Слухи. Часть 2

— Я просто не хочу, чтобы ты прилюдно лез ко мне, Чонин. Будь то университет, компания, где мы стажируемся или даже подъезд, в котором нас с тобой постоянно обсуждают соседи, пуская разного рода слухи и сплетни! Волнение не только за собственную, но и за репутацию Чонина, а также злость на то, что Ким относится к своей работе в качестве дизайнера в крупной компании - наплевательски, заставляло Кенсу накручивать себя с каждым днём все больше и больше... Он ведь так переживал за то, что Чонина выгонят из компании, зная во всех подробностях все интимные аспекты его личной жизни. Пару раз, Кенсу даже советовался со своим лучшим другом-однокурсником о возможном расставании с Чонином, ради исполнения мечты младшего- стать известным дизайнером. Ведь к этому всё и шло! — Следи за дорогой, хён. Не отвлекайся. И это он получил в качестве ответа?! Он его ещё поучать будет? — Водитель здесь я, так что сам решу, как мне себя вести! Лучше смотри в окошко, Чонин. Усмехнувшись, Ким лишь привычно улыбнулся, послушно отворачиваясь к окну. Наверное, он просто привык к их несерьёзным мини ссорам, поэтому и не придавал им большого значения. — Руку верни на место. Пожалуйста. Смотря в окно автомобиля уже какое-то время, Чонин не сразу понял, о чём его попросил До. — Верни свою руку мне на колено, Чонин. Не поворачиваясь лицом к Кенсу, Ким без труда, с первой попытки, крепко обхватил худенькую коленку парня. Водитель продолжал путь, неотрывно смотря на дорогу, пока пассажир нежно оглаживал его ногу, плавно перебираясь всё выше, но при этом, не переходя грани разумного. Ноги Кенсу были обтянуты дорогой тканью белых брюк, в то время как его верхом послужила тонкая кашемировая водолазка нежно-персикового оттенка. Что касалось одежды, Кенсу всецело доверял этот нелёгкий выбор - Чонину, поэтому прекрасно знал, что выглядит он сногсшибательно. Ким всегда разбирался в моде, поэтому без особо труда помогал одеться дорого и со вкусом. Взамен, Кенсу старался не отставать. Он мастерски готовил большинство блюд, а потому парни редко ужинали в близлежащих кафе или ресторанах. Оба давно поняли, что прекрасно подходят друг другу, и дополняя партнёра, являлись отличной парой. По выходным, когда занятий в университете не было, а на стажировку ребят не вызывали, оба могли полностью расслабиться, проведя время наедине друг с другом. Они могли часами напролёт гулять по Сеульской набережной, тайком грея ладони в одном кармане, переплетая тонкие пальцы меж собой, или же просидеть все выходные дома, наслаждаясь тёплой обстановкой квартиры и обществом друг друга. На вечер они могли себе позволить бутылку дорого красного вина, расстелив, как в былые школьные дни, на пол плед и раскидав подушки, а после, провожать закаты в объятиях друг друга, лёжа перед панорамным окном, и провожая взглядами торопящихся людей, вечно куда-то спешащих. Впрочем, как и они с Чонином в последние годы. Со времени школьного выпускного прошло уже немало времени. Университетские дни пролетали с невиданной скоростью, год сменялся годом, и вот, они снова приехали в их родной городок. Погода была той же, что и во многолюдном Сеуле, где ребята доучивались на последнем курсе в одном университете. Несмотря на учебную загруженность, а также на то, что Чонин всё также продолжал сниматься для столичных журналов в качестве модели, в перерывах между стажировкой в одной из лучших дизайнерских компаний, ребята не могли не приехать в свой маленький родной город. Пейзажи за окном сменялись один за другим, и вот, на улице уже вечереет. Грозные, темно-серые облака нависают над уже виднеющимися из далека, аккуратными домиками, новенькими коттеджами, их старой школой, где казалось бы, только недавно, До Кенсу был старостой класса, а Ким Чонин - прилипчивым мальчишкой и звездой класса по совместительству. Город был окутан едва заметным туманом, навевающим юношеские воспоминания.. Только вот, они уже не те подростки, которыми были прежде. Они больше не боятся оказаться на уроках нелюбимых преподавателей, больше не сбегают из дома, чтобы вновь увидеться друг с другом в местном кафе. И Чонину становится больно. Ему тяжело держать себя в руках, когда они проезжают дом, в котором когда-то жила его мама. Больно из-за того, что за последние несколько лет, он так и не смог решиться приехать в этот дом один или хотя бы с Кенсу. Конечно, он не забывал г-жу Ким. Парень навещал женщину каждый год, в день её рождения. Сегодня он впервые появится в родном городе на Рождество. — Ты как? Всё хорошо? Неуверенно кивнув, Чонин продолжал смотреть в окно ровно до тех пор, пока его дом не скрылся из виду. Он до последнего держал строение в поле своего зрения. — Как насчёт того, чтобы заехать туда завтра? Разведем огонь в камине, поужинаем, можно посмотреть какой-нибудь рождественский фильм? Но Ким не отвечал. Он сохранял молчание ровно до того момента, пока из-за новостроек не показался ещё один двухэтажный домик. Среди всех, он выглядел самым уютным, будучи приветливо украшенным гирляндами, где, как и прежде, Чонин всегда мог остаться на ночь в гостях. Припарковав автомобиль рядом с домом, оба вышли из машины, поспешив достать из багажника сумки с вещами и упакованные подарки для празднования скорого рождества. — Твои родители почти не изменились, Су. Только эту фразу успевает бросить Ким, прежде чем к ним подходят родители Кенсу. — Мальчики, вы наконец приехали! Как добрались? Отбиваясь от вопросов банальными «всё хорошо, давайте для начала зайдём домой», парни всё же смогли зайти в помещение. Внутри обстановка показалась обоим ещё более уютной. В доме было тепло, а с кухни доносился потрясающий аромат чего-то определённо очень вкусного.. — Ну, рассказывайте, как ваши дела? Как учёба? На сколько вы к нам приехали? Стоя в прихожей, парни поочерёдно отвечали на вопросы родителей, стараясь поскорее отделаться от неудобной зимней одежды. — Давай помогу. Забрав белый пуховик из рук Чонина, Кенсу поспешно повесил его в шкаф для верхней одежды, всё ещё помня расположение всех отделов. Но собираясь уходить, был остановлен мягким касанием руки к своей талии. — Ты кое-что забыл, Су. Смущаясь, До начал пятиться назад, вовсе не собираясь получать поцелуй от Чонина, прямо на глазах своих шокированных родителей, и без того наблюдавших всё это время за их действиями. — Постой спокойно, Су. Куда ты уходишь? Подойдя вплотную к уже побелевшему парню, Ким одним движением, снял с Кенсу шапку. — Ты шапку забыл снять. Убирая головной убор вместе со своим на полку, Ким отметил для себя, с каким интересом на их взаимодействие смотрят родители его парня. — Ну что же, раз вы готовы, мойте руки и идёмте за стол. Ужин уже готов. Сказав это, г-жа и г-н До, поспешили перейти в столовую, вероятно для того, чтобы закончить последние приготовления к ужину. Парни же, в свою очередь, спешно поднялись на второй этаж, занося сумки в старую комнату Кенсу. Попутно разговаривая о том, как они не должны вести себя при родителях, чтобы не смущать своими отношениями их, и самих себя, ещё больше. Правда о статусе их с Кенсу отношений открылась около года назад. Первоначально, Чонин невероятно боялся рассказывать о них с До его родителям и своему отцу, но что поделать, было решено признаться родным в очередное рождество по видеосвязи, чтобы ненароком не проколоться перед семьёй. На расстоянии - это было сделать определенно легче. Для всех. Родители Кенсу переживали это известие с особым трудом. Учитывая их статус в обществе и скромную работу, а также тот факт, что они уже не молоды, и с презрением относятся к однополым отношениям. Конечно, они были шокированы, но вовремя промолчали. Конфликта не возникло, а потому, семья договорилась встретить следующее рождество всем вместе, впервые за всё время отсутствия ребят, празднующих рождество до этого момента, в съёмной квартире в Сеуле, рядом с университетом. Отец Чонина воспринял эту новость более спокойно. Ким младший также позвонил ему по видео связи, один на один оставаясь напрямую с отцом. Он долго молчал. Молчал, собираясь с мыслями, и стараясь взять себя в руки. — Тебе есть что сказать мне, не так ли, Чонин? — Да, отец. — Собрание в моей компании начнётся через шесть минут, если ты не поторопишься, тебе придется начать этот разговор заново чуть позже.. Просто будь со мной честен. Я выслушаю. В тот день погода за окном была ясной. Солчнечные лучи игрались с зеркалами в комнате, отбрасывая солнечных зайчиков. Обставленная в светло-бежевых тонах, гостиная  показалась Чонину слишком светлой, слишком большой и одинокой. Но.. он должен был сказать. — Я гей. Не поменявший эмоций на своём лице, отец Чонина лишь утвердительно кивнул. В дверь постучали, оглашая, что собрание вот-вот начнётся, но г-н Ким лишь пренебрежительно махнул рукой, призывая к небольшому перерыву в работе. — Чонин.. — Стой! Я знаю, что ты скажешь, папа. Я не заслуживаю того, чтобы.. — Чонин.. — Нет, послушай, я знаю, что.. — Успокойся, Чонин! Ты всё ещё мой единственный сын, которого я всё также люблю. В наших с тобой отношениях не должно ничего поменяться, так ведь? Возьми себя в руки, и просто скажи, должен ли я знать, кто твой.. парень? Наскоро вытерев слезы одним из рукавов кипельно-белой толстовки, Чонин неожиданно вышел из комнаты. Его не было меньше минуты, но когда он вернулся, то за руку держал Кенсу, не понимающего в чем дело, и почему его Чонин~и плачет. Буквально секунду назад он спокойно мыл посуду, а сейчас внезапно обнаруживает себя «стоящим» перед г-ном Кимом. Взяв руку Кенсу крепче, Чонин многозначительно посмотрел на монитор компьютера. — Что ж, должно быть, ты встречаешься с моим сыном, До Кенсу. - старший Ким поправил свои очки, а после, пригласил пару на выходных на совместный семейный ужин. - Могу я задать лишь один вопрос? Мужчина уже готов был покинуть свой кабинет, дабы провести наконец срочное собрание акционеров, но внезапно остановился на полпути к конференц-залу. — Да, пап, спрашивай. — И давно вы вместе? Сколько месяцев? Благодаря отцу Чонина, ребята снимали прекрасную квартиру в центре города, поэтому врать не было смысла. Хотя бы из уважения. — Скорее лет.. Со старшей школы. Мужчина вновь не подал никаких знаков, хотя в душе был крайне удивлён. Они встречались уже действительно очень давно. — Ясно. Ужин в семь, не опаздывайте.                       *** — Думаю, тебе стоит переодеться, Кенсу~я. Жаль портить такие красивые брюки за ужином. — Я же не такой неаккуратный поросёнок, как ты, грязнуля. За столом я всегда внимателен, тебе ли этого не знать. Стоя около зеркала, Ким хаотично отбрасывал свои волосы в разные стороны, а по завершению этого странного действа, трактовал это, не иначе как, «причёска». — Отодвинься в сторону, красавчик ты мой, - стараясь не рассмеяться ещё громче, Кенсу одним движением соединил две односпальные кровати вместе, создавая таким образом, одну двуспальную. - Всё, теперь можно застелить наше постельное бельё. Задумавшись на какое-то время, Чонин сразу понял, к чему вёл Кенсу. — Помнится мне, это я был инициатором «сближения» наших кроватей. — Времена меняются, Нини. Не всегда тебе быть главным в наших отношениях. — Раньше ты даже ругался со мной из-за этого.. Из-за того, что я придвигал свою кровать к твоей, да? Помнишь, Су? Медленно надвигаясь на старшего, Ким одним резким рывком притянул Кенсу к себе, после чего повалил их обоих на постель. Нависая сверху, он нежно прикусил ушко Су, опаляя своим горячим дыханием и без того разгоряченную кожу на шейке До. Прикрыв глаза от наслаждения, старший даже не заметил того, как Ким незаметно проскользнул под ткань его персиковой водолазки своими холодными руками, будоража кожу, и вызывая тысячи мурашек, в качестве доказательства испытываемого наслаждения. Движения были аккуратными, нежными и чувственными. — Ты такой красивый, Кенсу~я.. Только мой.. Распахнув глаза от удивления, До пришёл в лёгкое замешательство: — Черт, что ты делаешь?! А если бы родители зашли в комнату? Вставай быстрее! Прикрыв на секунду глаза, Ким произвёл разочарованный стон, но с кровати всё же поднялся. — Ладно. Идём вниз.                        *** — Если бы у нас была возможность, мы бы точно приехали погостить на подольше, г-жа До. — Но три или четыре дня - это слишком мало, Чонин! Почему вас не отпустили на подольше? Каникулы ведь только начались... — Мам, мы и сами не знаем на сколько здесь. Может, два дня, а может и две надели. Мы делаем проект с другими ребятами из университета, поэтому должны подстраиваться под общеудобный график. Да и в компании сейчас много дел, а учитывая, что мы новички, да ещё и на стажировке.. У нас нет права на отдых. — Мама права, Кенсу. Тебя не было дома столько лет, а теперь, когда ты приехал, говоришь нам о том, что в любой момент должен будешь вернуться обратно в Сеул. Учитывая, что уже завтра Рождество! — Извините. Мы правда не можем ничего обещать. Будем надеяться на то, что нам дадут больше времени на отдых, правда, Кенсу? Но на его Кенсу вновь не было лица, также, как и днём в автомобиле. Мысленно он снова вернулся в недавно упомянутую компанию, где Чонина ненавидит добрая половина сотрудников, из-за их с Кенсу отношений. До неоднократно старался изменить ситуацию, планируя уйти из компании или же смириться с отвратительными высказываниями, но по факту.. Ким временами был крайне расстроен, а временами дико зол, что не раз провоцировало начальство прекратить его стажировку в своей компании. Вот то, чем Ким рисковал, встречаясь с ним. Своим обеспеченным будущем и исполнением давнего желания о работе в подобном месте. Это место идеально бы подходило Чонину в будущем. Он мог бы заниматься любимым делом, неплохо при этом зарабатывая. Настроение Кенсу совсем испортилось от длительных мыслей о подобном. Его внутреннее состояние менялось с удивительной скоростью, переходя из крайности в крайность слишком часто за последние дни. Неужели, Чонин может всё это потерять, из-за его с ним отношений? Он ведь не должен подвергать чужую карьеру такому риску.. Он не имеет на это никакого права. Такой шанс выпадает в жизни лишь однажды, так ведь? — Кенсу? Всё в порядке? Собравшиеся за столом моментально обратили свои взгляды на парня, глядящего на еду с полнейшим безразличием. Лицо его совсем погрустнело, а испытываемые чувства заставляли вновь и вновь задуматься об их с Чонином будущем.. — Я..я поднимусь к себе, хорошо? Мне немного нездоровится.. —Может температура? Достать лекарства? Г-н До насупил брови, думая, что лучше принять в этой ситуации. — Всё хорошо. Произнеся последние слова и вовсе с опущенной головой, парень незамедлительно проследовал на второй этаж. Тихо закрыв за собой дверь, Кенсу опустился на постель, вновь обдумывая стоит ли ему поступать так эгоистично по отношению к будущему Чонина. Нет. Он не может так поступить. Это было бы несправедливо, разрушить чужие мечты и карьеру. — Кенсу? Ты как? В комнату без стука вошёл Чонин, чем испугал и без того нервничающего До. — Я в порядке. — То есть, ты больше не хочешь, чтобы я с тобой разговаривал? — Ты спросил, как я. Мой ответ: «Я в порядке». Он не поменяется и в последующее время. — Думаю, нам нужно поговорить, Су. Что происходит? — Нам не о чем разговаривать. — Кенсу! Что с тобой такое?! — Чонин, думаешь, я не знаю о том, что именно тебя, первого из группы, определили в крупную компанию на роль главного дизайнера? Думаешь, я не знаю о том, сколько косых взглядов за день ты ловишь на себе во время своей стажировки?! Думаешь, что всё сойдёт на нет? Все эти ссоры, которые дошли даже до президента компании! Это.. ты ведь так рискуешь, Чонин! И всё из-за меня! Жалкого, До Кенсу! Парня, похожего на любого другого мальчишку! — Зачем ты мне вообще говоришь об этом, Су? — Да потому что я только мешаю тебе! Я чувствую.. что не подхожу тебе! Кенсу опускается вниз с постели, обхватывая коленки руками. Его губы дрожат, а глаза прикрыты. Всеми силами он старается не заплакать, выдав свои искренние чувства. Он уже давно всё для себя решил. До понимал, что беззаботные школьные дни закончились, и теперь он должен расстаться с Чонином. Он итак приносит ему слишком много хлопот, всё это  зашло слишком далеко. Он не достоин его. — Ты не должен так говор.. — Я уже всё решил. Просто оставь меня. Чонин, прежде стоявший в оцепенении, сейчас совершенно поменялся в лице. Беспокойство за своего любимого, вперемешку с непониманием и желанием исправить сложившуюся ситуацию, чётко обозначалось в его выражении лица. Ответить он ничего не успел. До резко вскочил на ноги, второпях его обошёл, а потом, толкнув в спину, выставил парня за дверь, оставив на пороге лишь его дорожную сумку. В ту ночь Кенсу не плакал. Он вышел один из дома, ничего не объяснив взволнованным родителям, потом медленно прошёлся по центральной улице, изредка поглядывая на те места, которые всё ещё яркими откликами мелькали у него в памяти.. Это ювелирный магазин, где к первому совместно проведённому Рождеству, они купили друг для друга их первые подарки, а здесь их кафе, в которое они в тайне, сбегали с уроков. Здесь то, а здесь это.. Глаза бегали от улице к улице, сердце давно начало больно покалывать, а подсознание лишь кричало о том, что он должен всё это забыть. Забыть их поцелуи, их прогулки, когда они держали руки сцепленными в кармане Кима, а также забыть совместно проведённые ночи.. Моментов было так много. И за всё он был благодарен Чонину. Благодарен за их встречу и искренние отношения, которые многому научили старосту. Многое показали. Сделали его мир ярче и интереснее. Кто знает, возможно, если бы они с Кимом не начали встречаться, то Кенсу мог бы так и остаться в своём родном городе, не побывав в столице. Ну и тем более, не поступив там в приличное заведение. Он вернулся домой лишь к полуночи. Тихо прошёл мимо столовой, собираясь подняться к себе в комнату. — Солнышко, всё хорошо? Ты в порядке? — Всё хорошо. Не переживай, мам. Съёжившись от переизбытка чувств, Кенсу лишь быстрее пробежал мимо родителей, торопясь укрыться от всего мира в своей комнате, лёжа под тёплым одеялом. Зайдя в комнату и скатившись вниз по двери, парень лишь сильнее обхватил себя руками, имитируя недавние объятия своего парня. Но ведь он должен забыть его. Должен выкинуть эти воспоминания из своей головы и начать жить по новому. Но бросив короткий взгляд на сдвинутые им же кровати, лишь больше расстроился, что вообще приехал сюда и привёз с собой Чонина. В дверь раздался непродолжительный стук, после чего послышался женский голос. — Дорогой, а где Чонин? Он разве не с тобой? Вздрогнув от произнесённого матерью имени, Кенсу лишь сильно хлопнул ладонью о паркет, стараясь как можно скорее забыть всё что было с ним связано.. Всю их любовь, длившуюся на протяжении стольких лет. *** Если Кенсу дома ждали родители, то Чонина.. лишь пустой мамин дом. Там уже давно никто не включал свет и не прибирался от постоянно появляющейся пыли. В этом доме уже несколько лет никто не зажигал старенький камин, да и новогоднюю ёлку для семейного рождественского праздника поставить было некому. Прежде чем зайти внутрь, Чонин долго думал. Он давно достал заранее приготовленный ключ от входной двери, но зайти никак не решался. Здесь он расстался со своей мамой. Это было огромное, непосильное для юноши горе. И здесь же.. здесь же он ощущал чувство любви. Когда-то, он и Кенсу красили стены в его комнате, в тот тёплый персиковый оттенок.. Тут они провели тот запоминающийся ему вечер без света, когда они уединенно сидели при свечах, стараясь приготовить их первую пиццу. Он помнил всё. Каждый их момент. Каждое действие в любом уголке дома. Тогда всё было впервые.. Он не мог выкинуть из памяти годы совместно проведённой жизни. Он знал о нем всё. Но всё же. Оказалось, что кое чего, он все же не знал.. Вздохнув, парень трясущимися руками вставил ключ, а после, пару раз прокрутил его в замочной скважине. — Я дома, мам! Крикнув в тёмную пустоту, Чонин скинул с себя пуховик, стянул шапку и ботинки, отправляя всё это на диван, покрытый белой простыней. — Так.. позже нужно будет сообразить что-нибудь на ужин. Непривычно, что Кенсу ничего не приготовил.. Рассуждая вслух, Ким не торопясь начал подниматься вверх по скрипучим ступенькам, открывая одну дверь за другой. Следуя по тёмному неосвещенному коридору второго этажа, единственным источником света в котором послужил лишь фонарик на телефоне. Поочередно парень заглядывал в комнаты, зачем-то снимая с мебели все белые простыни, так, будто собирается здесь обосноваться, оставшись на всю жизнь. Ещё одна дверь. За ней он обнаружит свою бывшую спальню, стены в которой красить ему помогал его одноклассник. Какая ирония, цвет водолазки Кенсу сегодня был тем же, что и стены в спальне Чонина - персиковыми. Так и не решившись зайти в свою комнату, Ким лишь развернулся, упираясь взглядом в белоснежную дверь. Последняя не открытая комната. Не зная, стоит ли, но Ким всё же открыл крайнюю дверь слева. Внешне, спальня его матери ничем не отличалась от других комнат в доме. Когда-то давно, здесь были поклеены серебристые обои. Около стены стояла кровать, по обеим сторонам от которой были расположены прикроватные тумбы. Около окна стоял комод для одежды, а по периметру комнаты было размещено множество полочек для разных мелочей. На одной из которой Ким нашёл их общую фотографию. Папа, маму и себя. Это не было очередным однотипным семейным портретом. Нет. Эта фотография была действительно.. живой. На ней, совсем маленький Чонин зачем-то потянул своими ручками маму за резинку для волос, соответсвенно портя специально уложенные для причёски волосы, ну и попутно, активно попадая своим локтем по лицу застывшего в ужасе, отца. А фотограф, вместо того, чтобы помочь несчастным горе-родителям с успокоением их неусидчивого ребёнка, просто сфотографировал этот нелепый момент.. Заливающийся от смеха Чонин, вопящая от беспомощности мама, и отец, схватившийся за свою прилично ушибленную, раскрасневшуюся щеку. Веселая ситуация, не правда ли? Смеясь, Ким прижал фотографию прямо к сердцу, беспомощно опустившись на ледяной пол, забытого всеми дома, на одной из очередных улочек этого странного города. Города, дарящего сначала счастье, а потом безжалостно растаптывающего это тёплое чувство. Город отнимал хорошие воспоминания, забирал любовь и надежду. Зато взамен давал неограниченное чувство боли, в комплекте с разочарованием и глубоким опустошением. Всё ведь не может закончиться подобным образом? Как он может потерять ещё кого-то, а после спокойно ходить на учёбу и работу? Какой человек вообще сможет забыть, какие бы то ни было, тёплые воспоминания? Разве можно так просто отпустить того, кто был рядом многие годы, поддерживая и помогая во всём, даже когда хотелось сдаться и попросту опустить руки? Как после этого он сможет посмотреть в глаза своей матери, когда они вновь встретятся? Мама сразу сказала - беречь их отношения. И сам Чонин знает об этом. Он не может так просто всё это забыть. Как и не сможет этого сделать Кенсу, душа которого, сейчас должна болеть также сильно, как и его собственная.. *** — Дорогой, ты уже спишь? Стуча в дверь, женщина вновь прислушивалась к непрекращающимся всхлипам по ту сторону двери. — Я.. Н..нет.. Что-то хотела? — Прости, если разбудила.. - женщина замялась, прекрасно понимая, что её сын даже не думал о том, чтобы ложиться спать. - Я принесла тебе какао, Кенсу. Откроешь? Вытерев тыльной стороной ладони оба глаза, юноша с трудом смог добраться до двери. Глаза сильно распухли из-за непрекращающихся рыданий, а в горле совсем пересохло. Его мама всегда знала, что ему нужно. Возможно, все матери действительно чувствуют своих детей? Открыв дверь, Кенсу на какое-то время прикрыл глаза. Яркий свет лампы заставил парня зажмуриться, прежде чем принять из рук г-жи До небольшой поднос. — Если ты всё же проголодаешься, я испекла пирог. И если ты захочешь добавки, просто спустись вниз, хорошо? Взглянув на настенные часы, освещённые полоской света из прихожей, Кенсу удивленно протер глаза пару раз. — Уже так поздно.. Почему ты до сих пор не спишь, мам? Ты давно должна была лечь.. Грустно улыбнувшись, женщина продолжила: — Отец тоже только недавно уснул. Совсем замотался сегодня, помогая мне на кухне. Ты ведь и сам знаешь, какой из него помощник в готовке.. — Да, такой же, как и Чонин. Этот тоже ничего путного сделать не может, кроме как воровать ингредиенты во время готовки, съесть свою порцию и разбросать всё в округе! Разойдясь в описании правдивой жизненной ситуации, Кенсу и не заметил, как речь вновь зашла о Чонине. — Насчёт этого.. Женщина протянула сыну белый конверт, на котором привычно неровным почерком было написано имя получателя. «Кенсу» — Что это? Поджав губы, она продолжила: — Пока ты.. плакал.. Чонин заглянул к нам. Он.. он зашел лишь на секунду, ничего не сказав, и протянув мне этот конверт. Мы с отцом ничего не успели сказать, он сразу ушёл. Посмотрев на конверт ещё с пол секунды, Кенсу моментально отбросил его куда-то в сторону. — Я уже всё для себя решил. Даже прочтя то, что там написано, я всё равно не изменю своего решения. — Дорогой, возможно, те.. — Всё в порядке, ложись спать, завтра ведь Рождество. Я больше не буду плакать и тоже лягу спать. Обещаю. Видя, что её сын вот-вот снова заплачет, женщина лишь отрешенно кивнула. — Спокойной ночи, Кенсу. — И тебе, мам. А после, парень закрыл дверь, обессилено падая на кровать, закрывая лицо ладонями, чтобы вновь не расплакаться. Нужно спать. Скоро, всё это закончится. Скоро всё закончится. *** — Говорят, снега сегодня мы так и не увидим.. — Ну вот, я же говорила, что нужно было загадывать снег на рождество! А ты всё заладил: «Зимняя резина, зимняя резина!» Ну что, счастлив? Новая резина для заснеженных дорог - есть, а самого снега - нет! — Ну начинается! Ещё меня в этом обвини! Шутливо ругаясь меж собой, родители Кенсу постепенно подготавливались к Рождественскому ужину. Таким образом, прошёл уже почти весь день. Кенсу, наблюдавший подобные сцены с самого утра, ненадолго забыл о том, что его сердце готово было вот-вот разорваться от душевной боли. — Если не прекратите ссориться, я уеду обратно! Давайте вы лучше скажете, чем мне ещё заняться? С непривычки, г-жа До даже устала от просьб сына. Весь день он выпрашивал для себя задания по дому и на кухне. К праздничному рождественскому ужину всё уже давно было готово. Он помог матери с большинством блюд, и с самым довольным видом, продолжал крутиться рядом с ней и дальше. — Ты уже всё сделал. Иди, отдохни, солнышко. Но «солнышко» не хотело отдыхать. Если Кенсу расслабиться хотя бы на минуту, то в голову вновь начнёт лезть всё, что так или иначе связано с Ким Чонином. — Ладно. Я видела, вы вчера принесли запакованные подарки? Может стоит и их поставить под елку ко всем остальным? Да, идея действительно хорошая. Учитывая, что получать подарки всегда приятно. — Понял. Сейчас принесу. Не дождавшись какой-либо реакции от родителей, Кенсу помчался наверх. Зайдя в комнату, он в предвкушении начал сгребать все подарки в охапку. — Черт. Подарок для матери был достаточно маленького размера. Аккуратная темно-алая коробочка выскользнула из рук, закатываясь под кровать. — Черт, черт! Отложив другие коробки в сторону, Кенсу наклонился вниз, чтобы наощупь добраться до заветной коробочки с серьгами. Шаря под кроватью маленькой ладошкой из стороны в сторону, рука неожиданно набрела на что-то похожее на лист. — Это ещё что. Продолжая рассуждать вслух, Кенсу вытянул из-под кровати пыльный конверт. Вздохнув, парень вспомнил, что вчера куда-то швырнул этот самый конверт, видимо, тот как-то оказался под кроватью. — Действительно. Там тебе самое место. Не удосужившись вновь наклониться и закинуть этот злосчастный конверт обратно под кровать, До лишь отрешенно бросил его на свой письменный стол. Продолжив поиск серёжек, Кенсу все же смог достать их с другой стороны постели. Наклоняясь, чтобы вновь собрать подарки вместе, Кенсу нечаянно бросил взгляд на конверт. «Если я прочту его, всё равно ведь не изменю своего мнения..» Скинув коробки в который раз на свою постель, юноша медленно подошёл к столу, а после, несмело вскрыл конверт. «С каких слов я должен начать это письмо? «Дорогой Су?» или же «Здравствуй, Су?», а может, «Привет, Кенсу?»? Не знаю, зачем пишу тебе об этом. Если честно, это уже не первый лист бумаги, который я порчу подобным бредом. Прости. Знаешь, когда я начал писать тебе это письмо, то просто попробовал представить себе жизнь без тебя. Понимаешь, в чем проблема.. Кажется, я даже не могу вообразить, какой она будет.. Я знаю лишь то, что хочу чтобы ты всегда был рядом со мной. Несмотря ни на какие неприятности, неудачи или чьи-то там слухи! Всё это полная ерунда! Для меня всегда был важен только ты, Кенсу. Меня никогда не волновало ничьё мнение. Ты то единственное, чем я хочу дорожить, ты тот, кого я всегда хочу оберегать. Сейчас мне просто не хватает тебя. И я знаю, что ты тоже это чувствуешь, Су.. До Кенсу! Я не могу потерять ещё и тебя! Если ты готов дать нашим отношениям ещё один шанс начать всё сначала, приходи в сад, где ты признался мне в своих чувствах. Я буду ждать тебя там с шести вечера, независимо от того, придёшь ли ты ко мне.» Крепко сжав белый лист бумаги в руках, Кенсу резко сорвался с места, пнув свою дверь. Он молниеносно преодолел лестницу, а спустившись вниз, успел натянуть кроссовки, а после, только схватив куртку, выскочил на улицу, со всей силы хлопнув дверью. Отец Кенсу хотел было что-то сказать, но мать вовремя прикрыла ему рот ладошкой: — Он наконец прочёл его письмо! Встречные прохожие странно поглядывали на паренька, бегущего в сторону школы со всех ног, при этом попутно безуспешно пытаясь надеть свою куртку. Шапку он забыл, а потому уши с первых минут замёрзли, отдавая неприятными ощущениями. Наконец расправившись с молнией, Кенсу с ужасом взглянул на время на своём мобильном, удачно прихваченном в этот молниеносный момент. —Половина одиннадцатого.. Он не может всё ещё ждать меня. Он не может! Он ушёл! Давно ушёл оттуда! Неся вслух какой-то странный бред, а потом и вовсе поскользнувшись на замёрзшей луже, Кенсу чуть было не поздоровался лицом с асфальтом. Хоть рука и саднила из-за полученной травмы, в легких совсем не было воздуха, чтобы продолжать дышать, а лицо больно пощипывало из-за непривычно холодной погоды, Кенсу продолжал бежать. По пути он просил лишь о том, чтобы его Чонин был там, хотя внутренне уже и не надеялся на подобный исход. На улице ужасно холодно, он бы не смог столько выждать.. И вот, последний переулок. За ним уже виднеется старшая школа, а рядом, должен быть тот самый сад, в который Кенсу когда-то утащил Чонина на очередной перемене, чтобы признаться в симпатии, а потом поцеловать. Открыв чёрную железную оградку, До прошмыгнул внутрь. Но, как и ожидалось, там было пусто. Не было совершенно никакого намёка на то, что тут кто-то есть, или хотя бы был. Ничего. Сверля взглядом лавочку, всё также окружённую высокими зелёными кустами, парень перебирал в голове воспоминания. До тех пор, пока не набрел на подходящее. Поцелуй на этом самом месте. Инстинктивно прикоснувшись пальчиками к губам, из глаз начали одна за другой капать слезы. — Если хочешь, чтобы я тебя поцеловал, просто попроси, Кенсу. Развернувшись, сердце Кенсу, казалось, пропустило не один удар. — Чонин... — Ты опоздал, Су. — Ч..Чонин.. я думал, что ты уже ушёл.. Я.. я.. Заикаясь До попятился назад, обхватывая голову ладонями. — Ну, вообще-то, я обещал, что дождусь тебя. Хотя, признаю, я чертовски замёрз, пока ждал тебя. Так и знал, что термос и плед сыграют ключевую роль в твоей нерешительности. - Ким подошёл ближе, снимая с себя шапку, и надевая её на голову Кенсу. - Но я всё равно счастлив, что ты пришёл, малыш. Поддавшись вперёд, Кенсу крепко-крепко прижался к телу Чонина. Так сильно, что, казалось, раздавит младшего. Он хотел вжаться в него, утонуть в объятиях любимого, и больше никогда не расставаться с ним. Второй такой раз, он перенести не сможет. — Спасибо, что дождался! Пока я сюда бежал, я просил лишь об этом! Я..я.. Кенсу опять начал что-то мямлить, поэтому Чонин решил принять единственно правильное решение. Поцеловать Кенсу. Очень аккуратно и почти невесомо, их губы соприкоснулись. Это было похоже, скорее, на первый и неопытный поцелуй двух подростков, нежели на тот, как могли себе позволить целоваться двое взрослых, давно живущих друг с другом, людей. — Кенсу, у меня ещё кое что есть для тебя. Пока Чонин замёрзшими руками пытался что-то достать из внутреннего кармана своего пуховика, Кенсу, на вытянутую ладошку, упало ничто иное, как маленькая снежинка. А потом ещё одна. И ещё. — Кенсу.. Чонин не сделал ничего особенного. В, как нельзя лучше, раскрытую ладошку Кенсу, он лишь что-то вложил, а после, неуверенно взглянул прямо в глаза, затаив дыхание. — Чонин, это же.. Вздохнув как можно глубже, Ким уверенно произнёс на одном дыхании: — Ты выйдешь за меня, До Кенсу? Не зная как реагировать, просто кивнуть или же сказать вслух, Кенсу лишь начал плакать, предательски не справившись со своими эмоциями. — Хей, Су.. — Да, Чонин.. И вновь эти тёплые объятия, за каждое из которых он был так благодарен своему любимому человеку. Он заслуживает быть любимым. Он никогда больше не посмеет потерять его. — Я сейчас очень счастлив, Су. Давай, надену? Забрав колечко из рук юноши, Чонин не раздумывая надел его на безымянный пальчик Кенсу. — Поможешь мне? Достав из коробочки второе кольцо, Ким демонстративно покрутил его в воздухе, прося помощи у своего возлюбленного. — Конечно, давай. Ни минуты не раздумывая, старший также надел обручальное кольцо Чонину. — А теперь, иди ко мне, моя любимая истеричка.. Толкнув младшего в плечо маленьким крепко-сжатым кулачком, он наконец вернулся в любимые объятия. Кёнсу встал на носочки, чтобы вновь поцеловать Кима. — Я тоже сейчас очень счастлив, Чонин. Постояв так ещё пару минут, ребята наконец обратили внимание на разбушевавшуюся погоду. Снег падал не прекращая последние минут пятнадцать, а потому вокруг всё уже давно припорошило снегом. — Кенсу, ты слышал фразу, что если встретить с любимым человеком первый снег вместе, то потом, вы всегда будете вместе? Поёрзав немного, а потом вжавшись к тёплому мишке в объятия ещё сильнее, Кенсу спросил в ответ: — Но ведь.. это не первый наш совместно встреченный первый снег, Чонин.. Усмехнувшись, Ким прижал хёна крепче. — Именно, Кенсу. Но наш первый снег мы встречали вместе. Поэтому сейчас мы и вместе. Развернувшись лицом к Чонину, Кенсу с улыбкой на лице спросил: — Скоро полночь. Рождество вот-вот начнётся.. Как насчёт того, чтобы сходить к твоей маме? Думаю, ей было приятно увидеть тебя. — Тебя тоже, Кенсу. Тебя она тоже любила. — Тогда, идём? — А твои родители? Это неправильно, они ведь так хотели провести хотя бы этот праздник с тобой, Су.. Взяв ладонь Чонина в свою, и по привычке переплетя их пальцы вместе, засовывая обе руки в карман Чониновского пуховика, Кенсу лишь продолжил: — Единственное, о чем я сейчас беспокоюсь, так это то, чтобы ты не простыл. Если забелеешь, я не буду тебя целовать! А то ещё заражусь.. — Но.. — Никаких «но», Чонин. Твоя Мама давно ждёт тебя. Ей, наверняка скучно справлять Рождество в одиночестве. Я прав? — Спасибо, Кенсу. Прошептав друг другу на ушко заветное: «Я люблю тебя», парни решительно направились к человеку, который изначально увидел в них пару. Рассмотрел её в них тогда, когда сами ребята даже не думали об этом. Они столько лет провели вместе. Столько пережили. И ещё переживут. Но кое-что всё-таки не меняется.. — Ну, Кенсу! Да никого нет на улице, все сидят дома! — Нет, меня все здесь знают! Напоминаю, это очень маленький город! — Кенсу, верни руку на место! Моя мёрзнет! — Нет, нас кто-нибудь может увидеть! — Сейчас я поймаю тебя, а потом привяжу шарфом к себе! Ты согласился выйти за меня, а за руку держать стесняешься?! Какой же ты ребёнок! Трусишка! — Перестань! Кто-нибудь может услышать! — До Кенсу собирается идти со мной к алтарю, но прилюдно взять за руку - стесняется!!! Иии... какая-то группа людей их диалог действительно услышала, подозрительно косясь... — Чонин!!! Ночью, будешь спать отдельно! Я вновь разъединяю наши кровати!