Не отпускать его руки

      Арсений видел всё смутно. Его сильно шатало, как при землетрясении, а голова дико кружилась. Тело пылало несмотря на холодную, мрачную обстановку. Всё вертелось и неслось перед глазами, движения были резкими. Но только одна фигура передвигалась плавно и мягко среди всей этой суматохи. Этот силуэт был ему знаком. И голос... казалось, будто этот кто-то шепчет ему на ухо. Но как же? Он далеко. Но вот уже ближе... Эта мутная дымка мешает Арсению. Ещё пару секунд и он разглядел... разглядел его. Это был он. Тот парень. Тот незнакомец... Но что он здесь делает? Он говорит невнятно, не разобрать. Что-то вроде:"Я не голоден... читать... потом..."       Задыхаясь от жажды, Арсений открыл глаза, но яркий свет тут же ослепил его. Мокрая от пота футболка прилипла к пылающему телу. Он проморгался и увидел перед собой низ полки, которая, как ему казалось, давила на него.       В голову ударяли эти слова, он словно слышит их до сих пор. Точнее сказать, не слова, а голос. Он звучал очень реалистично, будто на яву, а не во сне.       Арс сглотнул слюну, закрыл глаза и потёр их пястьями. Было очень жарко и хотелось пить, от такой духоты плыло перед глазами. "Хочешь разомнуться – нарисуй радугу носиком", – всегда говорила ему мама. Он начал вертеть головой – к стене и обратно. Затёкшая шея казалось вафельной. Арсений прильнул лицом к приоткрытой форточке, почуяв прохладный сквознячок, растянул губы от удовольствия и открыл глаза. Он застыл и улыбка исчезла с лица. Его бросило в ледяной пот. И нет, это не сон, мистер Вербеницкий.       В метре от него на кровати сидел парень, свесив худощавые ноги вниз и облокотившись на колени локтями. Он смотрел прямо в глаза Арсению без каких-либо эмоций. Это выглядело дерзко и немного по-хамски. Затем он изогнул бровь и мило ухмыльнулся, после чего продолжил своё путешествие по страницам книги.       Арсений всё это время таращился на него, не сводя глаз. "Что этот парень здесь делает? Вчера в вагоне его не было. Даже когда забрался на кровать... Да какая к чертям разница? Почему он так смотрел на меня??? Что, блять? Что, что это такое? Со мной что такое?.."       Лишь сейчас Арс осознал, что до сих пор пялился на него тонул в прекрасных синих глазах. 3 августа, 2017 год; полдень.       "Дорогой Дневник. Я не знаю, как начать. Это всё так странно... На какое-то время я вылетел из ревльности... что ж, об этом похже.       Меня мучает сон. Он был ужасен. В нём нет как такового смысла и сюжета тем более. Это аукнулось моё переутомление. Вот тебе урок: спи, идиот! Спи, пока есть возможность. Мне снился он. Ты не поймёшь, о ком идёт речь, ведь здесь нет ни слова про него. Мне снился парень, которого я встретил на вокзале. Он привлёк моё внимание. ОСОБЕННО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВРЕЗАЛИСЬ НАШИ ВЗГЛЯДЫ МИНУТ ПЯТЬ НАЗАД, КОГДА Я ТОЛЬКО-ТОЛЬКО ОТКРЫЛ ГЛАЗА.       Он смотрел на меня. И что-то, клянусь, не так, во мне. Я это чувствую – нехорошо становится. Но что именно не так, я пока понять не могу. Пока... Но пойму, надеюсь.       Помоги!"       Арсений уже умылся, почистил зубки и даже поел. Примерно час он просидел с родителями и братом в другом конце вагона, играя в "Дурака" с Максом. Арсу надоело проигрывать, поэтому он достал из сумки книгу и с величайшим нежеланием побрёл к своей койке. Нет, дело не в книгах, ведь к ним он проявляет большой интерес. Но вся соль в том, что не только к ним... Он не хотел видеть его. Наверное, просто потому, что стесняется. "Так, спокойно, Арс. Сейчас на счёт "3" ты тронешься с места и, не глядя на него, залезешь на кровать. Договорились?" Он остановился в проходе перед кроватью парня и шёпотом произнёс:"Арс, выдохни. Это же так просто – идти и не смотреть на него. Готов? Ну всё, погнали. Раз, два..."       Он замолчал, потому что позади него кто-то стоял. Арсений явно мешался. Он слышал шаги секундами раньше, но не обращал на них внимания.       Он обернулся. "Чёрт возьми! Я идиот! Господи, какой же я идиот!" Перед ним стоял он, широко-широко улыбаясь, словно был ребёнком, которого попросили показать, как улыбается солнышко. Арс уставился на него; он не смог сдержаться и истерично хихикнул и прикрыл алое лицо книгой. А парень всё ещё улыбался. Они оба поочередно хихикали и выглядели, как глупые дети.       Видимо, он что-то понял, раз слышал Арсения. Теперь этот недознакомый совершенно точно знал, что его стесняются и, кажется, избегают.       Они стояли так близко друг к другу... лицом к лицу. Ну, почти. Несмотря на свой немаленький рост Арсений всё равно был ниже. Для визуальности: глаза его упирались прямо в губы субъекта обожания стеснения.       Они смотрели друг на друга. "Достаточно неловкостей. Не смотри на него больше" Арсений забрался на кровать, отвернулся к стенке и изолировался на часок от мира, посвятив всего себя чтению. Но, вообще-то, к чёрту самообман. Он думал лишь о нём.

***

      Был поздний вечер и Арс не хотел спать. За окном было бы темно, как в бочке, но благо вдоль длинной-длинной железной дороги, которой, кажется, нет конца, стоят фонари. Одно удовольствие не спать до утра и разглядывать всё, что находится за пыльным стеклом.       Арсений хотел застать рассвет во всей его красоте. Как раз высадилась девушка, освободив кровать напротив. Такая коечка могла трансформироваться в столик и два сиденья. Казалось, на той стороне окна больше.       Арс сходил к родителям и пожелал спокойной ночи, а также прихватил с собой шоколадку из сумки. По возвращении он увидел жестоко предсказуемую картину. "Ну, потрясающе, блять"       Тот столик был занят. Занят им.       Арсений остановился. Сначала в порывах разочарования хотелось забраться в свою низкопотолочную берлогу, но наш чувачок решил послать к чертям стеснение и сделать то, что хотел сделать – сесть за этот грёбаный столик. "Он смотрит в окно, слушает музыку и не обращает на тебя никакого внимания. Просто сядь и занимайся своими делами"       Он двинулся вперёд очень уверенно; затем подошёл к своей кровати и нащупал дневник и ручку. Арсений перевёл дух и, сделав несколько шагов, оказался возле стола. Стоило парню только взглянуть на него, как уверенность унеслась куда подальше. Не посмотреть в ответ было невозможно. Сначала коротко и робко, а потом, как маньяк – пристально. Арсений пялился так, словно был лишён моральных принципов, в отличие от него, такого невинного.       Арс первый отвёл глаза. Он заёрзал и начал теребить в руках ручку. "Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!"       Несчастный Арсений понёсся к туалету, чтобы умыться холодной водой и, да, отшлёпать себе и без того розовейшие щёки. Он опёрся руками на края раковины и уставился в зеркало. На лбу пульсировала выступающая венка. "Да что с тобой?! Что с тобой, блять, не так? Успокойся. Всё нормально. Всё в порядке... Чёрт! Да ничего ведь не в порядке! Что ты творишь в своей голове? Прекрати об этом думать. Всё. Не нервничай. Кто мужик? Ты мужик. А теперь хватит говорит сам с собой и вали туда, откуда сбежал, как девчонка"       Он взялся за дверную ручку, выдохнул весь воздух из лёгких, толкнул дверь и сделал большой уверенный шаг. Вернувшись на место, он не стал смотреть на Арсения, чтобы снова не смутить.       Благородно. 4 августа, 2017 год; ночь.       "Дорогой Дневник. Ох уж этот парень... что он со мной творит? Я так полагаю, он мне не безразличен... Я не знаю, что это значит и отказываюсь как-либо это комментировать.       Я бы хотел нарисовать его. Прямо здесь, на этом листе, но ты знаешь, КАК я рисую, так что это бесполезно. Я думаю, у меня отлично получится создать словесный портрет. Боже, тебе понравится.       Он сидит напротив меня. Между нами метр. Всего один метр, как и тогда... Темнота только подчёркивает черты лица. На нём играет свет фонарей. Они мелькают медленно, очень медленно...       Каждые две секунды освещается чёрная копна волос. На его голове полнейший беспорядок: пряди в хаосе смотрят сначала вверх, а потом кто в лес, кто по дрова. Это небрежно, но очень красиво...       Каждые две секунды вспыхивают его васильковые глаза. Если утонуть в них может не каждый, то не залипнуть – невозможного для любого.       Каждые две секунды рыжеет на свету россыпь родинок... Их очень много на лице: большинство на щеках, две возле левой брови, три возле губ...       Прости. Я не буду больше ничего писать. Не потому что не хочу, а потому что если продолжу – не остановлюсь. Это меня уничтожает, где-то там, внутри.       Мне не по себе.       Кажется, я не тот, кем казался раньше..."       Арсений не убрал дневник с коленей, ручку из кисти. Он прижал голову к стене и смотрел в окно, в котором прорисовывалось его отражение. Арс спокойно глядел на парня через стекло, который, как назло, делал то же самое. Их взгляды снова встретились.       Они смотрели друг на друга, пока Арса не отвлекли. К нему очень незаметно подошёл Максим. Он положил руки на край кровати второго яруса, уткнулся в них лбом и сказал вполголоса:       — Опять строчишь?       Его слова раскололи тишину, как орех. Арсений подскочил от неожиданности и обернулся. Он смотрел на брата несколько мгновений, затем выдохнул и снова свесил голову над дневником, за ненадобностью перечитывая последние строки. Он чувствовал себя мальчишкой, тырившим конфеты, которого поймала с поличным бабушка.       Максим, получивший в ответ молчание, продолжил:       — Столько многоточий... Влюбился что ли?       Для Арса это не вопрос, а ковш ледяной воды, который только что выплеснули ему на спину. Он застыл, не зная, что сказать. В этот момент он поймал на себе взгляд парня, будто бы он всё слышит, весь их диалог. "Умоляю, только не говорите мне, что у него музыка тихо играет..."       — Ладно... молчание – знак согласия. Значит, влюбился, – прервал его размышления Максим.       — Да не влюбился я. Макс, отстань. "А так ли это? Я что, влюбился? Да нет, этого не может быть. Наверное, всё куда проще. Просто он красивый... Наверное, в этом всё дело. Всё хорошо, наверное..."       — "Кажется, я не тот, кем казался раньше". Хм... А кем ты был раньше?       Арсений быстро захлопнул дневник. Он покраснел, причём не из-за стеснения, а из-за злости, и прошипел:       — Да отвали ты! Не лезь в мой дневник. Не волнуйся, о тебе там и слова нет.       — А о ком есть?       Арс тяжело вздохнул, не показывая, что он пылает от гнева и стыда. Он холодно спросил, подавив эмоции:       — Что ты хотел? Ты же не просто так подошёл, да?       — Вообще-то я хотел взять плеер. Он в портфеле?       — Нет-нет, погоди. Вообще-то я хотел взять плеер.       — Слушай, хотел бы – взял бы. А сейчас, по всей видимости, он тебе не нужен.       — Макс, я как раз хотел дописать и послушать музыку. Честно!       — Хорошо. Давай так: я беру плеер и отдаю его тебе через 15 минут. Я всё равно быстро вырублюсь.       — Ладно, бери.       — Отлично, – сказал он, доставая сумку с верхней полки. – В каком кармане?       — Я что-то не помню... Ну поищи по боковым.       — Тут нет.       Максим полез в средний карман. Приходилось искать наощупь, так как освещение было ущербным.       — Он у тебя, засранец?       — Шутишь? Нет! Я его ещё не доставал, - как можно громче шептал парень, выражая возмущение и недоумение.       — А на вокзале?       — И на вокзале тоже.       — Ну тогда ты его и не клал, – заключил он. – Мои поздравления.       — Как?! Не может быть, – выпучил глаза Арсений. – я клал! Я клал... его на полочку в прихожей... когда зашёл с улицы...       — "Я клал, я клал"... Молодец.       Максим убрал сумку и ушёл обратно.       Арсений погрузился в себя. Ему необходимо было переварить всё и разобраться в своих мыслях.       Н-да, толком ничего не выходило. Прошёл уже час, а парень так и не смог сделать ни одного вывода или предпринять какое-то решение. Хоть какое-то. Ничегошеньки. Абсолютно.       Он размышлял, кажется, для галочки. Просто потому что так надо. Ему не интересно было ответить на свои же вопросы, будто бы это не ответы, а сплошные разочарования. Он думал через силу и полноценной концентрации на мысли постоянно что-то мешало: то он отвлекается и залипает на нечто в край непривлекательное, то попытки ответить несут его не в ту степь, то совсем тупик. Но главная отвлекалочка – он.       Поезд тормозит, и вновь это становится тем, что возвращает Арсения в реальность.       Стало совсем тихо. На мозги капал только один звук – храп. Поезд не издавал фирменного "Чу-чух"; практически все люди спали. В ушах непривычно гудело из-за внезапно воцарившейся тишины. Наконец-то свет больше не мелькал и глаза могли отдохнуть.       Арсений сидел в той же позе и не шевелился. Он видел, как по перрону ходят рабочие, медленно и не спеша. Он загорелся желанием попасть на свежий воздух, ибо за весь день так ни разу и не вышел. "Это что, дождь?!"       Да, сначала это был дождь. Но за считанные секунды он превратился в ливень. Теперь Арсений точно выйдет.       По словам проводника, двадцати минут более чем достаточно, чтобы успеть насладиться этой погодой. Арс остановился в проёме вагона возле самых ступенек, улыбнулся и шагнул.       Дождь был такой сильный, что где-то вдалеке, в поле были видны огромные лужи, а на перроне не было сухого места. Не прошло и минуты, как Арсений смог промокнуть до резинки трусов. Он раскинул руки в стороны, запрокинул голову и растянул губы до ушей. Вода попадала в рот и от этого Арс рассмеялся. Его смех был еле слышен, так как шум дождя приглушал любые звуки. И шаги тоже. Именно поэтому Арсений не заметил, как он вышел на перрон и уже долго смотрел на рыжего.       Арс обернулся. "Вот же блять! Он преследует меня?"       Шевелюра парня поразила Арсения: пусть волосы были насквозь мокрые и с них струилась вода, но они так и остались в своей привычной сумасшедшей укладке. Вот только стали ещё темнее и растрёпанней, что делало этого парня каким-то загадочным, необыкновенным... привлекательным. "Это он мне сейчас улыбнулся?! Ну конечно, придурок, ты так пялишься, нужно же ему как-то реагировать"       На блестящей от ливня плитке волшебно отражался фонарный свет. Ночь была безветренная и тёплая, а дождь – мягким. Арс глянул вверх. Звёзды только-только зажглись. Наблюдать за ночным небом сквозь мимолётное мелькание капель – это что-то сверхъестественное.       Они стояли так минут десять, но затем Арсению надоело выжимать свою футболку каждые пол минуты. И почему он раньше не заметил лавку с козырьком неподалёку? Он было двинулся к ней, но кое-кто его опередил буквально на пару шагов. "Мы даже мыслим одинаково"       Стеснение – наш враг, и Арс решил ему сдаться, приметив ещё одну лавочку, но уже значительно дальше.       За то время, пока Арсений стоял под водяным обстрелом и думал, что же ему делать, брюнет решил всё за него. Сквозь грохот капель он крикнул:"Ты так и будешь там стоять?"       И вот они снова сидели вдвоём и соблюдали гробовое молчание. А дождь всё тарабанил по их маленькой общей крыше над головой.       — Мальчики, время вышло. Поезд сейчас тронется, – кричала красивая молоденькая проводница из-за дверцы их вагона.       Они подошли к поезду, и незнакомец стянул с себя мокрую насквозь футболку, которая прилипла к его телу и просвечивала всё, что находилось под ней. И Арсений, и девушка уставились на парня, как на какой-то экспонат в музее. А он всего лишь-то выжимал белую тряпку своими мускулистыми руками и избавлял от воды волосы, проводя по ним ладонью. Они стали кудрявыми и взъерошенными и больше не стояли торчком.       Парень глухо чихнул и лишь сейчас поймал на себе две пары пялящихся глаз. Он явно был удивлён полученным вниманием... вниманием Арсения.       Парни сидели за тем же столиком, он снова слушал музыку. Их бы снова сопровождала тишина, если бы не скрежет поезда. Кажется, даже люди перестали храпеть, лишь некоторые время от времени посапывали, глотали воздух и переворачивались на другой бок; а затем снова ничего.       Арсений чувствовал себя более уверенным и спокойным, даже расслабленным. А всё потому, что в своей голове он не переставал снова и снова представлять его. Такого красивого, мокрого, накаченного парня с футболкой в руках... "Прекрати, Арс. Сейчас же!"       Совестные люди - самые бедные в этом мире. Естественно, Арсений корил себя за свои желания, но с каждым разом они мелькали в сознании ярче, красочнее, прекраснее и откровеннее. Он не мог ничего с этим поделать, поэтому оставалось только терпеть, или вовсе поддаться искушению... Он выбрал первое.       Неожиданно сосед Арса улыбнулся и откинул голову назад, взял свой плеер в руки и прибавил громкость на максимум. Музыка стала слышна всем в радиусе двух метров. Арсений тут же узнал песню. "О Боже, это же моя любимая группа!"       Стало досадно, ведь плеер пребывает дома. Но он решил просто прислушиваться и довольствоваться тем, что есть. Он сложил руки на стол и уткнулся подбородком в кулак.       Эта песня несказанно нравилась Арсению. Он прокручивал каждый отголосок у себя в памяти, помнил каждое слово, пусть даже песня англоязычная. Можно потихоньку подыграть барабанам. Он чувствовал ритм, поэтому тут же влился в мелодию и начал отстукивать по столу, закрыв глаза.       Парень так увлёкся, что не придал значение силе, с которой тарабанил по поверхности. Совсем неожиданно он не смог двигать руками из-за чего-то тёплого, что держало их. Первым делом он увидел ладони на обеих его руках, а затем смотрящего на него соседа. Эти ладони принадлежали ему...       — Тише, тише, ты всех перебудишь, – сказал вполголоса парень. "Ой... ой... это же его руки, мать твою! Но, насколько же громко я стучал, что он услышал всё через наушники?"       Арсений снова покраснел и начал переживать так, что ладони мгновенно вспотели, в большей степени из-за парня, который, по всей видимости, не собирался отпускать его руки. Они смотрели друг на друга. Голубой взгляд был совершенно нечитаемый. А вот по Арсу можно было понять: В душу он рвал и метал.       В этот момент, под прекрасную еле слышную песню, что-то случилось. С их чувствами и восприятием. Что-то поменялось и обоим казалось, что так и нужно, будто они долго ждали этой новизны. Это чувство не хотелось отпускать.       — Ян, ты ещё не спишь?       Эти слова раскрошили идиллию в пыль. Парень резко убрал свои руки под стол и стало проявляться его волнение. Впервые...       — Н-нет, я не хочу, мам... Но скоро лягу, – ответил он, глядя в лицо женщины на нижней полке. "Так вот как его зовут. Ян! Это шикарно, боже, шикарно..."       Ян выдохнул и глянул на улыбающегося Арсения. Он улыбнулся в ответ и предпочёл забыть только что случившийся казус. Он снова воткнул провода в уши. Арсу тут же стало как-то обидно и он отвернулся к окну. "Поверить не могу! Будто бы ничего и не было"       Совершенно неожиданно Ян вынул один наушник и протянул его Арсению. "Это что, предложение послушать с ним музыку? И что мне делать?! Я же не откажусь от такого, правильно?.."       Арсений сомнительно кивнул; а дальше он начал переживать так, как не переживал ещё никогда. Ян встал со своего места и подсел к Арсу. "Мне не хватает кислорода. Боже, что это?"       Даже удивительно, что они поместились на таком небольшом сиденье. Они слушали музыку и постоянно переглядывались. "Он выглядит таким уверенным в себе и в каждом своём действии. Я бы давно раскололся. А что, если эта уверенность – не нечто, что он пытается сохранить? Что, если она ему сейчас не нужна? То есть, вдруг он не волнуется, потому что не чувствует того же, что и я?.. Пожалуйста, нет. Об этом больно думать"       Прошло примерно полчаса и Ян невольно заснул, склонив голову к плечу Арса. Арсений же не спал. Он наслаждался этим восхитительным моментом. Он чувствовал дыхание парня и был счастлив служить для него подушкой.       Вскоре сон овладел и Арсением. Он положил свою голову на голову Яна.       Уже светало. Но не только за окном. В одинокой душе стеснительного парня тоже. В нём ликовала весна.