Двое на краю ночи

Вечеринка началась сорок две минуты назад, ровно в десять вечера, а Глеб уже успел заскучать. На самом деле он вообще не хотел на неё идти, о чём и сообщил своей благоверной ещё позавчера. Но есть такие люди, зовущиеся в народе рыбами-прилипалами, от которых не отделаешься, вот и его подруга жизни относилась к этой категории. Подключив тяжелую артиллерию в лице Снейка и других участников его группы, она буквально уломала младшего Самойлова отправиться вместе с ними на празднование Нового года в небольшой клуб, располагающийся неподалеку от центра. На улице было слишком холодно. Снег валил крупными хлопьями со вчерашнего дня, застилая улицы белым одеялом. Притопывая на морозе, Глеб выкурил полсигареты и поспешил вернуться в шумное помещение, заполненное людьми, которые улыбались, смеялись и вообще выглядели до неприличия счастливыми. «Интересно, они и правда счастливы, - подумал Глеб. - Или просто следуют неписанному правилу - в новогоднюю ночь положено радоваться?». Он прошествовал к бару, сел на высокий табурет в самом конце барной стойки спиной к залу и заказал себе кальвадос. Надо было бы поесть, но возвращаться к веселящейся компании не было ни малейшего желания. - Фрукты, мороженое, шоколад? - предложил бармен, ставя перед ним бокал на треть наполненный янтарной жидкостью. Глеб отрицательно качнул головой. - Тишины, если можно, - проговорил он, делая глоток. Бармен деликатно промолчал, однако некоторое время спустя поставил перед Самойловым коктейльную рюмку, украшенную долькой апельсина, содержание которой по цвету напоминало шампанское, хотя и не пузырилось. - Такое я могу выпить если только будет перед кем повыпендриваться, - язвительно заметил Глеб. - Попробуйте, - бармен настойчиво придвинул рюмку ближе к мужчине. - Мне кажется вам должен понравиться коктейль «Надежды ангела». В новогоднюю ночь самое то. - И что там намешано? - Глеб подозрительно покрутил рюмку. - Кальвадос, тот который вы только что пили, джин «Хендрикс» и апельсиновый ликер «Фруко Шульц». - Недурно, - сказал Самойлов, пригубив довольно-таки крепкий напиток. Бармен вежливо кивнул и поставил перед Глебом сырную тарелку. - Наслаждайтесь, - сказал он и сосредоточил своё внимание на другом клиенте. *** Вадим, обойдя достаточно большую квартиру, которая была полна людей, как знакомых, так и не очень, уединился в одной из комнат, из которой хозяйка сделала зимний сад. Он обогнул её по периметру, полюбовавшись пихтами, можжевельниками, кипарисами, драценами, фикусами и множеством других растений, затем постоял немного у огромного окна, вглядываясь в зимний чёрно-белый пейзаж, зажёг сигарету и с наслаждением затянулся. А докурив, присел на обтянутый сюжетным гобеленом диван и, отпив из бокала с шампанским, который принёс с собой, отставил его в сторону. За дверью слышались громогласные и жизнерадостные голоса и где-то там, среди всеобщего веселья находилась его жена. Юля почти три дня уговаривала Вадика поехать встречать Новый год к её друзьям. Вадим на уговоры поддавался слабо, но в итоге всё-таки сдался. Согласился сделать жене приятное. И сейчас она, пребывая в отличном настроении с удовольствием общалась с подругами, напрочь забыв про своего мужа. Вадим был не в обиде. Несмотря на то, что он считал себя достаточно коммуникабельным человеком, сегодня никак не вписывался в эту компанию, чувствуя себя не на месте. Вытянув ноги и подложив под голову диванную подушку, он принялся рассылать поздравительные смс-ки друзьям и знакомым, периодически прикладываясь к бокалу с шипучкой и подумывая о том, что было бы неплохо раздобыть чего-нибудь более крепкого. Имя брата он упорно игнорировал, но оно то и дело появлялось в верхнем списке алфавита, и каждый раз видя эти четыре буквы, он ощущал приступ пронзительной тоски. И именно в новый год горечь от того, что они с младшим больше не общаются ощущалась намного острее. Вадик запрокинул голову и прикрыл глаза. «В конце концов, мир не рухнет если я просто поздравлю его с Новым годом, - подумал старший Самойлов. - Даже если он не ответит, будет просто немного обидно, но не более того. Он больше ничем не может меня удивить». Вадим взглянул на часы. Ноль сорок ночи. Он набирал сообщение несколько раз и каждый раз стирал, не отправляя, пытаясь найти слова, которые не будут шаблонными, но и сильно умничать тоже не хотелось. *** Было уже далеко за полночь, когда телефон Глеба пиликнул очередной пришедшей смс. Он сделал глубокий вдох, прежде чем прочитать её. Все эти поздравления не приносили ему ни малейшей радости. Какой в них был смысл, если человек, чьё сообщение он желал бы получить, не напишет ему больше никогда. Тем не менее, нажимая на значок «конверт», он ощутил, как его сердце забилось сильнее, а при виде имени мысли беспокойно заметались. «С новым годом, братишка! Я хочу пожелать тебе, чтобы в твоей жизни стало больше тепла, а в твоём окружении были исключительно доброжелательные люди. Воплощай свои мечты в реальность и береги себя. Твой Вадим». Твой Вадим. Глеб улыбнулся уголком губ. Настроение его изменилось. Ощущение брошенности ушло. Но уже в следующее мгновение в голове проскочила мысль: «Что это? Благородная попытка к примирению или...». Неважно. Что бы это ни было, главное, что Вадик вспомнил о нём. Подумав немного, Глеб медленно набрал ответное поздравительное смс. Через пять минут его телефон пропиликал снова. Вадим решил продолжить диалог. Он спросил с кем и где Глеб встречает Новый год, и младший, честно ответив, задал аналогичный вопрос и принялся ждать нового сообщения. Братья обменялись ещё несколькими смс-ками, прежде чем Вадик решился предложить Глебу встретиться. Глеб разрывался между желанием увидеться с братом и страхом не суметь уйти от него. Но… «Сейчас?», - уточнил он. «Да. Я нахожусь от тебя в семи минутах ходьбы». «Ок. Где встречаемся?» «Выходи из клуба и сворачивай налево в соседний сквер.» «Ты на машине?» «Да.» Самойлов-младший начеркал на салфетке несколько объяснительных слов для своих друзей, затем подозвал бармена и попросил минут через двадцать после его ухода передать им салфетку, взглядом указав на самый дальний и самый шумный угловой столик. Пока Глеб натягивал на себя пальто, он решил, что негоже в новогоднюю ночь идти на встречу без подарка и, снова обратившись к бармену, приобрёл бутылку кальвадоса. Вадим поспешно оделся. Отыскал Юлю, и под предлогом того, что не очень хорошо себя чувствует, сказал ей, что лучше поедет домой. Правда, предварительно выяснив, когда та собирается вернуться. Юля, привыкшая не задавать лишних вопросов, лишь сдержанно кивнула и сказала, что позвонит ему утром, но не слишком рано, чтобы он смог выспаться. Вадик, поцеловав супругу и пожелав ей хорошо провести время, направился к выходу. Уже давно он не чувствовал такого волнения, как сейчас, подъезжая к оговоренному месту встречи. Глядя на прохаживающегося вдоль заснеженной улицы брата, Самойлов-старший ощутил, как его душа выворачивается наизнанку от желания дотронуться, обнять, прижать к себе и больше никогда не отпускать. И как только Глеб сел в машину, стряхнув с плеч свежий снег, Вадим понял насколько беззащитным становится он при виде тягучего взгляда этих голубых глаз. - Ты дрожишь, - ровным голосом произнёс Вадик после того, как поприветствовал младшего. - Совсем замёрз? Они так долго не разговаривали друг с другом, что было немного странно вновь слышать знакомый до боли голос. - Ещё не совсем, но был уже близок к этому, - усмехнулся Глеб. - Прости, что задержался, - извиняющимся тоном ответил старший и крутанул ручку печки на максимум. - Забей, - фыркнул Глеб и протянул брату, завёрнутую в бумагу бутылку. - С Новым годом, Вадик. - Спасибо, - отозвался Вадим, беря подарок и стараясь скрыть удивление - уж чего-чего, а презента от брата он совершенно не ожидал. - У меня для тебя тоже кое-что есть. Подарок для младшего Вадик приобрёл ещё пару месяцев назад, так сказать на всякий случай. Решил, что если не удастся увидеться с братом тет-а-тет, то он оставит его у мамы, когда приедет в феврале поздравить её с днём рождения. Открыв бардачок, Самойлов-старший достал оттуда длинную узкую коробочку, перевязанную тёмно-синей лентой и положил её брату на колени. - С Новым годом, Глебка. Распаковав коробку, Глеб извлёк из неё оригинальную, покрытую серебром статуэтку в виде распахнутых крыльев, с надписью - Не складывай крылья. Всегда продолжай лететь дальше и никогда не теряй надежду. - Спасибо, - тихо поблагодарил Глеб и неуверенно коснулся руки Вадима. Вадик поддался вперёд, чмокая младшего в щёку. - Будь счастлив. Глеб поднял было руки, чтобы по старой привычке стиснуть плечи брата, но тот уже отстранился и наступила неловкая пауза. - Ты… - старший положил руку на спинку кресла Глеба. - Что ты сказал своим? - Большой палец его руки ласково коснулся шеи младшего над воротником пальто и замер. - Ничего, просто ушёл, - Глебу хотелось попросить брата продолжать, а самому прикрыть глаза, и окунуться в блаженный транс. Его кожа и тело всё ещё помнили, как Вадим умеет ласкать самые чувствительные изгибы. - Узнаю своего брата, - усмехнулся Вадик характерной эмоциональной реакции младшего и убрал руку. Оковы их обоюдного решения, принятого несколько лет назад, не давали ему действовать смелее. - Будем в машине сидеть или?.. - Глеб приподнял бровь, ухмыляясь. Честно говоря, старший Самойлов понятия не имел о том, куда везти Глеба и что предложить ему. Точнее, он даже не думал об этом, сосредоточившись непосредственно на самом желании увидеть брата. - Если ты никуда не торопишься… - начал было Вадим, но Глеб, закатив глаза, перебил его: - Если бы я торопился, я бы не пришёл. Вадик сделал неуверенный наклон навстречу младшему, приподнял его подбородок, вынуждая смотреть эти ярко-синие от вспышек уличной иллюминации глаза в свои, и обхватил губами его губы. Поцелуй был настолько сокровенным, что Глеб на мгновение застыл, забыв, что надо делать в таких случаях. От удовольствия по затылку у него забегали мурашки, нутро переполнялось приятными ощущениями и жаждало новых, сердце забилось чаще. Губы Вадика тем временем, дразня, обвели его ушную раковину и спустились на шею. Глеб непроизвольно простонал. - Согрелся немного? - заботливо поинтересовался старший и когда Глеб кивнул, стащил с его плеч пальто. Затем скинул с себя куртку и вновь вернулся к влажным губам брата. Младший, жадно отвечая на поцелуй, нащупал руку Вадима и устроил её у себя между ног. Проворные пальцы Вадика расстегнули молнию на джинсах Глеба и, пробравшись под бельё, крепко обхватили увеличивающийся член. Глеб подался вперёд, снова не в силах сдержать стон. Ладонь старшего задвигалась вверх-вниз. - Люблю, когда ты такой, - выдохнул он брату в губы. - Какой? - Глеб резко втянул воздух. - Нетерпеливый, - пальцы Вадима разомкнулись, но младший тут же сам толкнулся в его ладонь, издав недовольный вздох. Вадик усмехнулся и, плотнее сжав член брата, возобновил движения, увеличивая скорость и давление на его плоть. Острая волна блаженства накрыла Глеба. Он замер на пике оргазма на пару-тройку секунд, а затем шагнул в порочную обволакивающую вечность, вжавшись лбом в плечо старшего. Между ними всегда существовала определенная химия - шквал эмоций, реакции друг на друга, порой выходящие из-под контроля ревность и страсть. - Как у тебя-то дела? - неожиданно спросил Глеб, восстановив дыхание. Вадим, возбужденный член которого болезненно натягивал джинсы в области паха, вызывая дискомфорт и напряжение, с удивлением зыркнул на младшего. - Не очень, - хмыкнул он. - Да? А что так? Вадик выразительно опустил глаза на выпирающий на джинсах бугор. - Трахаться хочу, да вот только партнер у меня эгоист из эгоистов, - посетовал он. - О, прости, - с наигранным сожалением фыркнул Глеб. - Я как-то не подумал, что у тебя до сих пор может вставать на меня. - И чтобы убедиться в своём ошибочном мнении он дернул вниз молнию на джинсах брата и ловко запустил ладонь в ширинку. - Как это ни странно, но может, - судорожно сглотнул Вадим. Глеб сжал его член и задвигал рукой от головки к основанию и обратно. - Ты вспоминал меня? - шепотом спросил он, приблизив рот к губам Вадика. Каждая клеточка тела Вадима отзывалась на близость Глеба. Он скучал по нему. Скучал по вечерам, которые они проводили на студии, доводя до ума новые песни, а после доводя друг друга до оргазма. Несмотря на то, что они часто ссорились, они всегда оставались друг для друга самыми дорогими людьми на свете. Оставались до поры до времени. Пока ненависть не разлучила их. Но сейчас он сходил с ума от пальцев младшего, вжавшихся в его плоть. - Нельзя забыть незабываемое, - отозвался Вадик между ритмичными поглаживаниями Глеба. - Смеёшься надо мной, - с долей лёгкой обиды заметил Самойлов-младший, увидев в глазах старшего брата пляшущие зовущие огоньки. - Нет, - сдавленно прохрипел Вадим, прежде чем кончить в ласкающую ладонь и откинуть голову назад. - Может быть, снимем на пару часов номер в каком-нибудь отеле и потрахаемся нормально? - ухмыльнулся Глеб, вытирая руки. Вадик поднял брови: - Ты правда этого хочешь? - спросил он, застегивая джинсы. Глеб пожал плечами. - А что в этом странного? Ты любишь секс, я люблю секс. Уж в чём в чём, но в этом у нас никогда не было никаких разногласий. - Ты прав, - согласился старший, посмотрев на брата. - Только я не уверен, что мы сможем снять номер в новогоднюю ночь. Младший порылся в карманах пальто и извлёк оттуда потрёпанную визитку. - Вот здесь наверняка сможем, - он протянул её брату. - «Калифорния», - усмехнулся Вадим, взглянув на название и заметил: - Так вот он оказывается где находится. Теперь я понял про какой отель написали песню Гленн Фрай и Дон Хенли.* Ирония Вадика заставила Глеба улыбнулся уголком губ: - Отель, который нельзя покинуть никогда, - подыграл он ему, вспоминая текст песни. - Поэтому ты меня туда приглашаешь? - лицо старшего приняло лукавое выражение. Вместо ответа Глеб достал мобильник и, набрав одиннадцать цифр с визитки, забронировал им номер. Вадим включил навигатор. - Дороги пустые, меньше чем, через десять минут будем там, - сказал он, вдавив педаль газа в пол, и машина помчалась по ночной, празднично переливающейся разноцветными огнями Москве. В отеле вовсю шло празднование Нового года, но Самойловых заверили, что в номерах превосходная звукоизоляция и им никто не помешает. - Это либо рай, либо ад, - процитировал Вадик строчку всё из той же пресловутой песни, когда они с братом поднимались в номер. - Welcome to the Hotel California, - тихо пропел младший. - Я думаю, что в песне поётся про психушку. - Вполне вероятно, - старший открыл дверь и пропустил брата вперед. - В душ ты первый или я? - поинтересовался Глеб, снимая пальто. - Хочешь, иди ты или… - Вадим заинтересованно взглянул на младшего. - Мы можем пойти вместе. Глеб задумчиво уставился на брата: - Последний раз мы с тобой вместе принимали душ лет пятнадцать назад, - заметил он. - Боюсь тебя разочаровать. - Последний раз мы вместе принимали душ семнадцатого ноября две тысячи девятого. - Помнишь, значит, - Глеб сделал глубокий вдох. - Хотел бы забыть, но не получается, - признался Вадик слабо улыбнувшись. - У меня та же фигня, - улыбнулся в ответ младший. И тот, и другой спрятали за улыбки истинные чувства. Их глаза встретились, и Глеб, поддавшись внезапному импульсу, шагнул к старшему брату. Почти уткнулся носом в его шею, втягивая древесный аромат парфюма. - Я скучал по твоему запаху. Его язык скользнул в полуоткрытый рот Вадима, руки, пробравшись под одежду, гладили, вспоминали изгибы любимого тела. Почему-то именно здесь, в нелепом отеле с заявкой на претенциозность, он почувствовал, что вернулся домой. От Вадима исходил волнующий магнетизм дымной полуночи, и Глеб, как уже неоднократно случалось раньше, моментально попал под его гипнотическое обаяние. Вадик умел искушать. И умел соблазнять. И противиться этому было бесполезно. Глеб уже пробовал бежать от раскалённого взгляда, пронизанного сумеречными всполохами, но это не дало ровным счётом ничего, кроме ощущения братского сиротства и пустоты между ним и остальным миром, которую раньше заполнял собой старший. И всё же душ они приняли по отдельности. Так было комфортнее для каждого из них. Несмотря на то, что они неоднократно видели друг друга без одежды, что бессчётное количество раз занимались сексом, что меньше получаса назад руками довели друг друга до оргазма, переступить порог неловкости, возникшей между ними из-за длительного необщения было не так-то просто. Вадим заказал в номер лёгкую закуску и бутылку безалкогольного шампанского, хотя и понимал, что алкоголь быстрее помог бы им обоим раскрепоститься. Младший подошёл к Вадику и мягко коснулся его губ, целуя необычно нежно и ласково, но кружившая в его глазах метель, волновала душу старшего, не давая ему возможности не думать о том, что он, как и прежде, по уши влюблён в эти глаза цвета льда. - Скучал по мне? - спросил Глеб, находя рукой пальцы брата и забирая их в свою ладонь. - Если нет, то лучше не отвечай. - Добавил он и замер в безвременье. Близость Вадима оживляла позабытые чувства, и Глебу хотелось насладиться им сполна, ведь не факт, что эта ночь повторится. Не факт, что Вадик или он сам не пожалеет о ней. Но, как говорится, лучше падать, чем никогда не летать… - Скучал, - свободная рука старшего отбросила на пол полотенце, обмотанное вокруг бёдер и туда же отправилось полотенце брата. Их языки снова соприкоснулись и сплелись в жарком танце удовольствия. Они вспоминали вкус поцелуев, теряя себя в них, распаляли друг друга неспешными прикосновениями. Губы Вадима скользнули по шершавому подбородку младшего, затем перебрались на шею, слегка прикусили чувствительную кожу и спустились ниже к ямке возле ключицы. Глеб откинул голову, чувствуя, как начинает бешено биться сердце. Но в этот момент Вадик внезапно отстранился от него. - Что-то не так? - Глеб едва заметно напрягся. - Я просто хочу переместиться на кровать. Младший сделал пару шагов назад и опустился спиной на широкую постель, увлекая за собой старшего брата. Вадим вжался в Глеба нижней частью туловища, отчего по телам обоих прокатилась волна возбуждения. - Еще один, немаловажный момент, - Вадик снова отвлёкся от младшего и от его эрегированного члена, который уже во всю тёрся о его собственный стояк. - У меня с собой нет гандона. - К чёрту, - отозвался Глеб нетерпеливым стоном, чувствуя неудержимую потребность в Вадиме. - У меня тоже нет. Но я чист, и надеюсь, что ты своих фанаток без защиты не трахаешь. - Проговорил он и тут же закусил губу, жалея о собственной болтливости. Самойлов-старший не затруднил себя ответом. Он прошелся ладонями по животу и груди Глеба, сжал пальцами соски с удовлетворением отмечая, как по телу брата пробегает дрожь, а его дыхание превращается в судорожные вздохи. - Боже, я так хочу тебя, - хрипло простонал он. - Надеюсь, ты не имеешь ввиду Бога, - хитро усмехнулся Вадим, поглаживая бёдра младшего, перемещая одну ладонь на его член, а второй накрывая яички. По низу живота Глеба разлилось тепло и какое-то пряное волнение. - Я думал, что ты не слушаешь мои песни. - А ты меньше думай, - сказал Вадик, вбирая в рот плоть брата и начиная сосать ему то лениво-мягко, а то лихорадочно-быстро. То вылизывая вдоль всей длины, а то кружа языком по поверхности головки. Стоны один за другим слетали с губ Глеба. Грудь его неровно вздымалась, дыхание участилось. Он извивался под ласками старшего, прося дать ему кончить, но Вадим не торопился. Он завладел этой ночью и теперь не был готов так быстро отпустить её. И всё же сжалившись над младшим, Вадик выпустил изо рта истекающий смазкой член и, приподнявшись, положил руки по обе стороны от его головы, целуя брата в губы. Отвечая, Глеб приподнял бёдра и потёрся своей плотью о плоть старшего. - У тебя есть смазка или хоть что-нибудь, что может её заменить? - выдохнул Вадим в рот младшего. - Собираясь на вечеринку по случаю Нового года я и предположить не мог, что кто-то захочет посягнуть на мою честь, - беззлобно сострил Глеб, прищурив глаза. - Я не кто-то, - Вадик встал с постели. В кармане куртки он нащупал небольшой тюбик увлажняющего крема для рук. Привычка ходить зимой без перчаток не самым лучшим образом отражалась на коже, делая её шершавой и сухой, и с наступлением холодов Юля сказала мужу, чтобы он хотя бы начал использовать крем. - Придётся воспользоваться этим, - проговорил он, возвращаясь к брату, который следил за ним подозрительным взглядом. - Не против? Вместо ответа Глеб подсунул подушку под поясницу и шире развёл ноги. - Ты великолепен, - старший прошёлся по Глебу жадным взглядом и, увлажнив палец, скользнул им внутрь младшего, принимаясь медленно двигать по часовой стрелке. Глеб еле слышно простонал. Каждое движение пальца Вадима заставляло его трепетать и желать большего. - Хочешь свести меня с ума? - Глеб выгнулся навстречу брату, стремясь к более плотному контакту. - А можно? - нашел в себе силы усмехнуться Вадик, хотя желание погрузиться в младшего стало настолько нестерпимым, что ни о чем другом он думать больше не мог. - Тебе можно, - глаза Глеба были затуманены страстью, горло сжималось от эмоций. - И даже нужно. Я так давно не сходил с ума… Глаза старшего заблестели от возбуждения и он, не став продолжать собственную пытку, вошёл в брата неторопливым, но уверенным движением, плотно прижавшись бёдрами к его ягодицам. Глебу потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, настроиться на волну Вадима. И как только ему это удалось, всё его тело и разум пробудилось к жизни. Он вдыхал аромат парфюма старшего, хрипловато стонал, ощущая его твёрдость глубоко внутри, выгибался сильнее, так, чтобы член Вадика задевал простату. Они двигались в едином ритме. Вспыхивали ярким огненным вихрем. Они украли этот час, ставший для них мгновением, у вечности. Разбили стёкла повседневности, жадно вдыхая друг друга. Они давно уже были друг другом отравлены, давно перешли все мыслимые и немыслимые границы. И спасения от собственных чувств у них не было. Но так же они оба знали, что снова расстанутся. Но всё это будет не сейчас. Сейчас они были оторваны от реальности. Сейчас над их головами взрывались звёзды. И несмотря на то, что их желания были преступны и неправильны, они были не в силах отказаться друг от друга. Только не сегодня. Не в эту ночь. В ночь, в которой было место чуду. В ночь, когда все сожаления были отброшены, когда будущее не пугало, а дарило надежду. В заснеженной вселенной не было старых обид, за которые они оба цеплялись двумя руками последние несколько лет. Они снова стали близки, как когда-то давно. В той, другой жизни. Когда не для них были толпы и чужие лица. Когда не до них было спящему городу и притихшему небу. Когда они прятались от вывернутого наизнанку мира во взаимных объятиях, в нотах и рифмах, и спасали друг друга губами, руками, взглядами. Вжимаясь, сплетаясь, забываясь. Даже через десять минут после оргазма, лёжа рядом, они всё ещё дышали в унисон, только медленнее и спокойнее, но не решались разговаривать, боясь любым словом разрушить волшебство. Глебу хотелось, чтобы снегопад усилился и замкнул их в этом чуднОм отеле. Чтобы намёл такие сугробы, которые не дали бы им выбраться отсюда, но представить себе такое в Москве было невозможно. - Давай махнём на Камчатку, - тихо произнёс он, сжимая пальцами ладонь брата, не в силах сдержать эмоции. Вадим поднял голову и несколько секунд смотрел в глаза младшего, а после потянулся к его губам. - Зачем? - выдохнул он в них. - Чтобы заблудиться в её снежных долинах, - Глеб прижался лбом к плечу Вадика. - Чтобы нас никто не нашёл. Несколько лет назад братья утратили доверие и теперь оба страдали от этого. В глубине души они по-прежнему любили друг друга, и испытывали обоюдное влечение. Но та стена непонимания, которая росла между ними всё выше и выше отдаляла их друг от друга. Невзирая на то, что вокруг них стало больше других людей, в их душах образовалась пустота, которую не мог заполнить никто чужой. - Глеб, мне не нравится то, что между нами происходит, - вдруг сказал Вадим. И младший знал, что Вадик имеет в виду не эту ночь. - Так не должно быть. - Согласен, - мягко отозвался Глеб, но в его голосе ощущался горький привкус. Темнота в небесах начинала редеть. Длинная зимняя ночь пролетела, как один миг. Пора было возвращаться в настоящее. К другим. Пока ещё всё не вышло из-под контроля. Одевались молча. Боялись не отпустить друг друга. Боялись показать, как это больно - расставаться неизвестно на какой срок. Уже собираясь выходить из номера, старший неожиданно жадно впился в губы брата, взывая к его чувствам. Глеб порывисто обнял его, прижимая к себе, отвечая на поцелуй с лёгким безумством. Их сердца тикали быстро и как-то отчаянно. А губы продолжали сбивчиво терзать друг друга. Вадим подвёз младшего до дома. Глеб, забрав свой подарок, уже было взялся за ручку дверцы, чтобы выйти из машины, но помедлив немного всё же решился спросить: - Что ты загадал на Новый год? Вадик с усилием сглотнул. - Получить обратно своего брата, - в его голосе просквозила боль. Глеб перевёл дыхание и окинул старшего задумчивым взглядом. - Я верю, что твое желание сбудется, - он поддался ближе к Вадиму и поцеловал его. - С Новым годом! Едва Вадик отъехал от дома младшего, как его мобильник просигналил принятой смс. «Может, выпьем завтра кофе в той самой кофейне на углу Камергерского?». Поймав себя на том, что улыбается, Вадим принялся набирать ответ.