Мятные конфеты

      Снежинки плавно кружились в воздухе, оседая на электропроводах, скамейках в пустых парках, фонарях, освещающих утренний полумрак, тропинках парка, по которым весело топала милая блондинка. Снег тихо хрустел под ногами. Астрид шла, вдыхая морозный воздух и наслаждаясь утренним спокойствием и тишиной. Снежинки падали ей на ресницы, отчего девушка по-детски ярко улыбалась, поражая редких встречных своим хорошим настроением.       Хофферсон выдохнула, и облачко пара на секунду загородило ей обзор. Астрид потерла друг о друга руки в бледно-голубых варежках и слегка ускорилась. Мороз щипал щеки и пальцы на ногах и руках, что немного мешало девушке наслаждаться окружающей ее красотой — начало декабря вышло довольно-таки холодным. Астрид проверила карманы куртки: ключи, мелочь, радостно звенящая в такт ее шагам, мятно-шоколадный бальзам для губ и… все. Хофферсон остановилась и порылась в своей сумке, окончательно убедившись — кончились мятные конфеты. Астрид на секунду нахмурилась, став похожей на маленькую девочку с надутыми губками, замотанную в шарф, и с шапкой с помпоном на голове. Потом девушка хмыкнула, пересчитала мелочь в кармане и с легкой душой направилась в магазин прямо напротив ее института.       Хофферсон не могла и дня представить без пачки «Рондо» в кармане. Иногда, она покупала две-три и съедала их за первые две пары, иногда покупала одну, и ее хватало на целый день, но она ела их постоянно. И вообще, мятные продукты были пламенной любовью третьекурсницы. Придурковатые пацаны в ее группе постоянно подкалывали ее, думая, что она эти конфетки делает сама из небезызвестного противозаконного вещества, на что Хофферсон лишь закатывала глаза — безмозглые болваны. Зато, ее друзья всегда знали, как поднять настроение белокурой сокурснице: мятные конфеты, мороженое с веточкой настоящей мяты или же мятный зеленый чай, особенно натуральный — и грусти, как не бывало. Особенно ей нравился домашний напиток, который готовила ее лучшая подруга Хедер. Зеленый чай, мята, облепиха и мед: в зимние вечера — лучшее средство, чтобы согреться.       Весело звякнул дверной колокольчик, и Астрид, незаметно покачивающая головой в такт музыке в наушниках, зашла внутрь. Хофферсон вздрогнула от резко накатившего тепла и, наконец, почувствовала и убедилась в том, что у нее все-таки есть нос. По знакомому маршруту она завернула налево к кассам и чуть ли не на ходу взяла две пачки конфеток с картонной коробочки на железной стойке. Все также утопая в мелодии любимой группы, Астрид подошла к пока что единственной рабочей кассе. Мельком девушка заметила парня, который ждал, пока кассирша — женщина средних лет с черными волосами и не шибко довольной миной — пробьет ему пачку шоколадных вафель, пару молочных шоколадок, шоколадное «Чудо» и среднюю бутылку газировки. Астрид мысленно хмыкнула — сразу видно: студент.       В наушниках бренькнуло, и Астрид достала телефон, выключив мелодию. Хедер потеряла подругу и «задолбалась ждать ее на улице, поэтому пошла в здание», наказав Хофферсон поторопиться и найти ее у тридцать третьей аудитории. Хофферсон хмыкнула (уже вслух) и закатила глаза — опять она с Уиллом.  — А это не мое, — прозвучал приглушенный голос сквозь наушники.       Астрид убрала телефон с наушниками и поняла, что произошло — кассирша пробила ее «Рондо» парню.  — Вот же черт, — прошептала Астрид и провела рукой по лицу, — Простите, пожалуйста. Я отвлеклась и, видимо, положила их слишком близко к вашим продуктам, — Астрид взглянула на парня и узнала его — четверокурсник с ее факультета, они часто пересекались в институте.       Она заметила в глазах парня узнавание, он улыбнулся ей.  — Привет… — потом он, подумав, обратился к кассирше, которая всем своим видом показывала недовольство сложившейся ситуацией, — Я заплачу.       Женщина вздохнула и закрыла чек, приняв деньги из рук парня. Астрид стояла немного смущенная и даже удивленная. Парень, упаковав все продукты в рюкзак, взглянул на нее и кивнул в сторону выхода. Хофферсон спохватилась и потопала за ним. По пути она отсчитала нужное количество денег, и когда она вышли на улицу протянула ему.  — Я их не возьму, — усмехаясь проговорил юноша.       Только сейчас, стоя рядом с ним, Астрид заметила насколько он высокий. У парня были растрепанные каштановые волосы и смеющиеся зеленые глаза.  — Но… ну нет, ты их возьмешь. Спасибо, — Астрид насупилась, упорно протягивая звенящие монеты парню.  — Давай так, — шатен взял монеты и засунул их ей в карман, а в протянутую ладонь вложил две пачки «Рондо», — Ты говоришь мне свое имя и номер телефона — и долг прощен.       Астрид опешила, глядя широко раскрытыми глазами, на чуть ли не смеющегося парня.  — И кстати, мы вот-вот опоздаем, так что решение за тобой, — он сбежал по ступенькам, все еще улыбаясь.       Астрид с несколько секунд стояла на месте, судорожно решая, что же ей делать. Честно признаваясь самой себе, она часто думала об этом незнакомце, по крайней мере — при каждой их случайной встрече. Астрид выдохнула, качая головой и коря себя за наивность, и побежала за юношей, едва не упав на льду. Она догнала его прямо у двери института.  — Стой!       Парень обернулся, ясно улыбнувшись. Астрид показалось, что в его глазах мерцают золотые огоньки, но ей лишь показалось.  — Астрид. Астрид Хофферсон. У меня тоже условие. Номер телефона не дам, пока не узнаю твое имя.       Шатен искренне рассмеялся. Астрид про себя заметила, что у него очень красивый голос и смех, да и сам он ничего. Хофферсон спохватилась и мысленно отвесила себе подзатыльник.  — Я — Иккинг Хэддок.  — Хэй, а я слышала о тебе — ты сын декана экономического факультета. И как это я не знала? — спросила девушка саму себя.  — Н-да, — без особого энтузиазма ответил Иккинг, но тут же, словно спохватившись, улыбнулся, — Обещания нужно сдерживать, мисс Хофферсон, — он протянул ей свой телефон.       Астрид хмыкнула и вбила туда номер. Иккинг улыбнулся и, подмигнув ей, зашел внутрь. Хофферсон стояла, глядя на закрывшуюся дверь, и никак не могла понять — что вообще сейчас произошло? Зачем этому парню понадобился ее номер телефона? И как вообще так совпало?       Ее от своих мыслей отвлекло уведомление на телефоне. Астрид достала его и увидела сообщение с неизвестного номера. От кого: +1 851 372 2317 Знаешь, я тебя обманул… Я знал твое имя. Еще бы я не знал, как зовут лучшую ученицу факультета)) Сегодня в шесть вечера в кафе за углом;)       Астрид рассмеялась и зашла в здание, без сомнений меняя свои планы на сегодняшний день.

***

      Новогодние песни по радио, яркие гирлянды в любом месте, куда ни глянь, и много-много снега — таким был этот Новый Год. Недавно прошло Рождество, и настроение у Астрид было замечательным. Да, этот Новый Год не отличается от прошлого, да и от позапрошлого тоже, но Астрид видит в этом особую магию. Да, она снова одна, а ее родители где-то там за горизонтом, по уши в работе, Хедер со своей семьей и Уиллом, а остальные ребята со своими семьями. Она помнит то время, когда все они собирались вместе, но потом все стали понимать, что родители и семья важнее.       Хофферсон сидела на подоконнике у себя в небольшой квартире, недалеко от парка. Телевизор был выключен (на что ей сдался президент?) часы мерно тикали, отмеряя оставшиеся пять минут до Нового Года, в колонках играли песни Maroon 5 вперемешку с Imagine Dragons, рядом с ногой Хофферсон лежала пустая разорванная упаковка «Рондо», в руках девушка держала кружку горячего мятного чая и с легкой улыбкой любовалась искрящимся светом парком. В стекле отражались огоньки гирлянды на елке, которую она, как обычно, украсила синими, голубыми и серебристыми шариками и яркой серебряной звездой. Астрид сидела, закутавшись в плед, в теплом и пушистом голубом свитере и махровых синих штанах, волосы были распущены и ниспадали на плечи, отражая разноцветные огоньки и переливаясь красным, синим, оранжевым.       Часы тикали. Осталось полторы минуты. Астрид встала и направилась к колонке, взяв в руки телефон. Стали приходить первые сообщения. Конечно же, первой была Хедер. Астрид улыбнулась и покачала головой. Потом стали приходить поздравления от Уилла, Дэна, Эни и Дина, даже от мистера Ричардсона — декана ее факультета, но вот поздравления от одного человека все не было…       За последний месяц они очень сблизились с Иккингом. Астрид узнала, что он сходит с ума по шоколаду, и они официально признали друг друга гиками. Они постоянно общались, гуляли. Хедер сразу же засыпала подругу вопросами и стала поступать, как истинный шиппер, ведь у Астрид («такой красотки, как Астрид!») был только один парень, и то в девятом классе («козлина!»): стоило Иккингу появиться на горизонте, как Хедер испарялась, оставляя «голубков» наедине. Астрид это немножко бесило, но она уже честно призналась себе, что ей действительно нравится Иккинг, и вовсе не как друг. Он веселый, немного неловкий, добрый… «Господи, звучит, как доводы двенадцатилетки, которая втюрилась по уши» — подумала девушка.       С улицы раздался приглушенный бой курантов, хлопки фейерверков и салютов. Астрид улыбнулась и включила ноутбук. Она схватила огромную тарелку с кучей мандаринов и уже было собралась сесть на диван и начать свой ежегодный просмотр всех новых серий ее любимых сериалов, которые вышли за этот год (о да, девушка была стойкой и никак не реагировала на спойлеры, терпеливо дожидаясь Нового Года, чтобы посмотреть все, что накопилось за год) как вдруг зазвенел звонок в дверь. Астрид на секунду замерла, пытаясь сообразить, кого могло принести в такое время. Хофферсон встала с дивана, отложив мандарины. Кто-то за дверью продолжал настойчиво звонить в звонок. Девушка подошла к двери и взглянула в глазок, тут же застыв в немом шоке. «Боже, неужели в Новый Год и правда сбываются мечты?»       Она открыла дверь. Перед ней весь в снегу стоял, как всегда улыбчивый шатен. Щеки покраснели на морозе, веснушки на бледном от холода лице выделялись яркими звездочками, волосы намокли из-за талого снега. На голове у Иккинга была шапка Санта Клауса.  — Привет, Астрид! — весело произнес парень.  — П-привет, — Хофферсон все никак не могла отойти от потрясения, — Не стой на пороге, проходи.       Астрид пошла в гостиную и принесла плед. Иккинг уже избавился от куртки, праздничной шапки и сапогов. Девушка запихнула плед ему в руки и повела в комнату. Хэддок остановился на пороге, оглядывая помещение и кривовато улыбаясь в своей манере.  — Красиво, — тихо пробормотал он.  — Спасибо, — ответила девушка, убирая с дивана ноутбук и тарелку с мандаринами, — Что тебя привело сюда? На улице же холодрыга жуткая, дурак!  — Я пришел поздравить тебя и… хэй! Я не дурак! — притворно возмутился парень.       Хофферсон засмеялась, а Иккинг улыбнулся, глядя на то, как она мило морщит носик, когда смеется и как ярко сверкают ее голубые-голубые глаза, даже освещаемые одними только всполохами гирлянды на елке.  — Ну все, миледи, успокойтесь. Я что, зря перся сюда через весь город? — Иккинг положил плед рядом с Астрид, которая упала на диван от смеха, и только сейчас девушка заметила, что Хэддок все время держит одну руку за спиной.  — Ну, ладно, ладно молчу, — Астрид поднялась, поняв что Иккинг садиться вовсе не собирается.       Она посмотрела на парня и вдруг поняла, что он очень уж молчалив и смятен чем-то.  — Иккинг, у тебя все в порядке? — Астрид положила руку ему на плечо, — Ты какой-то сам не свой сегодня.       Иккинг вздохнул, запустив свободную от чего-то-там-за-спиной руку в волосы. Он, наконец, поднял взгляд и посмотрел в глаза девушки.  — Я влюбился в тебя по уши, — тихо прошептал Иккинг и достал из-за спины розу.       Астрид растерянно моргала, не до конца понимая, что он сейчас сказал. Иккинг, тепло улыбаясь, снял ее руку, которую она забыла убрать, со своего плеча и вложил туда розу. Иккинг коснулся губами приоткрытых от удивления губ Астрид и невесомо провел ладонью по ее щеке. Хофферсон словно прошибло током, поцелуй был коротким и легким и нежным, как лепесток той самой розы, которую она держала в руках, она даже не успела ответить, лишь понять, что она бы этого хотела.       Иккинг отпрянул, все также улыбаясь и смотрел в ее глаза, пытаясь выжечь ее портрет на сетчатке глаз. Хэддок боялся, что Астрид не чувствует того же, поэтому хотел запомнить то, как ее волосы отражают разноцветные огоньки гирлянды, как мило выглядят ее приоткрытые губы и как его к ним влечет, ее глубокие глаза цвета моря, улыбку и звонкий смех, который он слышал минуту назад — счастливый и теплый, словно солнце.       А что сама Астрид? Она несколько секунд все также стояла с приоткрытым ртом, пытаясь сообразить, что происходит. Она растерянно смотрела в зеленые глаза, в которых плясали огоньки гирлянды, и осознание медленно заполняло ее голову, отдаваясь покалыванием по всему телу. Улыбка медленно украсила ее губы, и она провела ладонью по щеке парня, привстав на носки, и неуверенно коснулась его губ. Иккинг тут же ответил, плавно углубляя поцелуй.       Медленно, волшебно, невероятно. Астрид подумала, а каким еще может быть поцелуй со вкусом шоколада и мяты?       Этот Новый Год Хофферсон запомнит надолго. В голове вспыхнула мысль, то странное и немного нелепое выражение: С кем встретишь Новый Год, с тем его и проведешь       Только вот теперь Астрид очень захотелось поверить в то, что это правда…