Рождество

Кунсайту некогда было мечтать. Всегда серьезный, холодный, помешанный на работе и отстраненный от мира чувственных переживаний, он считал мечтания чем-то иллюзорным, не достойным его внимания. Мечты — что глупости, утешение для ребенка, которому не досталось конфетки на Рождество. Но сегодня именно мечта оказалась его спасением, ведь перед смертью Кунсайт видел не свою истинную жизнь, а то, какой он хотел бы ее увидеть. Он видел ель — огромную, словами не описать. И впрямь такой не увидишь ни на картине, ни в домах у узколобых людей, считающих ее рождественским символом. Такие растут лишь в заповедных лесах, куда не ступала нога человека. И отчего-то ель светилась разноцветными огнями, словно расчерченная мириадами невиданных созвездий. Ни одного украшения — лишь эти странные, таинственные и манящие огни… — Кунсайт… — позвал его кто-то, и лорд Севера обернулся, осознавая, что этот голос он точно узнает. — Ты ведь… — выдохнул Кунсайт, ловя крошечную ладошку, потянувшуюся к его груди. — Это я. Зойсайт, — счастливо улыбнулся ему рыжеволосый юноша. Когда его тонкие пальцы вцепились в перчатку Кунсайта, улыбка чуть померкла. — Ты…помнишь, какой сегодня день, Кунсайт-сама?.. Кунсайт усмехнулся, поглядев на ель. Столь очевидных намеков он не мог не замечать. — Рождество, не так ли? — Да! — просиял юноша, и в зеленых глазах зажглись искорки. Совсем как те огни, что опутывали громадное дерево. — Ты…- он запнулся, как-то исподлобья взглянув на лорда, — принес мне что-то, правда? У меня ведь есть для тебя подарок. С этими словами Зойсайт, чуть отойдя в сторону, взмахнул рукой. В воздухе, как по волшебству, закружились крохотные магические огоньки. Постепенно увеличиваясь в размерах, они сбегались в единое изображение, состоящее сплошь из огня и света. Приобретая разные цвета, огни складывались в картину, и вскоре перед Кунсайтом предстал их совместный портрет под сенью вишневых деревьев. Все так, как любил Зойсайт, все так… Прекрасно… Кунсайт отвел взгляд, ловя себя на мысли, что никогда прежде так ничем не восхищался. В его душе мигом что-то шевельнулось, и в воздухе повис вопрос — а была ли его душа настоящей? Или лишь сейчас этому прекрасному юноше удалось освободить его, дремавшего до этого момента? Поистине, Рождество способно на чудеса. И почему он так не верил в это? Почему пытался доказывать обратное? Руководствовался логикой, забывая о чудесах. — Кунсайт?.. — окликнул первого лорда Зойсайт. Магическая картина сияла у него за спиной, и каким-то немыслимым образом Зой вдруг вновь оказался на поразительно близком к Кунсайту расстоянии. Во внешнем облике младшего лорда читалось нетерпение. Эти хитрые, лисьи глаза с прищуром любопытства и искорками самого огня…и отчего Кунсайт раньше их не замечал? Отчего забывал и говорил, что есть нечто более важное? Гонялся за другими, слишком редко удостаивая внимания его? Осознание приходило быстро, заставляя жар подниматься в теле. Разве может быть что-то более прекрасное, чем этот живой огненный человечек? Хрупкий, почти женственный, но, вместе с тем, неимоверно сильный. — Прости, я… — вздохнул Кунсайт, моргнув, и не надеясь развеять морок. Да, и впрямь, раньше он бы посчитал это странной магией, иллюзией, но здесь и сейчас… Только Зойсайт был настоящим. — Ты…что? — приподнял бровь Зой, становясь чуточку смешнее, похожим на ребенка. — Залюбовался тобой, — честно признался первый лорд, и развел руки в стороны. Тем и воспользовался огненный юноша — мгновенно прильнул к его груди, пряча задорную улыбку в уголках губ. Прижимать его к себе, не боясь навредить, было нелегко, но Кунсайт знал, что на этот раз его маленький огонек никуда не денется. Никто не посмеет забрать его и навредить. — Мне нечем ответить тебе, Зой, — улыбнулся Кунсайт, прикрывая взор. — Ты…простишь меня? — Конечно, я тебя прощаю, — незамедлительно прошептал огненный лорд. Пушистые ресницы чуть задрожали — никак, взор тронули слезы? — Сегодня ведь Рождество, Кунсайт-сама. Первый лорд на миг отстранился, обдумывая решение. — Да. Дождавшись, когда из-за возникшей тишины Зойсайт поднимет взгляд, Кунсайт легонько сжал подбородок юноши. — Наше первое Рождество. Кунсайт бессовестно наврал — у него был подарок. Такой, который он никогда и никому прежде не дарил. Только Зойсайту, ведь… Что может быть прекраснее него? Никакое рождественское чудо. Никакая иллюзия. Его губы пахли вишней. Нет. Сакурой.