Судьба

И говорят, что отношения между врагами должны были измениться после войны. Бред. Ни капельки. Ведь два этих человека остаются неизменными себе и своим принципам. Когда судьба сама выбирает то, что она хочет. Когда жизни ломаются — за эти чёртовы мгновения. Когда ждёшь подставы отовсюду и понимаешь, что любая минута, секунда, доля секунды может стать последней. И – да. О нормальной жизни речи идти не может. Но они выстояли. Врастали в землю, прозябали в тёмных окопах, скрывались. Жили, как могли, теряя самых близких сердцу. Теряли тех, за которыми до этого шли по самому краешку пропасти пересекающей бездну. Вдыхая первый морозный воздух, Гермиона ощущала себя гораздо лучше. Этот последний год в Хогвартсе давался нелегко. Выбранная старостой девушка слишком сильно скучала по Рону и Гарри, которые доучиваться не могли по определению «мы в данный момент слишком важны для общества, школа – подождёт». Стоя на маленьком балкончике башни Грифиндора можно ощутить себя, кем хочешь. Стоит только прикрыть глаза. И вот ты уже беззаботная девушка на пятом курсе, которая про грядущую войну и знать не хочет. Гермиона улыбнулась – весёлое было время! А сейчас, что? Разрушенные судьбы, многочисленные слушанья уголовных дел по типу Малфоев. Малфой. Драко Люциус Малфой. Имя, совсем не укладывающееся в голове. Улыбка не сходит с губ девушки. Его не за что ненавидеть. Он беспомощен и всё также учится в школе волшебства. Это довольно странно, ведь его отца посадили в Азкабан. И теперь насмешки обращены только к нему. Однажды Гермиона даже видела, как его избивают. Но это же Малфой. Он не подавал никаких признаков жизни. Как всегда. Бледнолицый, но не такой, как раньше. Не хитрый и вечно отпуская острые фразочки в разные стороны. А будто – мёртвый. Раньше он бы сказал «Не дождёшься!», а сейчас? Она не знает. И знать не хочет, ведь понимает, что это принесёт ей окончательное разочарование. Тихие шаги за спиной, шорох, и речь – принадлежащая бывшему Слизаренскому Принцу. -Не думал, что увижу тебя здесь, – извечная ухмылка, которая в первый раз за месяц вылезла наружу. -Малфой. Драко Люциус Малфой, – его имя звучит в голове. — С каких это пор тебе понравилось имя, какого-то поганого меня? – подходит ближе. — С тех пор, как война закончилась. – Гермиона сама себе хочет задать вопрос. — Давно ли это было? – становится наравне с девушкой. — Не знаю. А помнишь, время до войны? – она мечтательно улыбнулась. И он тоже. — Помню, – стоят, как два идиота. В унисон повернулись к друг другу. И всё. Понеслась под откат война между факультетами. Да и вообще между ними. И для Гермионы нет ничего странного, в том, что она стоит и обнимается с Малфоем. — А помнишь, как ты меня ударила? – улыбается ещё шире. — А как ты меня обзывал? – на секунду в глазах проносится серьёзность. — Прости. – смотреть ей в глаза. А уж тем более Гермиона не находит ничего странного в том, что она целуется с Малфоем. — Что с нами будет? – боль в глазах. — Плевать, — чрезмерная настойчивость в его словах. Где— то, что-то рухнуло, оборвалось, раскололось. Где-то. Но не здесь. Ведь теперь они вместе. Кто-то это не одобрит. Плевать. Им будет плевать, на эти чёртовы обвинения. Судьба аплодирует и встаёт со своего места. За ней поднимаются благодарные зрители. — Браво, — восклицает кто-то и зал разражается аплодисментами. Они узнают о друг, друге многое. Возможно, даже слишком. — Плевать, — и боль в глазах была смыта чем-то большем. Вскоре зал окажется пустым, загадочная судьба приподнимет свою шляпу. Давненько она не видела такого представления. По щелчку она исчезает с улыбкой на лице. — Тут они и без меня разберутся!