Новогодний форс-мажор

— Что значит «рейс отменён»?! — возмущённо прокричала жена Доктора, нависнув над девушкой, сидевшей за стойкой регистрации. Последние десять лет Новый год у Дока и его супруги проходил по стандартной схеме: вдвоём они украшали квартиру и принесённую Доктором ёлку, о месте происхождения которой он предпочитал умалчивать. Жена психотерапевта готовила праздничный стол и вытаскивала из шкафа вечернее платье. Иногда на огонёк заглядывали родственники, и тогда в квартире становилось тесно от громких тостов, песен, историй и шныряющих туда-сюда детей. Однако в этом году жена Дока твёрдо заявила, что устала каждый Новый год нарезать салаты и хочет отдохнуть и сменить обстановку. Так пара принялась искать новогодние туры в Интернете и вскоре нашла путёвку в чудесный город Прага. Вечером тридцать первого декабря самолётом и автобусом их должны были доставить в отель, где гостей ожидала волшебная праздничная программа и грандиозный фейерверк. И не нужно волноваться из-за ещё не приготовленного блюда или внезапно нагрянувшей родни. Да и есть возможность наконец покрасоваться в платье не только перед мужем. До самого приезда в аэропорт дела шли гладко как коньки по ровному льду: турфирма выглядела надёжной, путёвки оплатили быстро, в багаже оказалось несколько вечерних нарядов и пара свитеров. А потом супруги споткнулись о надпись «рейс задержан» на табло, которая через пару часов сменилась ярко-красной «отменён». Таким же красным от злости сделалось и лицо жены Дока, которая направилась разбираться к стойке регистрации. — Женщина, ну посмотрите, какая сейчас погода, — устало протянула работница аэропорта. — Ветер, замело всё, дальше вытянутой руки ничего не видно. Вы не одна такая, у нас сегодня уже пять рейсов отменили. — И неужели нет никакой альтернативы? — не сдавалась жена Доктора. Девушка, немного покопавшись в компьютере, только помотала головой. Супруга психотерапевта гневно хмыкнула и отошла в сторону, утянув за собой большой чемодан на колёсиках. Доктор, всё это время стоявший рядом молча, тихо обратился к сотруднице аэропорта: — Извините её, просто она так ждала этого. Столько времени праздновали в четырёх стенах, а тут появилась возможность выбраться. — Да понимаем, тут все ждали. А нам что делать? Погоду контролировать мы пока что не научились. Возьмите, — девушка протянула билеты с отметкой. — Спасибо. Надеюсь, хоть с возвратом денег проблем не будет, а то моя жена точно всё разнесёт, — с усмешкой сказал Док и, закинув на плечо дорожную сумку, пошёл за супругой, которая уже успела выйти на улицу. Погода и правда была нелётная. Сквозь пелену снега Док с трудом смог разглядеть фигуру жены: она стояла, сложив руки на груди и спрятав лицо под широким шарфом и плотным капюшоном пуховика. Понимая, что сейчас супругу лучше не трогать, он не стал ничего ей говорить, вызвал такси, и пара принялась ждать машину. Однако очень скоро безмолвие надоело психотерапевту. Хотя в аэропорту жена Дока рвала и метала, муж жалел её: поступала она так вовсе не из-за желания насолить окружающим, а из-за разочарования, с которым привыкшая держать всё под контролем и не терпевшая форс-мажоров женщина до сих пор не научилась справляться. Да и кому нравится, когда их планы, тем более связанные с живописной Прагой, срываются? А ведь как Новый год встретишь, так его и проведёшь. И проведут они его, выходит, вдалеке от яркого празднества на чемоданах. До Нового года оставалось около трёх часов. Податься было некуда: большинство коллег и приятелей успели укатить в Европу до несчастного бурана, Псих на Новый год уехал к родителям, а Хованский хоть и оставался в городе, но у него точно была своя компания, в которую Доктор с женой не вписывались. Танцевать на городской ёлке с багажом тоже не казалось хорошей затеей. Но оставалась ещё собственная квартира супругов. И пусть там сейчас не было ни ёлки, ни новогодних украшений, ни даже тазика с оливье, Док подумал, что придать дому нарядный вид за час вполне возможно. Оставалось лишь найти самое важное — праздничное настроение. А для этого надо приободрить жену. — А вчера ещё солнце светило, — начал Доктор издалека. — И как такой снегопад всего за одну ночь до нас добрался? Но зато всю грязь замело — красота. Жена только что-то пробурчала сквозь шарф.  — Послушай, — психотерапевт приобнял супругу. — Мне тоже совсем не весело стоять на морозе, вместо того, чтобы пить шампанское в том шикарном отеле. С другой стороны, всё могло быть гораздо хуже, — тут Док вдруг засмеялся. — Я когда учился в институте, один парень позвал всех праздновать Новый год к себе на квартиру. Только вот он не рассчитал, что двадцати человекам будет тесно на сорока квадратных метрах его хрущёвки. Вспомню, как там салаты по рукам плавали, а под конец на полу образовался ковёр из отрубившихся людей, и почему-то сразу на хохот пробирает. Ужас. А помнишь девяносто девятый, когда мы Новый год вообще встречали в полупустой квартире с коробками и ёлкой из мишуры? — Но сейчас ведь не девяносто девятый! — женщина не выдержала и отодвинула шарф, чтобы высказать своё негодование. — Знаю. Я это к тому, что раз тогда смогли отметить, то и сейчас что-нибудь придумаем. Ну когда мои идеи оказывались плохими? Жена Доктора выразительно промолчала. — Ладно, — обиженно произнёс психотерапевт. — Несколько раз я тебя подводил. Но сегодня, клянусь, не подведу. У нас ещё остались деньги. Заедем в какой-нибудь магазин, купим бутылку игристого, мандаринов и считай, что новогодний стол есть. О, а вот и такси! Док взял чемодан с сумкой, весело подмигнул супруге, и вместе они направились к подъехавшему серому автомобилю.

***

А Доктор и правда не подвёл. Помимо обещанных мандаринов и шампанского психотерапевт захватил в магазине упаковку чая, печенье, а также пару пакетиков с супом быстрого приготовления, поскольку в холодильнике царила пустота, а возня из-за отменённого рейса так измотала пару, что готовить самим не было никакой охоты. Уже дома Док достал гирлянду, которая вскоре замигала разноцветными огнями над камином. Роль ёлки сыграл кактус, на него удалось повесить три ёлочных шарика и дождик. Лежавшую на верхней полке в коробке мишуру Доктор хаотично разбросал по гостиной. После незатейливого украшения квартиры супруги разместились в сдвинутых друг к другу креслах и, завернувшись в пару тёплых пледов, включили новогоднюю передачу по телевизору. Однако очень быстро песни, пляски и несмешные шутки звёзд на экране заглушил разговор Дока с женой. Когда с человеком случается передряга, он сразу начинает вспоминать десятки ситуаций ещё обиднее и нелепее, чем произошедшая с ним беда. И, удивительно, эти воспоминания часто лечат. Так между историей мужа о тридцать первом декабря, проведённом в больнице с переломом, и своим рассказом, как ей довелось встретить Новый год в поезде за сотню километров от дома, жена Доктора почувствовала, что досада от сорвавшегося полёта немного утихла. И хотя от быстрорастворимого супа сильно пахло химией, а Голубой огонёк с не поменявшимся за десять лет ведущим вряд ли мог чем-то поразить, на душе стало чуть теплее. — А знаешь, что было бы хуже отменённого рейса? — спросил после очередной истории Док. — Что же? — Если бы ты улетела, а я не успел и остался тут. Так мы тут вдвоём сидим, смеёмся над неудачами друг друга, а в том случае даже посмеяться было бы не с кем. «А останься я одна, некому было бы поднять мне настроение. Точно сидела бы злющая», — промелькнуло в голове у жены Доктора. — Но да не будем о грустном, — бодро сказал психотерапевт и, встав с кресла, подошёл к кинутой у стены сумке. — Несмотря на то, что в Прагу мы не попали, подарок от меня никуда не пропал. Покопавшись в вещах, Доктор вытащил большую коробку, перевязанную красной лентой, и отдал её супруге. В ней жена Дока увидела пару зимних замшевых сапог. Она лишь тихонько ахнула, проведя рукой по мягкому голенищу обуви. — По правде говоря, я их совершенно случайно нашёл, — замялся Доктор, волнуясь отчего-то. — Поэтому если не понравится, у меня ещё есть… — Смеёшься? — радостно перебила мужчину жена. — Да за такую замшу и тёплый мех убить можно. И с размером угадал, — женщина уже успела примерить правый сапог и любовалась обновкой. — Спасибо, — супруга отложила коробку в сторону и нежно поцеловала мужа в губы. — Полагаю, теперь ты ждёшь чего-нибудь от меня? — Думаю, я хорошо вёл себя в этом году и заслужил подарок, — промурлыкал психотерапевт. Женщина, хитро улыбнувшись, открыла валявшийся рядом с креслом чемодан и отодвинула свитер. Под ним лежала завёрнутая в синюю обёрточную бумагу коробка. Взяв и распаковав её, Доктор достал пару наушников. — Терпеть не могу интернет-магазины, — говорила жена, пока Док рассматривал подаренное. — Пришлось повозиться, тысячу раз пересмотреть и перепроверить, но всё-таки раздобыла качественные, с гарантией и не наручники. Будешь закрываться ими, чтобы не слышать, как я тебя пилю. После последних слов Доктор прыснул от смеха и притянул к себе супругу за талию. — Ты начала шутить. Замечательно. То есть, сегодня всё не настолько плохо? — Лучше, чем в холодном вагоне в стороне ото всех, — ответила жена, мягко обвив руками шею Дока. А потом были куранты, звук вылетевшей пробки от шампанского, поздравления и чудесная новогодняя ночь. За окном гремели салюты, а снег продолжал заметать улицы. И пусть праздник супруги встретили не в торжественной обстановке, а в наспех украшенной квартире, они провели его вдвоём, греясь чаем, разговорами и присутствием друг друга. А значит, несмотря на возможные неурядицы, грядущий год пройдёт хорошо.