Трудности любви

- Согласна ли ты, Елена Гилберт, взять в мужья Стефана Сальваторе? - Елена посмотрела в глаза мужчины, стоящего напротив, и, утопая в нежности к нему, не отрывая взгляда, прошептала: - Да. Они потянулись к кольцам, и Елена взглянула на красивое украшение. «Я стала его женой». Эта мысль стучала в голове, и одно осознание этого наполняло девушку счастьем. - Я люблю тебя, – сказал Стефан, и Елена подняла на него свой лучистый взгляд. Чтобы через секунду с ужасом отскочить от парня. От мужчины с ледяным, холодным взглядом и жестокой усмешкой. - Тебе некуда бежать, Елена. Ты в моей власти. Ты - моя! Громко произнес он, но Елена, отчаянно покачав головой, побежала по проему к выходу из церкви. Она бежала, путаясь в длинном платье и ища свою сестру. Свою надежду и опору. «Кэтрин! Где ты? Помоги мне!» Выскочив под холодный проливной дождь, Гилберт попыталась ускользнуть от парня в маленький переулок, но не успела. Сильные руки схватили ее, и Деймон повернул девушку лицом к себе. - Ты - моя! - прошипел он и поцеловал Елену, крепко прижавшись к ней и причиняя боль. - Нет! – Гилберт вскочила и оглянулась на своих «сокамерниц». Бонни спала, как ни в чем не бывало, но Анна все-таки проснулась. - Елена? Что случилось? – хриплым ото сна голосом поинтересовалась она. - Все хорошо. Я просто… Страшный сон. - Деймон приснился? - с усмешкой спросила Анна. - Что? С чего ты взяла? – Елена потрясенно уставилась на девушку. «Она что вампир, умеющий читать мысли?» - Да так. Мне сейчас все кошмары про Деймона и его нотации снятся, – сонно улыбнулась Анна. - Ааа… - неуверенно вернула улыбку Гилберт и вылезла из кровати. - Я пойду, воды попью. Но Анна ее уже слышала. «Какого черта? Я становлюсь похожа на Керолайн. Всего одно свидание, а мне уже снится наша свадьба. И если с Деймоном все понятно… Черт! Нифига с Деймоном непонятно. Эти Сальваторе! Чтоб их!» - сердито думала девушка, злясь на парней, которые посмели вторгнуться в ее мысли и сны. Спустившись на кухню, чтобы выпить чаю, Елена удивленно охнула. Она совсем не ожидала увидеть Сальваторе за плитой. - Деймон? Что ты здесь делаешь? – Елена присела на стул. - Как видишь, жарю яичницу. А ты? - Попить спустилась. Мне кошмар про те... Кошмар приснился. - Про что? – переспросил парень. – Я не расслышал. - Да так. Не важно, – окончательно смутилась девушка. Парень оглянулся и посмотрел на нее с такой знакомой ухмылкой. - Что я говорил? - Да, помню! – проворчала Елена. – Вкусно пахнет. Она потянула носом. Запах яиц и горячего жареного бекона будоражил. - Хочешь? – парень с улыбкой перевернул бекон. - Да. Ты дожаришь, и я тоже сделаю себе яичницу. - Ой, да ладно. Я поделюсь, – предложил парень. - Спасибо. Но не надо. - Не упрямься! Мне не тяжело, – поморщился сводник. - Спасибо, – поблагодарила Сальваторе девушка. Несколько минут они молчали. - Не сделаешь кофе? – попросил Деймон. - Кофе? – удивилась Елена. – Три часа ночи. Ты спать больше не ляжешь? - Не знаю почему, но на меня кофе не действует. - Хорошо, я сделаю кофе, – согласилась Гилберт. – Но, если ты потом не заснешь, меня не вини! - Если я потом не засну, я приду к тебе, – подразнил ее парень. – Буду мстить! - Я закрою дверь, – поддержала его Елена. - А я ее открою вторым ключом. - А я сделаю новый замок и снова закроюсь! - А я выбью дверь. - А я буду защищаться и застрелю тебя. - Меня спасет бронежилет. - А я в голову! - Ну, все! Ты меня убила, – со вздохом признал Деймон. – Но я потом буду являться к тебе каждую ночь в виде приведения! - Господи! Только не это! – в притворном ужасе воскликнула Елена. – Ладно. Считай, я тебя пощадила. - Благодарю вас, великая Елена. Они оба рассмеялись, как сумасшедшие. - Деймон! Яичница! – спохватившись, напомнила девушка. - Вот черт, – опомнился парень и с горестным стоном попытался отодрать пригоревшую еду. - Эх, ты! Повар недоделанный. - Это все из-за тебя! – возмутился Сальваторе. – Если бы ты не спустилась, все было бы прекрасно. Елена достала из холодильника вторую порцию. - Выкидывай. А то я действительно кушать захотела. Справившись с этим тяжелым и, несомненно, трудным занятием, сводник и его подопечная сели за стол. - Деймон, ты часто спускаешься? - Честно? - удивительно просто ответил парень. – Очень часто. Помнится, дома я вечно всю семью бесил, а особенно Стефана. Каждую ночь я шел на кухню и шумел. Шумел ужасно. Мы тогда были не богаты, и у нас дверь в кухню жутко скрипела. Стоило мне войти или выйти, об этом знал весь дом. Стефан постоянно злился и говорил, чтобы я еду к себе в комнату тащил и его не будил. Девушка рассмеялась. - Кэтрин тоже полуночница. Каждый раз с ней ругаемся. Она у меня сова. А я вот жаворонок. - Я тоже. - Ты же встаешь по ночам. - Но это мне не мешает рано вставать. - Кто бы мог подумать! – изумилась Елена. – У нас много общего. - Да уж. Над тобой только поработать надо, и все будет прекрасно. Станешь ты у нас самой главной соблазнительницей в мире. - Ну да! – недоверчиво покачала головой. – Нет. Это Кэтрин у нас соблазнительница. - А вот Кэтрин твоей надо больше людям доверять. - Доверять? Ей это немного тяжеловато. Она многое пережила, – возразила Елена. - Бросил парень? Она не первая. Она не последняя. - Не говори так. Ей действительно досталось, – тихо рассказала младшая Гилберт. – Родители умерли, когда нам было 13. Для Кэт это был сильный удар. Она хоть и выглядит стервой, но… Как в дурацких фильмах, у нее внутри есть сердце. Потом в пятнадцать ее похитили. Ради выкупа. Элайджа, - вспомнила с теплотой друга родителей Елена, - заплатил, но эти гады все равно пырнули Кэтрин ножом. Она едва выжила. Как только Кэт оклемалась, появился Тони. Отец Джинни. Потом проблемы на работе, где ее по-крупному подставили и чуть было не отправили в тюрьму. - В тюрьму? – спросил Деймон. Он слушал девушку и поражался тому, сколько всего перетерпели эти сестры. Хоть Елена и рассказывала все произошедшее сухо и кратко, звучало все равно ужасно. – Я не читал об этом в досье. - Еще бы, – кивнула Елена. – Деньги делают все. Элайджа закрыл это дело. Не знаю, почему это выпало именно Кэтрин. Все это. У меня были проблемы с парнями, но таких… Никогда. - Сочувствую, – спокойно сказал Деймон. - Ты только Кэтрин этого не показывай, – попросила Елена. – Она ненавидит жалость. Если она узнает о том, что я тебе все разболтала, она меня убьет. - Конечно, не скажу. Не волнуйся. Я сам такой. Елена посмотрела парню в глаза. В них скользило жалость, понимание и что-то еще. Что-то непонятное и волнующее девушку до глубины души. Не выдержав его пристального взгляда, она снова опустила голову. Деймон едва сдержал свои руки, чтобы не дотронуться до ее шелковистых волос. Когда Елена склонила голову, они выглядели так заманчиво, так мягко… Деймону захотелось дотронуться до них и самому проверить, так ли они приятны на ощупь, как выглядят. Чтобы хоть немного отвлечься, он спросил: - Ты закончила? – он кивком показал на тарелку. - О, да, – с легкой заминкой ответила Елена. И поспешно встала, схватившись за тарелку. С неловким молчанием она встала у раковины, затылком чувствуя его пристальный взгляд. Парень без вопросов взял полотенце и начал вытирать вымытую девушкой посуду. После этого, Елена с улыбкой поблагодарила парня за ужин и отправилась в свою комнату. - Спокойной ночи, Елена. - Спокойной ночи, Деймон. Все настолько правильно, скучно и равнодушно, что не верится. Ничего не происходит? Тогда почему, ложась в кровать, Елена до сих пор чувствует, как горит кожа в том месте, где он случайно к ней прикоснулся? Почему Деймон не может усмирить свое воображение? Тело? Душу? «Что же ты со мной делаешь, Елена?» «Что же ты со мной делаешь, Деймон?»