Антиглюк

      Второе октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Да, ребята, я Врунгель. Капитан яхты Беда Христофор Банифатьевич Врунгель. Признаюсь, что не по собственной прихоти, а волею судьбы исполнял обязанности кота, тьфу ты, чёрт, стал малолетним магом. Мальчиком-магом по имени Гарри Джеймсович Фибелод. Тоскливо, знаете ли, жить не только под чужим именем, но и в чужом теле в придачу и знать, что никто не догадывается, кто я такой на самом деле. Но сегодня один русский догадался. Ну как русский. Старший помощник Лом. Он тоже оказался здесь. Реинкарнировал он под именем Эдгарда Дональдовича Дванга. А сегодня он узнал меня. Представьте себе «картину»: подбегает ко мне после уроков шестилетний «малыш» шестифутового роста и орёт: – Христофор Банифатьевич! Это Вы?!       Ну я ему сказал, как меня здесь зовут. Я ж не знал, что это Лом и сколько ему лет. А он: – А яхта? Ведь Беда же. Как наша прошлая яхта. Хоть и тримаран и восемьдесят пять футов, а не сорок. Но имя. Только нас троих могла настолько замучить ностальгия, чтоб опять назвать корабль Бедой. Ведь как вы яхту назовёте... Конечно, никакой магии, просто имя корабля психологически отражается на экипаже, а он соответственно себя ведёт. Назовёте яхту Корытом, так её экипаж начерпает в неё воды даже в речушке размером с Кондому, жалкие сто тридцать тонн секундного стока препятствием не будут. А тут даже не Корыто, а вообще Беда. А размеры и количество корпусов объясняются тем, что этот кораблик строил не я, а Вы. И фамилия. Фибелод – это ж Врунгель по-английски. Я вот тоже был Ломом, а в Англии родился Двангом. Эдгардом Дональдовичем Двангом. Шесть лет уже торчу в этом теле, хорошо хоть оно уже большое. – А третий кто? – Спросил я.       Третьим оказался Фукс. Но Фукса мы пока не нашли. До вечера я рассказывал Двангу о своих приключениях на полноразмерной Беде. Только про магию ни слова. Я ж думал, что он магл. А вечером Эдгард меня огорошил, сказав: – Капитан, я теперь маг. Смотри.       И, подняв руку вверх, сказал: – Огонь.       И огонь вспыхнул. Футовый факел всех девяти цветов радуги. Я признался, что тоже являюсь магом. Пригласил Эдгарда на завтра после уроков домой. А огонь посоветовал погасить. Он и погас.       Третье октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. До вечера рассказывали друг другу о своих приключениях, описывали освоенные нами заклятья. Я рассказал Эдгарду и о своих успехах в области техники. И об обнаруженной закономерности в глюках техники в присутствии магов. Предупредил его, что при попытке применить непосредственно ко мне глючит даже магия. Эдгард магичит наобум и получается у него не всегда, тем более не всегда то, что он хочет. Однажды он хотел прогнать стрекозу и сотворил из мрамора козу. Договорился, что теперь Эдгард каждый день будет приходить ко мне учиться магии.       Четвёртое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Такого мага ещё поискать. Начали с простейшего осветительного заклятья. Так Эдгард сотворил светлячка размером с кота и влепил его в потолок. Восстановил потолок, попробовал объяснить природу света. Со второй попытки чуть не утонули в среде, бывшей одновременно водой и песком, на поверхности которой были ГПВ (гравитационные поверхностные волны, то есть поверхностные колебания, у которых возвратная сила – вес самой жидкости). Сказал ему, что волны не те. Рассказал про электромагнетизм, про порции энергии волны и про фундаментальную неопределённость. Полетели магниты, от которых стало бить током. Вмешалась Изабель. Сказала, как надо махать палкой и что говорить. Из палки ударил лазерный луч такой интенсивности, что воздух стал колебаться между состояниями газовой и плазменной смесей. Блин! Ещё один опасный для себя и окружающих недосупермаг. Я и один делов наворотил.       Пятое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Объяснил Эдгарду, что такое энергия и мощность. Наконец-то он начал светить более-менее правильно. Только есть у меня подозрения, что русский Филин будет слямзен именно с его магического «фонарика». Что? Вы спрашиваете, откуда я знаю про Филина? А чёрт меня знает, предсказал как-то. До вечера Эдгард тренировался дозировать свет.       Шестое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Попробовал научить Эдгарда левитировать предметы. Вместо того, чтоб поднять существующий камень, он его скопировал вверх. А со второй попытки ввёл в суперпозицию лежания и левитации. Сказал ему, что шрёдингоровской киске место исключительно в микромире. Теперь взлетели все остальные не закреплённые и не являющиеся частями дома предметы в комнате, но только не тот камень, который он пытался поднять. С четвёртой попытки Эдгард перепутал знак и вдавил камень в столешницу. Восстановил трансфигурацией. С пятой попытки он сотворил суперпозицию взрослого тигра и маленького котёнка. С шестой – отравил каменюку в космос. Сказал ему сначала посчитать энергию. Камень запрыгал по столу и через минуту превратился в козла и убежал. И только к вечеру левитация получилась.       Седьмое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Рассказал Эдгарду про внутреннюю энергию, про движение частиц, про меру средней энергии беспорядочного движения частиц – температуру. И сказал попробовать её понизить. Вода закипела при минус сорока. Это чудило не вычло энергию, а перераспределило между молекулами в одном и том же стакане, самые быстрые смогли преодолеть притяжение, но средняя упала до минус сорока градусов Цельсия. К вечеру криокинез начал получаться.       Восьмое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Теперь у Эдгарда вода при нагревании начинает излучать инфракрасное лазерное излучение. Ага, сразу во все стороны, вообще без фокусировки. Объяснил ему, что надо сохранять нормальное распределение.       Восемнадцатое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Наконец-то смог объяснить Эдгарду, что такое нормальное распределение. Теперь у него и пирокинез получается.       Девятнадцатое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Начал учить Эдгарда трансфигурации. Он сотворил суперпозицию спички с иголкой.       Тридцатое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Закончил второй класс. Эдгард начал уверенно трансфигурировать мелкие предметы.       Тридцать первое октября тысяча девятьсот тридцать шестого года. Начал учить Эдгарда трансфигурировать что-нибудь крупное. Толку пока мало. При большом объёме изменений Эдгард не может сосредоточиться.