Гори огнем твой Третий Рим

      В Лиссабоне +27 и солнце шпарит вовсю. За Арсением приезжает такси, чтобы прямо с самолета отвезти на свадьбу. Он копается в чемодане, достает белоснежную рубашку и зарядку для телефона, остальные вещи сгружает в руки Антону. Пересылает ему же сообщение с адресом и номер консьержа.       — Дорогая, не жди меня. Буду поздно и пьяный, — салютует Шасту рукой и забирается на заднее сиденье машины. Кажется, его лицо сейчас треснет от улыбки.       Антон перехватывает рюкзак поудобнее и заказывает убер. Пока ждет, выходит на улицу курить. Вокруг высокие пальмы, небо настолько синее, будто на него наложили фильтры, и ошалело пахнет морем, тиной и летом. Только вместо шума волн — гул взлетающих самолетов.       До нужного дома такси добирается за каких-то полчаса. После московских пробок это кажется Шастуну небольшим волшебством. Здание старое, с облетевшей штукатуркой и узкими балкончиками, на которых сушатся чьи-то белоснежные простыни и разноцветные носки.       Антон бросает вещи прямо в прихожей и бродит из комнаты в комнату, разглядывая детали. Сразу видно, что квартиру выбирал Арс. Современный лаконичный интерьер с яркими акцентами в нужных местах, кухня с огромной кофемашиной и специальным холодильником для вина, просторная терраса с полосатым гамаком. Все дорогое, продуманное до мелочей, но при этом абсолютно не пафосное. Никаких тебе золотых унитазов и лепнины на потолке.       На столе в гостиной обнаруживается бутылка вина — приветственный подарок от консьерж-сервиса. Штопор по логике вещей находится в шкафчике. Антон делает глоток сухого красного прямо из бутылки. Португалия ему уже нравится.       Остаток дня Шаст тратит на то, чтобы познакомиться с городом. На центральной площади толпы туристов. Фотографируются с живыми статуями, покупают магнитики у говорливых пакистанцев. Антон сбегает от толчеи и многоголосия в примыкающие узкие улицы, бродит по ним, не сверяясь с картой.       За одним из поворотов натыкается на небольшой мандариновый сад. Еще только конец мая, плоды совсем зеленые, но он не удерживается и срывает один с ветки. Снимает кожуру, морщится, когда в глаза летят брызги сока. Надкусывает дольку: кисло так, что сводит челюсть.       Сам того не замечая, выходит к набережной. На нагретом солнцем бетоне сидят люди — все больше парочки. Они смеются, едят мороженое, подставляют лица клонящемуся к закату солнцу. Антон вытягивает ноги, закуривает и слушает, как шелестит река. Вдалеке первыми огнями загорается огромный мост. Шаст лезет в карман за телефоном и фотографирует набережную — не для инстаграма, а для себя, на память.       Домой он возвращается, когда на улице становится совсем темно. По дороге заходит в супермаркет и покупает самые простые продукты: помидоры, сыр, мясную нарезку, свежий хлеб. Готовить ему не хочется, идти в ресторан тоже. Поэтому он так и съедает все это вразнобой, запивая оставшимся вином.       И только после этого, сытый и разморенный алкоголем, он понимает, что совершенно вымотался за день. Наскоро чистит зубы и идет спать, оставляя дверь в квартиру открытой.       

***

      Арсений приезжает глубоко за полночь. Заглядывает в комнату к Шастуну. Тот спит, смешно открыв рот и обнимая подушку, словно гигантский ребенок. Арс усмехается и аккуратно прикрывает дверь.       Сна нет ни в одном глазу, несмотря на перелет и честно отработанную свадьбу. Он находит на столике сигареты Антона и выходит на террасу. Курит Попов редко, но сейчас почему-то хочется. Падает на стул, щелкает зажигалкой и впервые за день начинает анализировать происходящее, вглядываясь в звездное небо над головой и выпуская изо рта ровные струйки дыма.       Он и сам не до конца понимает, почему вдруг так настойчиво потащил Шастуна с собой. Да, они друзья, но их общение по большей части ограничивается работой. Они привыкли видеть друг друга по 16 часов в сутки на репетициях, съемках, в самолетах и гостиничных номерах. Но чтобы вместе отдыхать — такое впервые.       Понимание приходит довольно быстро. Арс никогда не видел Антона таким потерянным, как сегодня в Пулково. Конечно же, в жизни он совсем не такой, как на сцене. Как только гаснет свет софитов и выключаются камеры, из громкого и смешного раздолбая Шаст моментом превращается в спокойного и, как ни странно, молчаливого человека. Но даже когда он залипает в телефон и затыкает уши наушниками, от него исходят свет и тепло, а на лице у окружающих волей-неволей расползается улыбка.       Сегодня в Антоне этого не было напрочь. И Арс незамедлительно решил, что друга нужно спасать. Пока не очень ясно, какие именно тараканы посетили голову Шастуна, но оставлять его в дождливом и пасмурном Питере показалось Попову не самой удачной идеей. Он по себе знал, что лучшие средства от тоски — это солнце, море и залы международных вылетов в аэропортах.       Арсений докуривает, быстрым жестом тушит сигарету в пепельнице и еще несколько минут слушает трескотню кузнечиков. Рабочий драйв постепенно отпускает, Арс начинает широко зевать и плетется в душ. Развлекательную программу на ближайшие дни он решает продумать утром, на свежую голову и после убойной дозы ароматного португальского кофе.