Strangers (Чужаки)

Утреннее солнце не по-зимнему согревало землю. Тёплые лучики солнечными зайчиками бегали по моей смуглой коже, играя друг с другом. Я улыбнулась, прищурено смотря в небо. - Эй, Леа, подвинься! – это кричал Сет, неся в руках два громоздких стула. Я сделала шаг вправо, освобождая проход брату. В начале декабря пристройка, которой занялся Чарли, была готова. Её решено было сделать под гостиную, а старую комнату превратить в столовую. Приближалось Рождество, и рассудили так, что отмечать праздник в нашем доме будет самым верным выходом, чтобы уместить всех «родных и близких». Что же, в настоящее время жилплощадь это позволяла сделать. Теперь дом стал в два раза больше, и мог вместить всю стаю с их близкими родственниками. Пока мама, миссис Колл и Эмили занимались готовкой, Чарли с Билли определяли, как лучше всего разместить гостей, так, чтобы они друг другу не мешали. Было решено отправить всю молодёжь в новую пристройку, в которой есть где развернуться, а старшее поколение будет праздновать в столовой. Сегодня мне предстояло с миссис Колл, Эмбри и Лиззи ехать в Порт-Анджелес, чтобы купить, как выразилась мама, приличные скатерти и недорогие, но прочные столовые приборы. Зная волков, всё что угодно можно от них ожидать. Они без труда могут разбить чашки с тарелками, а мама дорожила двумя своими сервизами, которые ей достались от её родителей и родителей папы. Я была бы очень рада, если с нами не ехала Лиззи, так нет, всё настроение на этот день будет точно испорчено. Эта девчонка не разговаривает со мной, что хуже всего. Её молчание меня настораживает, рождая в моей голове странные мысли. Ведь никто, даже я, не знает наверняка, что может таить в себе эта Лиззи. Я не знала, поговорил ли с ней Джейк или нет. Если да, то девушка с этим уж точно не смирилась, если нет – ещё хуже. По её взгляду, по всем её движениям было заметно, что она держит сильную обиду на меня. Рид говорила только в том случае, если того требовала ситуация, в прочем, как и я с ней. Слава Богу, мне удавалось избежать таких неприятных моментов. - Ты готова? – улыбаясь, спросила меня миссис Колл, выходя из нашего дома в компании Лиззи. - Да, конечно, - сказала я и мотнула головой и подняла свой рюкзак с земли. Неподалёку от дома стоял автомобиль Джейка, за рулём которого сидел Эмбри. Парень вызвался сопровождать нас всех в этой поездке. Его мотив ясен: не упускает возможности побыть рядом со своей любимой. Знал бы он, какую страшную правду скрывает от него Рид, то не улыбался бы во весь рот. Как же мне его было жаль, а ещё больнее видеть блеск в его глазах, каждый раз который появлялся при виде девушки. Заслужил ли он этого? Конечно же, нет. Эмбри всегда был и остаётся хорошим парнем. Мне столько раз хотелось открыть ему тайну. Но это было бы предательством по отношению к Джейкобу. Он-то ни в чём не виноват, а разрешать проблему ему придётся самому. Я уселась на заднее сиденье вместе с миссис Колл, которая что-то говорила о списке покупок. Когда автомобиль выехал за пределы резервации, я немного успокоилась, и решила поспать. Мне не хотелось принимать участие в «милой» беседе. Так что, прикрыв глаза, я попыталась отгородиться на время от компании, сопровождавшей меня в Порт-Анджелес. Но из-за тарахтения мотора (да, Джейк, придётся тебе снова повозиться со своим «жуком») я оставалась в сознании и слышала каждое слово из разговора. А говорили они о будущем. Строили планы на ближайшие недели: говорили всё о тех же покупках, о прогулках по Ла-Пуш, о Рождестве, обо всём на свете… Надо же, ещё есть люди на свете, которые думают о таких простых вещах. Мне это не надо, потому что у меня и настоящего-то нет. Обычные серые будни, в которых я топлю свои воспоминания, горе и боль. Но всё это как назло на другой день всплывает наружу, показываясь на поверхности огромной неразборчивой массой. И вообще, как Лиззи смеет говорить о будущем, когда она скрывает тайну от любящих её людей: от Эмбри и миссис Колл? Мама Эмбри очень привязалась к Рид, просто души в ней не чаяла, как и её сын. Они одинаково любили девушку, дарили свою заботу и любовь. Она принимала эти скромные подарки, на которые и была способна семья Колл, но ничего не отдавала взамен. Лучше бы она сказала всем правду, чем заводила в заблуждение. А ещё лучше, если бы не было этого запечатления. Вот оно - «яблоко раздора», - вот та самая вещь, которая многим приносит только горе. Зачем оно нужно, когда люди страдают? Для чего оно вообще существует, когда от него только слёзы? Вот наша машина попала на ухаб, и всех пассажиров изрядно тряхануло. Тут бы любой спящий обязательно проснулся, так что я решила дальше не притворяться и открыть глаза. Мы уже давно выехали за пределы Форкса, всю дорогу окружал один сплошной лес. Редко попадались домишки лесников и жителей, которые предпочли уединение. Посмотрев на небо, я вспомнила, что в начале января состоится свадьба Пола и Рейчел. Именно небесный цвет ассоциируется у меня с этой свадьбой. Сестра Джейка не захотела надевать стандартное белое платье, а предпочла что-то особенное. И это особенное стоило Джейку большого терпения, так как именно его Рейчел попросила отвести в Сиэтл. Платье было нежно-голубого цвета. Хоть оно и было простого свободного покроя, но смотрелось на невесте прекрасно. Рейчел ещё уговаривала Пола надеть костюм в тон своему платью, но он отказал девушке. А причиной тому послужила стая громко ржущих волков, которая после предложения девушки стала подтрунивать над Хартли. Пол, конечно, злился, но старался вообще не обращать на них внимания. Даже Блэк над ним шутил, что было просто чудом, потому, что его очень редко можно было застать в прекрасном расположении духа. - Леа, дорогая, - прозвучал рядом с моим ухом голос миссис Колл. – Ты не могла бы мне помочь? - Да, конечно, - я кивнула головой и повернулась к женщине лицом. – Что от меня требуется? - Я подсчитываю все столовые приборы: ножи, вилки и ложки. Не могла бы ты сказать, правильную ли я цифру записала, а так же перепроверить общую сумму всех товаров. - Миссис Колл, давайте я вам помогу, - через своё сиденье перегнулась Лиззи и уже протянула руку для списка. «Добрая душа, идеальная девушка для сына… Она хочет казаться такой. А потом что? Больно ударить в самое сердце правдой. Отлично, Лиззи, твой кретинизм с каждым днём всё возрастает», – зло, подумала я и посмотрела на девушку таким испепеляющим взглядом, который я придерживала в своём арсенале для особых случаев и для особых личностей. - Ничего, Лиззи, я как-нибудь сама с этим правлюсь. Цифры, я ещё, кажется, не забыла. А если что, по ходу дела вспомню. – Ну, ведь хотела сказать как можно вежливей, а не вышло. И миссис Колл как-то удивлённо на меня посмотрела, Лиззи так вообще покраснела. Только Эмбри, так увлёкся дорогой, что не заметил паузы, которая повисла в салоне автомобиля. Я спокойно взяла в руки листы с подсчётами и ручку, чтобы зря не напрягать свое серое вещество и записывать количество столовых приборов на бумаге, не боясь сбиться. Это незначительное занятие заняло у меня весь оставшийся путь. Я была только рада такому исходу, хоть плохие мысли меня не донимали. - Значит, Джонсы тоже с нами будут отмечать? – спросила я присутствующих. - Да, - ответила за всех миссис Колл. – Пришлось долго уговаривать Катарину, прежде чем она согласилась отметить Рождество большой и дружной компанией. - Калеба тоже долго пришлось уговаривать? - Как ни странно, но он быстро согласился. - Удивительно, - улыбнулась я. Ведь зная характер парня, и его отношение ко всей стае – это было действительно удивительно. Моего «энтузиазма» хватило лишь на то, чтобы выйти из автомобиля, посмотреть на длинные ряды полок с посудой, и ретироваться подальше от этого места, сославшись на неотложные дела. Мы договорились о том, что через два часа встретимся около этого же магазина с посудой. Миссис Колл нехотя отпускала меня одну, видно ей двух советчиков было мало. Но мне пришлось снова вежливо ей отказать. Она ещё боялась за меня, потому что я могу заблудиться и попасть в беду. Но я убедила её, что я - девочка уже большая, и постоять за себя вполне могу, и ведь это было полнейшей правдой. Так что никакие бандиты, маньяки и прочие-прочие мне нипочём. Эмбри отпустил меня со спокойной душой, сказав при этом, что от одного моего взгляда маньяк в обморок грохнется. Что до Лиззи, так я вообще на неё не смотрела. Больно чести много… Закинув за спину небольшой рюкзак, я пошла по улицам Порт-Анджелеса. Солнце, которому я радовалась ещё пару часов назад, скрылось за тучами. Даже пошёл мелкий снежок. Он медленно опускался мне на ладони и мгновенно таял, соприкасаясь с кожей. Я брела по улицам, разглядывая, ни чём не отличающиеся друг от друга магазинчики, и думала о том, какой подарок мне преподнести молодожёнам. В принципе, Пол в этом плане был не привередлив – брал то, что есть, а за ненадобностью отдавал другим. И как после такого на него ещё люди не обижаются? А Рейчел обрадуется любому подарку. Так, что я искала вещицу, которая бы всё-таки больше предназначалась для сестры Джейкоба. Я перебирала в уме всё, что девушке больше всего нравится и чем она интересуется. И пришла к одному единственному выводу. Больше всего на свете Рейчел любит читать, это, пожалуй, единственное увлечение, которое занимает её больше всего. Вот только вкусов на книги я не знала. Так что, поразмыслив ещё немного, я решила купить всё-таки альбом для фотографий. Наверняка после свадьбы останутся какие-нибудь снимки, а чтобы они не пылились на полках, подарю для них собственный «домик». Я зашла во все сувенирные лавки, во все магазины, где бы могли продаваться альбомы для фотографий, да просто прошлась по всему торговому кварталу, но так ничего подходящего и не нашла. Были, конечно, симпатичные альбомы, но они стоили слишком дорого, а на что-то дешёвое мне не хотелось и смотреть: то кричащие розовые цвета, то золотые, что просто слепили глаза. Чуть позже я наткнулась на магазинчик, который своим видом отпугивал прохожих. Люди с опаской проходили мимо него. А меня наоборот он заинтересовал - вот почему я перешла через дорогу и подошла почти вплотную к витрине и стала разглядывать содержимое. Стекло было пыльным, видно, давно тут никто не занимался генеральной уборкой, но благодаря отличному зрению я смогла разглядеть всё убранство помещения. Внутри магазин оказался даже больше, чем снаружи. Огромная, полутёмная комната, большую часть которой занимали стеллажи со статуэтками, маленькими хрустальными фигурками, божками, книгами в тёмных кожаных переплётах, со странными названиями, больше всего походившими на древние заклинания. За прилавком никого не было. Видно, продавец отошёл по своим делам. Я недолго думала, прежде чем толкнуть дверь. Этот магазинчик даже без какой-либо вывески был моей последней надеждой, потому что так не хотелось отказываться от своего плана и покупать что-то другое. У меня было смутное подозрение, что я тут не найду то, что задумывала, а поворачивать назад я не хотела. И от нескольких потраченных минут я ничего не теряла, да и мне было любопытно посмотреть. - Здесь есть кто-нибудь живой?! – сказала я громко, но так никто и не откликнулся. – Эй?! – и снова тишина. Я пожала плечами, думая о том, что человек сейчас очень занят и пока не может подойти. Так что я решила подождать продавца и посмотреть заодно на товары, представленные на полках. Мои пальцы пробегали по корешкам книг, руки осторожно брали хрупкие фигурки, боясь их уронить. Чем дальше я уходила от двери, тем темнее становилось в помещении, а стеллажи были покрыты ещё большим слоем пыли. Уже отчаявшись найти что-то подходящее, я отыскала глазами книгу и потянулась к ней. Тут же почувствовалась мягкость тёмно-коричневой кожи. Стащив книгу с полки, я начала её перелистывать, и обнаружила, что она пуста. Ни одного слова, ни единой буковки. Желтоватая бумага была совершенно пуста. А потом я только сообразила, что это вовсе не книга, а то, что я так долго искала. Это был старый альбом для фотографий. Уголки, которыми крепится фото, были нетронуты, плотные листы без единого изъяна, и наверняка они смогут прослужить ещё много лет. Я закрыла альбом и повертела его в руках. От самого корешка отходили две пары кожаных лент, которые при случае можно связать в узлы. На обложке изображены красивые витиеватые узоры, которые вырисовывали контуры птиц и цветов. Громкий мелодичный звон отвлёк меня от просмотра альбома, и я подняла свой взгляд. Послышались торопливые шаги по деревянному полу и приглушённое дыхание. Судя по издаваемым звукам и мягкому шагу – это была женщина. Я сделала несколько шагов назад, так, чтобы можно было спокойно разглядеть посетительницу. Как же я удивилась, когда я застала возле прилавка Катарину. Женщина с опаской оглядывалась по сторонам, нервно теребя край плаща. Миссис Джонс перегнулась через столик и громко позвала продавца магазина. Её тут же услышали, а через полминуты послышались шаркающие шажочки в направлении прилавка. Вскоре из-за занавески выглянула пожилая женщина. Её лицо было покрыто глубокими морщинами, один глаз был тронут пеленой. Седые, почти белые волосы были завязаны в пучок на затылке. Она поправила шаль на своих плечах и улыбнулась посетительнице. Катарина от вида этой бабули отпрянула от прилавка на несколько шагов, но потом, собравшись с духом, заговорила. И начала она с приветствия. - Здравствуйте, - сказала миссис Джонс, и на её губах появилось некое подобие улыбки. Голос Катарины немного дрожал: то ли от волнения, то ли страха. Сложно было разобрать. - Здравствуй, милочка. – А голос у старухи был молодым. - Не знаю, помните ли вы меня… Я была маленькой девочкой, когда мы в последний раз с вами виделись. - Я помню этот взгляд, - уверенно произнесла продавщица. – Ты дочь Джонсов, Катарина. - Да, так и есть! А вы миссис Уоллис? - Верно. Что тебя привело сюда, дорогая? - голос старухи ещё больше потеплел, как только она признала стоящую перед ней незнакомку. - Понимаете, ещё несколько лет назад у меня возникла идея составить родословное древо нашей семьи, - торопливо начала говорить Катарина. - И я ищу что-то связанное с моими предками: дедами и прадедами. Я помню, что Вы когда-то работали в библиотеке Ла-Пуш и занимались изучением о происхождении квилетов. Мама мне говорила, что в письменных источниках рассказывается обо всех коренных жителях резервации. Там точно упоминались такие фамилии как Блэк, Улей, Атеара, Крируотер и другие. Именно они стояли у истоков создания племени. Но я никогда не слышала о Джонсах… Понимаете, просто недавно произошло одно событие… которое ставит под сомнение моё происхождение. Я всегда полагала, что Джонсы были выходцами из другого племени, и отец, когда был ещё жив, рассказывал мне об этом. Ближайшие мои родственники точно были не из квилетов. Но, видно, папа не всё знал о нашей семье. Получается Джонсы когда-то проживали в Ла-Пуш… И, возможно, у них была другая фамилия. И я бы хотела как-то об этом узнать. - И ты пришла ко мне, в надежде на то, что я что-нибудь, да знаю. Не находишь, что эта задача не из лёгких? - Я это прекрасно понимаю. Но ведь попытаться стоит. Мне это крайне необходимо, - с мольбой сказала миссис Джонс. - Как ты поняла, что твои предки когда-то жили в резервации? – напрямую спросила миссис Уоллис. Катарина закусила губу, не зная, как ответить на этот вопрос. Она сомневалась в том, что продавщица поверит ей в существование оборотней, ведь миссис Джонс и сама была в шоке, когда узнала правду о сыне, о том, кто он на самом деле. Видно, Катарина пожалела старуху. - Я… не могу вам об этом сказать… - Ладно, не буду допытываться. Слава богам, у меня остались ещё связи, так что я смогу спокойно покопаться в архивах библиотеки. Не буду давать обещаний. Возможно, что я ничего и не найду. - Да, понимаю, - я слышала в голосе Катарины слабую надежду, что поиски увенчаются успехом. - Скажи, кто-нибудь знает, что ты решила узнать о своей родословной? - Не считая вас, то никто. «Отлично, Леа, ты снова оказалась не в том месте и не в нужный момент. Мне как обычно везёт на такое». Когда миссис Джонс покинула помещение, я подождала ещё пару минут и только тогда вышла из своего укрытия. В руках я всё ещё держала альбом для фотографий. Миссис Уоллис стояла за прилавком и что-то записывала в огромную тетрадь. - Здравствуйте, - поздоровалась я со старухой, и та только тогда подняла на меня свой взгляд. - Здравствуй, дорогая. Очень хотелось сказать что-то резкое в ответ, но я воздержалась. Я не любила, когда незнакомые люди называли меня «дорогая», «солнышко» и прочей ерундой. - Я бы хотела купить у вас вот это, - и я положила на прилавок альбом. - Хороший выбор, солнышко, - сказала миссис Уоллис и прищурилась, глядя на моё лицо. Я выдавила из себя улыбку. Но было понятно, что она была фальшивой. Мне было неприятно находиться в компании этой странной старухи. Чем больше я её разглядывала, тем явнее проступали черты, больше походившие на ведьминские. Ей не хватало только большой бородавки на носу, остроконечной шляпы, да котла в руке. Миссис Уоллис назвала цену за альбом, я с ней расплатилась, получила сдачу, и уже после этого постаралась как можно быстрее выйти на улицу, а то дух этого магазинчика уже наполнял лёгкие, и мне с трудом приходилось дышать. Эта старина, пыль, застоявшийся воздух, атмосфера одиночества – немного угнетали. Я даже не стала прощаться с владелицей этого странного магазинчика. - Уф, - перевела дух я, остановившись возле скамеек и усевшись на одну, исписанную граффити. Я положила на колени альбом для фотографий, и стала ещё пристальнее его изучать. Ничего подозрительного в нём не находилось. Старинная вещица, можно сказать антиквариат. С не тронута рукой человека. А главное, цена полностью меня устраивала. Рейчел он точно придётся по вкусу. Полистав ещё несколько секунд альбом, я аккуратно поместила его в сумку и поднялась со своего места. «Пора идти». Пока я шла к магазину, где должна была встретиться с Коллами и Лиззи, то стала прокручивать в голове разговор Катарины с миссис Уоллис. Он был очень странным, так же заставившим меня задуматься и вспомнить всё то, что я слышала от старейшин. «Она считает, что её предки когда-то жили в резервации. Оно и понятно, потому что только потомок квилетов мог обратиться в волка. А это значит, что одной загадкой стало больше. Была маленькая возможность, что когда-то квилеты имели связи с другими поселениями, находящимися вблизи резервации. Но Билли, да и мама говорили, что наше племя союзничало с другими, но браков они никогда не заключали, стараясь сохранить чистоту крови. Это был их маленький пунктик, который они соблюдали до определённого времени. И с импритингом происходило всё просто. Не было такого случая, чтобы волк не запечатлился на девушке из своего племени…» - Эй, красавица, давай познакомимся! – передо мной остановились два слегка подвыпивших прохожих. «Отлично, их мне ещё не хватало». Смотря на мужчин, я сделала один вывод: если пьют в такое время, значит, либо безработные, либо настолько зажрались, что стало не важно, когда вливать в глотку спиртное. Я напоследок смерила их грозным взглядом, от чего один протрезвел и схватил своего друга под локоть. «Ну я же сказала, что смогу за себя постоять». Я даже улыбнулась им вслед, когда они завернули за угол. Я подошла к месту даже раньше назначенного времени, а меня уже все ждали. - Ну вот, все в сборе, - хлопнула в ладоши миссис Колл. – Значит, можно и отправляться в путь. - Могла бы и раньше придти, - сказала Лиззи. В её голосе слышалась какая-то враждебность. - Извините, что заставила ждать Мисс Честность, - она меня просто вынуждала это сказать. Хорошо, что кроме Лиззи не понял моих слов. Глаза девушки округлились, а рот приоткрылся для того, чтобы сказать что-то в ответ. Но у неё кишка тонка, связываться со мной. Правда, была на моей стороне. Я могла бы тонко намекнуть Коллам о секрете Лиззи. Мне ужасно хотелось это сделать, но Джейк… Он разозлится. - Вот и отлично, - я улыбнулась и уселась на заднее сиденье и хлопнула дверью прямо перед носом у Рид. Дальнейший путь я провела в молчании. Смотрела в окошко, наблюдала за птицами, и мечтала о том, как бы оказаться в их компании. Разве не прекрасно наслаждаться чистым морским воздухом, чувствовать, что ты ни от кого не зависим, чувствовать свободу? Никто не мог меня сейчас отвлечь и потревожить. Мои спутники тоже устали и старались просто насладиться поездкой и отдохнуть. Миссис Колл и Лиззи задремали на своих сиденьях, а я слушала музыку из приёмника и по ходу песни вспоминала слова. Эта была старинная индейская песня, которую в детстве напевал папа, когда укладывал меня спать. Помню, я тогда старалась покрепче зажмуриться, укрыться по самый подбородок одеялом, и слушать приятные, ласкающие ухо звуки. Иногда они походили на крики птиц, шум волн и ветра – всё то, что я так любила. А когда был припев, то порой мне казалось, что я слышу волчье рычание. Папа тогда так и называл – «Волчья песнь». Тогда я не понимала, о чём папа поёт, но сейчас до меня доходит её смысл. В младенчестве я не знала, что такое душевная боль, что значит любить всем сердцем, увидеть смерть собственными глазами… А в ней говорилось именно об этом. Я отлично помнила кусочек из этой песни… И даже ночь боится смерти, Не отражаясь в бездне глаз. И вот последний лучик света В душе животного угас. Переплетая наши жизни, Беда сплела их в нить одну. Теперь и память, и все мысли На век подарены ему… Как и все нормальные дети, я любила Рождество, но это было так давно… Теперь этот праздник стал для меня всего лишь лишним поводом посидеть в кругу семьи и близких мне людей. Отдохнуть от проблем насущных, забыть на время, кто ты на самом деле. Забыть, что ты оборотень. Забыть, что ты рождён для того, чтобы защищать людей от хладных. Но как тут забудешь, когда у тебя в родственниках имеется сестрица-кровососка, да её семейка. Хорошо, что благоразумие Карлайла возобладало над проснувшимися чувствами Беллы, которая во что бы то ни стало, хотела увидеть Джейка и всех оборотней. Вот уж бы мы повеселились на празднике. Я сидела в гостиной и наблюдала за тем, как Лиззи, Рейчел, Ким, Квил и Клэр украшают ёлку. Племянница Эмили столько не украшала ёлку, сколько веселилась, бегая вокруг неё с разноцветными шариками. Потом же вешая самые красивые игрушки на уши Квила. А тот, нет, чтобы сердиться на непоседливую малышку, смотрел на неё так, что мне хотелось немедля покинуть комнату и забыться. Что же будет через несколько лет, когда Клэр наконец поймёт, что она небезразлична Квилу? Что он будет любить её всегда, до скончания своих дней, даже если она никогда так и не сможет ответить ему взаимностью. Зачем всё это нам дано, когда мы можем лишиться счастья, услышав лишь несколько слов: «Я тебя не люблю»? Малышка Клэр запрыгнула ко мне на коленки, спасаясь от Квила, который мог защекотать девчушку. Я спокойно отдала её парню, от чего малышка на меня обиделась. Мне было сейчас не до веселья, когда я знала, что через несколько часов увижу Сэма. Находиться в его компании для меня было целым испытанием. Разве я не всегда хотела, чтобы он был счастлив? Хотела, но только, чтобы это счастье дарила не другая, а я. «Да, Леа Клирвотер – эгоистка, раз не хочет мириться со своим поражением и отпустить человека, которого всё ещё любит». Я причиняю боль ему, я это знаю и вижу. Моя компания для него, как тяжкий груз, который он не может скинуть со своих плеч. Я бы и рада помочь ему. Да только моя смерть станет для него ещё большей мукой. Чтобы отогнать от себя непрошенные мысли, я занялась уборкой. Это всегда мне помогало, и сейчас с тряпкой в руках и с ведёрком, наполненным наполовину водой, я мыла окна на чердаке. Не знаю, что понесло меня сюда, потому что мы заглядывали раз в два года. Какая разница, чистые тут окна или нет, всё равно гости будут находиться на первом этаже. «А может остаться тут? Спрятаться ото всех, устроить для себя скромное гнёздышко и заснуть на время празднества. Кому я нужна в таком настроении?» Но такое для меня непозволительная роскошь. Никто не предоставит мне такого подарка. Я как-никак почти хозяйка дома и должна принимать званных гостей. А то, что я не желаю видеть некоторые лица, мало кого волнует. Я не могу подвести маму, ведь для неё это целое событие. Не могу подвести и Чарли, потому что он впервые встречал Рождество вне своего старого дома, в кругу новой семьи. Я должна приложить все усилия, чтобы он чувствовал себя в «своей тарелке». Праздник пройдёт идеально – так считала моя мама. Послышался стук в дверь, а потом на чердаке появился и Сэм. - Леа, Сью сказала, чтобы я тебя позвал. Ей требуется помощь по кухне. Только маме могло придти в голову послать за мной Сэма. Я вытерла лоб от испарины, которая проступила на моём лбу, когда я услышала Его голос. - Хорошо. Если тебе не сложно, то скажи, что я скоро спущусь вниз. - Я скажу… Молчание. Но Сэм почему-то не уходит, сверля мой затылок своим взглядом. «Что ему ещё от меня нужно?» - Леа… - Тебе что-то ещё надо передать? – я в волнении сильно нажала на стекло, от чего на нём появилась маленькая трещинка. - Нет. Я ничего не должен тебе передавать. Я хочу сказать. - Так говори. – «Держись, Леа, держись. Ты выдержишь всё, чтобы он тебе не сказал». - Леа, прошу, улыбайся, когда спустишься на кухню. Это будет очень важно для Сью, и для меня. - Я не хочу притворяться. Но я постараюсь быть счастливой для мамы. Сегодня она этого заслуживает. - Спасибо. - Я делаю это только для мамы. – Сказала я, намекая на то, что его слова тут не причём. - Я её люблю, и поэтому не хочу причинять ей… неудобства. – А вообще я хотела сказать по-другому, но Сэм и без слов понял меня. Когда парень ушёл, я открыла глаза. Маленькое оконноё стёклышко покрылось сетью трещинок. Стоило мне до него дотронуться, как оно распалось на осколки, часть которых высыпалась на улицу, а часть на чердачный пол. В голове я отметила, что об этом надо сказать либо Сету, либо Чарли. Больше с Сэмом я не пересекалась. Даже, если я того захотела, у нас не получилось бы этого сделать. Он был занят, как и все остальные, кто был в доме. Для каждого нашлось дело: женская половина помогала маме готовить ужин, убираться в гостиной и столовой. Сет и Пол вызвались установить стекло на чердаке, а то холода не за горами, а сквозняки в нашем доме ни к чему. Чарли и Билли уехали за напитками, Квил и Сэм решили завершить дело мистера Свона – порубить дрова для камина. Остальные гости должны прибыть через пару часов. У всех было праздничное настроение. Все шутили, смеялись, даже я старалась натягивать улыбку до ушей, чтобы не возникло никаких расспросов со стороны девчонок. Рейчел включила радио и из колонок полилась рождественская мелодия. Я выглянула в окно и заметила, что повалил снег. Огромные белые снежинки бесшумно падали на землю, создавая огромные сугробы… Для приёма гостей мама велела одеться покрасивей. Что-то особенное, что будет соответствовать сегодняшнему дню. В шкафу я отрыла какую-то кофточку, которую мама подарила мне три года назад. Мне она когда-то очень нравилась. Но после смерти отца и моего обращения - все мои вкусы и взгляды на обычные вещи изменились. Мне нравилось в одежде удобство, а то какого она цвета и фасона меня не очень-то волновало, так как в большинстве случаев мне могли сгодиться только бриджи и какая-нибудь майка. Да и из многих вещей я выросла. Так что кофточку я откинула, и схватила болотного цвета футболку. Мне не для кого было наряжаться. Первым в наш дом пришёл дед Квила и принёс пирог с мясом собственного приготовления. Мама долго не хотела принимать такой подарок, но мистер Атеара обещал обидеться, да и вообще, как он сказал: «Это не подарок, а мой вклад в праздник». В принципе было понятно, почему мама не хотела принимать пирог, как подарок. У нас было не принято их дарить. Обычно если у нас происходили общие праздники, то каждый вносил скромную сумму, и на эти средства мы и отмечали. Конечно, никому не запрещалось дарить подарки. Но зачем они нужны, когда мы в этом не нуждались. Это не касалось таких важных дат, как свадьба или совершеннолетие. Позже подоспели все остальные. Последним объявился Блэк, весь припорошенный снегом. Был он угрюмым и немного резким, когда к нему кто-то обращался. Но после короткого разговора с Сэмом, он стал более или менее дружелюбным. Как я и говорила, вся молодёжь собралась в гостиной. В начале первого часа нашего праздничного ужина все ели, а уж потом стали и петь, и танцевать. Джаред где-то отыскал твистер, так что никому не давали скучать. Даже я на несколько минут отвлеклась и стала чаще ловить себя на том, что я смеюсь, не по своему велению, а без повода. Рядом со мной сидела Клэр, которая уже давно не держала на меня обиду, а рассказывала о том, какие интересные наряды сшила для её кукол Эмили, и какой Квил был забавный, когда готовил для неё сладкое печенье и измазался в тесте. В скором времени мне стало душно, и я решила охладиться. Чтобы никто не узнал, что я куда-то выбиралась, мне пришлось выйти на улицу через дверь, которая выходила с кухни. Сейчас там никого не было, все отмечали Рождество. Я осторожно прикрыла за собой дверь и подставила лицо северному ветру. Мои волосы тут же поднялись в воздух, спутываясь со снежинками. Я зажмурилась и ощутила приятную прохладу на коже. - Лиззи, мы должны с тобой серьёзно поговорить. - Да, давно пора. Голоса были тихими, так что могла услышать их только я. «Эх, Блэк, ну зачем же сегодня и в моём доме? Ведь мог бы это сделать в более уединённом месте, без свидетелей и «ушей». - Лиззи, я тебя не люблю. Я понимаю, что не правильно это говорить напрямую, что это может причинить тебе боль, но я просто обязан это сделать. У меня просто нет другого выхода. И даже если бы я согласился быть с тобой, то ты бы никогда не смогла сделать меня счастливым. Я люблю другую, и всегда буду любить. - Но Джейкоб, я могу попробовать… А Эмбри… думаю, он примет всё. Ты же мне говорил, что я не обязана любить его. - Не обязана, да. Но если бы я тебя и любил, то всё равно не смог предать лучшего друга. Ты бы это тоже не смогла сделать. Он мне доверяет, а предательство не самый лучший поступок с моей стороны. Ты должна сделать его счастливым. Он заслужил этого. Ты должна быть с ним, понимаешь, должна. - Я не хочу. «Что за девчонка!» - с возмущением подумала я и всё-таки зашла на кухню. - Джейкоб, ничего ей не объясняй, всё равно она не поймёт, - раздражённо сказала я Блэку. Лиззи стала непонимающе переводить взгляд то на меня, то на Джейкоба. Брови Блэка были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Он точно не ждал моего появления. Но ведь я буду не я, если не появлюсь в ненужный момент. - Лиззи, сколько раз я тебе говорила, что Джейк тебя не любит. Ты же девчонка, и должна понять, что чувства не всегда бывают взаимными. Пора тебе принять эту правду нашей жизни. Ты не можешь навязать человеку свою любовь, так уж устроены все мы… Самой порой не хочется этого признавать. И в данную минуту Рид не хотела этого признавать. Её лицо вдруг странно вытянулось, и она наставила на меня указательный палец. - Так вот из-за кого ты не хочешь быть со мной. Ты влюблён в Леа! «И снова старая сказка». Я возвела глаза к потолку и вздохнула. - Да, я в неё влюблён, - чуть ли не прорычал Джейкоб, а мои глаза расширились от удивления. «Я не ослышалась? Или Блэк только что сказал, что любит меня?» И будто бы в подтверждение своих слов, он преодолел короткое расстояние и жадно впился в мои губы. Его горячие руки легли на мою талию, и сжали в крепких тисках. Но что удивительно, я ответила на его поцелуй, и даже вцепилась пальцами в короткий ёжик его волос. В этом поцелуе была вся та боль, которую мы преодолеваем каждый день, всё отчаяние от того, что мы не можем быть вместе с любимыми, всё то, чему мы противостоим и одновременно боимся. Его губы кусали мои губы, я в ответ делала тоже самое. Наш поцелуй был с привкусом крови... В моей голове противоборствовали разные чувства: одни говорили мне не совершать ошибку, другие шептали мне о том, что мы, возможно, можем быть вместе. «А вдруг и, правда? А вдруг мы сможем сделать друг друга счастливыми. В какой-то степени я понимала его, а он меня. Мы могли бы глушить свою боль, в этих поцелуях. Мы могли бы гасить свой огонь, бушевавший в наших сердцах». Я почувствовала, что не только лицо Лиззи было обращено к нам. На кухне был кто-то… Их было даже больше одного человека. Они смотрели на нас и удивлялись происходящему. Никто не решался остановить нас или что-то сказать. Всех поразил тот факт, что Леа Клирвотер и Джейкоб Блэк просто так стоят на кухне и целуются. Когда было невозможно дышать, мы разомкнули наши губы, и только тогда я открыла глаза. Блэк не смотрел на меня и тяжёло дышал. Я обернулась и увидела, что в дверях стояла вся стая, включая их половинок. Сэм странно смотрела меня, сжав ладони в кулаки. Даже Квил держал на руках Клэр и прикрывал ладонью её глаза. Шок – эта реакция была у всех вместе взятых. Блэк неожиданно сорвался с места, с грохотом распахнул дверь, отчего затряслись стены, и выбежал на улицу. Один прыжок, и он перевоплотился в огромного волка Мне хватило одной секунды, чтобы понять, что надо бежать за ним следом. Я не смогла бы выдержать взгляда оборотней. Снимать одежду с себя было некогда, так что я тоже перевоплотившись, побежала в лес за альфой. « - Джейк, остановись! – мысленно воззвала я его». « - Леа, оставь меня!» « - Это приказ?» « - Нет». « - Тогда я последую за тобой». « - Леа, отвяжись!» « - Не могу, Джейк. Мне нужны объяснения». « - Мне тоже они нужны…» « - Джейкоб, прошу, остановись, и давай нормально по-человечески поговорим!» «- Мы не люди, Леа, пора бы тебе это запомнить, - огрызнулся Блэк». « - Джейк, остановись, там же…» Я поздно предупредила его о приближающемся автомобиле, а сам он и не увидел его. Джейкоб сумел только затормозить посреди дороги, и машина со скрежетом врезалась в его бок. Ночь взорвалась страшным и таким оглушительным скрежетом металла. Всё было как в замедленной съёмке. Слышатся крики, вой, который звенит у меня в ушах. Машина взлетает вверх, делает сальто по воздуху и громким стуком приземляется на асфальт. А потом тишина. Зловещая, не предвещающая ничего хорошего… Я не могу моргнуть и глазом. Дальше время пошло своим ходом. Я вижу обнаженного, всего в крови Джейка, который со стоном поднимается с асфальта и пытается идти к груде металлолома, который когда-то можно было назвать автомобилем. Парень медленно идёт и морщится, когда делает очередной шаг. Вот он уже подошёл ближе, и наконец-то я оживаю и бегу к месту аварии. Джейк срывает крышку машины и вытаскивает оттуда двоих людей. Парня и девушку. Оказавшись ближе, я вижу тела, а вокруг них снег, который из белого окрасился в тёмно-красный. - Найя… - шепчет Блэк.