Two stars

Ближе к одиннадцати часам вечера, на улице поднялся ветер, а снег усилился. На улице практически ничего не видно из-за метели. Странно, что в Сеуле такая погода. Бэкхен забрал последние подарки, что ему сегодня подарили и направился к выходу. Многие уже ушли, но Бэкхен не хотел выходить из тепла в такую метель. Ему было холодно. Никогда не нравилась такая погода. А еще он уверен, что несмотря на непогоду за окном, его все равно поджидают несколько людей возле главного выхода, поэтому он плетется к черному входу, но резко останавливается, когда встречается взглядом с Чанелем. — Что ты тут делаешь? — Бэкхен удивлен, поэтому изначально у него даже чуть не падает пакет, но он вовремя его ловит. Чанель ничего не отвечает, но подходит к парню, забирая все, что было у него в руках и накидывает свой пуховик, который успел притащить из машины, на его голову. — Пошли — вместе с его пакетами он идет к выходу. Бэкхен же пытается сделать шаг, но чуть не наступает на подол пуховика, который был даже длиннее его, поэтому он пытается надеть его, а потом поднять низ и подбежать к Чанелю, который уже дошел до машины. Бэкхен замирает как только оказывается на улице. Здесь было темно, а еще сильно задувал ветер. Он опускает взгляд вниз и укутавшись в теплую куртку идет до машины. Но у него не получается открыть дверь с первого раза, руки уже начали дрожать. Чанель замечает это, когда тот садится в машину, но не двигается, закрыв глаза. — Бэкхен? — он касается его рук и чувствует дрожь — Господи, почему ты так дрожишь? — он сразу же пододвигается к нему, снимая капюшон. — Мне страшно — тихо выдыхает Бэкхен, продолжая дрожать. — Хэй, ты чего — он разворачивает парня к себе, но не видя закрытые глаза, прижимает его к себе, обнимая — Чего ты испугался? — Меня трясет каждый раз, когда я оказываюсь в темноте и холоде — он говорит тихо, ему действительно сейчас не хватает тепла. Поэтому он обхватывает талию Чанеля своими руками, пробираясь под его кожаную куртку. Чанель горячий, Бэкхен чувствует это даже через водолазку, он прижимается сильнее, пытаясь успокоиться, но Чанель начинает ощущать на себе его быстрое сердцебиение и мелкую дрожь, которая, кажется, начала заканчиваться. Они сидят так минут пять, пока Бэкхен не перестает дрожать. Когда же парень успокаивается, то Чанель слышит сопение возле уха. Он аккуратно кладет парня на кресло, застегивая куртку и натягивая на голову капюшон, и опускает его сидение, включая обогреватель. Через двадцать минут Чанель уже стоит возле дома Бэкхена, но его сердце начинает сжиматься, когда тот думает разбудить его, так как погода за окном стала ужаснее. Поэтому он вновь заводит машину и едет к себе. Но даже когда он несет Бэкхена внутрь, Чанель чувствует, что даже во сне, Бэкхен начинает сжиматься, прижимаясь ближе к Чанелю. Он аккуратно кладет его на свою кровать, а после пытается снять куртку, но когда Пак уже собирается уйти, то Бэкхен останавливает его, хватая за водолазку. — Можешь немного побыть здесь? — сначала Чанель испугался, но когда Бэкхен попросил его, то тот кивнул головой и, оставив куртку на полу, лег на кровать. Они не лежали близко друг к другу, даже не касались. — Как давно это у тебя? — шепотом спрашивает Чанель, переводя взгляд на Бэкхена. — Это началось еще до моей поездки в Америку. Я тогда поругался сильно с отцом и психанул, ушел из дома. Во мне кипела кровь, но на улице в это время дул ветер, и в какой-то момент из-за сильного порыва по всей улице отключились фонари. Но несмотря на это, я был так зол, что мне было все равно, пока на меня не полетели коробки и мусорные баки. Я тогда сильно испугался, начал злиться на самого себя. После того раза, каждый раз, меня начинало бросать в дрожь — Бэкхен продолжал смотреть в потолок, а Чанель слушал с замиранием. — Ты пробовал говорить с психологом? — он говорил осторожно, внимательно смотря на все эмоции, что были на лице Бэкхена. Парень просто кивнул, закрыв глаза, но после открыл. — Он сказал, что я просто должен отпустить обиды, простить, в первую очередь, себя. — Ты не можешь простить себя? — Не могу переступить гордость. Не хочу — он переводит взгляд на Чанеля — Ты можешь никому об этом не говорить? Я хочу оставить это в секрете — Чанель молча кивнул, ложась на бок. — А кто еще знает об этом? — Чондэ и теперь ты. — Понятно — он хмыкнул, опустив взгляд. — Если тебе интересно, почему я не сказал Сехуну, то просто…хотел забыть об этих моментах, словно их никогда не было. Просто хотел новую жизнь. Убежать от проблем, — Чанель поднял свой взгляд на Бэкхена, установив зрительный контакт, но его взгляд упал на его губы, однако он быстро поднял взгляд, ложась на спину, чтобы разрядить атмосферу. Несмотря на это, Чанель почувствовал как кровать вблизи него прогнулась, а после тонкие пальцы коснулись его подбородка, разворачивая к себе — Если ты действительно этого хочешь, то просто сделай — почти в губы прошептал Бэкхен. Чанель резко поднялся, нависая над Бэкхеном. — А что будет потом? — в его глазах виднелись язычки пламени — Ты ведь просто забудешь об этом — трудно сдерживать себя, когда рядом с тобой лежит кто-то слишком красивый, смущающийся от данной ситуации и испытывающих страх, открывая кому-то то, что лучше сохранить в секрете. Бэкхен не невинный и не робкий, но Пак больше чем уверен, что сейчас пред ним настоящий Бен Бэкхен и это дорогого стоит. Ведь он не тот, кто выходит на большую сцену, зажигая весь зал. Бен Бэкхен, на самом деле, просто боится этого мира, внутри него образовалась пустота от близких ему людей. Бэкхен боится её, но пытается использовать, чтобы выжить. Чтобы не дать сломать себя. — Так будет лучше для тебя — Бэкхен обнял его за шею. — Кто так решил? — Пак приблизился еще ближе, их носы почти соприкасались, но Чанель решил коленом развести его ноги в стороны, чуть нажимая в области паха, из-за чего из Бэкхен тихо простонал. — Неужели Соён проиграла, даже не успев посоревноваться? — дрожащим голосом произнес парень. — А ты ревнуешь? — Чанель опустил свою руку на талию. — Я тебя ненавижу — шепчет Бэкхен, но последний слог теряется в стоне, так как Чанель кусает его за шею. — Может, тогда мне стоит оставить тебя? — он смотрит на Бэкхена, вытаскивая руки из-под его рубашки. — Даже не смей — Бен тянет Чанеля на себя и их тела соприкасаются, но стоит им только коснуться губ друг друга, как в дверь начинают звонить, а телефон Бэкхена падает на пол из-за вибрации. Чанель хотел уже пойти открыть дверь, но Бэкхен притянул его обратно — Я же сказал, даже не смей. Мне плевать, что там происходит. Сейчас я хочу тебя, — и этого достаточно, чтобы убедить Чанеля продолжить свои действия. Он возвращается к губам, кусая их и врываясь внутрь, начиная там хозяйничать, параллельно ему удается расстегивать пуговицы на рубашке Бэкхена и пройтись большими пальцами по соскам из-за чего стонет и выгибается в спине. Чанель опускается ниже, поцелуями оставляя мокрый след от шеи до пупка, а после начинает расстегивать его ремень и штаны, но не заканчивает, снимая с себя водолазку. Однако он не успевает даже коснуться своих джинс, как Бэкхен уже успел расстегнуть их и запустить руку под кромку трусов, потянувшись за поцелуем, он проводит пару раз рукой вдоль всей длины, а потом опускается вниз. Ему приходится хорошо постараться. Бэкхен закрывает глаза прежде чем провести языком по всем выступающим венкам и услышать блаженный стон Чанеля, который успел уже снять штаны с Бэкхена. Когда Пак чувствует, что если так продолжить, то он кончит, потому отпускает волосы Бэкхена, притягивая для поцелуя, а после медленно и аккуратно кладет его на кровать. — Он не войдет просто так — вытирая рот от слюней, запыхавшись произносит Бэкхен. Чанель кивает, смотря затуманенными глазами. Он тянется к тумбочку и из последнего ящика достает смазку. Как только Чанель входит во всю длину, то с губ Бэкхена слетает стон. С таким членом тяжело не попасть по простате, так что дискомфорт теряется среди ощущений удовольствия. Как только Чанель смог свободно входить внутрь, он ускорился, наклоняясь ближе к Бэкхену и оставляя поцелуи на его шеи, так как он сам знает, чем после могут обернуться засосы, но он все же не может сдержаться, когда Бэкхен очень громко выстанывает его имя и оставляет алый след на ключице, ближе к плечу. — Скажи это еще раз — приказывает Чанель, резко входя в него. Бэкхен слушается и зовет Чанеля, скрестив ноги на талии Чанеля, зарываясь руками в кудрявые волосы. — Твою мать — на выдохе произносит Бэкхен, когда Чанель грубо входит в него, полностью заполняя его, а потом вновь выходит и снова полностью заходит. Чанель берет его грубо, переворачивая на живот, нажимая на поясницу, чтобы он прогнулся и оставляет багровые следы своих рук на бедрах. Оба теряются в эйфории. Но несмотря на это, в их действиях чувствуется холод, словно они спорят друг с другом, не признаваясь самому себе, что сейчас он действительно занимается этим с, казалось бы, человеком, усложняющий жизнь нескончаемыми проблемами. — Я хочу видеть твое лицо — выходя из Бэкхена, произносит Чанель и ложиться на спину, в то время как Бэкхен садится верхом и медленно опускается, теряясь в своих ощущениях. Чанель не увеличивает темп, он как и Бэкхен слишком сильно теряется в своих чувствах, притягивая того к себе и целуя, лениво, также медленно. Они отрываются друг от друга, чтобы взглянуть друг на друга, установив зрительный контакт друг с другом. — Я не позволю себе забыть это — в губы шепчет Бэкхен, продолжая смотреть на Чанеля, после чего тот сильнее впивается в бедра парня и нарастает темп. Бэкхен кончает первым, пачкая живот Чанеля спермой, за что Пак изливается в него, даже не подумав выходить. Бэкхен падает на Чанеля обессиленный, а Чанелю слишком хорошо, чтобы сейчас вытаскивать свой член. Нет никаких сил, чтобы двинуться на миллиметр, словно все, что сейчас произошло — это лишь сон, который может легко исчезнуть. На утро их будит ненавистный стук в дверь. Бэкхен даже не собирается двигаться, оставляя Чанеля в своем плену. Но стук становится настойчивей, а телефон Пака разрывается от звонков, поэтому Бэкхену приходится отпустить Чанеля. Бен возмущается, когда тепло покидает его, но Пак заботливо накрывает его одеялом. Находит первые попавшиеся вещи и выходит из комнаты, направляясь к двери. По пути он смотрит в зеркало и даже пугается своего хауса на голове, который устроил Бэкхен ночью. Он зевает, пытаясь поправить волосы, а после заглядывает в глазок и весь сон сразу же улетучивается. — Твою мать — одними губами произносит Пак, и начинает оглядываться, пытаясь спрятать обувь Бэкхена, а после бежит в спальню и закрывает ее на ключ. После этого он все же открывает дверь. — ПАК ЧАНЕЛЬ! — на всю квартиру раздается крик сорокалетнего мужчины — Не для того я тебе компанию передал, чтобы ты ее за одну ночь разрушил! — Ч.что? Отец, что вы имеете в виду? — Чем ты занимался все утро, что даже не знаешь новостей? — мужчина прошел внутрь квартиры, Чанель развернулся в его сторону и поклонился. — Извините, отец. Я только проснулся. — Да что с тобой произошло? На часах уже двенадцать часов дня! — он вновь повышает голос, а после осматривает квартиру, задерживая свой взгляд на двери в спальню — Она все еще здесь? — уже более тихим голосом спрашивает мужчина. — О ком ты? — Чанель выпрямляется. — Мне вчера господин Чхве все рассказал. Соён видела, как ты вошел в дом с кем-то. Ответь мне какого черта вообще ты был с другой? — А мне что, запрещено? — возмущается Чанель — Да с самого твоего рождения было решено, что ты женишься на ней и наши компании сольются! Я всю свою жизнь шел к этому, а ты хочешь все взять и вот так разрушить из-за какой-то девушки? Кем бы она не была, мне плевать. Если я узнаю кто она, ты ее больше не увидишь. — Какая вам вообще разница. У меня своя жизнь. — Была бы твоей, если бы ты смог потянуть 'Park industies'. Совет директоров решил отстранить тебя от должности на некоторое время, пока мы не договоримся с господином Чхве — после этих слов мужчина быстро вышел из квартиры, хлопнув дверью. Чанель медленно прошел до комнаты, открыв дверь и садясь на кровать. Он зарыл свои пальцы в волосы, опустив голову. Неожиданно кровать рядом с ним прогнулась и он почувствовал на плече небольшую ладошку. — Это все из-за меня? — голос Бэкхена был тихим, словно он сейчас заплачет. Чанель поднял голову, смотря на Бэкхена, который успел надеть только большую рубашку Чанеля, но под ней определенно ничего не было. Он оглянул комнату и заметил, что все вещи Бэкхена, до этого разбросанные на полу, пропали, а кровать была немного заправлена. — Ты не испугался? — спрашивает Чанель, касаясь коленки Бэкхена. Бен мотает головой, закусывая губу, — Господи, неужели Бен Бэкхен все-таки боится мужчину с фамилией Пак — Чанель улыбается, обнимая его. — Да ты сам его боишься! Ненавижу вас! — дуется Бэкхен, но скрепляет свои руки вокруг талии Чанеля. — Ночью ты так же говорил, а на утро даже не собирался отпускать меня. — Я же сказал, что не позволю себе забыть это — сразу же ответил Бэкхен, вызывая улыбку у Чанеля — но… — он выпрямился и замялся. — Что? — Пак перевел взгляд на Бэкхена, заглядывая в глаза. Его сердце вдруг кольнуло. — Что будет, если мы продолжим это? Я не хотел ничего рушить, да ты придурок, но я, даже не думал все тебе портить, — он отвел взгляд, замолчав. В памяти пролетали моменты, когда они ругались в его кабинете. — Ты всегда такой нежный и заботливый после секса? — неожиданно спрашивает Чанель. — Что? — Бэкхен поднимает на него удивленный взгляд, но Чанель быстро целует его. — Я могу простить тебя, если мы попробуем сделать это. Знаешь, Бэкхен, я не уверен, играешь ты со мной или нет, но моя интуиция подсказывает, что ты, куда загадочнее, чем космос. Потому я хочу узнать тебя и испробовать все ощущения, что можно испытать, когда ты по-настоящему живешь. Что скажешь? — он коснулся его щеки. — Что ты имеешь ввиду? — Давай пошлем весь мир к черту и остановимся друг на друге. Начнем встречаться? — А как же план по завоеванию мира? — Бэкхен слабо улыбнулся. — Мы вернемся к нему позже. — Йода берет отпуск? — Бэкхен смеется, замечая как неожиданно Чанель сменился в лице. Правда услышав смех Бэкхена, Чанель тоже улыбается и тянется за поцелуем, который легко получает. — Для звезды не нужна звезда — думает Чанель, проводя пальцами по позвонкам Бэкхена. — Для звезды нужна вера в него самого от близкого человека — говорит самому себе Бэкхен, снимая с Чанеля его футболку.