Не та...

Вдруг дверь слетает с петель и заходят принцесса Сакура и Грей. — Ребят, мы женимся и скоро у нас будет ребенок! — весело крикнула Танака. — Вот значит как… — я сжала руки в кулаки, что аж костяшки побелели. Глаза начали наполняться слезами, но я их смахнула. — Люся, ты как? — с опаской спросила Мира, увидев мою реакцию. — Нормально. Желаю здоровья вашему ребенку и счастья вам, — я выдавила улыбку и прошла мимо пары. Грей смотрел мне вслед, не отрываясь. «Я понимаю, что встречаются, но откуда они вдруг решили пожениться, да и к тому же откуда ребенок?!» — чувства взяли вверх надо мной и я заплакала, держась за сердце, которое так болезненно болело. End. Pov. Люси Pov. Грей Когда Люси прошла мимо меня, я заметил слезу, скатившуюся по щеке. Боже мой, Люси, я люблю тебя. Меня отвлекла Мира. — Поздравляю, — голубоглазая мило улыбнулась, но когда Сакура отошла, Штраусс испепеляющим взглядом посмотрела на меня. — И что это за новости? — с голосом, как у гопника спросила барменша. — Я понял, что люблю Сакуру и решил жениться на ней. Что тут непонятного? — отведя взгляд, я взглянул на второй этаж, откуда Громовержцы осуждающе смотрели на меня. — Ну мне-то признайся, что любишь Люську! Я же видела пылающую химию между вами, — выдала дьяволица. Я просто опустил голову, не в силах что-либо ответить, ибо она полностью права. — Иди и скажи Люси о своих чувствах и не забудь объявить о том, что свадьбы не будет! — Я… не могу, — выдохнул я. — Что? Почему? — не поняла девушка. — Я не могу тебе об этом сказать. Народ! — крикнул я, все с интересом уставились на меня. — Свадьбы не будет! — выкрикнул я и направился к выходу. Бродя по Магнолии я даже не заметил, что автоматически дошел до дома Люси. В не зашторенном окне четко виднелась фигура девушки, которая смотрела куда-то далеко, но явно не на меня. По её щекам текли горячие слезы и она прижимала правую руку к сердцу, будто оно невыносимо больно болит. Внезапно к ней сзади подошла фигура и обняла. По цвету волос и телосложению я понял, что это был Нацу. — Так ты уверенна в том, что хочешь уйти из гильдии? — спросил сакуроволосый. Я в шоке! Люси что, хочет уйти из гильдии?! Златовласка зашторила окно и отошла. Дальше я ничего не слышал. Надеюсь, что Хартфилия не уйдет из гильдии, ведь я не смогу жить без неё. Ближе к обеду я был уже в гильдии и сидел в компании своей невесты. Она о чем-то увлеченно рассказывала, но мне было не до этого. Внезапно дверь открылась и зашла Люси. Девушка прошмыгнула к барной стойке и что-то сказала Мире и явно нехорошее, ведь лицо Штраусс изменилось и глаза наполнились слезами. — НЕТ! — выкрикнула барменша. Все согильдийцы удивленно уставились на неё. — Что случилось, сестренка? — взволнованно спросила Лиссана. — Л-Люси, хочет у-уйти из гильдии! — прикрикнула голубоглазая дрожащим голосом и прикрыла лицо руками. — Что? Почему? — недоумевали все. — К сожалению, я не могу вам сказать причину моего ухода. Мне просто надо уйти из гильдии, — твердым голосом проговорила кареглазка. Миражанна всё-таки стёрла знак Хвоста Феи и Люсьена ушла, ничего не сказав. Как только она вышла за пределы гильдии, девушки начали рыдать и парни тоже не отставали. Всем было больно от потери Солнышка, которое дарило всем улыбку и тепло. Никто даже думать не мог, что однажды Люси уйдет, ничего не сказав, но этот день пришел и мы все лишились столь прекрасной волшебницы… После ухода Хартфилии прошел месяц. Все сидели с поникшими лицами. Лиссана родила милого мальчика с розовыми волосами и голубыми глазами, прям точная копия отца, только глазки голубенькие. Мы с Сакурой так и не поженились, но её живот увеличился. От Люси все это время не было ни одного письма. Я сидел в самом дальнем углу гильдии и думал о златовласке. Внезапно дверь открылась и забежала Танака с лучезарной улыбкой. — Ребят, ну вы чего?! Хватит уже из-за какой-то дряни грустить! — прикрикнула розоволосая. В неё полетели пять атак: молнии, копья изо льда, клинки, огонь и небесный взрыв. Голубоглазая вылетела из здания на задний двор. — Не смей называть Люську дрянью! Это ты дрянь! — крикнул Нацу. — Тому, кто обзывает своих товарищей не место в нашей гильдии! — властным голос прокричала Эльза и через секунду метка на груди Сакуры исчезла. — Грей, скажи им что-нибудь! — выкрикнула девушка. Все с интересом посмотрели на меня. — Люси ушла и ты больше не сможешь действовать на меня! — сию же секунду она была придавлена к земле молотом. — Ты говорила, что если я не женюсь на тебе, то ты убьешь Люси, но теперь её нет! — молот исчез и Танака приняла сидячее положение и, опустив голову, начала смеяться как сумасшедшая. — Ты прав, её больше нет! Я убила её! Собственноручно каждый день я вырезала на теле этой дряни узоры, слышал бы ты, Грей, как она плакала, кричала и звала тебя, но ты не приходил! — мои глаза расширились от ужаса и я сжал руки в кулаки. — Как ты… посмела хоть пальцем тронуть мою Люси?! — с таким криком я что-то наколдовал и потерял сознание. End. Pov. Грей Парень без сознания упал на пол. Все подбежали к нему и оказалось, что он утратил слишком много магии. Его было велено доставить в лазарет. Они разузнали, где бывший член гильдии держит Люси. Выяснилось, что у неё дома в подвале. Мастер отправил Эльзу, Нацу и Венди в дом Сакуры. Сейчас команда бежит вглубь леса, где и находится дом «принцессы». Они спускаются вниз по лестнице. Венди вскрикнула от внезапного запаха крови, а Нацу сморщился. — Что такое? — не поняла Эльза. — Оттуда идет очень сильный запах крови, — показав рукой на дверь впереди, ответил Драгнил. Скарлетт открыла дверь и зашла в темную комнату. Включив свет, она замерла. Люси лежала на кушетке в одном белье, которое уже трудно было назвать бельем, на её теле было множество порезов, как маленьких, так и больших, как не глубоких, так и глубоких. Руки были связанны антимагической веревкой из-за чего златовласка не могла использовать волшебство. Через час Хартфилия уже лежит в лазарете. Рядом на кровати расположился созидатель. В комнате никого не было, кроме них. Сон Грея: Шел дождь. Перед могилой, украшенной цветами, собрались все члены Хвоста Феи. Девушки плакали, а парни стояли, опустив головы. На могиле было написано: Люсьена Хартфилия 18 декабря 774 год — 18 ноября 791 год. Увидев надпись, глаза Фуллбастера расширились от ужаса. Неужели его любимая умерла? — ЛЮСИ! — выкрикнул темноглазый и вскочил с кровати. Осмотревшись, он заметил девушку с многочисленными порезами. Грей встал, подошел к кровати и начал осматривать тело златовласки. Через 10 минут осмотра он решил спуститься на первый этаж. Поскольку была ночь в гильдии почти никого не было. Остались только Кинана и Мастер. Ледяной маг сел за барную стойку. — Как самочувствие? — спросила фиолетоволосая, мило улыбнувшись. — Спасибо, нормально. Можно мне водички? — попросил волшебник. Официантка кивнула и, налив воды в стакан, положила перед согильдийцем. — Как там Люси? Ещё не очнулась? — спросила девушка. — Нет, ещё спит, — ответил он. — Бедняжечка, досталось же ей! — грустным голосом произнесла Кинана. Макаров спустился со второго этажа и, попрощавшись, ушел. — Я, пожалуй, тоже пойду, а ты здесь с Люси останешься или домой пойдешь? — Здесь останусь, вдруг что, — улыбнулся Отмороженный. Когда зеленоглазая вышла из здания гильдии, он поднялся вверх по лестнице и зашел в лазарет. Богоизбранная была всё ещё без сознания. Парень сел на подоконник и посмотрел в окно. Идет ливень, вперемешку к градом. Услышав тихий стон, Грей посмотрел на кровать, где лежала Люси. Она сморщила личико и открыла свои карие глазки. Созидатель подлетел к заклинательнице. — Люси, ты как? Что-нибудь болит? — быстро протараторил парень. — Терпеть можно… — и на этом повисла неловкая пауза. — Люси, я… люблю тебя, — выдохнул парень и обнял девушку. Карие глаза расширились и болельщица оттолкнула от себя мага. — Как ты можешь такое говорить? Зачем? У тебя ведь скоро свадьба с Сакурой будет и ещё ребенок! — прикрикнула Хартфилия, а глаза невольно наполнились слезами от боли. — Нет, не будет никакой свадьбы и ребенка! Я никогда не женюсь на ней! Я люблю только тебя! — в ответ крикнул темноволосый и обнял свою любимую. — Я тоже люблю тебя, ледышка… — Люси улыбнулась и в ответ обняла любимого. — Люблю тебя, солнышко… — впервые за полгода Грей искренне улыбнулся. Весь следующий день они бросали в друг друга влюбленные взгляды, но благо никто не заметил, даже Мира! А вот ночью были и стоны, и рыки.