Будущее

На улице сильный морз, снегопад, казалось бы, и нос не высунешь, а уже околеешь весь. Салли срывается с места, чуть ли не выбивая двери и всё, что может попасться под ногу. Он выбегает на улицу в кроссовках, лёгких равных джинсах и старом, изношеном и по-домашне растянутом свитере, заправляя летящие во все стороны волосы за воротник . Он должен успеть. Он просто не может проебаться сейчас. Не простит себе ни за что. Снег летит в глаза, голубоволосый подскальзывается, шатается во все стороны от страха и волнения, но всё равно бежит. Прохожие, мирно прогуливающиеся по улице, косяться на парня, и даже предположить не могут, что сейчас с ним происходит - всё его тело, как на иголках, сам Салли не понимает, почему он ещё держится на ногах, тело совсем не чувствуется, ни ноги, ни руки, ни холод, а лишь отчётливые указания "успей, ты должен, давай, вот уже, быстрее, ещё чуть чуть, ну же". Он быстро залетает в апартаменты, спускается в подвал, и сломя голову несётся к домику. Поднимается и замирает. Не успел. НЕ УСПЕЛ! Голову пронзает ужасная боль, сотни игл вонзаются в сердце, в ушах лишь звон, а руки сами пытаются зацепиться лишь бы за что, но не упасть с лестницы. Фишер не понмнит, как ему удалось подняться по блядской лестнице, не помнит, что он говорил в пустоту, не помнит, сколько времени тогда было и сколько прошло, он помнит лишь боль и холодные родные руки в своих. Слёзы застилают глаза, катяться под протез, словно прожигая раненую кожу под ним, а Салли сидит, продолжая дышать на руки друга, в попытках согреть, вернуть к жизни, показать, как он важен. Ларри знал, что важен. Очень важен. Но Фишер считал, что недостаточно заботы проявил, раз всё закончилось так. Никогда себя не простит. Он закрыл глаза, надеясь , что вот, сейчас он откроет их и увидит улыбающегося Джонсона, который просто заснул и всё, и ничего этого не было. Ничего ужасного не было, мечтал о том, что ни призраков, ни культа, ни заговора -ничего этого некогда не происходило и не произойдёт. И открыл глаза. Белый свет везде, куда не взгляни. Что это? Фишер тоже умер? Это голюцинации? Видения? Он ещё раз осмотреося и в панике начал хватать руками воздух -Ларри не было рядом, а сам голубоволосый сидел в крови. -Я ненавижу тот день, когда встретил тебя. - Сал обернулся, а Ларри стоял позади, хмуро смотря куда то вдаль. -Ч-что? -Я жил нормальной жизнью. Но пришёл ты, разрушив всё. Ты убил во мне веру в отца, ты ввязал меня во всё это дерьмо! Понимаешь, что ты наделал? Чувак, я мог отучиться, начать помогать маме, прожить долгую счастливую жизнь. Но что я получил? -Ларри, я... -Да, ты! Именно ты! Если бы не ты не было бы этой паранормальщины, не было бы расследований чужих квартир, подвалов. Не было бы ничего опасного! Но ты появился тут и обрёк нас всех, связавшись с этим дерьмом!

***

Дождь барабанил по стеклу, проникая в чуть приоткрытую щель окна, капая на подоконник и стекая на пол. В комнате было душновато, Салли тяжело дышал, еле упевая стирать крупные слёзы с лица, разрываюсь в немом рыдании. Ему снились разные, ужасные, мерзкие кошмары, но этот хуже всех. Он посидел так ещё немного, а потом встал и закрыл окно, накинув валявшиеся на стуле джинсы, и обувая кроссовки, заправила шнурки, не завязывая, и тихо вышел из квартиры. Спустился в подвал, и направился к домику. Было страшно, ужасно страшно, но Фишер всё таки начал подниматься по лестнице, осторожно забрался и замер. -Йоу, чел, ты как то рано- усмехнулся Ларри Голубоглазый завороженно и непонимающе уставился на друга. -Ну тип время четыре утра, пониаешь? Рано. Салли молчал, а потом начал смеяться. Сначала смех был похож на кашель, потом нарастал, становился похожим на истеричный, а потом и вовсе перерос в истерику. Парень задрал голову верх, вцепляясь руками в волосы, плача навзрыд, жмурясь и тесясь всем телом. -Господи, Сал, что с тобой? Чувак, успокойся пожалуйста. Сал!!!-Ларри ухватил друга за футболку, дабы тот не свалился назад и не выпал из домика, и притянул к себе, слегка треся и успокаивая голубоволосого. Шатен взял лицо друга в свои лодони, повторяя , что всё хорошо, что он тут, потом начал поглаживать его по плечами и легко прижал к себе , стараясь размерено дышать, успокаивая Салли. Что, вобщем то, помогло, чему металист был ужасно рад. -Что произошло? - убедившись, что Фишер более менее успокоился, спросил Джонсон. -Мне кажется...у меня сдают нервы. Эти кошмары, это ужас. Мне.... Мне такое приснилось, боже....такой ужас, чел. - Сал говорил это медленно, прирываясь, что бы немного подышать. -Чувак... может обратиться к врачу или... -Не думаю, что... что врач поможет. Просто обещай быть рядом, ладно? -А это тут при чём? -Ларри, пообещай, умоляю! -Обещаю. Никогда и ни за что не оставлю тебя. Честно. -Спасибо, чел. Это правда важно доя меня. -голубоглазый выдохнул, расслабляясь всем телом. -Эй, Сал? -где то через пять минут молчания спросил Ларри -Что? -А что будет в будущем? -В каком смысле? -Ну...что будет с нами? Чем мы будем заниматься, кем станем? Как ты думаешь? У тебя есть планы? -Я... Не знаю. Я хочу уехать. -Уехать? -Да. Забрать папу и Лизу, взять минимум вещей и просто уехать. -И куда же? -Куда захочешь.

***

Лицо Джонсона озаряет закатное солнце, на плече, тихо сопя, спит Салли, крепко держа шатена за руку, где-то сзади сидят родители,, а автобус везёт их в светлое и счастливое будущее.