fireworks.

Юнги не был из тех людей, которые ненавидели Новый Год. На самом деле, он, в какой-то степени, даже любил этот праздник, если он проходил в уютной или хотя бы веселой компании. Только вот наступающий Новый Год не обещал ему ни уюта, ни веселья. Все его друзья разъехались по своим домам, а знакомые, в компании которых Юнги был напрочь выпить, то ли забыли его позвать, то ли даже не собирались. В любом случае, грядущую ночь Мин собирался провести в одиночестве в окружении подарков для его друзей. Для Джина Юнги нашел розовый и очень мягкий свитер; Хосоку он купил новую спортивную обувь специально для бега; для Намджуна отыскал игрушку из лимитированной серии; Чимину и Тэхену он купил парные кольца, ведь только дурак не мог догадаться о том, что они в отношениях. И только для Чонгука он не смог ничего выбрать. Хотелось подарить этому ребенку что-то особенное, что вызовет у него улыбку. Юнги нравилась улыбка Чонгука, нравился Чонгук в принципе. В слух он этого, конечно же, никогда не говорил, но молча подразумевал. От мыслей о симпатии к Чонгуку стало как-то совсем тяжело. Юнги встал и, шатнувшись в сторону, побрел из кухни в комнату, чтобы одеться и, наконец, выйти на улицу. Возвращаться без подарка для Чонгука он не собирался, хоть и понимал, что младший тоже не сможет провести с ним этот праздник. Улицы слепили глаза яркими огоньками, цветастыми вывесками и блеском новогодней мишуры. Юнги, все больше утопая в своем шарфе, то пытался спрятаться от всего этого шума, то высовывал из любопытства красный от мороза нос, пытаясь разглядеть за витринами что-то стоящее Чонгука. Его глаза натыкались на разного рода блестящие безделушки, открытки, сувениры. Красивыми подарочными коробками были заставлены магазины. Где-то над своей головой Юнги слышал раскаты салюта. Казалось, он проходил несколько часов в поисках необходимого подарка, пока в его голове, наконец, не появилась гениальная мысль. Не так давно у Чонгука порвался его любимый рюкзак, с которым он таскался буквально везде. В этот момент, когда Юнги уже порядком задубел и, судя по ощущениям, отморозил себе руки, эта идея показалась ему действительно неплохой. Он зашел в ближайший магазин и провел в нем около сорока минут, выбирая наиболее вместительный и прочный рюкзак, который мог бы удобно сидеть на широченных плечах Чонгука. Подарок был уже у Юнги в руках, завернутый в красивую подарочную бумагу и положенный в не менее привлекательную коробку с новогодним принтом. В подъезд Юнги практически задувает сильный зимний ветер. Он поднимается к своей квартире, совсем не ожидая увидеть на пороге Чонгука, завернутого в два нелепых шарфа, в своей милой огромной черной куртке, что достает практически до его колен и с небольшой елкой в руках. Но он определенно стоит под дверью квартиры Юнги. — Хен! — Чонгук поворачивается к нему, шурша ветками елки. Его лицо ужасно красное (на самом деле Юнги считает то очаровательным до такой степени, что чувствует, как кровь приливает к его собственным щекам). — Хен, я звонил тебе! Почему ты не брал трубку? — Должно быть, я забыл телефон дома, — Юнги откашливается и подходит к Чонгуку. Достав из кармана пальто, он открывает дверь и пропускает младшего вперед. Чонгук скидывает кроссовки, по звуку, они прилетели прямо на тумбу для обуви. Юнги хихикает. — Я так долго ждал тебя, — Мин слышит в голосе Чонгука негодование. Из комнаты доносятся непонятные звуки, кажется, Чонгук пытается найти розетку, чтоб подключить гирлянду. — Где ты был? — Докупал кое-что к празднику, — Юнги проходит в комнату. Перед ним предстает совершенно очаровательная картина: Чонгук сидит на темно-синем ковре в безразмерном свитере, который Мин подарил ему на день рождения, вокруг младшего разбросана гирлянда, а огоньки от нее освещают его лицо разными цветами, отражаясь в огромных, по детски наивных, глазах. — Кажется, ты хотел отметить этот Новый Год очень весело, — Чон кивает в сторону бутылки вина. — Как хорошо, что я пришел. — На сколько я помню, — Юнги присаживается на кавер к Чонгуку. — Ты собирался уехать с родителями в Японию на праздники. Чонгук кивает. Он несдержанно улыбается, а Юнги уже предвкушает, как младший взволнованно будет описывать причину, по которой он решил остаться. — Я подарил родителям новогодний тур в Токио. Они давно хотели там побывать, а я хотел осуществить их мечту, как они всегда исполняли мои. Правда, для этого я продал свой аккаунт на Овервотч- — Хочешь сказать, какой-то аккаунт стоит как поездка в Японию? — перебивает его Юнги. — Если так, то я продаю аккаунты Тэхена и Джина и мы едем в Японию. Мы вылетает изо рта Юнги как-то неосознанно, скорее машинально. Он старается не придавать этому значения, но щеки краснеют. На секунду он, кажется, даже перестает дышать. — Там были почти все персонажи… — Тогда я точно продам их аккаунты. Чонгук начинает смеяться, и если это не самый лучший звук на свете, то Юнги не знает, что это. — На самом деле, — младший стирает с лица несколько выступивших слезинок. — Там еще была моя стипендия за несколько месяцев. И зарплата. — С каких пор ты работаешь, ребенок? — удивляется Юнги. — Мне нужны были деньги, хен, — Чонгук пожимает плечами. — А почему ты не поехал к своим? — Родители с хеном собрались праздновать без меня, — Юнги опускает голову. — Они, вроде бы, уже уехали. — Прости, — Чонгук ерошит волосы Юнги и, сам того не замечая, начинает пялится в пол. Он должен был догадаться, что такой вопрос будет неуместен. — Хей, ты то чего загрустил? Самый лучший и внимательный хен на свете подготовил тебе подарок, — Юнги придвигает Чонгуку коробку, всем своим видом намекая ему посмотреть на подарок прямо сейчас. И младший, как хороший тонсэн, начинает аккуратно разрывать красивую упаковку. — Ох, — выдыхает Чонгук, когда видит новенький рюкзак черного цвета. — Хен, ты правда запомнил, что мой порвался и купил новый? Юнги самодовольно хмыкает, закрывает глаза и дергает пару раз бровями. Он до последнего сомневался, действительно ли Чонгуку придется по вкусу его подарок, но горящие глаза младшего, озаренные мелкими огнями гирлянды, говорят о том, что Чону определенно понравилось.  — Кстати, у меня и для тебя есть подарок. — Не стоило, — тихо говорит Юнги уже в спину Чонгуку, который, подорвавшись со своего места, пошел в коридор. Там он открыл шкаф с одеждой и достал из куртки вытянутую коробочку, в которой обычно дарят браслеты. — Вот, — Чонгук садится обратно к Юнги на кавер, ближе, чем они сидели до этого и протягивает старшему коробочку. — Я долго выбирал его. У меня есть такой же, так что они, наверное, парные? Если ты захочешь, они будут парными, но не как у пар, но если ты, вдруг, хочешь? Если нет, то это просто подарок- — Я хочу, — выпаливает Юнги прежде, чем успевает понять, что он сказал. А ведь они еще даже не пили. — Нет, подожди, — Чонгук отползает назад, натягивает рукава свитера на пальцы, пытаясь, кажется, спрятаться в нем. — Я не думал, что скажу это. То есть, я думал, но не думал, что это будет звучать так глупо? Я должен был выглядеть круто. — Ты выглядел круто, — говорит Юнги. — Я бы так не смог. — Ты бы смог лучше, — дуется Чонгук. Он возвращается обратно, подбирает с пола коробочку и достает из нее браслет. Когда он оказывает на руке Юнги, младший думает, что серебро смотрится невероятно хорошо на Юнги. — Так значит, эти браслеты будут парными, как у парочек? — Мин наклоняет голову вбок, улыбаясь, наблюдая за тем, как лицо Чонгука медленно краснело все сильнее. — Да, — твердо говорит Чонгук, сразу же добавляя после, уже тихонько и неуверенно: — Если ты хочешь… Юнги улыбается. Чонгук успевает заметить, как перед глазами мелькают светлые волосы хена, а потом чувствует его теплое дыхание около своего лица. Юнги придвигается ближе, его рука ложится на бедро Чонгука, опираясь. Мин упирается своим лбом в лоб Чонгука и, если ему не показалось, слышит, как бьется сердце младшего. — Мне очень-очень страшно сейчас, — говорит Юнги. Они находятся совсем близко друг к другу, рука старшего все еще опирается на бедро Чонгука, а лицо так же опасно близко. Это далеко не первый поцелуй у Чонгука, и, конечно же, не первый у Юнги, но, почему-то, сердце в груди странно трепещет, грозясь вот-вот выпрыгнуть. Чонгук закрывает глаза и поддается вперед. Он легко чмокает Юнги в уголок губ и, издавая какие-то странные, но ужасно милые звуки, закрывает лицо руками. Мин улыбается и притягивает к себе поближе, чтобы чувствовать горячее молодое тело своим. Одна рука Юнги смещается с бедра на талию Чонгука, крепко ее сжимая, а другая оказывается на его милой щеке. Старший притягивает Чона еще ближе, хотя, казалось, куда уж, и легко касается его губ. За окном громыхают салюты.

***

В четверг Юнги выходит на работу, а Чонгук возвращается в университет. В конце рабочего дня друзья вытаскивают их в кафе около дома Намджуна и они проводят несколько приятных часов за уютной беседой о прошедших праздниках. Чимин и Тэхен шутят глупые шутки о своих отношениях, но кольца, подаренные Юнги, все равно носят. Джин натягивает новый свитер поверх старого, тем самым заставляя всех громко смеяться. Теплый свет от ламп в кафе отражается от новенькой игрушки Джуна. Хосок под шумок, зачем-то, надевает новую обувь, в которой точно будет не очень удобно идти домой (на самом деле его под руки будут тащить Тэхен и Чимин, потому что скользко, Хосок может расшибиться, мы его проводим). Когда Юнги выходит на улицу перекурить вместе с Джуном, тот слышит, как подвеска на браслете ударяется о зажигалку. — Могу поздравить? — спрашивает Нам, улыбаясь. — Ага, — кивает сдержанно Юнги. Но улыбка все равно рвется наружу. Тем временем Чимин и Тэхен, усевшись по обе стороны от Чонгука, с интересом рассматривают серебряный браслет, излишне эмоционально поздравляя младшего. Юнги смотрит на это через большое окно. Он видит, как у Гука мило краснеют вначале уши, а потом щеки. — Слышишь? Опять салюты что ли? — обращается Юнги к Джуну. Тот молча кивает. Салютов не было. Возможно, это в ушах у Юнги звенит любовь.