Red, blue, purple/Красный, синий, фиолетовый

      «О, хорошо, что это здесь! Обязательно подпишу, может, удержу хоть пиццерию в Харрикейне… Джен давно уже косо на меня смотрит. Но она ведь знает, что я хочу это сделать ради лучшей жизни для Чарли!.. Марионетка должна ее уберечь, но если… если вдруг она не сможет… Никто не запретит мне воспользоваться тем, что у меня в мастерской. Я почти три года на это потратил, оно просто обязано сработать!..»       — Так что, дружище? Сам туда не поедешь?       Он помедлил, выпутываясь из клубка собственных мыслей и пытаясь вернуться в реальность. Харрикейн, мастерская, Чарли, пиццерия, Солт-Лейк-Сити… «Fredbear's Family Diner». Уильям.       — А? — он вздрогнул, придя в себя, и повернулся к другу. — А, нет, не поеду, — он махнул рукой на залежи бумаг на столе. «Там столько важных вещей…» — Посмотри, сколько всего! Можешь поехать сам? Пропуск вроде у тебя… — его голос до сих пор слегка дрожал. Взгляд Уилла сразу стал более обеспокоенным.       — Да, у меня, — он на секунду отвел глаза. — Ты точно в порядке? Ты сам на себя не похож после тех убийств две недели назад…       Перед глазами тут же вспыхнула ужасная картина. Оцепленная полицейскими пиццерия, рыдающие матери, рвущиеся внутрь с требованиями найти детей, полные укора и злости взгляды отцов, явно адресованные ему…       — Пожалуйста, не напоминай… — попросил он, даже не заметив, как он съежился и насколько сдавлен его голос. — И возвращайся поскорее, пожалуйста…       Уильям молча кивнул, окинул друга сочувствующим взглядом и вышел из кабинета. Как только дверь захлопнулась, оставшийся в комнате человек тяжело вздохнул, пошатнулся и оперся на стол, чтобы не упасть.       — Пожалуйста… — прошептал он в пустоту, отстегнув от рубашки бейдж с именем «Генри Эмили» и положив его на стопку бумаг. Выведя угловатый росчерк под одним из документов, он отложил его в сторону.       «Завтра обязательно туда поеду. Надо закончить начатое. Камеры уже давно стоят… Спасибо Уиллу, что показал мне этот дом. Там мы и будем жить. И Джен сможет позаботиться о них, когда я буду занят…»       В груди мучительно сдавило. А получится ли у него в таком состоянии дать Чарли ту жизнь, которую она заслуживает? Не убьет ли он ее, как чуть не убил Сэмми и погубил тех пятерых?..       «Нет, нет! Я не допущу повторения! Я разберусь с безопасностью!.. Но ведь все равно это моя вина!.. Я раньше мало думал о системах защиты, и… вот чем это обернулось!.. Уилл столько всего для меня сделал, обязательно попрошу его помочь. А я… помогу ему с его открытием, например…»       «Надеюсь, хоть сегодня обойдется без ссоры… Она должна понять, что я желаю только лучшего!.. Надо перевезти и модели тоже. Четвертая уже давно там спрятана… Но как Уилл мог такое сделать?.. Да нет, не мог он этого хотеть! Наверное, он ошибся, все-таки главное событие совсем скоро…»       Мысли прыгали между десятком мест, не давая сосредоточиться на одном конкретном. Генри изо всех сил пытался отвлечься, сбросить всю эту тяжесть и взяться за документы более активно. Но не получалось. Более приоритетные задачи притягивали его. Дом в Харрикейне, куда нужно отвезти Чарли и обеспечить ей нормальную жизнь… но как ее обеспечить, когда он с собой не может справиться? Когда он убивает, сам того не желая?       «Уилл, вернись, пожалуйста… Я только рядом с тобой могу себя контролировать…»       Время тянулось ужасно медленно. Стопка документов постепенно становилась ниже, а тревожных мыслей — больше. И в первую очередь — Чарли. Только бы получилось ее уберечь! Только бы все сработало! Он ведь все предусмотрел, хоть и за каких-то десять дней… Он слегка улыбнулся, вспомнив шокированное лицо Уильяма. Хотя, если подумать, он его уже дважды удивлял. И впервые — еще в декабре, когда друг застал его за доработкой Чарли номер четыре… Черт, она.       «Успокойся. Джен все знает. Она никому не позволит вскрыть ту комнату. Но что еще я могу сделать? Я не уеду отсюда, что бы ни случилось! Нам ведь и не нужно будет уезжать, если все получится! Все же выйдет, и мы снова будем счастливы, как раньше!..»       Генри вытер выступившие на глазах слезы. Когда-то давно Кэти восхищалась возможностями иллюзионных дисков, чуть ли не сама хотела их настраивать, всячески одобряла его дружбу с Уиллом… А сейчас?.. Она ненавидит всех его — их — роботов, даже таких совершенных, как серия «Чарли», общение со всей семьей Афтонов старается порвать… Чарли, Джен и Уилл — последние, кто у него остался!       «Я не позволю себе их потерять», — твердо решил Генри, наконец сумев стряхнуть лишние мысли и внимательнее вчитаться в документ перед собой.       …Интересно, где сейчас Уилл? Уже прошло больше часа! Неужели во «Freddy Fazbear's» все настолько плохо? Или он еще и на фирму поехал?.. Наконец закончив бумажную работу, Генри мерил шагами кабинет и не переставая думал.       «У меня нет выбора, — вздохнул он, подойдя к углу и взяв рулон синей чертежной бумаги. — Что бы ни произошло, мне… я буду лишним в ее жизни… Лишь бы Джен поняла. Уиллу не скажу, у него и без меня проблем достаточно… Я ему обязан слишком многим…»       Развернув лист на столе, Генри озаглавил его «HRY» и, сдерживая слезы, начал рисовать. Точность его не волновала — это можно и дома в мастерской сделать. Главное — решить, как он будет работать, так же, как все Чарли, или по-другому? Сколько свободы давать? И как тогда управлять?.. Вопросов было гораздо больше, чем ответов. Генри думал, а карандаш в его руке скользил по бумаге. Возникали контуры, похожие на человеческие.       «За пару недель можно и собрать, лишь бы деталей хватило… Интересно, сколько придется программировать?»       Стоявший на столе телефон зазвонил, заставив Генри подскочить от неожиданности. Придя в себя, он взял трубку.       — Алло? — звонки на этот телефон случались очень редко. По лбу скатилась капля пота.       — Мистер Эмили? — спросил строгий, почему-то знакомый голос. Генри слабо задрожал, но даже не заметил этого.       — Да, — ответил он, стараясь звучать уверенно. Получилось плохо, но звонивший, похоже, не удивился. — С кем я говорю?       — Мне очень жаль сообщать вам об этом, — вопрос проигнорировали, и Генри похолодел. Он узнал говорившего — тот полицейский, с которым он оформлял заявление о пропаже Сэмми. — Ваша дочь, Шарлотта…       — Что с ней?! — выдохнул Генри, опершись на стол. Страшные догадки, одна ужаснее другой, мгновенно вырвались на свободу и заполнили его голову.       — Ее нашли возле вашей пиццерии, — ответил полицейский. — Она… мертва. Примите наши искренние соболезнования…       «НЕТ! Нет, нет, нет, этого не может быть! Этого не может быть! Не может быть! Не может!..»       Воображение сразу нарисовало десяток разных ужасных сцен. Он не хотел им верить. Он упрямо отгонял их от себя. Не может быть! Это какая-то ошибка! Это не может быть Чарли! Он все предусмотрел! Она должна быть в порядке! Все должно быть хорошо!..       — …Мистер Эмили! — настойчиво позвали в трубке, которую он судорожно сжимал в руке, абсолютно не слушая полицейского. Но строгий зов слегка встряхнул его. — Вы в порядке?       — Да, да… Куда мне приехать? — он запустил пальцы в волосы, до боли оттягивая их назад и глядя невидящим взглядом перед собой.       — «Freddy Fazbear's Pizza», — ровным голосом ответил полицейский.       — Да, хорошо. Через пять минут буду. До свидания.       Он положил трубку и оперся на стол обеими руками. «Как?! Почему?! Это же неправда, верно?! Срочно туда, срочно!..»       — Нет, не может этого быть! Не может!.. — выдавил он из себя. Почему все вокруг так плохо видно?..       — Друг, все в порядке?       Голос раздался как будто из ниоткуда. Генри вздрогнул от неожиданности, резко развернулся и увидел стоявшего возле двери Уильяма. «Как же ты вовремя!»       — Что случилось?       — Отвези меня к «Freddy's», — протараторил он, подбегая к другу и глядя ему в глаза сквозь пелену слез. — И как можно быстрее! Пожалуйста!       Только услышав заветное «ладно», Генри вылетел из кабинета и, не обращая внимания ни на что вокруг, побежал к выходу. «Скорее! Скорее! Чарли, я уже в пути! Умоляю, скажи, что это все злая шутка! Я сейчас приду, Чарли! Прошу, пусть это будет розыгрышем!..»       Он нервно топтался на одном месте, пока Уилл открывал машину. Еле дождавшись заветного щелчка, он запрыгнул внутрь и, подождав друга, вдавил педаль газа в пол.       «Быстрее! Быстрее! Не может быть! Нет!»       Он не слышал ничего. Пространство вокруг было словно в тумане. Он видел только дорогу перед собой, чувствовал, как мчится машина, но время тянулось невероятно медленно. Путь казался бесконечно длинным. «Неужели я опоздаю?! Я должен ее увидеть! Мне нужно знать, что меня разыграли!.. Это не может быть правдой! Я не мог ее убить! Я не мог!..»       Вот уже наконец нужная дорога, вон и вывеска пиццерии… и столько полицейских машин… Влетев на парковку, Генри мгновенно выбрался на улицу и, забыв обо всем на свете, помчался за здание. Сердце колотилось как бешеное, дыхание со свистом вырывалось из груди. Быстрее!..       — …Генри! — донеслось откуда-то издалека, но он не слышал. Завернув за угол, он где стоял, там и замер. Руки бессильно повисли. Только что горевший внутри него огонь резко погас, уступив место холоду и пустоте. Натянутые ленты. Много полицейских. И… нет, это неправда… Это не может быть она…       — Чарли… — выдавил он, громко всхлипнул и, уже не в силах сдерживать слезы, заплакал. — Прошу, нет!..       Он рванулся вперед, к лентам, но его тут же остановил один из полицейских. По его взгляду было понятно, что он знал, кто перед ним.       — Извините, мистер, вам дальше нельзя, — спокойно сказал он. Генри снова дернулся вперед.       — Я хочу ее увидеть!.. — он сумел это воскликнуть прежде, чем силы окончательно покинули его. Он упал на колени и отчаянно зарыдал, закрыв лицо руками. Не уберег, не справился! Погубил последнее, что у него оставалось! Это его вина, только его вина!       «Если бы я был лучшим отцом… Если бы только я больше времени уделял ей самой!.. Почему я решил, что важнее пытаться ее вернуть, чем уберечь от опасности?!.. Почему так поздно понял, что ей не нужно умирать?!.. Я должен быть на ее месте!.. Это я должен был погибнуть!..»       Чарли. Его Чарли лежит перед ним. Сломанная Марионетка — на ней. Она выполнила свою задачу… В отличие от него!.. Он не мог отнять руки от лица. А вдруг он посмотрит и увидит ее, мертвую, смотрящую на него?..       «Нет, нет, это должен был быть я!..»       Темнота перед глазами сгущалась, даже когда он снова открыл их, чтобы посмотреть вокруг. Он слышал звуки чьих-то голосов. Уилл среди них… А это что за голос?       — Папа, — прошептали сзади. — Почему ты не был тут?       Он почувствовал, что холодеет не только из-за проливного дождя. Это был до боли знакомый голос. Ее голос.       — Чарли! Вернись, если ты здесь! — мысленно закричал он, захлебываясь в слезах. — Умоляю! Чарли!..

***

      — …Чарли!       Испугавшись собственного крика, он резко сел на постели, схватившись за сердце и хватая ртом воздух. Резко поворачиваясь, он широко распахнутыми глазами осмотрел пространство вокруг. Это комната. Его комната. Какой сейчас год? Девяносто третий? Он дома. Все хорошо…       — Это всего лишь кошмар, — выдохнул он, пытаясь успокоиться и выровнять сбитое дыхание. Уже третий кошмар за неделю. Он никак не мог к ним привыкнуть. Да и как это сделать, если вина за все лежит на нем?!.. Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза и пытаясь не заплакать. Не думай об этом, не думай…       — Папа, — до боли и ужаса знакомый голос заставил его резко оглянуться. Прямо перед окном, сквозь которое шел слабый утренний свет, стояла Чарли и, не моргая, смотрела на него. Он зажмурился и помотал головой, отползая назад.       — Нет, нет! Не трогай меня! — воскликнул он, открыв глаза и увидев, что дочь подходит к нему. Она покачала головой, по-прежнему не сводя с него внимательного взгляда.       — Почему ты не пришел? — тихо спросила она. Ее голос источал упрек и презрение. — Почему ты меня оставил?       — Чарли, умоляю! — он подвинулся назад и, потеряв равновесие, упал с кровати. Но дочь не позволила ему потерять ее из поля зрения, оказавшись уже совсем рядом с ним.       — Это твоя вина, папа, — уверенно сказала она, протягивая руки к замершему в ужасе Генри. Тот сквозь выступившие слезы видел рану на ее груди, видел кровь. — Твоя вина. Только твоя.       «Моя вина! Моя!»       — Чарли, не надо! Оставь меня! — закричал он, вскочил на ноги и, чувствуя спиной пристальный взгляд дочери, побежал в ванную. Захлопнув дверь, он закрыл ее на замок, еще и оперся на нее. Он весь дрожал, слезы текли по его щекам. Не простояв на ногах и минуты, он сполз по двери на пол и сжался, обхватив колени руками. Она все еще приходит. Все еще не дает забыть о том, что он с ней сделал! Чему он позволил произойти!..       — Чарли, — прошептал он, всхлипывая, — пожалуйста… оставь… меня…       Через несколько минут он все-таки переборол себя и, медленно приоткрыв дверь, осторожно выглянул наружу. Чарли там не было, и это немного успокоило его. Выйдя в комнату, он взглянул на часы и грустно улыбнулся. Полпятого утра. Хорошо, хоть вчера лег пораньше… Хотя о каком сне может идти речь? Когда он перестанет ходить, опираясь на стены? Когда начнет высыпаться и нормально есть?.. Ответа он не знал. Вздохнув, он вернулся в ванную, на этот раз включив свет.       Он приложил ладонь к зеркалу, будто пытаясь поверить, что это все еще он, когда-то владелец «Fazbear Entertainment»… Худое, бледное лицо, запавшие глаза так густо обведены темными тенями, что казалось, будто он пользуется косметикой, следы от слез отчетливо отпечатались на щеках — еще бы, за столько-то лет!..       Он механически расчесывал спутанные волосы. Мысли были заняты абсолютно другими вещами. Что делать с пиццерией, когда все уже давно говорят, что ее пора закрывать из-за убытков? Как их переубедить? И что можно сделать с безопасностью? Только в этом месяце уже несколько убитых охранников, и за каждого нужно платить компенсацию, еще и дела заминать…       Наскоро позавтракав и одевшись, он наконец вышел из дома. Около половины шестого утра, если быстро идти, можно успеть вовремя… Привычно осмотрев двор, он вздрогнул, бросив взгляд на свою машину. Может, поехать на ней в пиццерию, как когда-то давно?.. Рука потянулась к карману рюкзака за ключами, но в следующую секунду он крепко прижал ее к телу. А что, если Чарли окажется там, на левом заднем сиденье, где она так любила сидеть? Что, если, увидев ее снова, он попадет в аварию? А если при этом выживет?.. Он спешно отошел назад. Нет, нет и нет! Лучше пойти пешком.       Люди оглядывались, провожая удивленными и настороженными взглядами бегущего мимо них мужчину. Те, кто успевал его хоть немного рассмотреть, не понимали, как такой человек может бегать так быстро. Но тем не менее, Генри это делал, только изредка замедляясь, чтобы перевести дыхание. Он не оглядывался назад — даже мысль о том, что Чарли может его преследовать, уже заставляла дрожать. Быстрее!..

***

      Он на полной скорости влетел на нужную улицу и остановился возле своего заведения, опершись на стену. Висевшие напротив стеклянной двери часы показывали десять минут седьмого. Успел!..       Секунду подумав, он вошел и окинул взглядом чистый зал и аниматроников. Неужели новый охранник выжил и прервал эту ужасную цепочку? С облегчением вздохнув, он направился к лестнице на второй этаж. Мысли о Чарли постепенно отступали, уступая место другим вопросам…       — Мистер Эмили! — донеслось со стороны подсобных помещений. Генри вздрогнул, почувствовав, что вокруг резко похолодало. Нет, пожалуйста!.. Винсент подошел к нему, пряча руки за спиной. Генри отлично знал эту манеру. Обычно, когда к нему подходили так, ничего хорошего это не значило…       — Что-нибудь случилось? — спросил он, пытаясь унять дрожь в голосе и не дать понять, что он уже знает ответ. Винсент молча протянул ему значок и бейдж. Он взял их и замер, пустым взглядом глядя сквозь свои руки. Почему на его ладонях кровь? Он не мог опять!..       — Мистер Эмили? — обеспокоенный голос Винсента вернул его в реальность. — Все в порядке?       — Да, да, — спешно ответил он и наконец поднял глаза на подчиненного. — Спасибо…       — Хорошего дня! Удачи вам!       Он проследил за бодро вышедшим из пиццерии Винсентом, резко развернулся и побежал наверх, перепрыгивая через одну ступеньку. Глаза застилала пелена. «Уильям! Уильям, вернись! Десять лет позади! Прости меня! Только вернись! Я убиваю их, пока тебя нет рядом!.. Уильям!..»       Пинком распахнув дверь кабинета, Генри буквально ворвался внутрь, швырнул значок и бейдж убитого на стол, плюхнулся на стул и застонал. Почему Винсент пробуждает в нем такие воспоминания? Зачем он вообще попросил его отдавать эти вещи ему?..       Генри просидел неподвижно минут пять, пытаясь прогнать страшные мысли. Получалось плохо. Очень плохо…       — Папа. Это твоя вина.       Крепко зажмуренные глаза не дали ее увидеть, но голос… Он вжался в стул, от всей души надеясь, что никто не решит к нему зайти, и обхватил себя руками. «Уйди, уйди, умоляю! Я сделаю все, что захочешь!..»       Осторожно открыв глаза, он вздохнул, увидев, что в кабинете он был один. Наконец решившись встать, он закрыл дверь и вернулся за стол. Сколько же здесь бумаг… Заказы, проекты — когда их уже перестанут приносить? — наброски новой системы безопасности, нанесенные на план пиццерии, бесконечное множество списков цен, подсчетов…       — Надо все-таки уволить хотя бы несколько администраторов, — он посмотрел на только вчера привезенную из фирмы папку. Он знал, что там. Жалобы, подтверждения скорого закрытия, печатные и рукописные требования прекратить «бессмысленную трату денег компании», новейшая статистика прибыльности — его заведение уже давно не имело положительных чисел… Он встряхнулся, как собака после купания, и решительно потянулся к стопке подсчетов.       — Чарли, — сказал он в пустоту, открывая ручку и пробуя ее на ближайшем листке. — Я не подведу, обещаю. Я удержу это место. Я не отдам его без боя.       Пересчитав остатки зарплаты, Генри вздохнул. Получалось только надеяться, что до следующей больше никто не умрет… Он ненавидел такие «цепочки». Обычно большинство охранников все же успевали уволиться, но…       Рука сама легла на, наверное, самый исчерканный листок бумаги. Все даты смертей охранников и статистические расчеты… Он знал, что в среднем каждый шестой не возвращался с работы. Но это ведь в среднем! Кто сможет предвидеть, когда будет следующая череда смертей, после которых наконец наступит затишье?!..       — К августу обязательно разберусь с администраторами, — пообещал он сам себе. Чарли больше не появлялась, и это его успокаивало. Он думал только о работе. Как убедить начальство, что его пиццерию не надо закрывать? Что сделать, чтобы привлечь людей? Те проекты, что приносят администраторы, уже давно не работают! Почему только они продолжают это делать?..       — Безопасность?..       Камеры наблюдения, охранники, металлоискатели — все уже сделано. Что еще придумать?..       «Я не позволю себе еще и это место потерять! Я из-за всего, что натворил, и так почти все потерял! Чарли не простит мне этого! Я должен, хотя бы ради нее!..»

***

      На часах еще не было трех, когда Генри вышел из пиццерии, не забыв принесенный рюкзак. Сейчас в нем, помимо всего прочего, лежали подсчеты и документы. А его владелец со всех ног бежал обратно домой. Заходить в квартиру он не собирался — его интересовала машина перед зданием. Мысли о работе и о предстоящем разговоре с владельцем «Fazbear Ent.» и директором «Chica's Party World», явно не самом приятном, не давали расслабиться и подумать хоть о чем-то другом. Он даже не заметил, как добежал до дома. Не обратил ни малейшего внимания на то, как он открыл машину, сел внутрь и пристегнулся. Но оказавшись на дороге, он все же немного пришел в себя.       «Так, Генри, расслабься! Фирма — не пиццерия, она Чарли и Сэмми никогда не интересовала! У тебя сейчас есть дела посерьезнее… Боже, что я им буду говорить?.. Они уже не первый год на меня косо смотрят… Неужели это из-за открытия «Freddy Fazbear's Pizza» заново в восемьдесят седьмом? Но ведь они сами говорили, что перспектива еще есть!..»       Сознание обожгло воспоминанием о пяти детских телах, найденных в одной из комнат. «Нет, нет, нет, только не сейчас!» На светофоре загорелся красный свет, и Генри вздохнул с облегчением. Как раз есть немного времени…       — Ваш паспорт, мистер, — потребовал остановивший его перед самыми воротами полицейский. Генри протянул ему документы и нервно постучал пальцами по рулю. Его всегда проверяли долго. Он что, настолько не похож сам на себя на фотографии?..       — Проезжайте, — документы вернулись к владельцу. Тот поблагодарил и наконец заехал на территорию когда-то его компании.       Удивительно, что именно до фирмы он каждый раз доезжал спокойно, а по дороге в пиццерию уже раз десять видел Чарли на заднем сиденье!.. Он припарковался, отстегнул ремень и, не спеша выходить, попытался сосредоточиться на предстоящем разговоре с начальством. Задача была серьезная, а выполнить ее казалось просто невозможным. Год уже дали, хоть бы получилось еще полгода выпросить!.. До разговора оставалось двадцать минут — он приехал даже слишком рано…       — Папа!       — Папа!       Сэмми явно не терпелось выйти из машины и побежать к друзьям, ждавшим его у ворот школы. Но путь преграждало одно препятствие — сестра.       — Чарли, ну пусти! — почти возмущенно воскликнул он, пытаясь перелезть через нее.       Сидевший за рулем Генри широко улыбался, наблюдая за детьми через зеркало заднего вида. Чарли наконец открыла дверь и вышла из машины, выпуская брата.       — Удачи, ребята! — засмеялся Генри, опустив переднее стекло. — Я за вами заеду!       — Пока, папа! — вместе сказали близнецы, засмеялись и убежали к школе. Отец посмотрел им вслед и перевел взгляд на календарик на приборной панели. Октябрь семьдесят девятого. Надо обязательно узнать у Уилла, сколько он заплатил за рекламу, что умудрился так раскрутить фирму всего за полтора года!..       — Папа! — внезапно позвала Чарли, вернувшаяся к машине. — Я оставила обед в машине, можно забрать? Папа?       — …Папа!       Картинка перед глазами резко поплыла. Почему он больше не в машине? Почему здесь так темно? Где он?.. Это его мастерская?       И не просто мастерская. Это тот самый подвал их дома. Чертежи на стенах. Повсюду детали, механизмы… Стол для сборки. Это Чарли номер три? Какой сейчас год? Восемьдесят второй? Почему так внезапно?..       — Если вернулся Сэмми, ты уже можешь и не вернуться… Я не дам тебе умереть, Чарли, — прошептал он, открывая ее грудь и осматривая все ее части. — Даже если это и случится, я верну тебя обратно. Обещаю…       Надо поехать в Нью Хармони. Да и в Харрикейн тоже… Как, интересно, Уилл со всеми своими делами успевает справляться? У него же заведение готовится к открытию… Он что-то говорил про новую серию аниматроников… Может, рассказать ему про иллюзионные диски? Он ведь еще не знает…       — Нет, нет. Пока не буду. Сначала обеспечу ей лучшую жизнь…       — …О какой лучшей жизни может идти речь?!       Кэтрин стояла прямо напротив него, прижимая к груди фотографию Чарли. Откуда она узнала, какие года он потребовал выбить на надгробии? Когда она успела там побывать?       — Кэти, я делаю все, что в моих силах! — он не сдавался, одной рукой держа свернутый в трубку чертеж, другой опираясь на перила лестницы. — Джен будет ухаживать за ней, я уже обо всем договорился!       — А ты сам где будешь, мистер Идеальный Отец?!       — Я буду там, с ней рядом, конечно же! — забывшись, он взмахнул обеими руками. Чертеж упал на пол, и его край открылся. Кэтрин тут же замолчала, глядя на лист с ужасом и ненавистью. «HRY». Рисунок, изображающий его самого.       — Так вот как ты там будешь?! — закричала она громче прежнего. — Сволочь! Для тебя Уильям важнее нас!       — Уилл помогает мне! Он сделает все, что может!..       — Вот и иди к своему Уиллу! — ослепленная яростью Кэтрин подбежала к нему. Раздался звук резкого удара, и Генри пошатнулся, схватившись за левую щеку. — И в спальне сегодня даже не показывайся!       В следующую секунду дверь спальни хлопнула, и Генри показалось, что она отрезала его от прежней жизни. Но неужели сейчас это должно его так сильно волновать? Все, что осталось встроить, это голосовую коробку и дистанционное управление. И отвезти результат в Харрикейн. Огромное спасибо Уиллу, что показал ему этот дом! Они оба закопали там свои разработки. Трагедий больше не будет… Тогда она поймет, что он был прав. Они все снова будут вместе. Все вернется. И она вернется…       …Только что же было тихо! Что произошло? Это не их дом. Это фирма! Его кабинет на третьем этаже!.. Сильный ветер за окном гонял опавшие листья. Сентябрь?.. Какого года? Где он и когда?       — Мистер Эмили, что вы сделаете, чтобы помочь расследованию?       Совершенно незнакомый голос прозвучал прямо в ухе. Точно, ухо. Гарнитура! Одно мгновенное нажатие на незаметную кнопку. Вытащить микрофон. Готово.       — Все, что смогу, — ответил он, стараясь звучать максимально расстроенным. Его двойник подстроит выражение лица. Главное — говорить за него. Он не сможет все важные решения принять сам… — Я приложу все усилия, чтобы убийцу нашли. Мне правда жаль, что это произошло…       — Как вы считаете, это маньяк из Солт-Лейк-Сити?       Восемьдесят пятый год, ну конечно… Предоставив двойнику возможность разобраться самому, Генри отключил гарнитуру и откинулся на спинку стула. Почему ему так больно?.. Он ведь уже давно решил, что HRY останется в Харрикейне и позаботится о «Чарли». Джен будет только менять ее тела…       — Я ведь все равно не смог бы дать ей нормальную жизнь, — выдавил он, крепко зажмурившись. — Ту, которую она заслуживает…       Но сердце все равно обливалось кровью. Как бы он ни старался, забыть о том, что за «Чарли» ухаживает не живой человек, не он сам, не получалось… Он вздохнул и опустил взгляд на чертеж на столе. Странное устройство, предназначение которого было известно только ему.       — Я это начал, я это и закончу, — сказал он сам себе и склонился над чертежом. — Только обязательно позвоню Джен. Надо ей сказать, что двоих меня больше не будет.       Если бы кто-нибудь выглянул в окно, он бы очень удивился, увидев машину на пустой улице. Ночь уже давно опустилась на Харрикейн, но водитель спать совершенно не собирался. Ни на секунду не отводя взгляда от дороги, он ехал к своей цели. На заднем сиденье и под ним звенели самые разные металлические детали, наспех прикрытые развернутым чертежом. Водителя это ни капли не волновало. Он уже почти приехал… Вскоре свернув на неосвещенный переулок, он остановил машину и заглушил мотор.       «Они точно уже спят, — подумал он, посветив на наручные часы принесенным фонариком. — Лучше не шуметь — Чарли может проснуться…»       Стараясь двигаться как можно тише, он вылез из машины и открыл заднюю дверь. Ключи от мастерской, куда он их дел?.. Из окон никто не выглядывал, в них была кромешная темнота. Будь Генри чуть моложе, он бы испугался этого места…       «Хотя о чем это я!.. Интересно, Уилл знал, что здесь ночью настолько страшно?..»       Наконец-то!.. Прицепив на голову фонарик, он открыл мастерскую, постоянно оглядываясь назад. На улице, к счастью, не было ни души… Давно забытое место встретило его своей мрачной и зловещей атмосферой. Он сильно вздрогнул.       «Но он хотя бы здесь работает… Вон скольких деталей уже нет…»       Разложить привезенные детали на столе и попрятать их в ящики оказалось проще простого. Следующий этап был сложнее, и он это знал. Фонарик погас. Входная дверь вскоре была открыта. Никогда еще он не делал таких осторожных движений. Каждая деревянная планка на полу, любая ступенька могла заскрипеть и разбудить всех в доме. Оставаясь настороже, он прокрался к лестнице и по дюйму поднялся на второй этаж. Вот она, нужная дверь. Сжимая пульт в уже мокрой ладони, он медленно повернул ручку.       Он еле удержался от вздоха, увидев на кровати самого себя. Раскинулся, спокойно дышит. Спит. Закрыв за собой дверь, Генри вытянул руку с пультом вперед и, прицелившись, нажал на красную кнопку. Лежавший на кровати человек выдохнул и замер.       «Ты не можешь спать, — грустно улыбнулся Генри, закрывая дверь на замок и подходя к двойнику. — Просто имитация. Твое дыхание, кровообращение, сознание, память — это все моя работа. Ты — робот. Но ты никогда не узнаешь об этом.»       Изменять его поведение на расстоянии он, при большом желании, мог. Но только не заставить его сделать что-то настолько серьезное, как то, что он задумал. Тихо вскрыв грудь двойника, он принялся за дело. Скоро все закончится. Джен заберет Чарли. А он… он постарается забыть…       — Забыть… — выдохнул он, моргнул и очнулся. Где он? Что это было? Опять воспоминания?.. Больше похоже на кошмары…       Память постепенно подкидывала ориентиры, а он все больше возвращался в настоящее… в которое совершенно не хотел возвращаться. Сколько он здесь сидит, интересно? Взглянув на наручные часы, он судорожно выдохнул. Десять минут?! Успеть бы за оставшиеся десять добежать до нужного кабинета!.. Забрав рюкзак и закрыв машину, он рванул к зданию фирмы.       Все находившиеся в холле люди — благо, их было немного — вздрогнули, услышав звук резко распахнувшейся двери, и проводили укоризненными взглядами промчавшегося мимо них коллегу. Он давно знал, какое впечатление производит, и уже даже не задумывался об этом. Он точно знал свою цель — третий этаж, третий кабинет справа. А ведь когда-то это было его место…       «Уильям!.. Где же ты?..»       Улыбающаяся секретарша остановила его у самых дверей кабинета, попросила подождать и пошла сообщать начальнику о появившемся сотруднике. Генри воспользовался моментом, чтобы отдышаться и попытаться заглушить тревогу.       «Что со мной такое, Господи? Совсем уже забылся!..»       — Папа, это ты?..       Ее голос был почти неслышным. Но только не для него. В кабинете стало заметно холоднее. Он чувствовал, как волосы на его голове шевелятся. Неужели она решилась прийти сюда? Она же всегда думала, что здесь скучно!.. Генри слабо задрожал. Все стены, каждый предмет в комнате теперь излучал опасность. Еще никогда ему так не хотелось убежать как можно дальше от этой фирмы. Даже тогда, в восемьдесят пятом, когда он пытался продать ее…       «Чарли, пожалуйста, не надо! Я поговорю с тобой дома! Папа сейчас занят!..»

***

      — Мистер Эванс просит вас зайти, — вернувшаяся секретарша выдернула Генри из тучи мрачных мыслей. Коротким кивком головы он поблагодарил ее, пригладил растрепанные от быстрого бега волосы, глубоко вздохнул и вошел в кабинет.       Ему становилось не по себе каждый раз, как он бывал здесь. А бывать приходилось довольно часто — жалобы на его пиццерию сыпались, как из мешка, что, разумеется, не могло нравиться как владельцу фирмы, так и директору единственного их заведения с нормальной репутацией, «Chica's Party World». Именно с его взглядом Генри встретился, стоило ему войти. Он стоял чуть позади стола начальника фирмы.       — Здравствуйте, мистер Эванс, — владелец только слегка кивнул. Его саркастическая улыбка и постукивание двумя пальцами по какому-то документу не предвещали ничего хорошего.       — Здравствуй, здравствуй, Генри, — протянул он, широким движением указав на стул напротив себя. Генри спешно сел, поставив рюкзак рядом с собой.       — Ты ведь знаешь, зачем ты здесь? — голос босса источал сарказм, он подпирал склоненную набок голову рукой. Генри поежился и взглянул на своего коллегу, прежде чем снова перевести взгляд на начальника.       — Знаю, — вздохнул он, одной рукой расстегивая рюкзак. — Это насчет моей пиццерии, верно? — мистер Эванс кивнул. Улыбка с его лица не пропадала.       — Ты умный парень, — оценил он, выпрямляясь в кресле и отодвигая в сторону несколько документов. — Только недальновидный. Я скоро буду вынужден закрыть это заведение.       — Мистер Эванс, не надо! — «Я не могу проиграть, я не имею права!» — Я делаю все, что в моих силах!       — Значит, мало стараешься! — не выдержал директор «Chica's». Босс тут же одарил его укоризненным взглядом.       — Роберт!       — Простите, сэр…       — Но вообще-то он прав, — шеф смерил Генри внимательным взглядом. — Десять жалоб только за этот месяц, бесчисленные смерти ночных охранников, и это я еще молчу про убыточность! Ты сделал отчеты?       — Конечно! — Генри с готовностью выхватил из рюкзака папку с документами и, сплетя пальцы рук в замок, стал следить за тем, как шеф их перелистывает. «Я не сдамся просто так, Чарли! Я буду держаться до последнего! Я ради тебя все сделаю, только прости меня!..»       Мистер Эванс нервно улыбнулся, вынул один лист из папки и приложил к нему другой.       — Вот сравни, — предложил он, отдавая документы Генри. Последний сразу понял — его сравнивают с «Chica's». Не то, чтобы это было неожиданно, но все же…       — Я понимаю, сэр, — вздохнул Генри, возвращая бумаги. — Я стараюсь сделать все, что можно. У меня уже есть план…       — Постарайся со своим планом вытянуть компанию из банкротства! — немного раздраженно ответил босс, постучав по столу и заставив Роберта победно улыбнуться. — Я не знаю, как ты удерживал ее, когда был здесь. И да, еще кое-что. Я давал тебе год на развитие, не так ли?       — Верно, — подтвердил Генри, активно закивав и наклонившись вперед. — До конца апреля.       — Так вот, я изменил свое решение, — босс поднял руку, заставив уже подскочившего подчиненного сесть обратно и закрыть рот. — Тебе хватит времени и до конца декабря. Мы не можем позволить себе иметь такое заведение слишком долго.       — До конца декабря?.. — Генри ахнул. Его руки бессильно повисли, а весь мир вокруг сузился до размеров стола начальника и его самого за ним. — Но сэр…       — Генри, я и так тебя жалею, — с упреком прервал его босс. — Я дал тебе последний шанс, и это уже твои проблемы, если ты им не воспользуешься. Уйдешь отсюда на все четыре стороны. Надеюсь, ты меня понял.       — Я… я понял, мистер Эванс. Я… постараюсь доказать вам, что на меня можно положиться.       — С восемьдесят шестого года пытаешься, и пока неубедительно.       — Извините? — переспросил Генри, не скрывая слабого возмущения. — Вы не считаете успехом «Freddy Fazbear's» в восемьдесят седьмом?       — Это слишком сомнительный успех, — вмешался Роберт. — Опять пропавшие или найденные мертвыми охранники, пять убитых детей и тот укушенный дневной охранник…       — Но прибыль ведь была хорошая!..       — Генри, — решительно одернул его босс. — Я понимаю твое желание помочь компании, но чем помогать такими способами, лучше даже не пытаться. Я сказал свое мнение. Надеюсь, ты его усвоил.       — Да, сэр. Я постараюсь привести все в порядок.       — Роберт, тебе есть что сказать?       — Нет, сэр, я уже все высказал, — Роб, казалось, дожидался только момента, когда его отпустят. Он скрестил руки на груди и сверлил Генри возмущенным взглядом.       — Тогда ты свободен. Можешь идти. Жду тебя здесь через две недели.       — Спасибо, сэр! До свидания!       Не успел Генри далеко отойти от кабинета, как его догнал явно нарочно задержавшийся Роберт. Он выглядел настолько разозленным, что Генри почувствовал себя подопытным кроликом в руках безумного ученого.       — Ты же понимаешь, что он не сказал тебе почти ничего? — прошипел Роб ему в лицо, взяв за галстук и притянув к себе. — Из-за тебя, сволочь, компания катится в тартарары все быстрее и быстрее! Ты бы знал, сколько я вкладываю в «Chica's Party World» ради хоть какой-то прибыли! — Генри видел свое отражение в сузившихся от слепой ярости зрачках коллеги. Он находился слишком близко. Тело как будто парализовало. — Не знаю, чем ты там занимаешься, но результаты ровным счетом нулевые! Знаешь, что он говорил о тебе? — зловеще прошептал Роб, наклонившись почти вплотную к коллеге.       Генри еле нашел в себе силы покачать головой. Роберта это, похоже, обрадовало.       — Он говорил, что уже давно нет смысла тебя здесь держать, — прошептал он с широкой улыбкой на лице. В глазах плясали огоньки. — Что ты умеешь только тратить деньги близкой к банкротству фирмы на свои непонятные бредовые идеи!       Генри рванулся из рук коллеги, чувствуя разгоравшееся в груди пламя. «Да как он смеет!..»       — Мои идеи не бредовые! — воскликнул он, забыв даже о том, что в коридоре его может услышать кто угодно. — Я знаю, что я должен делать, я планирую и делаю!       — Почему-то твое «планирование» нигде не проявляется, — съехидничал Роб, отряхивая руки. — Тебя все равно скоро уволят, зачем ты сопротивляешься? Алекс вот не сопротивлялся, когда после слияния фирм меня на его место поставили. И тебя заменят кем-нибудь получше…       Не успел Роберт даже опомниться, как сильный удар в живот заставил его охнуть и согнуться пополам. Генри стоял перед ним, тяжело дыша.       «Поздравляю, папа!»       — Не смей так говорить обо мне! — прошипел он. — Я справлюсь со своей задачей! Мы еще посмотрим, кого первого заменят!       Не дожидаясь, пока коллега придет в себя, Генри развернулся и побежал к лестнице. Он слишком хорошо знал этого человека. Не отступит, пока не добьется своего. Упрямый, жесткий и слишком серьезный даже для «Fazbear Entertainment». С Алексом было гораздо проще работать. Да и гораздо спокойнее…       — Почему ты не сделал так с моим убийцей?       Голос Чарли прозвучал совсем рядом, и Генри споткнулся на ровном месте, чуть не рухнув на пол.       — Почему ты его не ударил и не прогнал?       Генри втянул голову в плечи и побежал быстрее. Вот уже и лестница, еще чуть-чуть, и он будет в машине! А там десять минут и — дома!..       — Почему ты это допустил? Ты не любил меня?       Нет, нет, нет… Почему он не может остаться ночевать на фирме? Или, может, поехать в пиццерию? «Чарли, пожалуйста!.. Я не хотел!..»       Он ехал, судорожно сжимая руль и пытаясь думать обо всем что угодно, только не о Чарли. В пиццерии куча проблем. Роб по-своему прав, каким бы гадом он ни был. Надо что-то делать с безопасностью и надеяться, что это «что-то» поможет. Если бы можно было найти Уильяма… Но он уже везде искал… и найти не смог.       — Зачем я тогда его спросил об этом? — прошептал он, на секунду опустив глаза. — Ведь я сам его и прогнал! Я в этом виноват!..       Слезы навернулись на глаза, и он быстро заморгал. Не хватало еще в аварию попасть! Главное сейчас вернуться домой, собраться с мыслями и пойти в пиццерию. Может, там будет спокойнее…

***

      — …Я этого не допущу! Где пульт?       Содержимое ящика с механизмами полетело на пол. Долетавшие из зала крики приносили с собой леденящий страх и заставляли руки дрожать. Июль шел так спокойно, и вдруг внезапно!..       — Да где же он?! — воскликнул Генри, вытряхивая последние детали. — Я точно помню, что положил его сюда!..       Он только закончил опустошать второй ящик, когда открылась дверь, и вошел Уильям. Мрачнее тучи, рукава рубашки закатаны до локтей, в руке — аптечка первой помощи.       — Не ищи, — отчеканил он, грохнув аптечку на стол и громко выдохнув. — Мы опоздали. Я даже в 911 не стал звонить.       — Он умер? — в шоке спросил Генри, чувствуя, как все внутри сжимается. Ведь сотрудник выслушал инструктаж, он должен был быть очень осторожен!.. Почему?..       — Конечно, — отрезал Уилл, дотронувшись до белого шрама на запястье. Генри передернуло. — Я выставил всех отсюда. Если ты готов, пойдем, разберемся.       Следуя за другом, Генри недоумевал. Почему Уилл с такой готовностью помогал ему, а о своих проблемах не рассказывает? Это из-за смерти Элизабет он так замкнулся? Или из-за Криса? Из-за Марии, Майка? На кого он злится?.. Вопросов было гораздо больше, чем ответов… Они вышли в зал, и Генри вздрогнул, зажав рот ладонью. Золотой Пружинный Бонни неподвижно лежал на сцене, из каждой щели на его корпусе вытекала кровь. Напарник по сцене, сняв костюм Фредбера, тщетно пытался зажать замки и освободить коллегу из заточения одной рукой, одновременно второй вытирая слезы.       — О Господи! — не удержался Генри. Он представлял себе все, что угодно, но настолько ужасным ничто еще не виделось… Уильям решительно поднялся на сцену, попросил «Фредбера» отойти и, легко зажав замки, начал снимать корпус робота с уже мертвого сотрудника. Генри поспешил помочь.       — Уилл, скажи, что с тобой такое? — тихо и осторожно спросил он, стаскивая аниматронную руку с руки человека. Уильям вздрогнул и, резко повернув голову, посмотрел на него.       — Со мной все в порядке, — удивленно сказал он, но теперь Генри как никогда почувствовал ложь в его голосе. «Когда он злится, это сразу слышно!»       — Уилл, ну мне-то ты можешь не лгать, — он добродушно улыбнулся, но тут же снова стал серьезным. — Скажи честно, это из-за них?       — Да, — отрезал Уилл и склонился ниже, складывая детали внутри туловища Бонни. — А ты удивлен?       — Нет, нет, — испуганно ответил Генри, выставляя руки перед собой. — Просто… когда умерла Элизабет, ты был как-то… поспокойнее, что ли. Да и Крис тоже… — он опустил голову. Сколько же он приложил усилий, чтобы хоть как-то отдать долг Уиллу за всю помощь, но даже это не смог сделать!.. — Что такого произошло в подвалах, что ты так злишься?       — Трое сотрудников погибло, и один из них — мой сын, — прорычал Уильям, яростно швырнув на пол еще одну часть робота. Где-то внутри нее тут же клацнул фиксатор, и Генри вздрогнул. — И роботы сбежали, забрав мои лучшие детали! По-твоему, я должен радоваться этому?!       — Нет, нет! Боже, Уилл, что с тобой? Может, тебе чем-нибудь помочь? — предложил Генри.       И тут же пожалел об этом. Они как раз оба встали, чтобы собрать робота в одно целое. Уильям подлетел к нему и с силой оттолкнул. Генри охнул, упал на спину и отполз назад, с ужасом глядя в глаза другу. Он еще никогда не видел в них такой безумной ярости. Он даже не обратил внимание на место удара, которое отдавалось болью при каждом движении.       — Не нужно мне помогать! — закричал Уилл, сжимая кулаки. Казалось, он еле сдерживается, чтобы не обрушить гнев на друга. — Прочь отсюда! Оставь меня в покое!       «Я не ослышался? Что я натворил?! Зачем я это спросил?!»       Уильям простоял на том же месте еще с полминуты, пока не посмотрел на друга более трезвым взглядом. Быстро о чем-то подумав, он сорвался с места и побежал к подсобным помещениям.       — Уилл! — крикнул Генри ему вслед, пытаясь подняться на ноги. — Уилл!       Со второго раза Уильям отозвался. Дверь распахнулась, и он появился на пороге. Генри сразу почувствовал страшную тяжесть, чуть было снова не усадившую его на пол. Сумка с деталями, чертежи, блокноты для набросков — все это Уилл нес в руках. Задержавшись в проеме всего на секунду, которая показалась Генри вечностью, он снова решительным шагом направился к выходу.       И только тогда Генри понял, что происходит.       — Уилл! — отчаянно завопил он, бросаясь вслед за другом. — Уилл, прости! Я не хотел тебя обидеть!       Уильям не оглядывался и шел быстрее. Захлопнув входную дверь перед носом друга, он исчез. Генри даже не захотел подходить к окну. Он не мог смотреть, как лучший друг уезжает. Он молча сполз по двери на пол и обхватил голову руками.       «Что я наделал?! Что я наделал?!»       Он не знал, что за ним следят два невидимых глаза. Но ему и не нужно было ничего еще. Хватало и того, что уже есть! Да что же с восемьдесят третьим не так?..       «Почему? Зачем я это спросил? Зачем я его прогнал?.. Завтра заеду к нему и попрошу прощения… Обязательно…»