Strangers (Чужаки)

— Когда мне надо, я найду тебя сам, — повторил я вслух последнее предложение. А вот это я уже называю наглостью. И он думает, что я не перестану его преследовать. Ну да, как же. Для начала я его найду, а уж потом с огромным удовольствием надеру его большую африканскую задницу. – Он был в фойе? – спросил я парня, который всё ещё стоял около меня. — Кто? Иногда меня поражает тупость людей. — Незнакомец, который передал вам письмо, — с раздражением в голосе сказал я. — А, ну да… — Отлично, — я неожиданно сорвался с места и побежал в пустое фойе. Но оно было не пустым, как я думал. Напротив регистрационного стола сидел маленький сморщенного вида старичок, с острыми коленками и в ночнушке небесно-голубого цвета. Он блаженного мотал головой из стороны в сторону и улыбался беззубой улыбкой какому-то невидимому другу. — Мистер Диккенс, — громко сказал сзади меня темнокожий парень с укором. – Зачем же вышли?! Старичок приложил ладонь к уху и что-то слабо вымолвил, вроде «я тебя не слышу». Тот парень подбежал к старику и, подхватив его под локоть, повёл в палату. Это мне было на руку. Теперь я остался один, хорошо что не было напарницы того парня, имени которого я так и не знал. Я втянул ноздрями воздух, но так и не уловил незнакомого запаха. Э, что за… Не может быть такого! Я втянул воздух всеми лёгкими, но снова ничего не почуял. Того незнакомца будто и не было. Но ведь кто-то мне прислал эту записку. Чёрт, надо было сразу бежать, как только я получил письмо. Ну, я и дурак. Хотя… хотя я не знаю, когда он тут был. Он мог придти, когда я ещё спал. Не знаю почему, но я стал осматриваться по сторонам, пытаясь найти что-нибудь необычное. Это, скорее всего, было от того, что мне хотелось действовать, но я не знал с чего мне начать. Этот незнакомый африканский дружок издевается надо мной. Он точно специально хочет меня раззадорить… Точно, наверняка так и есть. Он хочет, чтобы я ввязался в опасную игру. Что же, раз он этого хочет, то я согласен. Пусть потом жалеет, что связался со мной. Я, кажется, немного успокоился. Пора вернуться обратно в кабинет Карлайла. Только я отошёл от стола на несколько шагов, как меня окликнули. — Мистер Блэк, вы, кажется, что-то обронили. Я повернул голову и увидел, как чернокожий парень берёт что-то с пола. Я в недоумении пошёл обратно и протянул руку. На мою ладонь упал листочек, свёрнутый в маленький шарик. Долго я возился, пока раскрывал этот комок. «Не ввязывайся в то, что тебе не по силам. Эта не твоя игра, Джейкоб Блэк, и ты не должен мне мешать. Так будет лучше не только для тебя, но и для твоих близких». Естественно эта записка меня разозлила ещё больше, чем предыдущая. Я смял листок в кулаке и кинул его в мусорку, которая стояла недалеко от выхода из больницы, и точно попал в отверстие для отходов. Теперь он ещё и угрожает. Но самое страшное не в том, что он посылает угрозы в мою сторону, этого я не боюсь, но причём тут мои близкие? Раз уж так всё обернулось, то моему золочёному другу уготовано только одно. Мне придётся его убить, и это надо сделать как можно раньше. Я зашагал к кабинету Каллена. Постучавшись и услышав короткий ответ, я вошёл. Двое Калленов стояли около ширмы и безмолвно смотрели в мою сторону. — Я успокоился. — Что-то это не видно по твоему лицу, — то ли насмешливо, то ли серьёзно сказал мне Джаспер. Я как-то не уловил его тона. Если он говорил это с иронией, то я действительно сейчас не расположен к шуткам. — А это уже не твоё дело, крово… Джаспер, — с ехидной улыбочкой сказал я. – Итак, вы должны мне рассказать всё об этом человеке-волке или как там его. Чем раньше вы выложите информацию, тем быстрее я найду его и порву на маленькие кусочки. — Агрессия дело не самое лучшее, — сказал Карлайл. – Джейкоб — ты хороший парень… — Нет, доктор Каллен, я плохой, когда дело касается любимых мне людей. Меня не волнует, что вы сейчас можете подумать обо мне, но этот засранец, бегающий по нашему лесу, угрожал мне, да и не только. И если вы думаете, что меня остановят его записки… — Какие записки? – прервал меня Джаспер. — Не важно, — отмахнулся я. — Джейкоб, сейчас важна каждая мелочь. Я вскинул свой взгляд на Джаспера, и долго смотрел в его непроницаемое лицо. А потом в чём-то убедившись, протянул письмо, которое я не успел выбросить. Карлайл придвинувшись ближе к своему «сыну», стал читать те два предложения, которые были адресованы мне. — Я не вижу тут угрозы, — немного помедлив, сказал доктор Каллен. — Вы просто не видели второй записки. — Где она? — Я её выкинул. В ней было написано, чтобы я не ввязывался в игру и не стоял у него на дороге. И ещё он прибавил, что так будет лучше не только для меня, но и для моих близких. — Нам надо оповестить семью, — посмотрев на Карлайла, сказал Джаспер. — Не думаю, что это так сильно коснётся нас, но мы не можем оставить их в беде. Мы в долгу перед оборотнями, они уже много раз вставали на нашу сторону… — Да, ты прав, сын, — я уловил какую-то озабоченность в голосе дока. Он и правда волнуется за мою семью. — Но всё же, я не думаю, что то, что произошло с Эмбри его рук дело. Тут замешан кто-то другой. — Я вот сомневаюсь в его невиновности. Откуда ты знаешь, Джаспер? Ты ведь даже в глаза не видел того человека-волка. — У меня предчувствие. — У вампиров может быть предчувствие? Я всегда думал, что они только опираются на опыт и свои способности, — уголки моих губ поползли вверх. — У Элис были видения? – спросил Карлайл Джаспера. — Нет, она его не видит. — Хм… Пусть даже он не угрожал жизни Эмбри. Нам не понадобится ваша помощь. Мы справимся самостоятельно. — Джейкоб, тебе нужны союзники. Кто знает, что он задумал… А вдруг ты, всего лишь отвлекающий манёвр, а его цель совсем в другом… — Джаспер как-то резко повернулся в мою сторону. А Карлайл нахмурив брови, уставился на стену. – Точно! Это существо преследует какую-то иную цель, а ты как нельзя кстати попался ему под руку, чтобы передать всем, чтобы они не вмешивались в его планы. Нет, я всё-таки ошибался, говоря, что это нас не касается, а вдруг… — Не думаю, Джаспер… — Вы когда-нибудь научитесь досказывать предложения до конца, а то я как-то не улавливаю ход ваших мыслей, — с сарказмом сказал я обоим вампирам. — Волтури, — только и сказал Карлайл, а Джаспер коротко кивнул. – Но я не думаю, что итальянский клан взял бы в союзники людей-волков. Во-первых, для них это не выгодно, потому что они всё-таки разумные существа и их нельзя приручить, как собак. А во-вторых, именно Волтури посодействовали умерщвлению всего вида… — Что? — Ты ведь заметил, что книга, которую ты недавно читал, написана не только на английском, но и на итальянском. Аро любезно согласился подарить мне эту книгу из своей личной библиотеки, потому что он был полностью уверен в том, что все люди-волки, а попросту оборотни были уничтожены, или как он сказал, стёрты с лица земли. Да и я, в общем-то, думал, что это так. — А вы почему так думали? — Потому что… я сам присутствовал при уничтожении всего племени, — с грустью в голосе сказал док, и как-то виновато опустил голову. – Я был тогда убеждён, что Волтури поступают правильно. Я до сих пор не могу понять, как Аро удалось убедить меня, что их жизни ничего не будут значить. Но всё-таки жалость ко всему живому, остановила меня, и я был только наблюдателем содеянного кланом Волтури. По голосу Карлайла, я понял, что он жалеет о случившемся, он до сих пор помнит то, что он совершил и это доставляет ему не малую боль. — Простите, что я так бесцеремонно вторгнусь в ваши воспоминания, — негромко сказал я, — но как вам удалось поубивать всех оборотней? Они же были очень сильны. — О, в свите Аро был один очень одарённый вампир. У него был сильный дар убеждения. И это распространялось абсолютно на всех. Вот ему-то и удалось убедить оборотней поубивать друг друга, а те, кто сопротивлялся, не могли одновременно контролировать свои силы, поэтому Волтури так легко удалось их уничтожить. — Эм… А почему вы говорите о том одарённом вампире в прошлом времени? — Когда Аро понял, что все вампиры и оборотни под его контролем, он убил своего помощника, свою правую руку, дабы тот не позарился на его место. Аро всегда истреблял тех, кто сильнее его, потому что они могли восстать против его устоев и порядка. После слов дока повисла тишина. — Я не пойму одного, какого чёрта, этому оборотню понадобился Эмбри. Ведь он ему ничего не сделал. Если уж виноваты во всём Волтури, то ехал бы лучше в Италию. Зачем его потянуло в Форкс? Ведь… — я на какую-то секунду остановился. – А вам не кажется, что его появление тут означает только одно, что он хочет отомстить Карлайлу. — Джейкоб прав, — сказал Джаспер. — Я тоже об этом сейчас подумал. — Вы так спокойно об этом говорите, будто бы готовы расплатиться за всех Волтури вместе взятых. Но вы же не убивали оборотней! — я с возмущением посмотрел на Каллена. — Джейкоб, я знаю твоё отношение ко мне, но я считаю себя виноватым. Я не смог убедить Аро не нападать на них, я не смог отговорить его оставить им жизни. Я только смотрел на их муки, я чувствовал, как наш яд разливается по их венам, причиняя невыносимую боль. Я всё это видел, но так и не смог сказать всему этому «нет». — Но если бы вы пошли поперёк слова Аро, вы бы разделили тогда участь тех оборотней и были бы сейчас мертвы. — Лучше бы я согласился на смерть. — Это бы ничего не изменило, Карлайл, — Джаспер, положил руку на плечо дока. Лицо Карлайла стало проясняться, и я вспомнил, что у Джаспера был дар. Он мог внушать уверенность и спокойствие. — Значит, опасность снова угрожает вашей семье, — подытожил я. — Что же… Я вас не виню ни в чём, Карлайл, и скажу сразу, вы знаете что я вас думаю, и поэтому, я обязан помочь. Если надо, я встану на вашу защиту, — твёрдо и уверенно сказал я. — Спасибо, Джейкоб, — Карлайл благодарно улыбнулся мне. Он даже не стал меня отговаривать, наверно уже знал, что это бесполезное дело. — Меня вот что беспокоит, из-за этого африканца могут пострадать люди. — Мне так не кажется, Джейкоб, — покачал головой Карлайл. – Оборотни подобные тебе и ему созданы для того, чтобы защищать людей, а не убивать их. — А вам не кажется, что он мог запросто перейти на плохую сторону. И для него сейчас неважно кто человек, а кто вампир. Для него сейчас важна цель, а не жизни вставших у него на пути людей. — Это противоречит им. — Док, это противоречит нам, потому что вы нас знаете. А его нет… Я должен сообщить стае новости и заодно рассказать о цели нашего общего африканского друга. Так что мне уже пора. — Пока ты не ушёл, мы должны поговорить о твоих снах. Я посмотрел на Джаспера, тот в свою очередь не отвёл от меня своих золотистых глаз и, не мигая, глядел на меня. — Карлайл, раз речь зашла об этом, то я бы хотел поговорить наедине. — Если ты боишься, что Джаспер расскажет Белле о тебе, — а док догадливый, сразу меня раскусил, — то можешь не беспокоиться. Не в его правилах раскрывать тайны. — Эм… Что мне сделать для того, чтобы мои сны прекратились? Вы сказали, что для этого потребуются силы. — Ты сможешь контролировать свои сны, если научишься каждую ночь очищать свой разум. — То есть? — Не думать о том, что тебя будет ждать во время сна. Закрывая глаза, представлять, что тебя окружает белое пространство. Белый – это чистота и спокойствие. Тебе надо просто расслабиться. — Вы требуете от меня невозможного. — Что тебе снится? – напрямую спросил меня Каллен, я уже было открыл рот, чтобы рассказать всю правду, но так и не смог. Было страшно признаваться в своей любви к Белле, о которой и так все знали, но ведь они захотят узнать все подробности, а рассказывать обо всём у меня бы не хватило сил. — Ему снится Белла, — прозвучал из-за моей спины знакомый баритон. «Ага, ну спасибо Каллен, ты как всегда вовремя подоспел», — мысленно сказал я. Я весь закипел от злости. И снова Эдвард со своей способностью к прочтению чужих мыслей, влезает в мою голову. Роется, будто ему это дозволено. «А ну-ка оставил мои мысли в покое, кровосос, а то я не сдержусь и врежу тебе!» — Тогда это меняет дело. — Нет, Карлайл, это совершенно ничего не меняет! Как забыть о ней на всего лишь одну ночь, когда почти все мысли связаны с ней. Я вообще очень редко о ней не думаю. — Я понимаю тебя Джейк. — Вам не понять меня. Давайте поступим так, вы не трогаете меня, не даёте мне никаких советов по поводу моей личной жизни. Я сам себе хозяин и никто, слышишь никто, — при этих словах я повернулся к Эдварду, — не вправе копаться в моих мозгах, давать мне тупых советов, которые всё равно не принесут мне пользы, а потом изображать страдание и переживание, что так и не сумел мне помочь. Ты уже добился своего, кровосос. Белла с тобой, тогда чего же ты лезешь ко мне, а? Радуйся тому, что у тебя есть Белла, маленькая кровососка, которую ты называешь дочерью. Всё, Каллен! — Белла очень переживает за тебя. — Знаешь, мне всё равно. Надо было думать раньше обо мне, когда вы ещё не зачали свою малышку, — скрипя зубами чуть ли не рыкнул я. – Спасибо док за то, что помогаете Эмбри, без вас бы мы не справились. Я его ещё навещу… позже, — отвернувшись от Эдварда, сказал я Карлайлу. Каллены не стали провожать меня до двери. Не знаю, как мне удалось, но я спокойно вышел из кабинета, а уж потом побежал по коридору в направлении фойе. Когда я пробегал мимо регистрационного стола, за ним уже сидели тёмнокожий парень и его напарница. Они проводили меня изумлёнными взглядами до выхода, а когда я выбежал, то услышал за своей спиной тихий диалог этих ребят: — Интересно, а у этого парня есть подружка? — Ты только об этом и думаешь, — последовал ответ. — А что в этом плохого? — Лучше бы папками занималась, а не о парнях думала. — В отличие от некоторых у него есть на что посмотреть. — Ты меня ещё голым не видела. — Фу, Логан, не порти мне настроение. Меня почему-то позабавил этот разговор, и я даже улыбнулся. Быстро добежав до леса, я снял с себя шорты и перевоплотился в красно-коричневого волка. А потом рванул в чащу леса. — Как там Эмбри?! – тут же прозвучал в моей голове хор из голосов. Это были Пол, Сет, Коллин и Брейди. — Ты всё узнал?— а вот это уже сказал Сэм. — У меня две новости: одна — плохая, другая – хорошая. — Начни с хорошей, — сказал Сет. — С Эмбри всё должно быть отлично, и его состояние на сегодняшний день — временно. Конечно, док пока не знает, как долго он пробудет в отключке, но то, что он идёт на поправку – это неоспоримо. — Ура! – на весь разнёсся вой трёх волков (Сет, Коллин и Брейди решили выразить так свою радость). — А какая же плохая новость? – спросил за всех Пол. Ну, я и поведал ребятам о том, кто наш противник, и что он из себя примерно представляет. Не мой конёк рассказывать всё дословно, но суть они уловили. Каждый отреагировал на эту весь по-разному. Пол только раззадорился и уже рвался в бой, Сэм просто промолчал, Сет как-то непонятно замычал, что до молодых оборотней, то те, как-то странно взвизгнули. То ли от испуга, то ли из-за чего-то другого. — Я не чувствую его, — принюхавшись, сказал я всем. — Мне кажется, его сегодня и не будет. Мы уже пять часов бесцельно шатаемся по лесу, а этой африканской задницы всё нет и нет, — сказал за всех Пол. — А о самом главном я вам не сказал. Ну и мне пришлось рассказать к какому выводу мы пришли вместе с Карлайлом и Джаспером. — И снова Каллены. Знаете, почему-то я нисколько не удивлён этой новости, — прозвучал голос Пола в моей голове после минутного молчания. – Из-за этих чёртовых кровососов, мир только рушится. А знаете что самое хреновое? — Что? – спросил Брейди. — Ну напряги свои извилины, малыш. — Я не малыш, — с обидой проговорил Брейди. — Во всём этом фигурирует итальянский клан, — голос Сэма заставил меня на секунду дрогнуть. — Не люблю я их, — и я услышал дрожь в мыслях Сета. — Я не из пугливых, но так девчонка, которая с виду кажется милой, доводит до состояния оцепенения, даже если не применяет своей силы. Кажется такой милой и пушистой, а как только её красные глазёнки смотрят на тебя, тебе тут же хочется провалиться сквозь землю и станцевать на адских углях чечётку, главное, не встречаться с ней больше взглядом. Как же её там зовут… — Джейн. — Ну да, она самая. — Но это пока ваша теория? – спросил меня Сэм. — Да. Но это самое убедительное, что мы могли предположить. Этот некто, решил отомстить Карлайлу за свой род. А почему бы и нет. Каким-то образом узнал, что он присутствовал при бойне, а другого повода и не надо. Принято считать, что все вампиры плохие, а раз так, то от одного вампира не убудет. — Но по твоему настрою я понимаю, что ты пойдёшь снова их защищать. — Да, Сэм. Как бы некоторые из Калленов мне не нравились, всё же тех других я люблю и уважаю. Естественно я обобщил, не хотел произносить её имя. — Ты понимаешь, что снова подвергаешь себя опасности? — Ты говорил со старейшинами? — я не ответил на вопрос Сэма, а задал собственный. — Да, говорил. Но они даже и предположить не могли, что существуют те, о которых ты нам только что рассказал. Мне придётся снова собрать всех, чтобы объявить новость. С рассветом я всех оповещу. Нельзя медлить. — Карлайл сказал, что те оборотни призваны защищать, как и мы, но я что-то сомневаюсь в том, что этот оборотень пришёл с миром. Его послания меня слишком настораживают. — Вот-вот, — сказал Пол. – Раз уж его так интересует Карлайл, то какого чёрта он мелькает в нашем лесу. Дело тут не чисто. — А вдруг он ищет себе союзников, — вдруг сказал Сэм. — Хм, а в этом что-то есть, — задумчиво сказал я. – Но меня уже стоит исключить. Потому что, судя по его записочкам, он не хочет, чтобы я путался под его ногами. — Если он настолько силён, то ему ничего не стоит завербовать других. Я призадумался и стал прокручивать картины сегодняшнего дня. Заодно за ходом моих мыслей следили другие оборотни. Но вдруг, что-то непонятное мелькнуло перед моими глазами, а в мои мысли ворвалось знакомое мне имя, о котором я года два как не вспоминал. Калеб. — Не понял! – мысленно сказал я. – Кто только что подумал о нём? — Эм... это я, Джейк, — раздался тихий голос. Сет думал о Калебе, но почему? — Сет, покажи ему, — попросил парня Сэм. Как раз мои лапы привели меня на поляну, на которой находилась половина стаи. Остановившись, я уселся на землю. Я увидел, как Сет кивнул головой и прикрыл веки. Перед моим взором предстала картина, которую я видел глазами Сета. Он шёл возле школы, направляясь на задний двор, где находилась небольшая асфальтированная площадка, где ребята с резервации как-то умудрялись играть в бейсбол. Там же располагалась и стоянка со старенькими подержанными авто. Сет остановился на месте и огляделся. Тут было довольно пустынно. Все ученики были в своих классах, только он один бродил по улице в такой пасмурный день. Интересно, что он забыл на улице? Ответ на мой короткий мысленный вопрос не заставил себя ждать. Непонятно откуда я услышал странные приглушённые звуки, доносившиеся за углом школы. Я попытался вспомнить, что там находилось. Точно, мусорные баки. Сет тут же рванул на звук. И через минуту я увидел вот что… Возле самых баков на четвереньках стоял парень, мне была видна только его белобрысая голова. Я слышал его стон, кашель, так же этот парень плакал. Его тело просто била дрожь, и он дёргался из стороны в сторону. Сет ничего не говорил, а просто стоял и смотрел, как тот мучается. То, что случилось с парнем, длилось недолго. Вдруг его тело задрожало ещё сильнее, а его тело на глазах Сета стало преображаться. Как в замедленной съёмке руки и ноги паренька стали вытягиваться, его тело стало расти, разрывая на его теле всю одежду. Та не выдерживала, просто лопалась и падала на землю прибиваемая мелкими каплями дождя. Его лицо превращалось в самую настоящую волчью морду. Ещё секунда, и на нём стала расти светло-серая шерсть, покрывшая все части его тела. И вот перед Сетом стоял самый настоящий оборотень. Он недолго простоял на четырёх лапах и, рухнув наземь, заскулил. — И не хотите ли вы мне сказать, что теперь он оборотень, — неуверенно начал говорить я. — Ты сам только что это видел, — живо отозвался Сет. Его мысли наполняло волнение. — Нет! – чуть ли мысленно не крича, сказал я. – Нет, нет и нет! Только не он! — Я так и думал, что у него будет такая реакция, — заржал Пол. И пока он отвлёкся на смех, я тут же набросился на него и куснул пару разков за его за задние лапы. – Больно же, идиот! – завыл тот от боли, потому что это действительно было неприятно. Я попытался вложить укус всю мощь, чтобы тот запомнил его навсегда. — В следующий раз будешь знать. — Всё, хватит, — прервал меня Сэм. – Джейк, тебе придётся с этим смириться. Калеб стал членом нашей семьи. — И с каких это пор он им стал. Только сегодня стал оборотнем, и уже член семьи. Ага, уже бегу к нему с распростёртыми объятиями. Мне такой брат, как он не нужен. — Джейк, это же глупо, — сказал Брейди. Я тут же глянул на парня и тот замолчал. — Брейди прав, Джейкоб. Ты ведёшь себя как ребёнок. Тебе придётся принять Калеба в стаю, хочешь ты того или нет. — Он бледнолицый и таким не место рядом с нами, он будет всё только портить. — С каких это пор тебя стал волновать цвет кожи, Джейк? До того, как Белла не стала вампиром, тебя это не очень-то и смущало. Даже мы готовы были пойти у тебя на поводу, главное, чтобы ты был счастлив, хотя вы даже не были запечатлены, — немного в грубой форме, не щадя меня, сказал Сэм. В чём-то он был прав, но мириться с этим я не мог. Моё упрямство не позволяло мне этого сделать. — Теперь ты каждый раз меня будешь этим попрекать? Ну, спасибо Сэм за это. — Ещё скажи, что я не прав. — Он не такой как мы. Вы его видели, да он как белая ворона будет выделяться среди нас. — Калеб не виноват, что гены его отца доминировали над материнскими. Катарина из племени Квилет – и это правда, Джейкоб. Ты этого не можешь отрицать. В её жилах течёт кровь наших предков, и её сын ни в чём не виноват. Калеб обязан быть с нами. Пусть он и не совсем на нас похож. — Видно, ты ослеп, Сэм. Ещё скажи, что со своими белокурыми волосами и голубыми глазами он не будет выделяться среди нас. — И только из-за этого ты так относишься к нему? — Сет знает моё отношение к этому парню. За год до приезда Беллы в Форкс в Ла-Пуш поселилась одна семья Джонс. Она состояла только из двух человек: матери, которую звали Катарина, и её сына Калеба. Чуть позже стало известно, как только Катарине исполнилось восемнадцать лет, она уехала из Ла-Пуш, чтобы продолжить свою учёбу в Нью-Йорке в каком-то очень престижном колледже. Там она познакомилась со своим будущим мужем. Отучившись и устроив свою карьеру, она родила сына, которого назвала Калебом. Позже муж Катарины покинул семью, найдя себе другую женщину. Миссис Джонс (она всё-таки оставила свою фамилию, которая дана ей при рождении) была не из мягкотелых и слабых, и не стала умолять своего мужа вернуться обратно в семью. Кровь оборотней и сила воли заставили её заниматься своими делами дальше, воспитывать своего сына, который сильно походил на своего папашу, но от этого она не переставала любить Калеба. Но позже миссис Джонс надоела вся эта суета большого города, и как сказал Билли, она решила вернуться к своим корням, к истокам, где она родилась и воспитывалась. Естественно, она не могла оставить своего сына одного в Нью-Йорке, и на мою беду притащила его в Ла-Пуш. Ну и, конечно же, ему пришлось ходить в школу в резервации. А там у нас обстояло всё так. Девчонки, привыкшие к однообразию, уже заскучали. Ещё бы, каждый день видят одно и тоже: те же загорелые лица, те же карие глаза и чёрные волосы. А тут в школу заявился красавчик, который выделялся среди толпы. Молочно-белая кожа, ясно-голубые глаза и блондинистые волосы. Все девчонки тут же клюнули на него и стали виться вокруг. А ему это только в радость. Он и стал этим хватиться и радоваться, смотря на угрюмые лица парней. Пару раз о не преминул меня задеть. Из-за этого несколько раз случались драки, но благодаря моему отцу, всё удалось замять. Этот белобрысый постоянно капал мне на мозги, потому что так случилось, что мы посещали одинаковые занятия. Была у меня одна радость, когда после одной из наших драк, он пришёл в школу с лиловым синяком под глазом. Вот этой победой я больше всего гордился. Ну, в общем, с тех пор мы просто ненавидели друг друга. Позже моя жизнь повернулась ко мне задницей. Появилась Белла, чёртовы вампиры, любовь, я стал оборотнем. Всякие битвы и переживания и я даже забыл не то что о школе, даже и об этом Калебе. А тут он снова возникает. Сегодня новости меня радуют всё больше и больше. И сейчас меня переполняли такие же эмоции, как и тогда, когда Белла сообщила мне, что собирается стать вампиром. Вот только в этот раз, я старался держаться и не взрываться. — Я его люблю так же, как и белобрысую. Эта парочка друг друга стоит. Что один, что другая. И обоим так хочется наподдать. — Джейкоб, перестань… Всё же, вы с вашей последней встречи выросли и поумнели. — Я-то да, но к нему определение «выросли и поумнели» совершенно не подходит. Итак, делаем из этого вывод: в нашей стае приютился замечательный… — Ещё один самец на мою голову, — раздался ворчливый голос Леа. — Что ты тут делаешь? – спросил сестру Сет. — Я не могу спокойно спать, пока мой младший братец патрулирует лес. — Леа, я не маленький. — Для меня ты всегда таким будешь. — И Сэм говорил, что так будет лучше, если мы будем дежурить по отдельности. Никаких подозрений со стороны Чарли не будет. — Чарли сейчас дрыхнет перед телевизором, убаюканный ночной кулинарной передачей о том, как вкусно приготовить курицу с варёной морковью. — Фу! – в один голос сказали Коллин и Брейди, представив эту вкуснятину перед собой. — Ну, так что, какие новости? – Леа обращалась скорее не ко мне всем нам, а лично ко мне. — С Эмбри всё будет в порядке. И я заново пересказал, а точнее показал всё то, что со мной случилось за сегодняшний день, старательно укрыв некоторые личные моменты. Пару раз Леа, к моему неудовольствию прерывала, за что получала в ответ грозный рык и раздражённый взгляд. Но девушку это нисколько не трогало. Показав все свои недавние воспоминания, я замолк. — Значит, нам не избежать совета? — Видимо, да. — Джейк, да не переживай ты из-за Калеба, — вдруг, ни с того ни с сего, сказал мне Сет. — А при чём тут он? — Я же вижу, что с тобой творится. — Я не переживаю. Сдался он мне. Буду просто подальше от него держаться и не воспринимать в серьёз. — Мальчишки, как ослы, и только крепкая женская рука может выбить из них всё упрямство — последнее слово осталось за Леа. Красивая молодая темнокожая женщина сидела на обезьяньей шкуре и резала хорошо выточенным каменным ножом какой-то неизвестный нам фрукт. Он был размером с манго, а пах так сладко, что у каждого бы потекли слюнки. Куски фрукта были неровными, но женщину это не слишком волновало. После каждого надреза она с какой-то жадностью отрывала небольшой кусочек от фрукта и клала его к себе в рот, и тут же язык ощущал сладко-приторный вкус, от чего женщина закрывала глаза и наслаждалась мгновением. Послышались чьи-то шаги, женщина разлепила веки и уставилась на дверной проём, который прикрывала тонкая шкура животного. Она осторожно отложила каменный нож и недоеденный фрукт в сторону, и привстала со своего места. Тут же на её шее забренчали многочисленные бусы, сделанные из цветных камешков, веточек, обезьяньих зубов и листьев, которые прикрывали её обнажённую грудь. — Это ты, сын мой? — спросила она низким потусторонним голосом. — Да, — последовал короткий ответ, и шкура, прикрывавшая дверной проём отодвинулась в сторону, впустив в полутёмную комнату дневной зеленоватый свет. В жилище женщины ступил высокий под два метра ростом мужчина. На его бёдрах висела повязка, которая доходила до колен, на его плечах красовалась дорогая шкура гепарда, присланная в подарок северными племенами. Его голова была покрыта чёрными вьющимися волосами, его цвет кожи был таким же, как и у женщины, широкий лоб выступал чуть вперёд, нос был широк, а губы полны. — Ты знаешь, зачем я пришёл, — сказал он властным, но в тоже время уважительным тоном. – Пришло время, старшая матушка. Мужчина перебросил край шкуры через плечо и женщина увидела, что у того в руках находился небольшой сверток, завёрнутый в большой темно-зелёный лист. — Возьми его, — и мужчина бережно передал женщине этот свёрток. Женщина опустила глаза и увидела маленькое тёмное личико. Глаза младенца были закрыты, он мирно спал, иногда причмокивая губами. — Ты обещаешь его беречь? — У меня нет иного выбора. — Я так и знал, что ты это скажешь. – Мужчина снова подошёл к женщине с младенцем на руках и погладил малыша по лбу, и нежно прошептал. – Пусть хранят тебя боги, сын мой, пусть тебе сопутствует удача и пусть все препятствия, которые возникнут перед тобой — расступятся в страхе перед будущим воином. Мы ещё встретимся, и тогда я научу тебя всему, что знаю, всему тому, чему я научился за долгие столетия жизни. А сейчас, вам пора, — и поддавшись секундной слабости, мужчина поцеловал своего спящего сына в лоб. Женщина, не теряя даром времени, взяла из дальнего угла сумку искусно сделанную из лиан и положила туда аккуратно ребёнка. — Вам надо идти на север. Там есть наши союзники. Если надо они приютят вас ненадолго. Через десять дней возвращайтесь. Не думаю, что битва продлиться дольше пяти дней. Мы сильнее их. — Да, сын мой, — тихо сказала женщина, осторожно закидывая сумку за спину и накрепко привязывая тугими лианами свою талию. — До встречи, — сказал мужчина и поцеловал руку женщины. — Прощай, сын мой. Выйдя из жилища, женщина заметила несколько воинов, которые хмуро переглядывались друг с другом. Все они были её сыновьями и братьями. Все они пойдут в бой ради того, чтобы спасти мир от тех, кто не заслуживает жизни. — Вам пора. Женщина только кивнула и в последний раз взглянула на воинов. Она ничего не сказала, но по её щеке прокатилась слеза, которую она быстро смахнула рукой. — До свидания, провидица, до свидания целительница. Мы верой и правой будем сражаться за жизнь всего нашего рода, — без дрожи и неуверенности в голосе произнёс мужчина. Вот он, красивый и мужественный вожак стаи, вот он непоколебимый воин, который держит своё слово и никогда не отступает перед опасностями. – Старшая матушка, я желаю, чтобы ты назвала сына моего в честь египетского бога солнца Амона-Ра. И пусть он запомнит эти слова: «Я — Атум, существующий, единый. Я — Ра в его первом восходе. Я — великий бог, создавший себя сам, создатель своего имени «владыки эннеады». Я был вчера; я знаю завтрашний день...» — Да будет так, сын мой, — послушно сказала женщина. — Ступай, женщина, ступай и спаси жизнь моего младшего сына. Женщина ушла и больше не взглянула назад. Теперь перед ней лежал долгий путь, который представляет опасности. Она ушла, скрыв всю сущность своего предсказания, скрыв от вожака его судьбу, его дальнейшее существование. В голове женщины крутились слова, которые до боли разрывали её сердце. «И исчезнут с лица земли все защитники, и через много лет восстанет он и уничтожит тех, кто уничтожил его род. Восторжествует победа над хладными. Да успокоятся души умерших из племени».