This Christmas I'll Give You My Heart

Дежурить в канун Рождества все же лучше, чем в само Рождество. И лучше днем, чем ночью. Тем более, это последний день перед парой выходных. Да и вообще, работа есть работа, не надо так депрессивно ее воспринимать. И кстати, неплохо было бы поблагодарить судьбу за то, что день сегодня спокойный, а не какой-то страшный, вынуждающий беспрестанно висеть на линии и принимать вызов за вызовом. «Нет, не утешается. Все равно домой хочется», — бросил попытки мотивировать себя на работу Джебом. Время тянулось медленно. Оно даже не тянулось, оно стояло. Только в голове крутилась та популярная песня, которая «Last Christmas». Двери приемного отделения распахнулись. Джебом рефлекторно вытянулся и напрягся. Но в дверях показался всего лишь Ендже, как всегда, улыбающийся, резвый и истекающий позитивом. «Истекающий позитивом… Звучит стремно», — усмехнулся собственной мысли Им. — Дай ключи, — заявил Ендже, подойдя к дежурному. — И тебе доброго дня, — ответил Джебом, зевая. Однако вопросов задавать не стал и ключи от своей квартирки протянул. Раз тот попросил, значит, надо. Мимо прошла недовольная старшая медсестра. Джебом не мог припомнить, когда та была в настроении. Сегодня больница была какой-то особенно мрачной, что не особо способствовало рождественскому настроению. Им погрустнел, ему ужасно захотелось спать. — У тебя на сегодня планы есть? — спросил Ендже, запихав ключи во внутренний карман куртки. — Да какие уж тут планы… — вздохнул Джебом, устало и грустно — будто прося утешения — посмотрев на младшего. — Просто дойти до дома живым и до завтра никого и ничего не видеть. — Ты же так Рождества ждал, — отозвался Чхве, потрепав хёна по плечу. — Твои полторы недели без продыха закончились, ты можешь выдохнуть и послать работу куда подальше. — В том-то и дело, что еще нет. Еще только час дня. Мне тут торчать до восьми. — Ну, последний день всегда тянется всех дольше. В конце пути всех больше хочется сдаться. — Опять свои сказочные цитатки? — беззлобно ухмыльнулся Джебом. — Нет, — рассмеялся было Ендже, но вспомнил, что он в больнице, и вмиг затих, сохранив на лице улыбку. — Ладно. Не скучай. Все будет хорошо. Я буду ждать тебя дома. — Ты же хотел пойти с компанией какой-то гулять ночью, — с сомнением отозвался Джебом, но сердце у него все равно подпрыгнуло от радости — он в приоритете, вау. — Да у них вечные кутежи, с ними еще нагуляюсь. А Рождество только раз в год, — легонько хлопнул по стойке Ендже, как бы закрывая тему. — Короче, до вечера. Чхве послал старшему воздушный поцелуй сквозь смех и исчез так же стремительно, как и появился. Джебом глупо улыбался вслед. А спать все хотелось. А время все не шло. *** — Last Christmas I gave you my heart… — напевал себе под нос Джебом, ища ключи во всех возможных карманах. Все никак не получалось их найти. Брюнет даже было подумал, что забыл их на работе. На работе. Ключи. Тут же скользнула в голову мысль: Ендже, который приходил на работу. Ключи же у него были. Джебом позвонил в дверь. И на всякий случай еще постучался. Настроение было донельзя хорошим: работа кончилась, больше никаких дежурств еще двое суток. Но и сил радоваться не было, на глаза давила усталость подступающим сном. А песня все крутилась в голове и иногда отрывками вырывалась вслух. Дверной замок защелкал. — Ты ж в этом только по дому ходишь, — сказал Джебом, заметив особенность одежды стоящего на пороге Ендже. — Я прямо в домашнем к тебе на работу пошел. Было влом наряжаться. Да и тем более, все свои же, — пожал плечами Чхве и отступил, давая старшему войти. Пока старший запирал дверь за собой, Ендже уже куда-то ушел. — Ну, что, я же говорил: не заметишь, как и кончится все, — донесся его голос из глубин квартиры. Джебом разулся и на ходу ответил: — Ничего себе «не заметишь», я думал, что там неделю просидел. Войдя в комнату, Джебом увидел нечто. Это нечто: гирлянды. Много красивых гирлянд повсюду. Огоньки спокойно мелькали, создавая умиротворяющую и уютную атмосферу. — Last Christmas, — вырвалось вместе с радостной улыбкой у Джебома, — I gave you my heart, but… — … the very next day you gave it away, — тихонько подхватил Ендже за спиной старшего. — Нравится? — Вау, — лишь выдохнул Джебом, рассматривая обновленную комнату. Младший быстро и легонько взъерошил волосы Има, отошел и уселся в небольшое мягкое кресло. — Значит, не зря я их распутывал битый час, — издал он смешок. — То есть и полуночи мы дождемся? — спросил Джебом, радуясь, словно ребенок. Он и впрямь почувствовал себя ребенком. Давно он нормально Рождество не встречал. — Дождемся, — довольно кивнул Ендже. — И подарки друг другу подарим? — Если у тебя что-то есть, то подарим, — лучезарно улыбался Чхве. — И ты мне расскажешь что-нибудь из этих своих сказок про прикольных существ? — А как же без этого? — Охренеть. — Погоди-ка, — шатен вскочил и вышел из комнаты. Джебом прошел чуть дальше в комнату и продолжил восхищенно, но бездумно озираться. Все это было так… мило. Другой свет в комнате не горел. А от этого было еще круче. Джебом вдруг почувствовал запах. И прежде чем он успел понять, чем это пахнет, вернулся Ендже, протягивавший старшему половину мандарина. — Держи. Мандарин был очень сладким. Идеально. Кажется, Джебом узнал, что такое счастье. Поспать бы еще. И песню бы из головы выбросить. Нет, песня-то нормальная, но за весь день поднадоела. Вот тогда вообще шикарно бы было. — Времени еще навалом, можем пока заниматься своими делами, — сказал Ендже. — Какими? — Да любыми. Ты пока переоденься для начала после работы. А потом делай что хочешь, скрашивай ожидание. Тем приятнее будет мгновение полуночи. Никогда раньше не делал так? Джебом помотал головой, сев на диван. — Чем же ты обычно занимался? Просто глазел на стрелки часов полдня? — Ну, раньше как-то проще было, ждать особо не приходилось. Переезд заставил меня с нуля жизнь начинать. — Значит, я помогу тебе новые порядки установить, — ответил Чхве и уселся рядом. Через секунду Джебом оказался в плотном кольце объятий младшего. — Давно мечтал встретить Рождество с кем-то одним. Очень люблю такую обстановку. Так спокойно. Чувствуешь себя на своем месте сразу. Ендже немного побаивался такие слова говорить. Но Джебом отреагировал на них хорошо: он широко улыбнулся, обнажив зубы, и прислонился виском к голове шатена. — Было классно, когда я понял, что меня дома кто-то ждет, — тихонько, боясь нарушить устоявшуюся атмосферу, сказал Джебом. — Когда в дверь звонить надо. Когда кто-то в домашней одежде тебе открывает. — Завтра я выйду куда-нибудь, в магазин или просто «прогуляться», а ты запрешься. А когда я вернусь, то постучусь к тебе, а ты откроешь, — в тон старшему говорил Ендже. — Хочу то же самое почувствовать. Джебому и в голову не пришло, что так-то Ендже живет в совершенно другом месте. И вопроса «а что Ендже будет тут делать завтра?» вообще не возникло. И никаких других вопросов не возникло. Посидев так еще немного, пока не затекли руки (у Джебома плечи больно уж широкие, руки вытягивать пришлось, чтобы обнять нормально), Ендже отстранился от брюнета. — Возвращаясь к своим делам. Мне еще нужно дописать доклад, а то в выходные лень будет, — сказал он и поднялся, глядя в смешно-недоумевающие глаза Джебома. — Я поторчу на кухне, ты не против? — и, не дождавшись ответа, добавил: — Конечно, ты не против. Жди полуночи. И переоденься, наконец. *** — «Дождемся полуночи», ага. Ну, хоть переоделся, — полушепотом, умиленно улыбаясь, сказал Ендже, когда вернулся в комнату ровно в полночь. Джебом лежал на самом краю дивана в позе эмбриона и спал. Настолько мило он спал, что было жалко будить. Ендже тихонько подошел к старшему и присел на корточки рядом с ним. — С Рождеством, — зашептал Чхве, касаясь кончиками пальцев волос брюнета. — Я тебе подарю кое-что, когда проснешься; ты ходишь без перчаток, мне не нравится, что твои руки мерзнут. Знаю же, что сам не купишь. А еще… Я хочу делить дом с тобой. Или чтобы ты делил дом со мной. Не важно, правда, — Ендже коснулся родинок над глазом спящего Джебома, — я к тебе привязался за этот год. И ты вообще не вовремя заснул; если я скажу это завтра, уже не так эффектно будет. This Christmas I’ll give you my heart, — перефразировал песню Ендже, чтобы не так грустно было. И легонько поцеловал Джебома в висок. — Если ты не против, конечно. — Еще бы я был против, — сонно ответил Джебом; от неожиданности младший чуть было не вздрогнул. Но Им глаза не открыл, а лишь вытянулся на диване. Он отодвинулся от края и потянул к себе Ендже, заставляя того лечь рядом. Просыпаться нормально не хотелось. Но и без этого все было идеально. И песня из головы вылетела, наконец, сменившись приятными сновидениями.