Шары

      У Юнги, кажется, худшее Рождество за всю его жизнь. Влюблённый по уши, он готовился отпраздновать дома со своим любимым парнем. Но вселенная решила иначе, и самый лучший парень оказался мудаком, бросив Мина за четыре часа и двадцать три минуты до Рождества. Остаётся только напиться и снять проститутку.       Юнги уже потянулся было к телефону, как кто-то нервно постучался в дверь. Мин закатил глаза, мысленно ворча, что лучше бы там был какой-нибудь сексуальный парень, желающий весело провести ночь, а не ворчливая бабушка с первого этажа.       И вот, дверь открывает и…       — Одолжи мне свои шары, — говорит прямо с порога горячий парень в обтягивающей одежде и со странным блеском в глазах.       У Чонгука проблема. У Чонгука дома кот разбил все новогодние шары ещё утром, так что в течение дня он должен был купить их, но настолько замотался, что позабыл. Сейчас же в магазины бегать бесполезно, ибо в преддверии Рождества всё было скуплено. Что ж, Чонгуку ОЧЕНЬ нужны шары и плевать, где он их достанет: ограбит старушку снизу или обратится за помощью к хмурому соседу по лестнице, с которым никогда не общался. Второе, конечно, в приоритете.       — Прости, что?       — Мне очень-очень нужно получить хотя бы один шар до того, как наступит Рождество. Понимаешь? Одолжи мне свои ненадолго, прошу.       — Мои шары идут только комплектом, — неуверенно произнёс Юнги.       — Так даже лучше! Сколько у тебя есть? — у юноши загорелись глаза, и Юнги сглотнул. Да этот пацан, похоже, фанат секса.       — Два?       — Два? Всего два? Чёрт, мало… Но даже это подойдёт.       Мин буквально подавился воздухом. Этот парень предпочитает… Групповушку? Что ж, Юнги никогда ранее не практиковался в подобном. Это будет интересный опыт, но только как-нибудь в будущем.       — Уверен?       — Да! — парень горячо закивал. — Давай их сюда скорее.       — Тебе настолько невтерпёж? — Юнги выпучил глаза от настойчивости и нетерпеливости этого парня. А как же шампанское там, прелюдии и всё такое? — Я думал, мы… Не знаю, подготовимся там, расслабимся, поболтаем.       — Да? Ну, мы можем, конечно, поболтать, но только после. Мне, понимаешь, очень-очень нужны шары. Прям позарез. Я не знаю, что со мной случится, если я не получу их в ближайшее время. — Юнги мысленно поаплодировал себе. Опять он влез в какое-то дерьмо и связался с каким-то отчаянным, но очень горячим нимфоманом. — А, кстати, а какого они у тебя цвета?       — Полагаю, что такого же, как и у тебя, — Мин закатил глаза. Ну что за глупый вопрос?       — Оу, но у меня их нет, — Чонгук чуть помялся.       Юнги застыл, борясь с желанием ударить себя рукой по лбу. Какой же он идиот! Хотя, с другой стороны, кто знал, что парень лишился их?..       — Ох, прости, я… Мне жаль, — он сочувственно похлопал его по плечу. — Это… Неудобно спрашивать, но… С твоей ёлкой же всё хорошо, да? А то шары, всё такое, — он поджал губы, и желание побиться лбом об стену увеличилось. Зацензурить член словом «ёлка». Ты гений, Мин Юнги!       — Да, есть. Но она карликовая.       — О, так она легко помещается в рот… Вернее, в комнату, — поправил себя Мин.       — О, да. — Чонгук радостно закивал головой. — Но, знаешь, мне больше по душе большие ёлки, они приносят какое-то рождественское настроение. Кстати, а твоя ёлка какая? — И в глазах невинность.       — О, она действительно большая. Тебе понравится.       — Вааа, хён, это так здорово! — парень подпрыгнул на месте и радостно захлопали в ладоши. — Покажешь?       — Д-да, конечно, проходи.       Он отступил на шаг назад, впуская Чонгука в свою обитель. Тот разулся и прошёл в комнату, оглядываясь по сторонам в поисках новогодней ели, но той нигде не наблюдалось.       Внезапно позади послышался звук расстёгивающейся ширинки и звон ремня. Вытаращив глаза, Чон обернулся. Там, позади, Юнги стягивал с себя джинсы, демонстрируя синие семейники.       — Т-т-ты чего делаешь? — воскликнул юноша, отскакивая назад.       — Но ты сам попросил шары без подготовки, вот я их и достаю, — недоуменно отозвался Юнги, чувствуя какой-то подвох.       — Ты… Ты… Боже мой, извращенец! Мне нужны были ёлочные шары, а не твой член!       Чонгук чуть ли не визжал. Кто бы мог ожидать, что вечно хмурый сосед-хён, вокруг которого постоянно витала аура недовольства и который тем самым притягивал Чона всё это время, окажется извращенцем?       — Я… Господи, пиздец, — произнёс Мин, быстрее натягивая на себя штаны. — Вышло… Недоразумение. Прости ради бога.       Парень напротив него жадно глотал воздух ртом, выпучив свои оленьи глаза. Он выглядел настолько мило и трогательно, что Юнги резко стало очень стыдно за то, что он понял его не так, что настолько погряз в мыслях о своём бывшем, что умудрился нормальный разговор о ёлочных шарах перевести в другую плоскость и придать всему этому извращённый контекст.       — Просто дай мне шары, и я пойду, — медленно произнёс Чонгук, резко обходя хёна стороной и обувая ботинки. — Нормальные шары, не… Не твои, не из штанов.       Юнги, кажется, покрылся красными пятнами, но кивнул. Он прошёл в соседнюю комнату и, взглянув на пакет с новогодними шарами, схватил его и понёс в прихожую, вручая Чонгуку. Тот бережно прижал их к себе, отводя взгляд от неловкости. Кончики его ушей немного покраснели.       — Прости меня ещё раз. Я просто сегодня расстался с парнем, было как-то хреново, хотел даже проститутку вызвать, а тут ты шары просишь. Ну… У меня и переклинило. Прости.       — Ничего, с кем не бывает. Во всяком случае твой бывший мудак, а тебя с Рождеством, хён, — Чонгук улыбнулся. — Я верну тебе шары уже в новом году, ладно?       — Д-да, конечно. И, если… Ну… Я ещё не совсем старый извращенец для тебя, то не хочешь потом сходить выпить кофе вместе?       — Это приглашение на свидание? — В глазах Чонгука блеснула озорная искорка.       — Да? — Юнги неловко потёр шею.       — Тогда я согласен. Что ж, увидимся, хён!       — Ага, пока-пока.       Юноша ушёл, и Мин закрыл дверь, ударяясь о неё лбом пару раз. Ну что он за идиот, в самом деле? А потом перевёл взгляд вниз, где из расстёгнутой ширинки у него недвусмысленно топорщились семейники.       Что ж, видимо, он действительно старый извращенец.