это уже интересно. Даже не какую угрозу — а для кого… Я попытаюсь это выяснить. — Феррейган, прошу, отдай кинжал, — умолял я, уже всерьёз размышляя над тем, а не стать ли мне на колени. — Он мой! — истерично вопил принц. -Тогда тебя убьют. — На руке Шера образовался друидский огонь. — Я не дамся! У меня кинжал! Он не может! Или может… Мы опоздали. Я почувствовал приближение Послушника. Ужасающую мощь, что стала просачиваться в оружейную. Свет, внезапно потухший, стал предвестием чего-то ужасного, что вот-вот должно было случиться. А громыхнувший гром и разверзнувшаяся молния — явление адского демона. И в центре оружейной тенью выплыл рогатый демон с когтистыми лапами, постепенно приняв облик Баку-Ора. — Вы уже здесь, — критически оглядел он нас. — Значит, всё-таки догадались… — Мы не тупые, как ты думаешь, — не удержался и съязвил Шер. Вроде улыбка улыбкой — да вот все мы прекрасно понимаем, что за похоронные мотивы скрываются за ней и какова угроза этого оскала: «Сейчас загрызу, если ещё хоть одно слово молвишь, щенок». Примерно так можно это расшифровать. Феррейган выронил костыли — случайно, лишь потому, что руки не удержали в дрожи. И упал на пол, ничем не придерживаемый. Теперь он совсем беззащитен. Боюсь, я даже и броситься на выручку не мог: все шансы, что когти демона раздерут мне глотку раньше, чем я сделаю шаг в сторону. Зато бледный кинжал, до того висевший на поясе Феррейгана, вдруг исчез. Так значит, до сих пор он подчиняется его зову, но не подаёт силы… — Очень рад видеть тебя снова, Феррейган, — учтиво улыбнулся демон усмешкой Баку. — Пошёл прочь! — не принял вежливости Феррейган. — Грубость — не лучшее качество принца… Но пусть. Я бы с радостью исполнил сделку до конца и избавил этот мир от такого нахального юнца, но, к сожалению, это тело в прошлом запретило мне совершать подобное… Я обязан сохранить тебе жизнь, как бы ни желал убить. Значит, он сдержит обещание. Ха! — Верни мне кинжал, Феррейган. Принц всё молчал. Кинжал в его руке не появлялся, и это однозначно говорило об упёртости характера. — Верни мне кинжал, принц Феррейган, — настойчивее повторил демон и подступил ближе. — Ты не можешь меня убить, жалкий демон! — воскликнул с вызовом калека. — Не могу. Но есть и другие способы заставить тебя исполнить приказ. Я переломаю тебе все кости в твоём теле, и ты всё-таки заставишь кинжал вернуться ко мне. Итак, Феррейган, ты намерен продолжать игру? А он не шутит. Ведь переломает же. Не думаю, что лекарские навыки Шера справятся с высшей магией Послушника… Опасно шутить с ним. Вот же мы влипли… — Я предупреждаю моих друзей-друидов, — обернулся к нам демон. — Если вы попытаетесь сейчас помешать мне, я не остановлюсь. Сновидец нужен мне живым. Но не целым. Я вправе и тебе сломать пару костей. А вот что насчёт тебя, Шер… — Оставь его, он вообще тут не должен был быть, — заступился я за друга. — Разве у этого друида по-прежнему язык не остёр? — рассмеялся Послушник. — Я помню тебя мальчишкой, задающим перцу Феррейгану… — Не смей об этом говорить! — А, принц не сдержался, стоило упомянуть его прошлое. — У принца развилась мания покрепче моего нарциссизма, — состроил умилительную физиономию Шер. — Вот только ума не прибавилось, раз не понимает, в какое дерьмо ступает. — Заткнись, друид, — угрожающе продолжал шипеть Феррейган. Напряжённая обстановочка. Кажется, будто мы скоро друг другу глотки перегрызём. Особенно тот, клыкастый. — Кто такой демон Жатвы? Почему я задал этот вопрос? А, наверное, потому, что от загадок демона меня уже тошнит! Пусть ответить хотя бы на одну. Или же время потяну… Возможно, у Шера в голове зародится какая-то мысль по спасению. — Я же дал тебе время на размышления, — продолжил скалиться демон. — Я хочу сейчас знать!.. Скажи… Этого демона ты собираешься вызвать с моей помощью? Или же вселить в моё тело, как сейчас ты вселился в тело Баку-Ора? От заливистого и громогласного хохота Послушника у меня едва ли не заложило уши, поэтому я поспешил приложить руки к вискам, чтобы не оглохнуть. А уж после того, как Послушник насмешливо покачал головой, будто я был маленьким ребёнком, я совсем растерялся. — И чего ты смеёшься? — нахмурился я. Но дверь вдруг распахнулась, и в оружейную смерчем влетела Авелайа в развевающемся голубом платье и греческой причёске, закреплённой жемчужинами. Если я оторвал её от важного мероприятия — прости, Авелайа! — Авелайа? — хрипло прошептал я в проём. — Ты что здесь делаешь? А девушка никак не могла наглядеться на наш неразлучный квартет. На взболтанного меня, порывающегося заорать. На Шера, втайне шевелящего пальцами для свершения отвлекающего манёвра. На Феррейгана, чьё сердце едва-едва держится в груди. И, конечно же, на Баку-Ора, внезапно восставшего из мёртвых. — Баку-Ор?.. — ошалело спросила принцесса, пялясь на Послушника. Первым из нас очнулся Феррейган. Он попытался сдвинуться с места, оттолкнувшись от стены, но лишь повалился на грудь и проорал: — Лайа, беги! — Принцесса Авелайа, какая честь, — согнулся в поклоне Послушник. Что на него нашло? — Вы здесь ничего не забыли? — Кто ты? Ответь немедленно! — отошла принцесса от шока. — Баку-Ор мёртв! Я лично сообщил страже о смерти друида. Посчитал, что так будет лучше, нежели мы вместе с Шером будем носить этот груз только вдвоём в себе. Но не ожидал, что так скоро принцесса узнает об этом. Хотя, чего уж я не ожидал, так это нечаянного появления Авелайи в оружейной. Понятия не имею, насколько это худо. — Это же я, Баку-Ор, — всё насмехался Послушник, но сам же должен был он понимать, чем выдаёт себя. — Неверный ответ! Кто ты такой? Баку-Ор не разговаривает с нами! Послушника, казалось, и не заинтересовали возражения Авелайи. Он развёл руками и одну наставил на Феррейгана, а вторую — на Авелайу. Похоже, что это его сверхсекретная атака. И теперь мы заточены всей королевской семейкой. — Думаю, что принцесса не покинет пределов этой комнаты, — вежливо улыбнулся ей Послушник. — А если попытается сделать глупость — я убью её брата. Мухлюет. Он связан контрактом. — Ты демон? — охнула Авелайа. Принцесса не понимает ничего в подробностях, как призывать демонов в человеческое тело. Но в сообразительности ей не откажешь. — Зови меня Послушник, — осклабился тот и вернулся к нашей троице. — Феррейган, я хотел бы вернуться к нашему вопросу. Раз уж всё так складно получилось и я ничего не могу тебе сделать… ты вернёшь мне кинжал по доброй воле. Или же я убью твою сестру у тебя на глазах. — НЕ СМЕЙ, ТВАРЬ!!! — завопил принц так, что у меня точно кровь из ушей пошла. Необычно слышать эти слова от него, но он так заботится о своей сестре. Даже странно, ибо прошлый Ночной Демон собирался уничтожить всю орду пехотинцев и лучников вместе с их капитаном, которому из милости своей сохранил жизнь. Но оказывается, что сестра для него действительно всё… Как и говорил Шер. — Я могу подождать, пока ты решишься, — как ни в чём не бывало заговорил Послушник. — Но за медлительность поплатится она. В конце концов, жизни Эйдена и Шера тебя не интересуют. Ну спасибо за оказанную любезность! — Нет, я отдам! Отдам, сукин сын, но не смей притрагиваться к Лайе! — вопил Феррейган, и по глазам я уже понял, что принц и правда решился. Послушник был доволен. Вскоре мы наблюдали, как в руке Феррейгана загорелось сияние, преобразовавшееся в бледный кинжал. Я однозначно понимал, что эта штука даст ответы на многие вопросы. И без неё нам будет куда хуже, чем с ней в руках принца. Не мог я позволить кинжалу оказаться в руках Послушника. — Авелайа, он блефует, он не убьёт Феррейгана! — затараторил я и тут же пригнулся на случай непредвиденной атаки. Принцесса среагировала мгновенно. Опасность за брата была устранена, а вряд ли она волновалась за свою жизнь больше, чем за его. И девушка бросилась на Послушника с мечом, что вытащила на ходу из-за стойки с оружием. Шер воспользовался потасовкой и направил заклинание на… Феррейгана? Что-то произошло, и принц вдруг замер, словно парализованный, а я, совершенно растерянный, бросился к нему и выхватил из рук материальный кинжал, так и не исчезнувший. — Не встревай, Эйден! — вопил Послушник, отражая атаку мечом Авелайи выросшими когтями. Кинжал в моих руках холодил кожу. Словно содержал в себе тысячи смертей — я всё ещё верил, что он скрыто функционирует. И не хотел его провоцировать. Вдруг Послушник взревел, и Авелайа в испуганном оклике бросилась назад, на спину. Чудом оставшись в сознании, она защитилась мечом от когтистой атаки — но следующий же удар выбил из её рук оружие. И девушка осталась беззащитна. — Отдай кинжал, Эйден, — приговаривал Послушник. — Иначе пожалеешь. Кинжал? Я только-только его получил! Вот ещё… И не знаю, что заставило меня поиграть в «собачку» с Послушником. Не буду подсказывать, кто был собачкой. Так или иначе, я перебросил кинжал Авелайе — и принцесса успешно словила оружие, прижав к груди. Шер не бездействовал, стоило мне это сделать. Он использовал ещё одно заклинание — и принцессу вытолкнуло за пределы оружейной, будто телепортом. Девушка оглядывалась на нас, не понимая, что ей делать, но я орал: — Беги! Подальше! Спасай себя и кинжал! Я думал, что Послушник бросится за принцессой вдогонку. Но почему-то… его бросило ко мне. И вскоре я оказался схвачен за горло мощной когтистой рукой, чувствуя рядом с шеей острия выдвинутых клыков. — Это не то, чего я ожидал. — В лицо дохнуло смрадным дыханием. — Эйден решил выбрать сторону принцессы? Ты даже не представляешь, что произойдёт с тобой, если кинжал окажется у неё в руках. — Значит, я правильно сделал, — сдавленно пропищал я. Послушника не удовлетворила моя радость, и он ещё сильнее сжал моё хрупкое горлышко, едва не свернув мне шею. — Отпусти Эйдена! — крикнул в нашу сторону Шер. Рука Баку-Ора в мгновение ока преобразовалась в когтистую лапу. Один мах — и Шер, болезненно вскрикнув, отлетел к стене. Тут же он прижался к правой стороне бока, и я увидел, как сквозь пальцы проступила вишнёвая кровь, обагряя белоснежную мантию. — Ше… — Но Послушник передавил мне всё горло, и я упрямо сопротивлялся его хватке, барахтаясь в воздухе и избивая моего бывшего учителя вялыми кулаками. — Арх… — Говоришь, считаешь себя сосудом для демона? — просверливал меня испепеляющим красным взором Послушник. — Думаю, что пора раскрыть глаза тебе на твоё существование в этом мире. Позволь я это сделаю самым простым для тебя способом. Шер… Шер, держись… Нет-нет, не смей терять сознание, держись, залечи рану! Послушник не мог тебя убить… В тот же час демон обрушил на меня тонну магической энергии, дохнув на меня, вероятно, зачарованным паром изо рта. Сразу же в голове поселилась всего лишь одна мысль, заполонившая собой всё сознание: «Спать». Я отключался быстро. Но в туманном взоре всё же видел Феррейгана, на одних руках пытающегося подползти к Шеру, истекающему кровью так, что за пару мгновений всё вокруг уже оказалось залито кровью… Не смей умирать, Шер!.. Я оказался в лесу. В Стоунхендже, созданном лесными друидами для ритуалов. Вокруг меня сгрудились толпой белые хламиды, шепчущие заклинания и молитвы, понятные только им. У каменного алтаря стоял, привязанный к столбу, молодой парень с тёмными волосами, от страха, похоже, потерявший дар речи. Бусики для забора душ были при деле. Очередное жертвоприношение. Главный жрец уже завис рядом с ним, занося кинжал вкупе с бормотанием молитв. — Отпустите его! Я обернулся на вскрик и заметил недалеко сидящую на траве девушку с завязанными сзади руками. Она была в чёрном платье с вырезом, словно кто-то грубо и дерзко выдернул её со свидания. Длинные золотистые волосы спутались из-за паутины и обломков веток в них: девушку как будто сквозь бурелом тащили. Пронзительные тёмные глаза цвета оливы смотрели прямо на жреца. Лицо этой юной особы до безумия казалось мне знакомым… И не только лицо. Вскоре я перевёл взгляд на её шею и обнаружил висящую дивную цепочку с кулоном в форме четырёхлистного клевера. Точно такая же сейчас лежала у меня в комнате между томиком по высшей математике и астрофизикой, завёрнутая в конвертик. Я сделал это, потому что слишком дорожу подарком, который боюсь потерять. Маминым подарком. — М… мама?.. — Нравится? А! Послушник появился так бесшумно, будто тень от рядом стоящего дерева заговорила. И ухмылялся он вовсе не добро, а именно что злостно, с издевкой поглядывая на мою маму. — Кто эта девушка? — спросил я у него, боясь уже верить себе. — Ты и сам это понял, Эйден. Затем он беззвучно рассмеялся, когда кинжал жреца проткнул насквозь грудь парня, заставив его душу мгновенно покинуть тело. — Эйден! — завопила девушка. — Нет!!! Эйден? Его зовут так же, как и меня?.. Моя мама выглядит слишком молодо. Ей лет двадцать, быть может, двадцать три. Она моя ровесница и выглядит как напуганный первым в жизни ужастиком подросток. Не знал, что она была так красива. У неё практически не сохранилось фотографий из молодости, но кто бы знал, что она носила пышную шевелюру до плеч и была стройна, словно греческая муза. Жаль, ей шли эти длинные волосы, зачем же она их состригла. Но цепочку эту она подарила мне на пятилетие. Сказала, что она принадлежала ей. И это — подарок моего отца. Настоящего отца. — Я не понимаю, что она здесь делает, — прошептал я, чувствуя, как наворачиваются слёзы на глаза. — Тебе, должно быть, известно, что лесные друиды пополняют запасы жертв, крадя их из других измерений. Для местного племени они все демоны, но друиды пользуются их душами иначе. Раскрывают потенциал, я бы сказал. Неподалёку раскрылась арка, искрящаяся белым сиянием. Проход в другой мир. Меня уже тянуло впрыгнуть туда. Мою маму тащили к алтарю. Несмотря на то, как она храбро брыкалась, из железной хватки ей было не выбраться. Я это на себе испытал. Удивительно, что у неё остались силы сопротивляться, особенно после увиденного. Только… почему к алтарю?.. — И твоя мать — не исключение, — продолжал Послушник. — Она была взята вместе со своим возлюбленным для проведения ритуала. Один должен был стать сырьём для открытия врат, а второй… — Немая пауза. — Сейчас сам увидишь. Значит, погибший Эйден — мой отец? И я назван в честь моего отца?.. Как же мама сбежала? В это время мою маму уже приковали к алтарю, держа руки и ноги так, чтобы она не могла пошевелиться. Жрец и не собирался любоваться красотой маминого платья или же лоснящихся волос — ему и в принципе была неинтересна несопротивляющаяся лежащая девушка на камне. Он рассматривал её лишь в качестве жертвы. Орда белых хламид пела молитвы. — Что они хотят сделать с ней? — Послушник не отвечал. — Эй!!! — Сейчас ты всё узнаешь, Эйден. На глазах матери стояли слёзы. Я хотел двинуться — но сон прошлого накрепко прибил меня гвоздями к земле. И не двинуть рукой! Лишь пустые крики. Вскоре после череды од и хвалебных песен из арки показался человек… Вернее, я вначале принял за человека демона. Затем уже до меня дошло, что его я уже видел ранее. Но лишь лицо. Демоном оказался старец в дряхлой белой хламиде, местами засаленной. Морщинистые руки опирались на трость, трясущуюся в хватке. Невысокого роста фигура горбилась и клонилась к земле… но исподлобья так и норовила поглядеть на друидов. Если бы ей удалось, конечно, ибо старец был абсолютно слеп. Глаза заволокла густая молочная пелена, и чудо, что он ориентировался, куда идёт. А длинные седые волосы были забраны в пучок за спину. — Кто он? — Думаю, он знаком тебе, — ухмыльнулся Послушник. — Это демон Жатвы. Так вот он какой, северный олень… В глубине души я подозревал, что тот старец, явившийся мне во сне, не просто проведать мою душеньку решил. Его призвали сюда эти хламиды… а вот что соберётся он делать с мамой, я сейчас и узнаю. Демон, словно двигался по воздуху, подплыл медленно к маме, опираясь на палку. Оказавшись подле моей матери, он протянул к ней морщинистую бледную ладонь — и сразу же раздался вопль: — Не надо! Не трогайте меня, прошу! Что я вам сделала?! Я же… Но как только сухая рука коснулась живота моей мамы, она сразу затихла. В глазах разлилась обволакивающая пустота, а тело стало ватным. Демон Жатвы стал исчезать. Фигура мгновенно расплылась в воздухе, превратившись в прозрачный след тени. — Что он с ней делает?! — завопил я Послушнику. Тот проигнорировал меня, словно я был пустым местом. Тогда я собрался накинуться на него с новыми обвинениями, но у Послушника оказались очень цепкие лапы: этим орудием массового уничтожения он пригвоздил меня к месту, заставив внимательно разглядывать окончание ритуала. Тогда уже демон почти испарился, а моя мать… Она была похожа скорее на мёртвую, чем на лишённую сознания. В точности, как и тот самый демон, побледнела. Готов был спорить, что её дыхание остановилось. Но она не может умереть! Она жива… Она дома… Послушник оттолкнул меня подальше в круг друидов и указал на мою мать, победно ухмыляясь. Ах, если бы я мог, я бы его так огрел! Проклятье, почему же он такой неуязвимый?! Я не привык чувствовать себя героем игрищ в сражении с боссами без зелий здоровья и оружия! Далее я наблюдал, как жрец друидов, спрятав кинжал, склонился над моей мамой и что-то стал бормотать. Оставшиеся друиды не смели мешать. Я почти поверил, что моя мама умерла. Что прикосновение демона разрушило её душу. Но когда жрец склонился ниже, будто бы в любовном поцелуе, мама резко распахнула глаза — и со всей женской дури двинула головой по лбу жрецу. Ух ты, мама! Не знал, что ты так умеешь! Ошалевший друид отшатнулся и в помощи вывернулся к своим друзьяшкам, но мама тут же нанесла удар по его самому уязвимому месту — и вскочила с алтаря. — Мама! Мама, беги! — вопил я, будто это могло её подстегнуть. И подстёгивало. Она, похоже, была абсолютно уверена в своём решении — и мчалась прямиком в белую арку. Её не смутили наплывы друидов сзади и выпущенный друидский огонь вслед — она просто впрыгнула в арку, словно ничего и не боялась. Восхищаюсь этой женщиной ещё больше. И… я по ней так скучаю… — Теперь ты понял? — спросил меня Послушник после завершения «концерта». Друиды глядели вслед закрывающейся арке и ничего не могли поделать со сбежавшей жертвой… Внутренне я ликовал, но ликовать вместе с Послушником — дело не для адекватных сновидцев. — Что я должен был понять? — Эйден, не будь ребёнком! — покривил лицом Послушник. — Как ты думаешь, что случилось с твоей матерью после прохода в арку? — Я… не знаю. — Что твоя мать рассказывала тебе о своём прошлом? О том времени, когда она была молодой? — Какое это имеет отношение к делу? — огрызнулся я. — А дело в том, Эйден, что твоя мать уже была беременна тобой, когда попала в качестве жертвы Жатвы к лесным друидам, — сверкнул глазами Послушник и рассмеялся, увидев, как оборвалось у меня дыхание от этой новости: — Полагаю, что ты понимаешь, почему демон Жатвы не завладел телом твоей мамы… Не-ет. Он выбрал тебя. Не родившееся дитя, чтобы, когда ты вырастешь, в совершенстве овладеть твоим телом и душой. Именно поэтому стали проявляться твои силы. Именно поэтому ты видел его во сне… Ты, — он ткнул в меня когтистым пальцем, — демон Жатвы, Эйден. Я… демон Жатвы? Моё появление должно было пророчить смерть племени? Значит, не причём здесь сам демон… Он всё время был во мне. Я — демон. Поганые мысли всё ещё лезли в мою голову, когда воздух вдруг прорезал звонкий ор Послушника, вопившего так, словно его убивают. Внутренне радоваться именно этой мысли было гораздо проще, чем обсуждать своё происхождение. Привычно завертелся весь мир вокруг — и иллюзии прошлого разрушились. Послушник продолжал сжимать моё горло, сдавливая, и при этом истерично вопя, как потерпевший. Сзади его с искривлённым от гнева лицом стояла Авелайа. Прекрасные коралловые волосы и румяные щёки были испачканы кровью. Чёрной кровью. — Авелайа?.. — захрипел я. Собирался ещё что-то добавить, но Послушник вдруг отшвырнул меня от себя, уже перестав быть заинтересованным в ничтожном демоне. Я приземлился прямо на том месте, где, как я помню, разлёживался Феррейган. Сейчас он держал руку на пульсе Шера, лишившегося сознания от потери крови. Шер, ты же не?.. — Бей! — вопил Феррейган. — Лайа, в сердце! Бить? Если вы скажете мне, что эта чёрная кровь — демоническая кровь Послушника, то я ни за что не поверю. Как Авелайе удалось ранить это исчадье ада?! Явно не палкой-копалкой. Я выяснил это, когда девушка вытянула из раны в спине демона… кинжал Ночного Демона. В следующую секунду она вновь вонзила его — прямо в то место, где должно было находиться его сердце. Точка в точку, не промахнувшись, хоть и целилась со спины. Демон взревел — и бледный отблеск в его глазах угас навсегда. Баку-Ор умер во второй раз. Рядом с телом открылся проход — зефирная арка, сотканная из мельчайших частиц света. Не может быть, почему сейчас?.. Авелайа безумными глазами смотрела на труп бывшего демона, а теперь — всего лишь мёртвого друида. А я прислушивался ко тьме и различал топот стражи. Напряжение для меня возрастало, ибо могли начаться серьёзные неприятности. Второй инцидент с Клинками Справедливости я иметь не хочу. Я изъял кинжал из спины Баку и подбежал к Феррейгану. — Береги Авелайу. — И всучил кинжал в дёргающуюся руку. Шера взвалил себе на плечи. А друид-то тяжёлый! Не знаю, что он там ест у себя, но явно не диетическое питание ящерок Гитры! Вместе с ним подскочил к арке и, последний раз оглянувшись на голубоглазую принцессу, прыгнул. Шер умрёт в этом мире. Если есть надежда — как была надежда у моей мамы — что я вернусь в Штаты, то я спасу друида… Не ради себя. Ради него.