from am to pm

- Ты же покажешь ему город, Донун-а? – спрашивает парня новая жена его отца¸с которой он приехал к ним погостить. Конечно же, они взяли с собой и сына… - Да чего он здесь не видел. – бормочет Донун, после чего говорит немного громче: - Конечно, мисс Юн. Они выходят с Дуджуном на улицу, поворачивая в сторону Мендона. - Донун-а. Все близкие Донуну люди знают, как он ненавидит, когда его называют именно так. Но, кажется, никого особо это не волнует. - Ты можешь уже не притворяться, что мы впервые видим друг друга. Дуджун хохочет в ладонь от одного лишь растерянного выражения лица своего парня. Дуджун – он красивый, думает Донун, но ужасно бесит, когда начинает глумиться. - Я и не притворялся. - Ну да, конечно. Дуджун осознает, что это странно и неправильно. Они – сводные братья, причем Дуджун родился на два года раньше Донуна, от любовницы отца. Из-за Дуджуна и его матери, отец семьи Сон развелся со своей бывшей женой. И, по всем закона жанра, Донун должен был ненавидеть Дуджуна. Старший боялся этого – того, что Донун станет посланником в его адрес сотни убивающих взглядов, по мощности схожими с запретными заклинаниями из Гарри Поттера. Что Донун будет его ненавидеть настолько, что в какую-то секунду его голову посетит мысль, что хочется убить того, кто разрушил его идеальную некогда семью. Но Донун просто влюбился – с первого взгляда или с первого прикосновения, он не понял до сих пор. Но когда они случайно познакомились на курсах актерского мастерства в Инчоне… Думал ли Донун когда-нибудь, что влюбится в своего сводного брата? В брата – значит, в парня. В парня, который неотразимо выглядит даже в мокрой от пота серой футболке; в парня, который обожает футбол и работает каскадером? Нет, Донун не думал о таком, никогда. - Если ты не собираешься меня бросать в ближайшем будущем, – уже в кафе, после долготечного молчания, говорит Донун. – то они когда-нибудь все равно узнают. Дуджуну настроение серьезными разговорами никогда не испортить, поэтому он продолжает пить капучино, которое скапливается пенкой над его губами. - С тем, какие мы хорошие актеры, – отвечает Дуджун спустя некоторое время. – они узнают об этом нескоро. Юн Дуджун очень надеется, что Донуна это успокоит. И парень действительно расслабляется, наконец заказывает себе мокко и, дождавшись того, когда официант скроется из поля зрения, ловит левую руку «Дуду» под столом, переплетая пальцы. «Дуду» этому, к слову, безумно нравится чувствовать на левой руке Донуна кольцо, которое он ему подарил. Натыкаться на этот холодный кусочек серебра всегда приятно. Да и чего он в этом городе не видел? Родители не знают даже, сколько раз он ездил из Пусана в Сеул, чтобы встретиться с Донуном на нейтральной территории. - Спасибо тебе. – негромко говорит Донун, и его благодарность почти заглушает громко играющий в кафе актуальный сейчас корейский поп. – Завтра, в шесть вечера. А где – я покажу. Кожа рук у Донуна очень приятная, нежная, ухоженная. А длинными пальцами свободной руки парень приучено поправляет мешающие прядки из челки. Любуясь таким очаровательным парнем, сидящим на против, Дуджун невольно сжимает чужую левую руку крепче. Он свое капучино уже почти допил, а мокко, заказанное Донуном, еще даже не принесли. - Тебе лучше хорошо выступить. Тогда, мы зайдем в тот ресторан, где готовят твоих любимых крабов. – улыбается Дуджун, делая последний глоток кофе. Через две минуты, Донуну приносят мокко, и они разговаривают о чем-то незамысловатом – про костюмы в мюзикле, где будет играть Донун или про то, как вчера на съемочной площадке прямо перед Дуджуном у напарника порвался страховочный трос. Но разговор спустя несколько реплик уходит совсем в другое русло – когда Дуджун невольно заглядывается на так сильно любимую часть тела Донуна… На шею. Линия, которая настолько остра и притягательна, словно выбита на камне величайшими скульпторами эпохи рококо. - Слушай, Соннамшин. – усмехается по-доброму Дуджун, вытягиваясь к пьющему Донуну кофе так, что последнего это несомненно смущает. Старший будто случайно выдыхает на шею Донуна теплый воздух, после чего сообщает на ухо, что «у нас там одно место освободилось – некому из каскадеров выполнять трюки за красивого парня, играющего главную роль…» А Донун всегда хотел поработать бок о бок с Дуджуном. Тем более, что играть камео-роли и редкие, почти главные, роли в мюзиклах – буквально осточертело. - Я, так и быть, рассмотрю твое предложение. – чертовски красив Донун, когда смущен чем-то или озадачен, думает Дуджун прежде, чем позвать официанта со счетной книжкой. И перед тем, как тот подойдет, рассчитывая на чаевые, Донун сцелует пенку от капучино с губ Дуджуна. Ведь сидят они за самым дальним столиком с огородкой.