Колледжные будни. Сборник: Последний день в году и Красавица и Чудовище.

Может ли показаться вам, что для вас. Именно для вас, этот год, наполнялся самыми необычными, но самым очаровательными событиями. Кто-то даже верил, что этот год был самым волшебным в его жизни, а для кого-то он наоборот стал роковым, забравшим все веселье и яркие дни. — Почему я? — возмутился Арзу, глядя на Люсинду, которая тяжело вздохнула и собрала руки на груди. — Вейс занимается спектаклем и расстановкой программных номеров, как ответственный в этом году за все мероприятия, тебе жалко, что ли? К тому же мне тут птичка напела, что ты новый альбом выпускаешь, и как раз будешь записывать новые песни. Рюга выдохнул и посмотрел на входную дверь. — Да… но, мне кажется нужна будет солистка, много чего случилось, и из-за этого у меня даже вокал изменился. — сказал сухо голубоглазый. — Да, я знаю, — снисходительно улыбнулась беловолосая, — твоя группа ведь готовиться к этому, верно? И я могу порекомендовать тебе одну девушку с неплохим на этот случай вокалом. — Кажется… я уже знаю, что за птичка и чего вам напела… — нервно улыбнулся Рюга.

***

      Собрав вещи в рюкзак и накинув белую утепленную дубленку с капюшоном, Арзу поправил воротник и повязал оранжевый шарф, остановившись возле зеркала и замер. В прошлый новый год… этот шарф… подарила ему Руру. Долго глядя в отражение, парень тяжело выдохнул и прикрыв глаза, стянул его, застегнул куртку, доведя молнию до горла и плотно завел замок. Закинув рюкзак на плечо, он вышел из колледжа и прошел к своей машине, открыв дверь водителя он просто перекинул через сидение рюкзак и сел в салон, заведя мотор.       Пока он ехал, вставил в магнитолу машины флешку с их недавним синглом и стал вслушиваться в музыку, вспоминая текст песни и слова, чуть покачивая при этом головой, но глядя на дорогу. Правда в какой-то момент, он отчетливо услышал тонкие монолипы, предоставленные для солистки, и нажал пару раз на планшетный экран поверх могнитолы где отобразился текст песни. Чуть нахмурившись Арзу пару раз опустил на экран глаза и почему-то завис, на некоторое время, представив на миг, будто исполняет новую песню он…       Громкий гудок впереди выбросил брюнета из мыслей и тот выдохнул, недовольно глянув в окно. Завернув к студии, он подъехал ко входу, и остановившись, уперся лицом в руки, сжимавшими руль. — Почему… я… не могу… перестать… об этом… думать… Войдя внутрь, он сразу расстегнул куртку, и поправил рюкзак на плече. Дойдя до нужной двери, он вошел, попутно снимая дубленку и заметив, что его парни уже готовы, а так же заметив подозрительную лыбу на лице красноволосого ударника Рекса, заломил бровь. — Ну, Босс? Как оно? Готов отжигать? Осмотревшись по сторонам, Арзу окинул взглядом свою группу и хмуро поинтересовался. — А где солистка? — Опаздывает, — лениво протянул шатен с конским хвостиком, у басс-гитары. — Я ее знаю? — спросил голубоглазый. — Мы на этот вопрос тебе точно не ответим, — сказал низкий парень лет 17-ти, у соло-гитары. — Вот как? А может тогда, начнем без нее? — хладнокровно поинтересовался Рюга. Парни между собой переглянулись. — Как это? А кто будет ее партии петь? — спросил Шейк, странно глянув на лидера группы. — Ну… — Извините, опоздала! — послышалось у входа, и когда все перевели туда взгляд, Рюга замер. Запыханная девушка со светло-русыми волосами, и с таким же оранжевым шарфом. Парни между собой переглянулись, и лишь Шейк увидел довольную моську Рекса, но тот на языке жестов сказал, что это не он, а Люсинда-сан ее сюда привела. — Это… — Руру… — выдохнул голубоглазый, а внутренне кричал. Почему она здесь?! Нет, где-то определенно составлен заговор против него… к тому же, если они хотят испортить ему этот год, то им очень это удалось. Глянув злобно на Рекса, он выдохнул и перевел взгляд на девушку. — Больше некого? — Люсинда-сан больше никого не позвала. — ответил робко Собу. — Люсинда-сан значит… — проскрежетал сквозь зубы Рюга и окинул девушку взглядом. Та держалась строго и безразлично, так же не глядя в сторону голубоглазого. Долго думая над всей этой ситуацией Арзу, прикрыл глаза и подошел к своему микрофону, давая жестом сигнал по ту сторону студии. — Чего встала? — заставил вздрогнуть такой холодный, безразличный, но все равно такой родной голос девушку, — Раздевайся… вряд ли сегодня еще кто-то придет. А так хоть продемонстрируешь, на что ты способна. Геворфен нахмурилась, и сняв с себя полушубок, и шарф, оставила его на одном из складных стульев, а Собу, любезно вышел со своего места и мягко улыбнувшись девушке, взял ее вещи и повесил на вешалку. Та благодарно улыбнулась, и медленно прошла к своему микрофону. — Собу… — окликнул строгий голос лидера гитариста, и Шейк тяжело вздохнул: — Балин… вот отстой, тут уже термоядерная война прямо-таки сейчас начнется… — Думаешь? — оскалился в улыбке Рекс, и крутанул палочки в руках. За записывающим стеклом работник со звуком дал отчет, и прожестикулировал несколько команд. Ребята встали на позиции, и выдохнув, на отчет, Рекс ударил по тарелкам и послышались первые аккорды.

***

— Ну… если вспомнить, что у Сэта среди Этих есть популярность… за ким-то хером… но… о. В это время, в том самом бар-кафе, где после долгой и мучительной репеции, сидели Кира и Вейс, что заехали перекусить, так как, почти весь день ничего не есть и угрохивать все на масштабное мероприятие, а потом еще и составлять собственный плейлист, чтобы не запутаться в программе, к тому же, Вейс знал, что сейчас делает его брат. В принципе он и не прогадал, так как, в перерывах Зу писал о происходящем, та и близнецы поспорили на новогодний запас бухла, что, голубоглазый сдуется… но… видимо, не тут-то было. Мобильник брюнета пиликнул. Достав его, Вейс открыл вкладку с сообщениями от Зу. — О… записали. — Уже закончили? — Кира пока сделала глоток своего чая. — Ага… пять песенок записали… аж… — Рюга поднял брови, — с Руру? Вау… не знаю, радоваться или истерить как девочка? — Ох… Ну… Тоже не знаю… — обхватив руками кружку, сказала синеволосая. — Так давайте-ка, послушаем… на че поспорим, он пафоса нагнал? — прежде чем запустить синглы, глянул на синеволосую и улыбнулся одним уголком губ черноглазый. — Ммм… На фотосессию с Джай-саном. Без всяких пошлостей. — А ты хочешь поучаствовать? — заломил бровь Рюга. — А почему нет? — пожала плечами Кира. — Урсула-сан как-то упомянула, что было бы неплохо, если бы мы пришли и пофотографировались. — Ну, без пошлостей никак не получится, — протянул парень и протянул Кире телефон, где красовались три аудиозаписи. — Думаю, тада Последний День в году оставим напоследок. А так? Названия были следующие. «Голоса Былого» «Покер со Смертью» «Последний день в году». Кира сцепила руки в замок и приникла к ним губами, вслушиваясь. — Погоди погромче сделаю… — выдохнул парень, положив телефон на стойку и прибавил.

***

Отдышавшись, Зу посмотрел на свою группу и девушку, и дав жестом знак тайм-аута, вышел из-за своего микрофона, а после покинул комнату записи. — В чем дело, Арзу? — глянул форс-директ на парня. — В чем дело? — откручивая крышку с бутылки, глянул на того голубоглазый, — А сам-то как думаешь? — Руру поет все, что надо. Дело в твоем вокале. — Барнус… — зашипел на того Рюга, — Я все понимаю… но не понимаю одного. Какого черта… она? Лысый работник, студии звукозаписи выдохнул, и пожал плечами. — Прислали. К тому же, до нового года остался один день. Прояви терпение, это же всего лишь песня. — Песня… — согласился, вышедший следом за Зу Шейк, — но командир все равно в нее не вкладывает никаких чувств. — Это верно… — Угадай, почему! — сорвался-таки голубоглазый, и принялся жадно поглощать воду из бутылки. Шатен тяжело выдохнул, поправил хвост, и подойдя к Рюге, тихо начал. — Арзу, соберись. Это всего лишь песня… я тебе как твой советник говорю, тебе сейчас отстреляться и больше ты ее не увидишь. От этих слов, взгляд брюнета сделался мутнее. — Ты же отличный актер, твои песни даже в сериалах имеют успех, и вас с братом на саундтреки к Золотым Крыльям Ангела пригласили. Представь, что ты поешь не со своей бывшей… а… просто в студии, на записи очередного саундтрека. — Новогоднего саундтрека? — заломил бровь Арзу. — Именно… — похлопал Шика брюнета по плечу, — ты это умеешь. Давай. Помолчав, несколько секунд, Рюга таки выдохнул, и закрыв опустошенную бутылку, выкинул ее со своего места в мусорку. Взгляд постепенно менялся. Осанка выровнялась, и Шейк хмыкнул. Теперь он этого парня узнает. Вернувшись, каждый подошел к своему месту, то есть Шейк к басу, а Рюга к микрофону. — Извини, перенервничал… — поправил воротник голубоглазый, не глядя на девушку. — Да… ничего, я понимаю. — тихо ответила и кивнула Руру, подозрительно рассматривая своего бывшего парня. — Да, точно. — посмотрев на нее, брюнет сдержанно улыбнулся и сказал, — Расслабься, и давай постараемся. Девушка вздрогнула и взявшись руками за микрофон, уточнила. — С чего вдруг? — Не с чего. Если все еще нервничаешь, то ответь… веришь в чудеса? Девушка отвела взгляд в сторону, и скрыла глаза под челкой. Тяжело выдохнув, брюнет слабо взял ее за руку и сказал. — Расслабься, это всего лишь песня. А и да… Пока настраивали аппаратуру, брюнет притянул ее к себе и сжал руку чуть сильнее, добавив потише, но чтобы она услышала. — В этом году, будешь праздновать с нами. Лично я не хочу наблюдать у тебя цирроз печени, и думать, что это из-за меня. Девушка вздрогнула, но ничего не ответила, попытавшись сначала, мягко выловить свою руку из мужской ладони, но брюнет не позволил, и второй рукой, дал знак, что они готовы. Руру уже хотела сказать, что она НЕ готова, как вдруг раздались удары по тарелкам, аккорды и парень начал первым. — Последний день в году сводит мир с ума, Все люди чуда ждут — даже ты сама! Девушка, пока смотрела на него, не могла ничего поделать, и переведя взгляд на их сцепленные руки, прикрыла глаза, но все-таки продолжила партию. — На часах почти двенадцать, И снежинки серебрятся — Прямо на пороге Новый год! Следом раздался общий припев: — Расцветают сотни звёзд сегодня! В небе над нами, словно пламя — Начинается январь! Расцветают сотни звёзд сегодня В небе над нами, словно пламя — Начинается январь! Гром салютов ночи новогодней, Всё как обычно и привычно — мы меняем старый календарь…* — Инферно и Мамзель… — выдохнул Бранус, ставя на стоп, успешную запись, — Это ли не чудо?