Пересечение диагоналей сновидений

Не королевский дворец. Лесные друиды приволокли нас прямиком в своё логово. Уж кто, если не они, владели техникой перемещения в пространстве на высшем уровне. Был бы на нашей стороне был один из них, изгнали б давно демона Жатвы из меня. Шер в больничном халате — последнее напоминание о человеческом мире, что тешило мою изнывшуюся душу. Алтарь вырос передо мной, как грибок. Попробую двинуться с места — припрут к камню, ибо повсюду по земле порхают белые хламиды с равнодушными физиономиями. Им уже наплевать на мою душу. Главное — вытащить наружу их демона. В толк не возьму, которым образом это собирается делать Шер, но одно знаю точно… У нас нет плана. — Я не стану вытаскивать из тебя демона, — шепнул мне друид, подходя к алтарю. Жрец, успевший стащить с него ритуальный кинжал, требовательно уставился на Шера. А у него не запрограммировано, как действовать в обстоятельствах, когда кучка сумасбродных друидов требует невыполнимого! — А я вот без понятия, как проводить ритуал, — возвёл руки к небу Шер. — Так что простите, но вам придётся… — Сила Послушника укажет тебе путь, — перебил друид. — Призови демона. Сосредоточься. Направь свой дух в нужное русло. Соедини его с духом сновидца. И пусть случится предначертанное. — Я вас удивлю, но призываю демона из демона я впервые, — с явным сарказмом отчеканил Шер. — Я прошу не затягивать с этим. — Неудовлетворение слышалось в голосе жреца. — Иначе яд Послушника в твоём теле станет для тебя неконтролируемой агонией. А кто говорил, что не любит угрожать?! Кажется, моё место было у алтаря… Господа-друиды собирались устроить огромный пикник, вычертив несколько пентаграмм разных форм и понаставив внутрь различных клякс из травяных настоек, и это не говоря о добротном количестве. Я сунулся внутрь — и тут же меня со всех сторон облепили белые хламиды. Голова Шера затерялась где-то в сборище разбитых на голову фанатиков. Кроме как жреца, действующего на нервы со своим кинжалом, рядом со мной теперь никого не было. — Ляг на алтарь, — протянул в его сторону руку жрец. Вспомнились картины растерзанного отца. И они смеют издеваться?.. Чёртов ритуал! До сих пор не могу понять, владеют ли они магией или обходятся своим пророческим бредом. Друидский огонь как-то ж пускали… Но я выполнил их просьбу… А точнее — приказ. В эту же секунду что-то внутри меня болезненно ёкнуло — словно проснувшийся от спячки демон вдруг почуял момент близкого освобождения. — Попроси друида сосредоточиться на духе внутри тебя, — сказал мне жрец, нависая. Меня так сильно нервирует этот кинжал, что я с трудом могу слово из себя выдавить! — Шер, — тихонько позвал я. — Пожалуйста… — Вот уж не знал, что ты самоубийца. — А он злится… Стало быть, видит мои чувства. — Так я ради этого твою жизнь в прошлый раз спас? — Чья бы корова мычала, — чуть рассмеялся я. — Собираешься бросить всё на произвол судьбы и помереть от яда… — Молчать, сосунок. Я имею право делать всё, что захочу. — Вот же упрямый друид… Последнее желание?.. — Слушаю. — Проведи обряд. — Я улыбнулся куда-то вверх, не глядя стеклянными глазами на жреца в ожидании. — Сделай подарок другу-демону… И не умри. — Духи тебе судьи! Мощный поток энергии захлестнул воздух… и падающая пальца магии на лицо стала вгонять в сон… Авелайа… Авелайа мчалась за мной, держа в руках кинжал. Сапфировые глаза пронзали насквозь; в них уже давно созрела решимость. Сверкающий белым золотом кинжал в руке точно целился мне в спину. Но девушка колебалась, сможет ли она убить… меня… — Нет, стой! — вскрикнул я, резко затормозив. Обернулся. — Ты не должна… — Разве у тебя есть выбор? — Лицо принцессы застилало горячими слезами. — А у меня? У Шера?.. У Феррейгана?.. — Предназначение… — Наше предназначение было решено ещё задолго до нашего рождения! Я и вовсе не должна была здесь появляться!.. Если бы не ты… Картинки оборвались, будто кто-то включил перемотку. В следующем же кадре был я, упавший на землю и придавленный Авелайей. Одна рука сжимала моё горло — я находился в шаге от того, чтобы быть задушенным. А вторая дрожала, сжимая кинжал. Принцесса собиралась зарезать меня. А из глаз её текли слёзы. Она говорила что-то. Очевидно, говорил и я, но из-за шума в собственной голове не мог разобрать ни слова из диалога. — Так не должно быть… — наконец разобрал я. — Не должно… — Прольётся кровь… Пророчество. Оно сбывается. Авелайа в дикой истерике мотала головой, отторгая реальность, где ей приходится убивать… дорогого человека. — На самом деле, — говорила она, — я о другом желала. И мне плевать на всякие глупости вроде дурных знаков, плевать на слухи за спиной… Но я бы хотела, чтобы ты остался здесь навсегда… со мной… Я сглотнул. Синеглазая принцесса с коралловыми волосами только что выразила свои чувства… Услышав это, я едва ли не разревелся. — И я тоже, — печально улыбнулся я. Что-то ещё хотел добавить, но тут же шум в голове возобновился, а поверх него, словно наложенный на голосовую дорожку, зашелестел тёмный и зловещий шёпот: Королевская кровь… Убить… Убить? Нет, это же не… УБЕЙ! В тело словно вселился демон. Я перестал контролировать свои руки, враз вырвавшие из слабой хватки Авелайи кинжал. Она не успела и понять, что произошло, а кинжал уже по рукоять вошёл в её грудь, окропив шёлковое синее платье первой королевской кровью. Потерявшая бдительность принцесса лишь тупо уставилась на мою руку, продолжающую с остервенением сжимать оружие. Авелайа?.. Это сделал я?.. Бум!!! Что-то оглушительно громыхнуло над головой. Кажется, именно это и вывело меня из сна, где я вот-вот собирался лицезреть продолжение мгновенной смерти принцессы… Прольётся кровь… Только не говорите мне, что этот сон относится к разряду пророческих! Нависшего надо мной жреца с кинжалом уже не было. Как порывом ветра сдуло. Активируемся! Я немедля вскочил с холодного камня, на секунду почувствовав привкус острой боли в позвоночнике. Шера тоже не было в кругу белых хламид. Он переместился куда-то дальше Стоунхенджа, интенсивно размахивая руками. Холодные струи ветра, вившиеся на пальцах, скручивались в спираль и, стремительно увеличиваясь в размерах, перерастали в ураган. Вскоре на обеих руках Шера крутились ростки торнадо. — Плевать мне на ваши угрозы! — кричал Шер сквозь бурю и жужжащий шум ветра. Вскоре его взгляд наткнулся на меня, от удивления глупо вылупившегося на творение магии. — И изгонять демона я не собираюсь из мальчишки! Я так давно мечтал отомстить вам за смерть отца, поплясать на ваших могилках, а вы мне собираетесь всё обломать? — Да какой я тебе мальчишка?! — кинулся я вон из круга, но белые хламиды загородили проход. — Шер! — Одумайся, друид. — Жрец стоял недалеко от Шера, но подходить к эпицентру бури не рисковал. — Последний шанс. — Ничего не слы-ышу! — размахивал ураганами в воздухе Шер. — Я слепой, глухой, немой, для меня ответ простой: «От. Ва. Ли. Те». — Шер, ты погибнешь… — прошептал я. — Ты сам избрал свою судьбу, друид. — Лёгкий щелчок пальцами в воздухе, после чего жрец добавил: — Скоро ты умрёшь. — В таком случае не буду нежиться с вами! Дружок, беги сюда! Я теперь снова дружок… Под вихревые потоки южных и северных ветров я поскакал к Шеру, уже хлопотавшему над вихревым колесом. Похоже, он собирался смести напрочь этих красавцев. Несколько слабеньких дуновений скоро понеслось к лесным друидам, на ходу перевоплощаясь в летящие смерчи размером с меня. Первые два уже смели тучку друидов, и не шелохнувшихся при их приближении. Жреца, попавшего как раз в точку выброса, даже не задело. Крепко стоял на ногах? Не думаю, больно вид у него стал… грозный. Такой и убить может. — Ты подписал себе приговор, друид Шер, — прозвучало в воздухе. Будто от испуга, торнадо резко утихли. Как и убиравшие территорию, так и на ладонях Шера. Я почти поверил, что магия сама испугалась напора жреца, когда увидел, как Шер повалился на землю. — Голова закружилась, — бросил он мне хрипло. Друид попытался повторно что-то наколдовать… но вышла полная чушь: несколько слабеньких дуновений ветра не станут нашей опорой! Откинувшись на спине, Шер рассмеялся в воздух. Вместе с ним я, похоже, понял причину его бессилия… вот только смеяться над этим как-то не хотелось. — Это даже не смешно! — в лицо выдохнул я ему. — Зато умирать не страшно, — язвительно хмыкнул Шер. — Твой клёкот будет преследовать меня до конца жизни, а? — Я ради тебя на алтаре мёрз! — Что, спину продуло? — Ещё как, ломит — жесть… — проворчал я. А хламидам всё равно! И с места двинуться не хотят, гадёныши. Им на нас наплевать?.. Или же их планы на ближайшие десять минут… гораздо хуже, чем смерть Шера и моё последующее извлечение демона. — Думаю, мне крышка, — пропыхтел Шер, скрывая страх за показным безразличием. — Как думаешь, взорвать всё к светлым духам? — Вместе с собой, ага, — прогундосил я в ответ. Так, что-то друиды начали движение… Они же не собираются окружить нас?.. Нет, они только это и делают! Если круг сомкнётся, нам точно уже не пробиться будет. Жрец беспрепятственно вонзит нож мне по самые рёбра, и тогда… Нет. Стоп. А как же сон?.. — Зачем вам всё это? Тяни время, тяни время! — Тысячи лет демон Жатвы властвовал над всеми нами в людском мире, — затянул проповедь жрец. — И не было равных ему по силе, каждый демон преклонялся ему, Повелителю… И выбрал себе он послушника — демона, что торгуется с людскими душами. — Знатный из него торгаш, — не забыл прокомментировать Шер. — И пророчествовали они судьбы людей тысячи лет, покуда демон Жатвы не узрел во сне собственную смерть от рук потомка королевской крови. Нашим далёким предкам-друидам пришлось изгнать Послушника, чтобы его не коснулась та же участь. Но судьба демона Жатвы уже была решена, и в решающий момент клинок, закалённый магией королевского друида, пронзил его тело… — Ещё скажите, что у вас в руках тот самый клинок, — промурлыкал Шер. — Клинок был воссоздан. Но в нём течёт не магия королевских друидов, а магия демона Жатвы — его наследие. Лишь с помощью него мы могли найти подходящий сосуд. Вновь вызвать демона из его мира, одарив дарами кровавых жертв. И преподнести идеальное тело. — А нельзя было обойтись местным сырьём? — воскликнул я с осуждением. — Примесь королевской крови и духа королевских друидов не давала демону Жатвы стать частью тел этого племени. Но другие измерения, как твоё, Эйден, принимали его с радостью. Душа твоего отца впустила демона в наш мир, а твоей матери выпала уникальная возможность стать носительницей сосуда нашего повелителя… — ИРОДЫ!!! — Это величайшая честь, коей достойны лишь избранные, лишь она одна. И ты должен быть благодарен этому. Демону Жатвы нужно было особое тело, что не отторгнет его. Твоя мать умерла бы мгновенно, приняв в себя демона, но не рождённое дитя в чреве матери — иное дело… — ДА Я ВАС… — Тише, ты ещё бросься на них с кулаками, — остудил мой пыл Шер. — Вы убийцы! — кричал я. — Стольких невинных жертв загубили! И ради того, чтобы впустить в наш мир демона, который всех нас уничтожит?! — Не смей нам говорить об этом, — обозлился жрец. — Наш повелитель бессмертен, лишь он создан был править, и демоны ваши — ничто по сравнению с его мощью… — Хватит трындеть о фанатической ерунде! Пустые слова!.. — Человеческий разум лишён понимания… — Жрец, прикрыв глаза, будто в разочаровании покачал головой. — Тысячелетия мы — наш круг — ждали подарка судьбы. Тысячелетия мы ждали, пока четыре элемента сойдутся в одном времени. И вот явился Послушник и ознаменовал: «Время пришло». А вместе с ним и назвал тот час, когда все элементы пересекутся: сосуд, призывающий, убийца… и королевская кровь. Сосуд — это я. Призывающий у них, полагаю, Шер. Королевская кровь… Авелайа?.. Хорошо, ладно… А убийца кто?.. — И когда ж этот час? — нахально спросил Шер. Не удостоив ответом, жрец развернулся в сторону высоченных елей — или того, на что были похожи здешние деревья. Неуважение? Да я сейчас!.. Но я вскоре понял, что ответ нам и не нужен был. Всё и было написано на расчудесных личиках хламид… А также прекрасно виднелось сквозь густую зелень: кто не заметит среди зелёного две яркие персиковые плямбы? — Шер, нам пора готовиться. — Я поднял сопротивляющегося друида с земли, закинув руку на плечо. — Похоже, кавалерия прибыла. — Я знаю. Понятное дело, умник, то есть информировать тебя уже не надо? — Королевская кровь. — Жрец обращался сугубо к парочке в кустах. — Принцесса Авелайа, жертва демона Жатвы, чья сила пробудится от твоей крови. И принц Феррейган, Ночной Демон, разоривший собственное племя ради собственной выгоды, подаривший нам возможность освободить повелителя… — Эй, не пали контору! — проорал я жрецу, оттаскивая друида подальше от сборища. Проклятье! Вокруг нас по-прежнему круг, не выйти! Они нас не выпустят, кровь с носу!.. Что ж делать? Вскоре оба наследника Его Величества вышли. Разоблачённые, оба натянули на себя гримасы озлобленности и гнева. Феррейгану не хватало кинжала в руках, и был бы вылитый Ночной Демон… Я даже не спрашивал, какого чёрта он припёрся сюда на костылях! И почему Авелайа, извините за каламбур, не накостыляла ему за подобные трюки?! Вот, кстати говоря, о кинжале. Тихо мирно он покоился у принцессы в руке, готовясь сразить несчастную жертву прямо в грудь, как у меня во сне. Во сне… — Отпустите их, — приказным тоном сказала Авелайа жрецу. — Я не ручаюсь за последствия. — Ты одна. Демон Жатвы голоден… — Снова все взгляды были обращены на Шера. — Пока он не призвал его, он вскоре, уверяю, твоя душа будет принадлежать владыке. — Я не подчиняюсь лесным друидам! — Не мне ты обязана многим смертям. А своему брату, или же, главным образом, ему. — Эй, а что на меня так сразу указывать?! — Демон Жатвы в нём требует жертв. И ты будешь той самой, королевской жертвой, что принесена станет нами во благо мести за смерть владыки тысячелетия назад! — Злопамятные твари, — хмыкнул Шер. — Отойди-ка, я попробую наколдовать что-нибудь. Я посторонился и дал Шеру пространство. Пока же всё внимание было привлечено парочкой королевских особ. — Я не дам вам убить Лайу! — вспыхнул Феррейган. — Ночной Демон прекрасно выполнил свою работу, — кивнул жрец. — И ему должен быть принесён покой. Так и его собираются убрать?! — Если вы хоть пальцем тронете брата, я истреблю каждого в этом кругу, — заскрежетала зубами Авелайа. — Твой брат убивал людей. Ты простишь его за это? — Он был осквернён демоническими чарами! — Но ведь это лишь оправдание… — Феррейган не виноват, что вы сделали из него монстра. — Он желал ходить любой ценой. И мы ему предоставили такую возможность… — Не вы, а Послушник! — встал я на защиту принца. — Эта тварь тут всех надуть собиралась! — Молчи! — неожиданно прикрикнула на меня принцесса. — С тобой — после… А с чего вдруг на меня-то разоралась?.. А, понял, на мне отрываться будем. Кто-то должен быть козлом отпущения. — Я буду сражаться. — Авелайа выставила руку с кинжалом вперёд. — Сражаться, покуда демон Жатвы не падёт вновь! — Что же, тогда тебе придётся убить твоего сновидца, — откашлявшись, с явным довольством произнёс вроде бы беспристрастный жрец. — Ты готова к последствиям? — Когда разберусь с вами всеми! И Авелайа бросилась в бой. Я успел увидеть её горящий пламенем взор. Синие глаза, полыхающие гневом… Без сомнения, она была готова снести каждому из них голову этим же кинжалом — и что сил у неё на это хватит, сомневаться не стоило. — Шер, ты готов? — стал торопить я друида. — Ну, а то! В ту же секунду в воздух взметнулся радужный луч, оросивший всю окрестность светом будто сквозь цветное стекло. Друиды бросились врассыпную, зажмурившись от бившихся лучей магического солнца, и Шер воспользовался этим моментом, схватил меня за шиворот и поволок в сторону Авелайи. Я наблюдал за друидами. Радужный свет блёстками оседал на одежде, превращаясь в застывшую пыльцу, но, как видно, не причинял никакого вреда. Лишь ослеплял и не давал взглянуть на мир обоими глазами. Касаясь кожи, блёстки мгновенно впитывались, и я даже слышал некое шипение… но всё же верил, что мне кажется. Ибо не хотел представлять, как жарится кожа под магическим радужным фритюром Шера. Но уже то, что друид оттащил меня подальше от этих заноз, что-то да значило. Я отказался поверить, что Шер собрался убить белые хламиды, а потому отнёс радужное сияние в разряд обезвреживающих атак. — Я думал, ты убежала, — сказал я принцессе, как добрался. Ни «привет», ни «как дела». Всё сурово и жёстко, как на войне… Разве что я всё равно буду сейчас с ней о ерунде говорить, потому что рад, что она осталась жива. Казалось, что с последней встречи с Послушником уже сутки прошли. — Мне пришлось вернуться за тобой! — недовольно каркнула в ответ принцесса. — Как ты узнала, где я? — Я сказал, — приковылял к нам ближе Феррейган, сильно злясь, видимо, что сам уже не может вступить в бойню. — Ты знал?.. — Послушник уже говорил мне о ритуале. Очевидно, что вас отправили бы сюда. Я не знал, куда вас приведут Врата, так что вместе с Лайей пошёл сюда. — А ты… — Меня больше интересовала информативная часть вопроса. — Я всё рассказал ей. Ясно. Нет секретов от сестры… Подписал себе смертный приговор. По тебе дурдом плачет, Феррейган, с твоим-то раздвоением личностей. — И после этого ты продолжаешь защищать его?! — теперь уже кричал на Авелайу я. — Ты не слышал? — посчитала меня овощем принцесса. — Он мой брат, единственный! И его околдовал демон. Демоны зло. Их давно пора истребить. Я приложу все усилия, чтобы истребить демона Жатвы! Я не позволю хаосу воцариться в нашем племени! — Но ведь жрец прав, чтобы его истребить, придётся убить Эйдена, — как бы между прочим заметил Шер и тихенько слинял из поля обстрела. Верно. Кинжал. Кинжал, обладающий силой королевского друида, убившего демона Жатвы, а также и его собственной. Сбалансированные силы способны найти демона в моей душе и изгнать его… Но поскольку моё тело и душа едины с душой демона, то смерть его наступит лишь с моей смертью. И теперь Авелайе это известно. — Я совершил ошибку, — хмуро произнёс Феррейган. — Да, пусть я и убивал, но я верил, что Послушник избавит меня от страданий! Будто бы ты так не поступил, сновидец! — Не-а. — Он обещал мне ноги! Обещал! И не выполнил обещания, я ненавижу этого проклятого демона всей душой! Я желал ему смерти и рад, что он не попадёт в мир духов и навсегда останется в обители Проклятья Вечных! — Это что такое? — шёпотом спросил я у Шера. — Тюрьма демонов, потом расскажу. Если это «потом» ещё будет… — Сколько бы смертей я ни допустил, а свою сестру я ни разу не подвёл под лезвие кинжала, — утробно зарычал на меня Феррейган. — Я за неё и в могилу!.. Так что я сотни раз проклинаю тебя, сновидец! — Да за что ж опять?! — Потому что она из-за тебя сунулась в этот дрянной круг!!! — ДОВОЛЬНО. Что?.. Это не Авелайа. Бас жреца вывел из строя весь механизм споров нашей команды. А система радужного сияния полетела псам под хвост, когда жрец породил в воздухе некие пассы руками, очевидно, магической природы. Тогда-то я и понял, что играем мы по-крупному. — Принцесса, — повернул голову жрец к Авелайе, весь пыша яростью. — Вы играете не по правилам. — Жизнь — не игра. — Сегодня прольётся кровь, и останется жить лишь один демон. — Палец показал на вашего покорного слугу. — Он. Вас постигнет смерть. — Как и вас, в принципе, — поддел Шер и вновь занялся заклинанием. — Твой час скоро истечёт, Шер. Мне остаётся лишь ждать. — Жрец повернулся к одному из своих коллег. — Приведите ко мне принцессу. Неторопливо один из хламид вышел из-за камней, натянув на себя прежний невозмутимый вид. Впрочем, как и все остальные, собиравшиеся в круг, оцепляя территорию вокруг нас. Уже забыли, как метали бисер от радужного света Шера?! — Шер, устроишь ещё один такой же фокус? — Да ты что, в моём состоянии я и муху не трону, — сжал руки в замок Шер и ухмыльнулся. — Друидский огонь? — А можно я ещё поживу? Ну вот. Лишены основной атаки. Можно считать, что остальное бесполезно… Но хотя, с чего бы это мне взбрело в голову принижать Шера, в лёгкую боровшегося с Ночным Демоном. Разве что тогда он не был поражён ядом… Вскоре хламида достигла принцессы, заранее приготовившейся к удару. — Принцесса Авелайа, вы должны… Но он и договорить не успел: принцесса без проблем или, более того, мук совести вонзила кинжал по самую рукоять в грудь хламиды. Я вылупился на новоиспечённую убийцу, онемев от шока, как Авелайа прошипела прямо в лицо врагу: — Я же сказала: убью! И с омерзением отшвырнула от себя труп. Взгляд её метал искры. — Следующий! — махнула с вызовом кинжалом по воздуху она. Попали друиды на пикник… Жреца смерть нисколько не взволновала. Для начала он окинул взглядом площадь поражения. Шер, крутящий у самой земли морские узлы руками, его ни капельки не интересовал. Зато на Авелайу он решительно навёл указательный палец — девушка смотрела непонимающе и даже слегка взволнованно. — Жертва будет принесена, — сказал он — и резко отвёл вытянутую руку в мою сторону. Будто этим же пальцем, принцессу тряхнуло в воздухе и отшвырнуло — в нашу же с Шером сторону. Я ещё не догадывался, что мах жреца приведёт к подобному исходу, а девушка уже всем весом летела на меня… и как только мы столкнулись, я секунд десять ничего не мог почувствовать, кроме толчков крови в ушах и постоянной тряски, как в стиральной машине. Пока не понял, что оказался на краю круга, распростёртый на мягкой травке. Парочка хламид тут же кинулась «мне на выручку». И пока я не сориентировался, успела подхватить под ручки и подтянуть с земли. — Пустите живо! — задёргался я в панике. Долго они не продержались: им в лицо буквально сразу же был выпущен столб серебристого пара. Мне оставалось догадываться, что содержали эти испарения, но по одной известной Шеру причине лица обоих друидов за секунду покрылись лопающимися волдырями — пекучими и жгучими, раз они завопили, хватаясь за щёки. Разумеется, добычу они оставили в покое. Авелайа бросалась на следующего. Для неё не было никаких проблем — вырезать друидов. Она не видела в этом ничего плохого, ибо они угрожали её племени, а потому, пронзая грудь очередного или задевая следующего, совесть не посещала её разум. Только жажда смерти. Демон Жатвы собирает урожай… Я быстро оглянулся на жреца: карма его до конца дня была испорчена, ибо посланное заклинание Шера распространилось и на его персону. К сожалению, серебристый дым быстро улетучился, а потому лицо оказалось не сильно изуродовано. Но, мать честная, какой он страшный, когда в злобе! Бросившись на очередного друида, Авелайа получила удар под дых — воздухом. Очнувшийся от иллюзий жрец всё-таки решил защитить своих хламид, ударом в воздух вышибив из принцессы весь дух. Когда она упала на колени, стиснув зубы от боли, хламида безбоязненно ухватил её за волосы и задрал голову. — Не тронь мою сестру! Вперёд выскочил Феррейган, бесстрашно целясь в хламиду своим костылём. Разумеется, лишившись опоры он стал валиться с ног, но ещё в падении он с рывком успел всадить ножкой костыля по черепной коробке лесного друида. — Феррейган! — Авелайа, освободившись, незамедлительно прирезала нападающего. — Прячься! Не лезь! Упрямого принца ещё заставь слушаться приказов… Мне его, что ль, оттащить?.. Ладно. Я бросился на помощь, собираясь схватить упирающегося Феррейгана под лопатки и затащить в кусты с последующим изыманием костылей, но на моём пути выросла неожиданна я преграда… — Демон Жатвы, — глядел на меня сверху вниз горящими безумными глазами жрец. — Возродись! Так, мне не нравится это неприятное покалывание в горле… — Демон Жатвы, возродись в нашем мире… Ну вот, теперь спина надломилась… Я опал на землю, как подкошенный, с тяжёлой одышкой собираясь с мыслями, что творит со мной жрец и он ли это… — Демон Жатвы, — запели следом друиды сзади, — возродись в нашем мире и да господствуй тысячи лет, покуда смерти наши не станут тебе периной… А им бы стихи писать… Если они собираются призывать демона Жатвы из меня, то какого они делают это прямо сейчас?! Сами же говорили, что это долгосрочный процесс! И что лишь Шер способен с этим справиться!.. На его помощь они не рассчитывают, потому перешли к тяжёлой хирургии? Мне кранты, если они в очередной раз меня вырубят… Авелайа этим часом пыталась справиться с внезапным наплывом проснувшихся хламид: протрезвевшие, они стали извиваться, как ниндзя на тросе, и выписывать кренделя, прежде чем получить заслуженный удар кинжалом в печень. И всё с целью, чтобы не дать принцессе помешать ритуалу… Они ведь даже не пытаются её убить, готовя добычу для главного жнеца смерти… Феррейган был поглощён подъёмом на костыли. Особенно тяжёлым испытанием это было, когда один из костылей находился вне зоны досягаемости. И, видя, как меня начинают эксплуатировать, он остервенело завопил: — ШЕР, ЧТОБ ТЫ СДОХ В КАНАВЕ, ДРУИД ТЫ ИЛИ НЕТ?! Друид покачнулся… и повалился на землю, тяжело выдохнув. — ШЕР!!! — вскричал я, и тут же у меня перехватило дыхание. Демон рвался наружу. Я чувствовал это, как он вырывается из плена, отправляя мою душу в небытие. Никто так точно и не рассказал, куда же отправится моя душа в случае воскрешения демона Жатвы… но тело уже чувствовало потерю контроля, а разум стал ощущать: «Не моё оно». Словно лесные друиды обрывали нейроны и нервные связи моего мозга с моим сосудом, «заселяя» в него нового постояльца. Я уже практически не ощущал себя как человек. Знаю, я по-прежнему Эйден, рождённый на Земле в Риверсайде, названный в честь отца, но хламиды потихоньку переубеждали меня в этом. Я — демон Жатвы. И это я принёс в эти земли кровь и страдания. В моём теле поселится новый владыка этого мира. И именно меня будет страшиться всё измерение… Но вдруг всё оборвалось. Душа, ухватив удачу за хвост, уцепилась обратно и, пыхтя, влетела в тело. Я вновь прочувствовал себя живым и сконцентрировался на луче смерти — зелёном лазере, бившем прямо по глазам жрецу. Касаясь кожи, он прожигал её насквозь, и главному упырю не повезло подставить итак искажённое личико под свет… ибо теперь его ор был слышен за пределами Бхаргемского леса. С секунду я ничего не понимал. Но затем вспомнил о крохотной детальке, наподобие патриция развалившейся у ельника. — Да, я друид, — с гордостью произнёс Шер, смиряя нас всех надменностью. — Наследник Баку-Ора. И это вам — за него! Лучей стало двое. Они ветвились и троились, зелёными стрелами вонзаясь в хламид. Присасывались пиявками, вытягивая из них столько крика, что, казалось, горло опухнет, а у нас из ушей кровь пойдёт. Кровь выступала на теле через мгновения, поражая кожу, и лесные друиды вслепую бросались прочь из круга. Но падали: кто от боли, а кто от глупости, столкнувшись о камень лбом. Жрец творил магию, я видел собственными глазами это! Ну не может быть, чтобы лишь он один обладал магическими способностями… На то они и лесные друиды, верно же? Хламиды, сатанисты чёртовы… но друиды. Или же они готовят мне подлянку пострашнее предыдущих, или же все их силы сконцентрированы в одной точке, а точнее — в одном жреце, которому и преподнесена роль приносить жертвы на блюдечке демону Жатвы. В таком случае, если он НАСТОЛЬКО силён, его лучше вырубить сразу. — Шер, пали в тварину! — неистово завопил я, указывая на жреца. Скажете, не имело смысла сматывать удочки? Жрец мог и с перекошенной физиономией отправить меня звездопад смотреть, я просто ждал, пока лучи сделают своё дело. — Убить друида! — последовал приказ от жреца. И те послушались. Один за другим они кинулись в сторону Шера, исполняя волю демона Жатвы. Шер, наигранно смеясь, обнял рукой дерево и попытался сдвинуться с места — но не смог. Сильно его прихватило этим ядом. Надеюсь, выкарабкается. — Смотрите, не поскользнитесь, — хихикнул Шер и клюнул носом землю, распластавшись на животе. Манёвр?.. Так и есть. Земля под Шером стала покрываться льдом, наползающим на зелёную траву подобно айсбергу. Толстый лёд расширялся в площади, пока не достиг ног ничего не подозревающих хламид — которые враз и расшибились, свернув с пути. Стоило им разбиться, упав, я слышал хруст… но не льда, это точно. Изувеченные, израненные, а теперь ещё и по частям тела переломанные лесные друиды не признавали поражения. Пытались встать с колен и таки выполнить свою миссию. — Ну, а теперь поспите, детки. Только сейчас я понял истинную задумку Шера. Те друиды, что ещё не были вырублены адской болью, сгрудились в кучу возле него самого, попавшись в ледовую ловушку… И поэтому хитрый друид мог беспрепятственно накрыть всех сонной пыльцой, не растрачивая силу на широкую площадь! Они и не догадались, что собирается делать Шер. Или же догадались, но в последнюю очередь. Когда светящаяся роса накрыла их с головой. И свет выключился для каждого. Шер был доволен. Но остался ещё один… Жрец взирал на друида с презрением. Если несколько минут назад он был само олицетворение безмятежности и равнодушия, то сейчас оболочка слетела. И перед нами предстал просветитель нового царствия, можно сказать. — Я желал тебе другого будущего, Шер. Вытянув руку, он использовал магию, и горло Шера вдруг оказалось сдавленно. Друид плавно приподнялся над землёй, удерживаемый невесомой рукой жреца. Шер кашлял, руками пытался контратаковать, но попытки были тщетны. Я сделал три шага — и другой рукой был точно так же отброшен назад. Ударился о камень, встретился со звёздами, как и прогнозировал… — Лайа, дай мне! — пронзил уши какой-то шёпот. Феррейган?.. Скосив глаза чуть левей жреца, я увидел, как наконец ставший на костыли принц отталкивает сестру, выхватывая из её рук кинжал, и несётся на жреца. Свернуть шею друиду — проще простого, особенно сейчас, когда он буквально душит его в невесомости… но принц уже в двух шагах от жреца с пылающим серебром кинжалом. Убийца. Кажется, понял. Только у него может быть такой взгляд. Хладнокровный, бездушный… Но в то же время озлобленный и беспощадный к своему врагу, таящий к нему особую ненависть. Острие кинжала почти коснулось жреца — когда он вдруг развернулся, и в его руке блеснула дьявольская бледность. Демонический кинжал пронзил тело принца быстро и ловко, ударив в подбрюшину. — Договор расторгнут, — шепнул жрец и повернул кинжал в ране. Уронив костыли, Феррейган потерял опору и припал к земле, а вскоре и вовсе оказался на боку. Сплюнул кровью, хватаясь за рану. Кинжал выпал из рук, и жрец, не обращая внимания на муки принца, спокойно наклонился к оружию. — Феррейган!!! — со слезами горя заорала Авелайа и бросилась вперёд, безоружная. Шер ещё был в заключении хватки жреца. Ему не выкарабкаться без посторонней помощи, к тому же, и до кислородного голодания недолго. Феррейган истекал кровью и, шипя, проклинал жреца. Я видел, как наворачиваются слёзы на его голубых глазах: от боли тяжести ранения, кинжала, засевшего прямо в ране, мучительно разрывающего плоть. Ему не хватало духу вытащить самому оружие. Знал, сколько боли причинит ему эта процедура и как опасна она, учитывая, как быстро он истечёт кровью при таком раскладе. Он его убил… — Ах ты тварь! — Я в ярости схватил первый попавшийся камень и швырнул в поганого жреца. — Сдохни, гнида! Феррейган спас Шера! Пусть из-за него половина племени и лишилась своих родных, но я должен ему! Камень летел по прямой траектории и врезался точно в висок жреца. Магия тотчас прекратила своё действие, и Шер полетел на землю. Оценив ситуацию, друид не прогадал и использовал какой-то магический трюк. Из земли вырвался острый, как пика, корень — и пронзил жреца насквозь. Вместе с корнем в груди, он ещё и понимал, что происходит. Понимал, как близка к нему смерть. Но, осознавая близость кончины, он и не посмотрел на своего убийцу. Вместо этого жрец перевёл взгляд на меня, своего… владыку?.. — Ты возродишься, мой повелитель… — Голос его звучал так же безумно. Уверен, что и умереть он был рад ради меня. — Лишь ты достоин королевской крови, и да возродит она твоё ве… На полуслове наступила тишина, и пламя безумия в его глазах потухло. Погиб. Ха-ха, главный жрец погиб… Радоваться или плакать?.. Конечно, радоваться! Он теперь… Да, теперь мы сможем сбежать, да, Авелайа?.. Авелайа?.. Принцесса была поглощена страшным зрелищем, которое не каждый способен выдержать: Феррейган, словно в приступе эпилепсии, корчился и дёргался, истекая кровью, не в силах вымолвить и слова, только харкая и оплёвываясь. Чёрт. Он пожертвовал собой ради Шера. Подставился под нож. Я… Наверное, я должен был сказать ему спасибо. Но язык как атрофировался. — Шер. — Я подошёл к друиду, но не взглянул на него. — Излечи его. Авелайа услышала мой голос и подняла на меня глаза. Как знать, но мне показалось, что злость, промелькнувшая в них, вовсе не была отголосками произошедшего. Она осторожно подняла кинжал Феррейгана с земли, оставив ритуальный кинжал в ране, и стала надвигаться на меня. Во взгляде можно увидеть многое. Но я вас уверяю: желание убить вы распознаете сразу. Тут-то я и помчался со всех ног прочь из круга, забыв обо всём, и даже о раненом Шере, которому нужна помощь. Я помнил лишь о двух вещах: о кинжале Авелайи, жаждущем моей кровушки, и моём сне. Я убегал обратно — по крайней мере, так мне казалось. Эта дорога должна была привести меня обратно к поселению, но как я могу быть в этом уверен, если точно и не знаю направления! Эх, мог бы я чувствовать природу, как Шер… А так от меня толку нет! Что мои сны, когда я нахожусь на грани жизни и смерти?! Если верить сну, Авелайа решила прикончить меня за всё, что я сотворил! Как она может так хладнокровно?.. Ага, вся в братика… Ну, или он в неё, не важно. Что хуже всего, так это последствия её преследования… — Стой! Ну вот, начала орать… Направо, направо! — Стой, тебе говорю! Я ускорился, чувствуя, как пот градом катится со лба. Не привык я к дальним забегам, уже ноги начинают подкашиваться… Скоро упаду замертво… Не хочу верить в проклятый сон! — Остановить немедленно! — пыталась доораться до меня Авелайа. Нет, даже и не собираюсь! Пока счастлив, что не метаешь в меня ножи, но лучше удеру от греха подальше. — Эйден! Не могу! Даже если позовёт по имени, не остановлюсь!.. Даже если голос наполнен отчаянием… — Как я могу остановиться, если ты собираешься прикончить меня?! — не выдержал я психологического давления. — Я лишь поговорю с тобой! — С ножом у горла! — А как, по-твоему, я должна поступить с демоном Жатвы?! — вскрикнула Авелайа оглушительно. — Ты вот-вот перевоплотишься в существо, что убьёт каждого из моего племени! Прикажешь мне остановиться?! — Но я… — Жрец сказал, что единственный способ — убить носителя существа! — Авелайа… — пыхтел я, сбиваясь. — Пусть ты и не хочешь причинить нам зла, Эйден… Но существо внутри тебя опасно! Чёрт! Она ускорилась! Догоняет! Авелайа… Авелайа мчалась за мной, держа в руках кинжал. Сапфировые глаза пронзали насквозь; в них уже давно созрела решимость. Сверкающий белым золотом кинжал в руке точно целился мне в спину. Но девушка колебалась, сможет ли она убить… меня… — Нет, стой! — вскрикнул я, резко затормозив. Обернулся. — Ты не должна… Как такое может происходить? Неужели? Не верю, чтобы она ни с того ни с сего… После всего, через что мы прошли… — Разве у тебя есть выбор? — Лицо принцессы застилало горячими слезами. — А у меня? У Шера?.. У Феррейгана?.. — Предназначение… — Наше предназначение было решено ещё задолго до нашего рождения! Я и вовсе не должна была здесь появляться!.. Если бы не ты… — Я вовсе не просил тебя спасать себя, — огрызнулся я вдруг. — Ты не понимаешь!.. И верно, — хмыкнула принцесса, — потому что слишком глуп и рассеян для сновидца. — Эй. — Я сохраняю жизни своего племени. Я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. Для меня худшим наказанием будет, если дорогой мне человек лишится жизни. Как сегодня Феррейган. Не знаю, почему это должно случиться именно с тобой. — Наверное, потому что… Постой, — стрельнуло меня. — Хочешь сказать, что я… э… дорогой тебе человек? — Ну всё, хватит. Прокол! Авелайа за то время, что мы беседовали, успела приблизиться ко мне на почтительное расстояние. И как только наш диалог окончился, она одним прыжком достигла меня. Замешкавшись с воспоминанием о будущем, я и не заметил, как оно воплотилось в реальность: девушка просто-напросто опрокинула меня навзничь, придавив сверху, и положила руку на горло. Правая же, поднятая, сжимала кинжал. Принцесса собиралась зарезать меня. А из глаз её текли слёзы. — Если бы ты не явился, — сглотнула она, — то никто бы не погиб. — Да вряд ли, это Послушник должен был быть мёртв, чтобы не подсадить всех на сделки, — невзирая на сдавленное горло, выдохнул я. — Тогда бы я не встретила тебя… — А я — тебя. — Кто знал, что ты принесёшь нашему племени горе… Если бы я знала, я бы изгнала тебя раньше, чем… Авелайа замолчала. Рука с кинжалом дрогнула, как и та, что сжимала моё горло. Впечатление сложилось, будто принцесса хочет поскорее меня задушить, да не может в силу отсутствия возможностей. Как тогда — с Клинками Справедливости… — Чем что?.. — всё-таки решил спросить я. — Так не должно быть… — помотала головой она. — Не должно… — Прольётся кровь… Пророчество. Оно сбывается. Авелайа в дикой истерике мотала головой, отторгая реальность, где ей приходится убивать… дорогого человека. — На самом деле, — говорила она, — я о другом желала… Нет. — …И мне плевать на всякие глупости вроде дурных знаков, плевать на слухи за спиной… Нет, я не допущу! — …Но я бы хотела… Прости Авелайа. Мне действительно жаль. Я всеми силами подтянулся к кинжалу, не так далеко находившемуся от моих рук — во сне это было сделать не сложно — и потянул на себя, вниз. Адская боль пронзила всё тело от живота до позвоночника, но сил хватило лишь на слабый вскрик. Потому что после свет стал стремительно меркнуть, и шум в ушах, до того назойливый, постепенно утих. — Я тоже, — губами прошептал принцессе я… и попытался выдавить слабую улыбку. Но она кричала. Трясла меня. Плакала… Я послал ей прощальную улыбку. Она не должна грустить… — Что ты можешь сделать?! — Учти, я не всесилен, я могу спасти только… — Почему вы умрёте?! — Наверное, потому, что это было предрешено… Пусть не скучает… — Мы его теряем! Адреналин в сердце!.. — Пульс слабый! — Приготовить дефибриллятор!.. — Он жив?.. Очнётся?.. — Дайте ему время. Свет… Яркий… Так много солнца… Должно быть, в племени уже утро, а Баку меня не разбудил… Я… Я… Чёрт, хламиды! Я вскинулся — но яркий свет лазерами резанул по глазам, и от неожиданно резкой боли я прикрыл веки. Отморгался, всё ещё стараясь привыкнуть к чересчур белой комнате, отсвечивающей солнечный свет из окна. Незнакомая комната. Точно не дом Баку-Ора. Белые стены, покрытые какой-то бумажной тканью бело-серого оттенка. Табурет — такой же белый, впервые вижу… А то, на чём я лежал, едва ли можно было назвать лавкой с соломенным матрасом. Это… скрипящая железная кровать с белыми простынями… До безумия знакомо. Но так же и невероятно. Как во сне. В запястье что-то кололось. Игла. По глупости попытался выдернуть — но вскоре понял, что безнадёжно пытаться выдернуть иглу капельницы, старательно воткнутую в твою вену. Можно, конечно, и мои попытки даже увенчаются успехом… но это будет дуростью. Стойте. Капельница. Какая, к чёрту, капельница в Фирхъ-Данде?.. И где Авелайа? Где друиды?.. Где все?! — Авелайа?.. — позвал я слабо и, услышав свой голос со стороны, испугался. Будто неделю не ел. — Шер?.. Феррейган?.. Есть здесь кто? В дверь белой комнаты просунулось симпатичное личико молодой девушки. — Он очнулся, доктор, — снова оглянулась она за дверь и вошла. — Здравствуй, как самочувствие? — Я… А где я? — Риверсайдская больница. Помнишь, что с тобой произошло?.. — Похоже, моё лицо решило все её вопросы. — Хорошо, начнём с малого. Помнишь, кто ты? Больница?! Проклятье, я… в нашем мире?! Нет, не может быть… Минутку… Собственного амулета и в помине не было, я уже это знаю. Потому-то я так прекрасно понимаю английский. — Я? Что за глупости, конечно, помню. Меня зо… — ЭЙДЕН!!! А вот это точно сон… — Кишечная палочка быстрого переваривания, как ты нас напугал! — влетела в палату Джин. — Больше никогда, слышишь, никогда не смей убегать! — Я и не убегал, — неуверенно протянул я, полагая, что официальную версию никто не знает. — Чтоб я тебя её раз, паразита, пустила на природу, — рыкнула Джин, усевшись на кровать. — Ты хоть знаешь, биомасса, сколько мы тебя искали? А как за тебя беспокоилась мать? А мой отец? Да мы душу вынули из копов, они на нас сами заявление в полицию писать хотели!.. А ты что молчишь? Ничего объяснить не хочешь, а? Объяснить?.. Можно одним словом объяснить пребывание в другом мире?.. — А поспрашивать у других? У Стэна, например? Заодно и выясню, жив ли он. — Стэна? Ещё тупее, чем ты. Груда мышц, и не более. За телефоном собственным уследить не может!.. Упс. — Твои друзья рассказали, что ваш микроавтобус съехал с дороги и разбился вдребезги! А ты и мистер Коннар исчезли! Как ты объяснишь это? Слава богу, хоть тебя нашли. Мистер Коннар… Простите, что не спас вас. — Честно говоря, я не помню… — Да ты лжёшь! — каркнула Джин. — Тише, больному нужен покой, — осадила медсестра. — Месяц скитался непонять-где. А нашли тебя у больницы, окровавленного, с дырявой грудью! Еле откачали и привели в чувство! Я уж не знаю, как ты умудрился попасть в бандитскую переделку и кто тебя зарезал — но я тому перегрызу глотку! Уже нет… — Но я действительно не помню, — всё отрицал я. — Похоже, нервный срыв, — заключила девушка. — Такое часто бывает из-за шока. — Только вот ты всё помнил и даже по каким-то причинам не вернулся, засранец, — скрежетала зубами Джин. — Значит, причины были. — Н-да? — Джин засунула руку мне за больничную рубашку и изъяла… АМУЛЕТ ШЕРА?! — Откуда ж у тебя эта побрякушка? У тебя её не было… — Не трогай!.. Зря. От переизбытка эмоций меня покачнуло. Голова закружилась… и я развалился на кровати, как растаявшее на солнце масло. — Больному нужен покой, — тут же сориентировалась девушка. — Давайте оставим его ненадолго? Джин не могла смириться с тем, что у неё уводят шанс побранить меня ещё ненадолго. — Учти, молекула, я скоро вернусь, — последний раз зыркнула на меня Джин и удалилась. Я остался один в солнечной палате. Так, то, что я оказался в нашем мире, уже ясно… А вот что со мной здесь делает амулет Шера?! Он тоже тут? Если так, то что ж сам не носит?.. Пальцем я коснулся изумрудного камня… и в голове зазвучал голос. — Привет, дружок. — Шер! — вскричал я от радости. — Думаешь, я в твоём мире?.. Хе-хе, вынужден разочаровать, это не так. Надеюсь, ты поймёшь, что-то, что мы сделали с Авелайей, было исключительно ради тебя… Ха… Уже не хватает сил на разговоры, я озвучиваю мысли в своей голове, записывая их на амулет… Яд делает своё дело, Эйден, а ведь эти отбитые нас предупреждали… Впрочем, разве уж я жаловаться решил тебе?.. — Шер фыркнул: — Ты, наверно, задаёшься вопросом, как сумел выжить… — Задаюсь! — Прекрасный вопрос, не так ли? Учитывая, что твоё самоубийство было героическим, по словам принцессы… Не был бы я Шером, ученичком Баку-Ора, если б не нашёл выход. Я просто воспользовался фишкой наших лесных дружков! Надо же, их советы пригодились… Ха… Представь себе, я обратил дар Послушника против него же… Он был мне представлен в пользование для вызова демона Жатвы из тебя, а я, наоборот, вызвал тебя… из тебя, ха-ха… кха-кха-кха! — Шер закашлялся, пытаясь отбиться от смеха. Успокоившись, продолжил: — Да, я призвал твою душу, а как только демон вышел наружу — сбежать в мир духов, — Авелайа почикала его ножичком… Он того заслужил, не переживай… Сразу же после его смерти нам и открылись Врата, куда мы и отправили тебя… Но… — Что «но»? — автоматически переспросил я. — Не без жертв, дружок… Ты же не поверишь, если я скажу, что запал у меня был всего один, а принцесса пожертвовала собственным братом ради спасения жизни демона из иного мира, которого ни разу больше и не увидит?.. Нет?.. Ха… И я б не поверил… Как и тому, впрочем, что малявка настаивал на том, чтобы это был ты… Как он сказал? «Лайа, это безумие — спасать демона, которого больше никогда не увидишь, но ещё сумасброднее — оставить меня на растерзание племени». Поверь, дружок, так и было. И ценой его и моей жизни… Ах, да, я ж не сказал… Яд Послушника итак убил бы меня, так что я направил всю силу на твоё спасение, то бишь — весь мой дух. Считай, что твоя жизнь стоит аж целые две! Сильного друида и безумца-принца!.. Лучших друзей с детства и до самой смерти… Запись прервалась. Занывшее сердце почувствовало, как Шер, говоривший это, умирал. И слёзы сами по себе потекли из глаз. - Эй, дружок, — подбадривающим голосом протянул Шер, — не надо реветь… Что, думаешь, не знаю, что ты там делаешь? Моей души нет в этой штуке. Я попросил принцессу доставить её вместе с тобой в твой мир — счастье, что хоть перед смертью его повидал… Баку-Ор был бы тоже рад… Хэй, дружок. Не горюй. Храни это. Или выбрось, как хочешь… Будь счастлив и заботься о своей семье. Авелайа тебя не забудет, и ты… тоже… Ну и… как-нибудь вспомни о Великом Шере. К сожалению, я так и не стал главным королевским друидом… но… но… Но Авелайа обещала посмертно… мне… Тяжёлое дыхание Шера практически остановило мне сердце. Если бы я был рядом, я уже вопил в небеса, за что же он должен расплачиваться, и рыдал бы. — Прощай… Эйден… И тогда свет изумруда померк. Я чувствовал себя маленьким ребёнком. Потому что никогда не плакал так, как плачу сейчас. Ещё совсем недавно — сутки назад, кажется, — я бегал с Шером по Общине, слушая его язвительные замечания, и обсуждал, что же нам предпринять против общих врагов… А сегодня враги объяснили нам: жизнь — не игра. И любой может пасть в нём. Как друг, так и недруг. Шер был достойным человеком. Лучшим другом и храбрым друидом. Наверняка он продолжал бы прозябать в Общине, не явись я. Но в то же время, он остался бы жить… Принц убивал бы, довольствуясь своими ногами, и не чувствовал бы вины за собой. Но он так же сыграл свою роль в наших жизнях. И принцесса Авелайа… Наша первая встреча уже ознаменовала последнюю битву. Баку-Ор заключил контракт, даже не подозревая о моём существовании. Возможно, он ненавидел меня. Это глупо, но я и не знаю его истинных чувств ко мне… Быть может, лишь сделка связывала его обязательствами, заботами, ритуалами… на самом же деле он терпеть меня не мог. Каждый из них пострадал по моей вине. Каждому я испортил жизнь. Я принёс в племя смерть. Авелайа была не права, сказав, что демона Жатвы можно было убить, уничтожив сосуд. Нет… Он сделал своё дело, забрав столько жизней, сколько нужно было ему и для себя, и для моего горя. Дело сделано. И, как и фанатики, он покинул моё тело без мук совести. Шер… прости меня. Я… я клянусь, что я никогда не выкину твой амулет. Никогда не забуду. Никогда. Я не знаю, сколько я так ещё пролежал, пока в один момент ко мне в дверь не постучались. — К вам посетитель! Дверь открылась раньше, чем я отказался от чудесного предложения: не хотел, чтобы кто-то видел мои слёзы. Но как только в палату вошли, они сразу полились с удвоенной силой. — Мама?.. — Эйден, с тобой всё хорошо?.. — спросила она, улыбнувшись. — Эйден? Она по-прежнему прекрасна. Да, глаза заплаканные, видно, что ночами не спит, горюя о потерянном сыне, но улыбка моей матери осталась, как во сне, улыбкой волшебной феи. Я просто не мог не протянуть к ней свободную руку и снова в забвении прошептать: — Мама… Не веря, что сын наконец нашёлся, она обняла меня, прижимая к себе так крепко, что сдавливало рёбра. Но мне хотелось прижать её к себе ещё крепче. — Прости меня, — всхлипнул я, не контролируя поток слёз. — За что? — Моя мама тоже плакала. — Я обещаю, что больше никогда тебя не оставлю, — говорил я, сжимая в руке амулет. — Обещаю.