Пока Рай на реконструкции

Свод правил, которых должен придерживаться каждый Хранитель, Уважающий Истоки и не желающий потерять работу (далее СХУИ) Правило №7 (Данного правила вы можете не придерживаться. По сути, это и не правило вовсе. Скорее дружеский совет. За его невыполнение вам не грозит ни наказание, ни штрафы, ни депремирование. Вы спросите: «Почему?». Да потому что, если вы решите не прислушиваться к написанному ниже, ВАМ ЖЕ ХУЖЕ! И мы здесь будем даже ни при чем!) Хранителям Ада и Хранителям Рая настоятельно рекомендуется не заводить служебные романы. Связана данная рекомендация с тем фактом, что Демоны и Ангелы — создания разного поля ягоды. Их взаимоотношения посему изначально обречены на провал. Не питайте ложных надежд, иначе рано или поздно вы останетесь с разбитым сердцем. Или и того хуже: заключите брачный союз. И потом не говорите, что мы вас не предупреждали! Доброил и Зловар сидели в небольшой небесной беседке, храня напряженное молчание. Крыша беседки, исполненная в виде цветка, бутон которого опустился вниз, держалась на белых колоннах, исполненных в виде благородных пегасов. Крылатые скульптуры смотрелись особенно красиво на фоне голубых небес, по которым плыли редкие пушистые облака. Зловару здесь не нравилось. Хотелось поскорее вернуться в Адские чертоги. Но в ближайшее время ему это, судя по настроению Доброила, не грозило. — Чтоб я еще раз… — процедил Ангел сквозь зубы низким, утробным голосом. — Еще раз разгребал дерьмо, которое ты заварил! — рыкнул он, в раздражении стягивая с себя нелепую белую рясу и оставаясь в белых кожаных брюках. Выбросив лиру за пределы беседки и по раздавшему в это же мгновение болезненному «Ой» попав ею кому-то по голове, Ангел собрал копну кудрявых волос в высокий хвост, оголяя выбритые виски, сжал их со всей силы и провел по ним от корней до самых кончиков, выпрямляя. Два скромных белых крылышка вытянулись и расстроились, превратившись в шесть полутораметровых крыльев. — Да что я-то… — пробубнил Зловар тихо. — Я-то… Ну это… — продемонстрировал он свой красочный словарный запас, скромно ковыряясь когтем в ремешке, перетягивающим его левую ляжку. Когда Ангел и Демон спрятались в шкафу, они впервые за долгие годы работы оказались наедине. Доброил не преминул воспользоваться ситуацией и успел в ярких красках описать Зловару, насколько сложившаяся ситуация ему не по нутру. Но то были лишь цветочки. А вот и ягодки подоспели. — Ну это?! — разгневанный Ангел кардинально отличался от того милого создания, роль которого он был вынужден играть последние девятнадцать лет. — Еще раз пообещаешь какой-нибудь душе свести ее в следующей жизни с её любовью, и, клянусь, я буду пороть тебя до второго пришествия. — Не ангельское это дело: «Пороть», — скромно заметил Зловар, прекрасно зная, что Доброил относился к тем уникумам, которые, дай им волю, выпороли бы весь белый свет. — Вот сейчас и проверим, — подтверждая опасения Демона, вытянул Ангел из штанов белый кожаный ремень и хлестнул им по перламутровому дивану. Свист, с которым тот рассек воздух, прекрасно продемонстрировал, что порка обещает быть продуктивной. А оставшаяся на диване рваная «рана» данное предположение лишь подтвердила. — Не горячись! — вжался Зловар в диван. — Мы ж доброе дело сделали! Не ты ли должен этому радоваться?! — Я стал Ангелом высшего ранга не за добрые дела! — рявкнул Доброил. — А из-за тебя мало того, что мне пришлось заниматься убогой низшей работой, так еще и лопуха играть, вещающего про добро и справедливость! А самое главное… Самое главное, из-за тебя мы умудрились похерить почти все правила СХУИ, которые Я ЖЕ САМ И НАПИСАЛ! Идея с якобы «невезением» при отсутствии Ангела была хороша, но черт бы тебя побрал! ПРАВИЛА! Какой пример мы подаем молодым, а?! — А какой пример ты им подашь, прилюдно выпоров своего мужа? — задал риторический вопрос Зловар, продолжая вжиматься в диван. Он прекрасно знал, что, когда Доброил доходит до точки кипения, следовало помалкивать. Но, как всегда, ничего не смог с собой поделать. — И почему же почти все? — Демону слишком нравилось издеваться над пернатым, даже зная, какими будут последствия. — Не «почти». А все до единого. — Седьмое не считается! Я написал его уже после того, как имел глупость заключить с тобой союз! — рыкнул Доброил, клацая золотым браслетом на правой руке. Левое запястье Зловара сковывало такое же кольцо, подтверждая клятву, которую они друг другу дали при бракосочетании. — И написал я его для того, чтобы больше никогда и никто моей ошибки не повторял! — Ой, прям и ошибки, — всплеснул руками Демон, вскакивая со своего места. — В нашей парочке жертва, вообще-то, я! И Зловар не преувеличивал. Он помнил их первую встречу так, будто это было вчера, а не несколько тысяч лет назад. Скромный, краснеющий от любой пошлости ангелочек, тупящий взгляд и тихо смеющийся в ладошку парень очаровал Зловара с первого взгляда. Но истинная сущность Доброила вылезла в первую же их совместную ночь. Демон тогда планировал совратить невинное создание. По факту, совратили его. Совратили так, что Демон потом еще месяц ходил враскорячку. Подмяли под себя и физически, и духовно. Потом еще и к алтарю потащили! И вот уже две тысячи лет бедному Красному приходилось мириться со скверным характером горячо любимого, но одновременно с тем жутко ненавистного супруга. — Ага, жертвенник ты наш. Жертва природы! — Если… Если я тебе так не нравлюсь, тебе никто не мешает развестись со мной! — в запале кинул Зловар, ненароком затронув запретную тему. — Что, прости? — тон Ангела мгновенно переменился, став тихим и холодным. — Мне показалось, или ты только что назвал слово на букву «Р». — Назвал. — Развестись со мной вздумал?! — Ангел сжал ремень сильнее. Он ведь прекрасно знал, что Демоны не боятся боли. Что от нее они получают удовольствие. Знал, что Зловар может кончить от пары хлестких ударов по заднице. Знал, что Красного возбуждает искаженное яростью лицо мужа. Чертов демон-манипулятор! — Это ты хочешь! А не я… — пролепетал Зловар обиженно. — Я такого не говорил, — отрицательно качнул Ангел головой. — Ты только и делаешь, что орешь на меня! — Я ору, потому что ты тупой! — НЕ ЛЮБИШЬ МЕНЯ! — ЛЮБЛЮ. — НЕТ, НЕ ЛЮБИШЬ! — ЛЮБЛЮ, но это не значит, что я буду плясать от радости каждый раз, когда ты снова обосрешься, а затем в это дерьмо втянешь еще и меня! Работа на смертного, нихрена себе семейный отдых! Мне теперь отпуск нужен минимум лет на пять! — Будет тебе отпуск, — хмуро отмахнулся Зловар. — В кои-то веки решил сделать доброе дело. Души до безумия любивших друг друга людей свести вместе вопреки судьбе одиночества, которая выпадала на их доли в новой жизни… — Вот именно, что вопреки! Они не должны были!.. Им нельзя!.. Если сказано «одиночество», значит, мать твою, «одиночество»!.. Мы… Ой, нахера распинаюсь. Объясняй, не объясняй, толку ноль. Угораздило же. Столько Демонов в Аду! Еби не перееби! А я выбрал самого тупого! — простонал Доброил, плюхаясь на диван. — Столько милых Ангелочков в раю, а я выбрал себе самого говнистого, — не остался в долгу Зловар, скрестив руки на груди и насупившись. — Ну-ка иди сюда, говнюк, — Ангел поманил Демона пальцем. — Не подойду. Не любишь меня совсем. — Иди сюда, падла красная, пока я сам не встал и не подошел. Угроза прозвучала многообещающе, но Зловар все же сдвинулся с места и хмуро приблизился к мужу. — Садись, — указал Ангел себе на колени. Демон, горестно вздохнув, подчинился. — Сегодня же напишем заявление на отпуск. — Угу. — Уедем в чистилище. — Угу. — Затрахаю тебя там до смерти. Пару тысяч раз. — У-у-у, это обещание? — усмехнулся Зловар, поворачиваясь к мужу и наклоняясь к нему совсем близко. — Ты же знаешь, как я обожаю умирать в твоих объятьях. **** До нового года осталось каких-то четыре дня, но Костя впервые за всю жизнь не испытывал и толики радости. Хвосты по зачетам он закрыл всего двадцать минут назад, но не находил сил порадоваться и этому. В последнее время ему казалось, будто счастье медленно высосали из него через маленькую трубочку, и он уже никогда не сможет испытать эту прекрасную эмоцию. Парень сидел на лавочке перед институтом, наблюдая за тем, как в свете фонарей с небес медленно падают снежные хлопья. Проходившие мимо студенты смеялись в голос, бурно обсуждали планы на Новый год, поздравляли друг друга со сдачей зачетов или жаловались на преподавателей. Все всё делали вместе. А Костя сидел один. До исчезновения Зловара и Доброила он и подумать не мог, насколько, оказывается, одинокий человек. Парень никогда не нуждался в компании, потому что она у него была двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Он мечтал лишь об отдыхе. Кто ж знал, что через пару дней после исчезновения двух заноз в заднице ему станет настолько тоскливо. И послушать некого. И поболтать. А любые попытки Кости завести беседу со знакомыми в социальных сетях или жизни разбивались о фразы вроде: «Че это ты мне пишешь?» или «Я занят, готовлюсь к сессии». Почему никто не предупредил, что быть одному так тяжело? — Привет. Костя вздрогнул, но головы не повернул, узнав собеседника по голосу. Артем сел на другой край лавочки и уставился в ту же точку, в которую, как ему показалось, глядит Костя. — Привет, — выдохнул КВГ облачко пара, стараясь не выдавать необъяснимого воодушевления, которое в нем вызвало появление панка. После той «ночи» они с Артемом больше не общались. Костя пару раз порывался ему написать, но так и не решился. В институте же парень сам того не желая, избегал Арта, потому что каждый раз при воспоминании о том, что они сделали, сердце у него начинало биться слишком часто, а щеки краснели. И дышать становилось слишком тяжело. Были и другие симптомы, но все они указывали на то, что Константин безбожно влюбился. И Косте было даже страшно представить, как бы на такую новость отреагировал Артем, огорошь его КВГ внезапным признанием. — Чего сидишь здесь весь такой одинокий и несчастный? — шутливо удивился Арт. — Умираю от одиночества и несчастья, — вздохнул Костя, но тут же пожалел о сказанном. На жалость давить — не вариант. Надо вести себя достойнее. Узнать бы еще как. — Я думал, ты у нас душа компании. — Душа компании, это когда я веселый. А последнее время мне не слишком весело, — сдержанно ответил Костя. — А я-невеселый нахер никому не сдался. — Еще одна фраза, сказав которую, Константин сразу же пожалел. — Это… Это из-за нашего секса? — с натугой выдохнул Артем. Вопрос дался ему с большим трудом. Как мило. — Конечно, нет! Причем здесь секс, Господи Боже?! — всплеснул Костя руками. — Просто… Я… Мне… Бабуля заболела! — неожиданно для себя выпалил КВГ. — Ничего серьезного, но я переживаю! Родители на Новый год поедут к ней в больницу. Мне оставили квартиру, говорят: «Празднуй сын! Собери друзей!», а мне и пригласить некого! Никто не соглашается! У всех свои компании! И в каждой из них места мне нет. И я внезапно понял, что… Я СКУЧАЮ ПО СВОЕЙ ШИЗОФРЕНИИ! Девятнадцать лет я ни на мгновение не оставался один. НИ НА МГНОВЕНИЕ, ПОНИМАЕШЬ?! И к тотальному одиночеству оказался не готов. Демон был прав! Я скучаю по ним! Невыносимо скучаю! Лучше бы Доброил и Зловар остались! Хочу, чтобы Кудрявый снова тренькал на этой своей музыкальной херотени! А Красный каждое утро рассказывал мне, как я постарел еще на день! И… Не обращай на меня внимание. Просто мне плохо. С кем не бывает, верно? — Костя нервно усмехнулся. — Мне невыносимо ебано. Но это никак не связано с тем, что между нами произошло, — выговорился КВГ. Ему даже чуточку полегчало. — Тогда почему ты меня избегаешь? — спросил Арт тихо. — Не знаю. — Да ну? — Ну знаю. Но не скажу, — насупился Костя. — Почему это? — Не хочу. — Если не хочешь меня вид… — Хочу. — Что ж… — Артем тщательно подбирал каждое слово. — Могу разделить с тобой твое одиночество на Новый год. Если ты не против, — ненавязчиво предложил он. — Правда придешь? — Костя оторвался от разглядывания снежных хлопьев и уставился на панка. — Тебе не лень? — Буду только рад хотя бы один Новый год не лицезреть пьяную рожу отца. — Я думал, ты с группой своей справлять будешь. — Нет, мы играем вместе, но не друзья до гроба. — Вот оно что… — Костя начал незаметно для себя теребить край длинного шарфа. — Тогда я буду рад, если ты придешь, — пробубнил он, вновь устремляя взгляд в никуда. — Окей, — кивнул Артем. — А насчет секса… — Костя обещал себе не говорить лишнего, но это из него так и рвалось. — Вообще-то мне понравилось, — заявил он, сам поражаясь своей храбрости. — Задница потом болела, конечно… Но все равно… Было прям «Вау»… Артем все свои силы бросил на то, чтобы внешне остаться невозмутимым. — Ага, — кивнул он, смотря на фонарь впереди. — Надо бы… — парень запнулся, вздохнул, собрался с мыслями и выдавил — …повторить. — Ага, надо, — отреагировал Костя слишком быстро. — В Новый год, например. — Да, можно. — Ну вот и договорились, — кивнул Артем, поднимаясь с лавочки и отряхивая задницу от снега. — Напиши потом в ВК, ко скольки подходить и что принести, — бросил он, уже направляясь в сторону остановки. — Хорошо, напишу, — кивнул Костя, так же поднимаясь на ноги и направляясь в противоположную от Артема сторону. Ангел-Хранитель говорил, что связь, вызванная физической близостью, очень хрупкая и быстро рвется. Но… Видимо, не в этот раз. Котаны, у меня есть своя группа, добавляйтесь: З https://vk.com/mr_abomination11