Эй, рыжая!

Я лениво ударяю ногтем по яркой новогодней игрушке, которая болтается почти на уровне моих глаз, и тут же ловлю на себе неодобрительный взгляд одной из соседских девчонок, воспринявшей идею нарядить ёлку в холле общаги с гораздо большим энтузиазмом. Фыркаю и хватаю из коробки очередной пыльный шарик, чтобы протереть его тряпочкой и повесить рядом с покарябаным мишкой. - Ты что, так же некрасиво! – всплёскивает руками девчонка и тут же кладёт шарик обратно в коробку. Я лишь пожимаю плечами, потому что сама не имею даже малейшего представления о «ёлочном фен-шуе». На самом деле я с гораздо большим удовольствием прогулялась бы по заснеженным улицам, но у меня и так слишком много долгов перед комендантом, чтобы отказывать ей в очередной невинной просьбе. К тому же, к концу декабря в общаге уже почти никого не осталось. Все разъехались по домам – отмечать вместе с семьями – а мне и поехать особо не к кому. Разве что снова ютиться в тесной квартирке одногруппника, слащавая улыбочка которого никогда не вызывала у меня доверия. - Ты иди, если хочешь, я сама наряжу, - предлагает девчонка, имя которой я так и не запомнила. Аня или Аля. Знаю, что первокурсница. – Мне не трудно. Даже наоборот, радостно как-то… Почти как в детстве… пока ещё родители были живы, - добавляет она тихо, понуро опустив голову. Я невольно оборачиваюсь к ней. - Тоже из детдома? – интересуюсь, не удержавшись. Не то, чтобы это вызывало у меня какие-то особые чувства… но порой интересно, что испытывает человек с похожей судьбой. В общаге я со многими знакома, но почти все здесь иногородние и имеют хотя бы отца или мать. - Нет, меня бабушка воспитала, - бормочет девчонка смущённо, поправляя сползшие на нос очки. Она с преувеличенным энтузиазмом хватается за очередной шарик. – А ты из детдомовских? Сочувствую. - Да не парься, - отмахиваюсь, хватая с кресла свою куртку. Она тонкая и совсем не греет, но сидит на мне как вторая кожа, и именно поэтому я не могу с ней расстаться. А ещё потому, что спустила на покупку всю месячную стипендию. – Спасибо, что избавила меня от этого геморроя с ёлкой. Хороших праздников. На улице холодно, и я тут же кутаюсь в куртку, пытаясь согреться огоньком тлеющей сигареты. Столько раз обещала себе бросить, но как только становится паршиво, руки сами тянутся к сигарете. А паршиво почему-то в последнее время становится всё чаще. В кармане куртки вибрирует старенький мобильный. Я обхватываю его немеющими от холода пальцами и тут же нажимаю на кнопку ответа, даже не взглянув на дисплей. - Эй, львица, ты как там? – слышится в трубке полупьяный голос Кирюхи. Я невольно морщусь при упоминании клички, которую получила после недавней пьяной выходки. Никак не привыкну. – Ты чего не звонишь, не пишешь? Забыла друзей? - Сессия у меня, Кирюх, - отвечаю беззлобно, делая несколько неспешных шагов в сторону местного супермаркета. У меня к Новому году даже хлеба не осталось. – Я сплю капец как мало. Хорошо, что ещё помню, как меня зовут. - Ого, да тебя покруче вискаря вставляет! – смеётся парень, и я невольно закатываю глаза. Мы знакомы почти год, но я до сих пор не привыкла к его пьяным шуткам. – А вообще, я чего звоню. У тебя какие планы на предстоящий праздник? - Не знаю… высыпаться, - отвечаю, не раздумывая. Я только вчера сдала последний экзамен и ещё не успела вдоволь наваляться в постели. – Может, выпить… Хотя на самом деле после прошлой попойки я до сих пор смотрю на алкоголь с лёгкой тошнотой. Не знаю, как смогла влить в себя полбутылки виски на голодный желудок, но рвало меня ещё почти два дня. - О, это уже ближе к теме, - одобряет Кирилл, вновь усмехаясь. Он вообще отличный парень, но алкоголь – его слабое место. – Слушай, Ий, поехали с нами на дачу тусить? Там столько пацанов будет, а девчонок красивых не хватает. - Обычно девушки, которые соглашаются на такое предложение, просыпаются голыми в лесу… если вообще просыпаются, - хмыкаю, притормозив перед стеклянными дверями местного супермаркета. Они разъезжаются в стороны, и я захожу внутрь. – Но я ведь никогда не была адекватной… А кто вообще будет? Следующие полчаса я прогуливаюсь по супермаркету, пока Кирилл расписывает мне положительные моменты предстоящей вечеринки, постоянно возвращаясь к теме алкоголя. В конце концов, мы договариваемся, что он заедет за мной поздно вечером, и мы вдвоём поедем на эту пресловутую дачу, которая находится где-то далеко за городом. Инстинкт самосохранения у меня явно хромает. Почти в половину седьмого на тумбочке возле кровати начинает вибрировать мой мобильный. Я лениво потягиваюсь на постели и запоздало вспоминаю, что договорилась с Кириллом о встрече. Вскакиваю с кровати и хватаю со спинки стула куртку, на ходу пытаясь собрать в хвост непослушные рыжие волосы. В последнее время я засыпаю на всех доступных поверхностях. Путь от общаги до шикарного деревянного дома в богом забытой деревеньке занимает едва ли сорок минут, но за это время я успеваю продрогнуть так, что едва мы оказываемся на месте, Кирилл кутает меня сразу в два пледа и подталкивает ближе к камину. - Ой, наконец-то, хоть ещё кто-то девчонку привёз! – радуется незнакомая мне шатенка в красивой сиреневой блузке и чёрной юбке. Я в своих потёртых джинсах и мягкой толстовке серого цвета смотрюсь рядом с ней как девочка-подросток. – Я Юля. - Ия, - отзываюсь чисто машинально, делая глоток обжигающе горячего чая из пузатой кружки. Невольно осматриваюсь по сторонам, отмечая скромную, но очень уютную обстановку. У меня, наверное, никогда не будет такого дома. – Ты чья-то девчонка или тоже так, за компанию? - Я живу здесь. Я сестра Игоря, - улыбается она скромно, забирая у меня пустую чашку. В это время в комнате остаёмся только мы одни. Очевидно, заметив моё недоумение, Юля спешит пояснить: - Ну, он друг Кирилла, с которым ты приехала. Он ведь твой парень? Я качаю головой, опустив взгляд. Хоть многие знакомые уже давно окрестили нас с Кирюхой парой, мы так и остаёмся друзьями, таскаясь друг за другом как попугайчики-неразлучники. Кирилл мне почти как брат, хоть это, наверное, громко сказано. Мы знакомы всего ничего. - Поможешь мне на кухне? – спрашивает Юля, видимо, решив оставить тему наших с Кирюхой взаимоотношений. Я киваю, выбираясь из-под пледов. В доме тепло, поэтому в ближайшее время они мне не понадобятся. – Эй, мальчики, вы ёлку принесли?! Когда мы заходим в кухню, за столом сидят ещё пятеро парней. Помимо Кирилла, я смутно знакома ещё с двумя из них, а вот ещё двоих никогда раньше не встречала. - Эй, рыжая! – слышу вдруг за спиной какой-то ужасно знакомый голос. Обернувшись, вижу перед собой высокого парня с взлохмаченными каштановыми волосами. У него резко очерченные скулы и выразительный взгляд карих глаз. В памяти всплывают едва различимые образы. - Игорь… - улыбаюсь, узнавая в нём шестнадцатилетнего мальчишку, которого я знала в детдоме ещё, кажется, семь или восемь лет назад. Только теперь он совсем не ребёнок и держится даже как-то по-другому. Более взросло. – А ты подрос… - Да и ты уже не та тринадцатилетка, - усмехается он, окидывая меня взглядом. Да уж, с тех пор много воды утекло. Насколько я знаю, его усыновили достаточно обеспеченные люди, и теперь убеждаюсь, что это действительно так. – Ты ведь уже знакома с ребятами и моей названой сестрой? - Угу, - киваю, чувствуя, как в груди теплится такое приятное чувство. Хоть кому-то из нас в жизни повезло. – Ладно, что помогать-то? Праздник уже не за горами… Часы до наступления Нового года проходят почти незаметно. Мы с Юлей возимся на кухне, пока ребята убирают в доме и наряжают притащенную прямо из лесу огромную ёлку. Потом они садятся в гостиной, чтобы поболтать и посмотреть разные дурацкие программы по телевизору, а мы начинаем накрывать на стол. - Я помогу, - вызывается Игорь, перехватывая у меня огромную миску с салатом. Я благодарно улыбаюсь. – Как ты вообще? Куда тебя жизнь занесла? - Да так… Туда… сюда… - бормочу, думая, чем бы ещё занять себя в этот вечер. Воспоминания из прошлых лет одолевают с удвоенной силой. – Повезло, что не спилась и не скурилась, как Ирка, например… Разворачиваюсь, чтобы вернуться к Юле за очередной миской салата, которого она, наверное, настрогала на весь ближайший год, но Игорь вдруг перехватывает мою руку и удерживает на месте. Я оборачиваюсь и ловлю его взгляд. - Эй, рыжая, а я думал о тебе, - говорит он всё с той же тёплой улыбкой, и сердце чуть сжимается. Будто бы я не вспоминала о мальчишке с вечно всколоченными волосами, который постоянно пытался развлечь меня всеми этими глупыми, но безумно милыми шутками. А потом ушел… Теперь он больше не тот заносчивый подросток, который обещал защищать меня, пока я буду в этом нуждаться, а я уже не наивная девчонка с кротким взглядом и дурацкими косичками. Мы оба выросли и прошлое пора оставить позади. - А я в тебе нуждалась, - шепчу одними губами, высвобождая затёкшую кисть. Делаю шаг назад и качаю головой. – Теперь всё позади… Забудь. Возвращаюсь в кухню и следующую часть вечера держусь поближе к Юльке. Мы перебираемся в гостиную за роскошно накрытый стол. До Нового года всего час, и где-то в моей груди вспыхивает надежда на чудо, хоть я сама не знаю, откуда ему взяться в этот вечер. Один из друзей Кирилла – Стас – достаёт откуда-то старенькую гитару и спустя несколько минут комнату заполняет приятный бархатный голос Игоря. Я невольно замираю, вновь вылавливая из памяти бережно хранимые воспоминания. Мы поём под гитару, рассказываем друг другу забавные истории и уплетаем вкусности, приготовленные Юлей и мной под её руководством. Эта атмосфера кажется настолько новогодней, что я чувствую, как сердце предательски щемит в груди. Я боюсь, что так уже никогда не будет. - Я сейчас… мне покурить надо, - говорю, вскакивая со своего места, когда в глазах начинает щипать от слёз. До боя курантов всего пять минут. Не дожидаясь возражений, хватаю куртку и почти мчусь к двери. Неожиданно за спиной раздаются шаги. - Ий, ты чего? – выдыхает Игорь, обхватывая меня за плечи. Я смотрю на него и думаю, что он, наверное, единственный, кто может меня здесь понять. – Компания не нравится? - Всё отлично, - отзываюсь хрипло, поднимая на него взгляд покрасневших глаз. Он кажется мне таким близким… и далёким одновременно. – Воспоминания в глаз попали. - Я скучал по тебе, - признаётся он неожиданно, чуть удержав мою голову за подбородок. Я молчу. – Я уговаривал удочерить тебя тоже, но у них не было возможности, а потом мы переехали в другую страну. Когда я вернулся, тебя в том детском доме уже не было, и никто понятия не имел, как тебя найти… А я скучал, правда. Я тоже. Он, наверное, был единственным, кого я вспоминала все эти годы, и чей образ так отчаянно пыталась сохранить в памяти… Но, увы, за это время от него остались лишь очертания и отголоски. - Эй, рыжая, - Игорь усмехается, придвинувшись ко мне ближе. Я чувствую его дыхание на своих губах. – Я каждый Новый год загадывал тебя… В следующую секунду он прижимается ко мне вплотную и накрывает губы поцелуем. Касается мягко и так головокружительно приятно, что я просто не могу не ответить ему. На фоне слышатся бой курантов, крики его друзей и поздравления с праздником. Но всё это сейчас не важно, есть только он и я. - Я больше никогда тебя не оставлю, - обещает он, и теперь это звучит увереннее, чем восемь лет назад. Я усмехаюсь. – С Новым годом, рыжая…