Психопатология обычного попаданчества

       Это был великан — в прямом смысле этого слова.        Он был выше Реджи — а мой старший брат, на минуточку под два метра ростом.        Пожалуй, он мог сравняться ростом с Робертом Уодлоу*. И хм… Шириной с мистером Дурсль.        И что сей субъект здесь забыл? Вспоминает про травку. Хотя, конечно, можно было надеяться, что хотя бы персонал в этой школе нормальный…        — Прочь! Вон! Вон из моего дома!        Первое, что сделал мистер Дурсль — вытащил ружьё. Хм, а я ведь даже не был в курсе, что родственник вооружён, хотя для Дадли это явно не было сюрпризом.        Начал что-то лепетать про жалких маглов и прочая…        Хотя с одной стороны — это большая возможность. Поработать с целым обществом со своими стереотипами…        Здесь на данный момент все мои клиенты — родители проблемных одноклассников и семейство Дурсль. Я, конечно не сильно горю желанием бросать этот город — за столь малое время он, конечно не стал мне дороже чем мой город, но несколько… Понравился. Тихо, спокойно. Никто не стреляет в час ночи и не гудит под окнами.        Здания не больше трёх этажей — один мой знакомый психиатр, Джордж Чести, рассказывал, что архитектура очень влияет на психику, в особенности архитектура центра Нью-Йорка. Найдите мне здание ниже четырёх этажей…        Проблема вдобавок и в образовании. Оно мне надо? Если мои знания понадобится в этом странном мире, то разумеется, стоит. Я могу изменить мир — это неплохая награда за страдания.        Иначе же мне лучше получить образование обычных людей. Миссис Дурсль договорилась с одной своей знакомой, чтобы я мог пройти экзамен на бюджет в одной школе-пансионате. Весьма неплохой школе.        — Для начала бы неплохо было бы узнать условия… И другие варианты обучения, — я вновь горжусь вами, Петуния. Задаёте новые вопросы.        — Ну, как бы это… — ясно всё с вами. Пора вмешиваться.        — Если вы не обладаете данными полномочиями, мы дождёмся другого представителя. Знаете, у Вас чересчур навязчивая… Реклама.        Сопровождающий стушевался… И ушёл. И мне интересно, что это было.

***

       — Ты у них там что-то вроде… Уникального случая. Герой, насколько я понимаю, — завершила свой рассказ тётя.        Слов не было. Цензурных — тем более.        Честно говоря, я думал, что моя миссия здесь — разбираться с людьми. Помочь им, городу, увязшему в подражании слепым идеалам. Серая масса, наполненная жестокими людьми. Я не могу бросить (и не хочу бросать) всех своих знакомых.        Я в герои не нанимался! Это подстава!        Это всё кажется абсурдным сном. Только жизнь наладилась. И не только у меня. Энни Бэнкс перестала приходить в школу в синяках — мы с ней выработали стратегию год назад. Эмилия Фаулер, наша соседка вышла из депрессии. Джозеф Барнетт перестал идти на поводу у родителей — сейчас вполне успешный и самостоятельный человек.        Всё, что я могу — в нужный момент сказать правильное слово, но поверьте, это тоже вполне помогает.

***

       — Здравствуйте, миссис Дурсль! — черноволосая женщина не старше Петунии поздоровалась с нами. Мистер Дурсль, вчера возмущавшийся насчёт магической системы образования, утром уехал в Лондон разбираться с некими вопросами на счёт Смелтингса, куда собирались отправить Дадли.        Не так давно Дадли купили форму. Бордовый цвет напомнил мне форму Реджа. А ещё я долго пытался понять, насколько там бездарные пришкольные психологи, раз доверили детям палку.        Но в Хогвартсе на такую роскошь, как психолог вряд ли придётся рассчитывать. Судя по её представителям.        Дадли уныло мешал ложкой чай. Миссис Дурсль и мисс Дурсль пытали школьного профессора. По крайней мере, когда я показался в проёме, у неё на лице застыло выражение крайнего облегчения.        — Здравствуй Гарри, я профессор Вектор. В твоей школе я буду преподавать факультатив нумерологии, — правильно, нормальные люди сначала здороваются и представляются. Чем-то профессор Вектор напомнила мне профессора МакСвелл, однажды заменяющим у нас учителя, ушедшего в декрет. По основной профессии она психолог, и лишь благодаря ей я что-то понимаю в этой науке. Правильная интонация, мягкий тон, — Мы собираемся в Косой переулок за покупками. Твоя тётя отправится с нами. Ты готов, Гарри?        Разумеется готов. Ненавижу это имя.