Control is an illusion

Сцена. Тысячные толпы гудящих людей. Гитара в руках. Глубокий вдох. Да. Господи, да. Это то, о чём он мечтал всю свою чёртову жизнь. Чуе Накахаре едва исполнилось двадцать два года, но, несмотря на возраст, его обожают тысячи и, наверное, миллионы. Успешный, красивый, да что там — просто невероятной красоты, обаятельный, харизматичный, с чертовски сексуальным голосом и надменной ухмылкой, известный на весь мир солист японской рок-группы, которая, между прочим, недавно переросла независимое творчество и за столь короткое время получила признание многих стран мира. Все журналы и газеты то и дело, что пишут о "The Tainted Sorrow". История группы берёт начало со школьных времён. Тогдашние выпускники старшей Йокогамской школы Тачихара Мичизу и Рюноске Акутагава частенько играли на улице, а точнее переигрывали известные песни на свой лад — так званные, уличные музыканты. Однако, когда пришло время выбирать дальнейший путь, ребята поняли, что кроме музыки им-то, собственно, ничего и не надо. Они решили создать свою музыкальную группу и отдать себя полностью поистине любимому делу. К подросткам с удовольствием присоединилась младшая сестра Рюноске — Гин. В отличие от брата, что взял себе электро-гитару, девушка взяла бас гитару, в то время как Тачихара бесподобно справлялся на синтезаторе. Понятное дело, им пришлось поступать в университет — образование, как-никак, само себя не заработает. Там в Акутагаву старшего до беспамятства влюбилась однокурсница Хигучи Итиё и повелась за ним, став барабанщиком группы. В скором времени все, кроме Гин, бросили университет, полностью погрузившись в творчество. Солиста в их группе так и не появилось, отчего приходилось петь Рюноске либо же хором. Но всё было не так, всё было не этак, хоть голос у темноволосого был действительно хорош. Но солист нашёлся сам собой. Накахара, заприметив девятнадцатилетних уличных музыкантов, настолько увлёкся, что просто стоял и с неприкрытым восхищением смотрел на них. Песня была потрясной — он знал её —и рыжеволосый, не удержавшись, стал подпевать. Вместе они слились в один-единый поток звука, словно слаженный механизм. Переглянувшись, музыканты поняли, что они нашли друг друга. Теперь в полном составе, они работали не покладая рук — стали писать свои собственные песни, снимать видео, хотя, по правде говоря, последние получались не очень. Именно благодаря YouTube'у, куда они сливали свои работы, молодую группу заметил очень известный и влиятельный продюсер Огай Мори. Он брался только за тех, кого считал поистине талантливым — таких оказалось мало — и это казалось просто подарком судьбы, что именно они зацепили внимание Огая. Когда же пришло время наконец-то выбрать название группы, так как до этого никто особо и не парился над этим, тут-то и возникла проблема. Хотелось названия не только красивого, но и чтобы что-то означало, символизировало. "Мне абсолютно плевать, как будет называться группа, — изрёк Рюноске, — но чтобы это не сеяло ссоры между участниками и было действительно чем-то значущим." Все выдвигали самые разнообразные идеи. Все, кроме рыжеволосого солиста. Задумчиво глядя впереди себя, он негромко, но чётко, чтобы все услышали, произнёс: "Смутная печаль". Для фанатов до сих пор остаётся тайной значение названия. Чуя не ожидал, что эта идея всем понравится и что именно так назовут их группу — "The Tainted Sorrow". Также он не ожидал, что его назовут своеобразным лидером группы, несмотря на якобы демократию, царящую у них. Все решили это единогласно. — Скажите, сложно ли было добиться таких высот в столь юном возрасте? – задаёт вопрос молоденькая и очень даже симпатичная журналистка, мило улыбаясь едва ли не главному красавчику всей страны. — Несомненно. –отвечает Накахара, мимолётно бросая взгляд на присутствующих в конференц-зале. — Нет ничего, что далось бы человеку без должных усилий. За эти три года мы переросли независимое творчество и добились того, чего хотели и даже больше. — Говорят, "The Tainted Sorrow" собираются в следующем году отправляться в мировое турне . Вы уже составили список стран и городов, которым посчастливится побывать на ваших концертах? — Абсолютно верно. Программа и всё касающееся турне в разработке. — Это ваше первое турне? – спросила женщина лет сорока. — Да. Команда немного волнуется, но нашей главной поддержкой будут наши фанаты. После того, как конференция была окончена, все интервью взяты, а нервы — изрядно вымотаны, музыканты без задних ног завались в свои квартиры. Это, по правде говоря, не совсем то, чего они так хотели. Хотелось просто творить, играть, дарить свою музыку — но никак не сидеть на скучных мероприятиях, давать интервью, сниматься в рекламах... Огай сказал, что это обязательно для продвижения группы и для того, чтобы охватить большую аудиторию. По крайней мере, это делало их действительно счастливыми. Плавное движение пальцами. Струна пискнула, издав тихий звук, который тут же растекся по сцене. Мягкий ветер легко целует лицо, освобождает рыжие пряди из причёски, ведь сейчас "The Tainted Sorrow" выступают под открытым небом, в этот тёплый майский вечер. Чуя с самого детства испытывал любовь к музыке. Он не помнит своих родителей — те погибли, когда мальчик был совсем юным. Едва пять лет исполнилось. Под своё крыло его забрала двоюродная сестрица Коё. Она рассказывала, что малыш Чуя очень похож на свою мать. И шикарные рыжие волосы, и некая грация в движениях, и необъяснимая тяга к музыке. Мать голубоглазого озорного малого очень серьёзно отнеслась к своему выбору и всю жизнь, что лишь успела прожить, посвятила этому. Озаки и сама увлекалась музыкой, но видимо не настолько сильно, как тётя — в конечном итоге она поступила в медицинский университет, позабыв о старом хобби. После таких рассказов, желание стать музыкантом лишь подогревалось и не без улыбки нынешний солист вспоминает о тех временах. Сестрица была только рада, узнав о серьёзных намерениях, всячески помогая и способствуя тому. Она видела в нём свою любимую тётушку. — Ну что, блять, вы готовы? – приятный голос звучит чётко в микрофон, обращаясь к толпе. Волной прокатывается всё это время сдерживаемый гул и крики, но этого мало. — Я вас не слышу! – и, ох, боже, эти крики, полные отчаяния, влюблённости, восхищения, удовлетворения.. Только он может вызвать подобный калейдоскоп чувств. Гин всё чаще и чаще стала пропускать репетиции, по причине подготовки к экзаменам. Ей нравилось быть музыкантом, однако учёба явно занимала у неё лидерские позиции. В скором времени, новость о том, что участник всемирно известной рок группы покидает музыкальную индустрию сотрясла весь интернет и прочие средства массовой информации. Заголовки статей и журналов гласили: "Неужели 'The Tainted Sorrow' исчезнет на пике своей популярности?", "Конец 'Смутной печали' или начало чего-то нового?" и прочими словами, подразумевавшие под собой распад группы. Однако Мори Огай поспешил успокоить всех — и фанатов, и СМИ, и самых артистов, ведь из-за нахлынувшей волны подобной информации они успели изрядно разнервничаться. Всех сотрясло новое событие: на место ушедшей Гин пришёл новый гитарист. Это был подопечный самого Огая. Первое впечатление было просто ошеломляющим: юноша высокий, стройный, с шелковистыми тёмными волосами, и Накахара даже поймал себя на мысли, что хотел бы к ним прикоснуться и отнюдь не раз. Карие глаза цвета коньяка постоянно хитро щурились, губы часто ломались в ухмылке. Коротко говоря, оказался этот гитарист той ещё характерной сучкой, как высказался сам рыжеволосый. Но узкие чёрные джинсы, так идеально сидящие на стройных и длинных ногах (а на заднице так особенно), белая футболка, кожаная курточка и ну очень охуенный и стильный шарф говорили о том, что эта 'характерная сучка' имеет вкус. Особенно это подтверждалось, когда Осаму, так звали нового участника группы, кидал свои странные и многозначительные взгляды на голубоглазого солиста. Только вот, когда молоденькая визажистка Накахары явно пыталась соблазнить его, расстегнув слишком много пуговиц на рубашке, представляя свои формы рыжему прямо перед лицом, как ни в чём не бывало продолжая выполнять свои прямые обязанности, а затем, якобы невзначай, провела рукой по бледный щеке, опускаясь к шее, а после — и к груди музыканта, он понял, что на самом деле это были за взгляды.Взгляды собственника. Хм, у парня действительно хороший вкус, раз положил глаз на рыжего. На непозволительно сильно расстегнутую рубашку Чуя смолчал, лишь слегка покрывшись румянцем, а вот на откровенные касания он приподнял бровь. — А ну пошла вон. – низкий голос послышался за спиной девушки и та, попытавшись что-то сказать, прерваная тем же, более грозным голосом, поспешила ретироваться. Это был Дазай. Чуя знал, что был бисексуалом, поэтому совершенно не удивился, когда начал понимать, что ему нравится тот самый, охуеть какой высокий и сексуальный шатен. Он никогда в принципе не считал чем-то из ряда вон выходящим то, что мальчику может нравиться мальчик, а девочке — девочка. Его дядя, Хироцу, как-то сказал ему, что у любви нет пола. И, пожалуй, это самая важная и ценная фраза, которую он слышал за всю жизнь. Осаму неспешно, с границей кошки, подошёл к Накахаре, что сидел, мягко говоря, в ступоре, осознавая, что сейчас произошло и что будет происходить дальше. Его сердце пропустило удар, когда он почувствовал чужое горячее дыхание на своём лице. Устроив свои руки по обе стороны от рыжего, гитарист накрыл своими губами тонкие губы сидящего, томно выдыхая в поцелуй. Затем стал аккуратно раздвигать их языком и неторопливо, но жадно, пробираться внутрь, очерчивая линии, кажись, идеальных зубов. Он не почувствовал сопротивления, наоборот, податливый ротик немо раскрывался, позволяя партнёру углубляться. Поцелуй вышел каким-то взапрямь собственническим, и когда воздуха стало не хватать, кареглазый отстранился, напоследок оттянув губу парня, расстягивая меж ним и собой неприличную нить слюны. Лукаво блеснув глазами, он произнёс одними лишь губами: "Ты только мой" и вышел из гриммёрки. Тогда юноша понял, что он бесповоротно и окончательно влюбился в этого дьявола. Девушку уволили или перевели на другое место, судя по всему, по настоянию Дазая, ведь очень скоро на месте той оказалась другая — она была очень худой, с короткими волосами и больше походила на подростка, однако ей было двадцать пять лет. За спиной раздался характерный стук барабанными палочками — своеобразный отсчёт. Три, два, один... Толпа едва не взвыла, когда послышались аккорды гитары сначала одной, затем и другой. К ним почти сразу присоединилась бас гитара. Глубокий вдох... «False hope Spreads like a disease The curtain is drawn» * Голос мягко разливается в радиусе нескольких километров, благодаря мощным колонкам, оборудованым по всей территории громадной площадки. Люди поднимают руки и тянут их к Накахаре, который снял микрофон с подставки и подошёл к краю сцены, присаживаясь на корточки и пожимая руки своим фанатам, стоящим в первом ряду. Все довольно громко кричат, но не сильно, чтобы не перебивать столь желанный голос. «And there's not shepherd for the sheep Times wait for no man.It's expiring» Затем он встаёт и отходит на несколько шагов назад. Подходит к каждому из своих друзей-коллег. По правую сторону от Итиё ему улыбается Тачихара, играя на синтезаторе и притопывая в такт песне; по левую же сторону расположился Рюноске, мягко касаясь струн гитары; сама Хигучи усердно и по-мастерски справляется с барабанами; стоя где-то позади Накахары, расположился Осаму, который то и дело, что пялился на него, усмехаясь. «The pendulum swings back and forth But no one loses sleep.» Стрельнув глазами, Чуя развернулся вновь к публике, подняв руку вверх и вдохнул поглубже. Припев. «Disarray Control is an illusion The walls are gonna cave. Disarray Mask the delusion Until there's nothing left to save.» От каждой песни толпа фанатов загоралась сильнее. Одна лучше другой. На самом деле, они играют разный рок. В основном, это альтернатива — настояние Накахары. А так — гаражный рок, ню-металл, временами, с примесью електронной музыки; инди-рок, который так не любит Чуя. Разнообразие, дескать. «Lie awake in bed at night And think about your life Do you want to be different?» ** Самое главное в музыкальной сфере — это ещё и взаимодействие музыканта со своим фанатом. Некоторые 'звёзды' настолько зазвездились, что им глубоко насрать — дайте микрофон, я выйду, пооткрываю рот под фонограмму и отдайте мне мои деньги, ну! И рыжий, впрочем, как и вся группа, искренне презирали таких недо-музыкантов. Парень всегда всячески взаимодействовал с теми, кто так восхищался ими, уж тем более на концертах. Подходил, давал 'пять', кидал какую-нибудь свою вещь. Сердечко падало вниз от счастья и умиления, когда ему дарили цветы или ещё что-нибудь. Такие простые вещи, но, чёрт возьми, приятно же. Приятно, когда тобою восхищаются не только на словах, но и пытаются показать это. «Try to let go of the truth The battles of your youth Cause this is just a game» Само собой разумеется, как и бывает у популярных музыкальных групп, исполнителей или дуэтов, около "The Tainted Sorrow" ходили всяческие слухи, зачастую, пускаемые неугомонными фанатами или ненавистниками, возможно и вовсе как догадки. Таким образом, пустились слухи и теме гомосексуализма среди участников. Даже отп появились и, что самое смешное, фанфики. — Точно в яблочко. Чуя, мне кажется, что либо они слишком умны, либо за нами следят. – Дазай в голос хохочет от новости о том, что самой завидной и популярной, среди фанов, само собой, гомосексуальной парой оказались именно Осаму и Чуя. На что рыжик фыркает, одаряя своего горе-парня-напарника подзатыльником. Но когда дело доходит до фанфиков... Сначала Накахара смеётся. Да нет, бред. Он истерически хохочет, не иначе, до слёз, вопя, как раненый тюлень. Потом злиться. Потом опять смеётся и — "нахуй, блять, эту поеботину и этих извращенцев!" — закрывает ноутбук с характерным хлопком. Естественно, все заявления о подобном опровергали. Но вообще, если судить логично, логика отсутствовала в их действиях, они противоречили себе и это было нечто вроде их изюминки? Точно не то слово, но другого не назвать. «It's a beautiful lie It's a perfect denial» Кто-то сейчас протягивает из толпы лгбт-флаг и Накахара берёт его, натягивая себе на плечи, продолжая исполнять свою песню, под дикие визги фанаток. И под пожирающий взгляд Осаму. «Such a beautiful lie to believe in So beautiful, beautiful, it makes me» У них мало грустных песен. Песен, что кричали об отчаянии, боли, безысходности. В основном, их инициатором был Осаму и если бы не демократия, царящая среди участников, его бы послали к хуям, этого суицидального сэд-боя, бле. Смутная печаль пела о, в некой степени, философских вещах, а иногда смысла в песне не было. Частое ли разве явление? Песни "The End" и "Closer" стали хитами, хоть и были наделены грустными мотивами; особенно первая буквально кричала о боли. Да, Осаму знал в этом толк. Что самое отвратительное, Чуе нравились мотивы написанных Дазаем песен. Пряди рыжих волос стали липнуть к лицу, а кожа поблёскивала на свету от выступившего пота. Жарко. По обычаю своему, одно плечо у голубоглазого открыто и это не может не зацепить взгляд темноволосого похотливого животного. Публика громко и удовлетворенно кричит, когда ребята кланяются, посылая воздушные поцелуи куда-то в толпу, а Накахара ещё и подмигивая — на большом экране это пиздец хорошо видно, и одна девушка, кажись, начала терять сознание. — We love you, guys! Концерт окончен. Чуя устало разминает шею и другие части тела, пока сзади него не слышится хмык. Он усмехается и, когда в коридоре никого не оказывается — все разошлись по гримёркам, оказывается прижатым к стене. Его страстно целуют, вовсе не боясь, что их могут застать; он же зарывается пальцами в шелковистые тёмные волосы. Не разрывая поцелуя, его тянут в гримёрку, и приходится постоянно врезаться то плечом, то ударяясь ногой об стену, дверной косяк, это ещё что-то твёрдое? Дверь гримёрки громко захлопнулась и тут же была закрыта на ключ. Шатен прижал парня к стене, видимо, даже слишком сильно, судя по болезненному шипению со стороны последнего. Чёрная шляпа, составляющая сегодняшний образ юнца, летит куда-то в сторону одновременно со стильным дизайнерским шарфом второго, явно охамевшего юноши. Губы мягко накрыли губы партнёра, сминая их, посасывая, слегка оттягивая на себя. Язык стал раздвигать их, проскальзывая в ротовую полость, тут же сплетаясь с таким же мягким и влажным язычком. Из уст время от времени вылетели сдавленные стоны то от слишком больного укуса, то от удара зубами об зубы, то от тягучего ощущения в низу живота. Когда воздуха стало не хватать, пришлось прервать столь сладкий поцелуй. Рыжеволосый почувствовал, как кожу лица опаляет чужое дыхание и тут же ахнул — Осаму стал осыпать его своими поцелуями, плавно опускаясь к шее. Парень сильно прикусывает губу, лишь бы не застонать во весь голос, ведь шея — его, ну пиздец какая, эрогенная зона. Дазай, сука такая, знает об этом и намеренно задерживается здесь подольше, слегка прикусывая кожу, оттягивая, и тут же зализывая, словно извиняясь. Красивый, испещренный камнями чёрный кожаный чокер поддевается тонкими пальцами, что вызывает волну мурашек. Каждое касание оставляет после себя тепло его губ, тепло, которое тело будет помнить ещё долго; а ещё он оставляет после себя дорожку расцветающих красных пятен, что потом потемнеют — засосов — самодовольно ухмыляясь. Кареглазый приспускает с плеча Накахары кожаную курточку и принимается целовать его, в то же время стягивая и с другого, затем и вовсе откидывая куда-то в сторону, к шляпе и шарфу. Проведя кончиком языка по ключицам, оставляя влажный след, шатен слегка отстранился и, по-хозяйски устроив руки на талии Чуи, прижимая к себе так, словно кто-то хочет его отобрать, отошёл от стены, толкая его к тумбочке с зеркалом. Юноша больно ударяется бедром и шипит, тихо чертыхаясь; уверен, что было бы куда больнее, будь он без брюк. В гримёрке царит тишина, нарушаемая лишь причмокиваниями, неразборчивым шёпотом и, временами, сдавленными стонами, хотя тот, кто издаёт их, пытается быть максимально тихим. Пальцы ловко расстёгивают ремень, следом — пуговицу и молнию брюк. Губы ломаются в ухмылке, когда взгляд цепляется за многозначительный бугорок в области паха. Блять, да у тебя, между прочим, член штаны уже рвёт, не смей ухмыляться! Накахара закатывает глаза от удовольствия и кусает себя возле запястья, охает, когда по выпирающему бугорку проводят ладонью, слегка надавливая через ткань ещё не снятых брюк. Стало невыносимо жарко. Дазай быстро снял с себя кожаный пиджак и кинул, не глядя куда. Брюки голубоглазого парня в следующее же мгновение оказываются приспущеными вместе с нижним бельём, оголяя возбужденную плоть. От сладостного, дурманящего разум, тягучего жара в низу живота, Чуя стал нетерпеливо ёрзать бедрами. Видя это, Осаму не может не усмехнуться, что, собственно, и делает. Он разворачивает того задницей спиной к себе и благополучно устраивается сзади; затем преподносит свои пальцы ко рту юноши — смазки нет, никто ведь не рассчитывал, что им захочется потрахаться сразу же после концерта — указательным и средним пальцами он раздвигает тонкие линии слегка опухших, от укусов, алых губ. Рыжий покорно берёт пальцы в рот, тщательно вылизывает, смачивает слюной каждую фалангу, понимая, что это для его же блага и целостности одного места. Затем берёт глубже, пошло причмокивая и с вызовом глядя на шатена через плечо — последний готов кончить от одного лишь вида этого прекрасного, раскрасневшегося похотливого юноши. Когда пальцы были достаточно смочены, гитарист провёл указательным по губе, с которой неприлично стекала слюна, и преподнёс их к сжатому колечку мышц, едва надавливая. Он знает, что если сейчас будет медлить — ему будет пизда, поэтому, безо всяких прелюдий, неспешно вставляет один палец по фалангу, давая привыкнуть. Голубоглазый явно напрягся и сжал руками, которые так и остались в красных кожаных перчатках, края тумбочки, но его партнёр стал успокаивающе поглаживать по спине. Когда же он полностью вставил первый палец, рыжий сдавленно простонал. Добавив и второй палец, Осаму начинает разрабатывать сухие и неподатливые стенки, раздвигать ножницами, неспешно двигаясь. Накахара сам начинает насаживаться, и тогда кареглазый вынимает пальцы под аккомпонимент недовольного всхлипа. На возбужденный член неприятно давит ткань чёрных джинс и юноша облегчённо выдыхает, приспуская их вместе с боксерами. Чуя рвано вздыхает, чувствуя нечто внушающего размера прямо возле анального входа, чего именно — догадаться не сложно. Головка члена упирается в колечко мышц, надавливая, словно дразня. — Д-да долго ты ещё? – хриплым голосом спрашивает рыжий, на что Дазай усмехается и нараспев произносит: — Попроси~и, малыш. Если бы не такая вот ситуация, Накахара бы послал его туда, куда, собственно, сам сейчас собирается, но сил терпеть уже не было. — С.. Сука.. Трахни ты меня уже, блять. Едва он заканчивает свои слова, шатен входит в него наполовину и слышит довольно громко вырвавшийся из уст стон. В уголках глаз появляются слёзы, пальцы музыканта впиваются в деревянное покрытие тумбочки, пока сзади него начинают размеренно двигаться. Руки гитариста устраиваются на талии напарника, властно прижимая к себе. Движения размеренные, хотя местами резковатые. Он видит лицо своего возлюбленного в зеркале и не может сдержать улыбки, наклоняется к нему, наваливаясь на бледную спину, местами покрытую немногочисленными родинками. Ухо опаляется чужое такое родное дыхание и слышится тихий шепот чужого такого родного голоса, но парень не особо вслушивается в их содержание. Его собственное дыхание сбивается, по лбу стекают капли пота, а на раскрасневшееся от жары и возбуждения лицо липнут рыжие волосы. Член болезненно ноет от недостатка внимания к себе и юноша уже хочет прикоснуться к разгорячённому органу, сомкнуть пальцы в кольцо и начать двигаться в такт Дазаю, но едва рука потянулась вниз, последний тут же несильно ударил по ним, запрещая делать задуманное и слышит всхлип. Он начинает двигаться быстрее, резче, вдалбливая Чую в тумбочку, которая в такт движениям трясется вместе с зеркалом, благо, не скрипит. В глазах резко темнеет, а сердце пропускает удар, когда Осаму входит полностью, на всю, блять, длину, задевая простату. Тело сводит судоргой, и, не сдерживаясь, Накахара вскрикивает, сжимая в себе шатена. Едва не задыхаясь от ощущений и эйфории, он почувствовал, что кончил прямо на эту блядскую тумбочку. Без единого прикосновения к члену. Заметив это, Дазай удивлённо вскидывает бровь, продолжая двигаться; ещё пару толчков — и он, утробно рыкнув, тоже кончает во внутрь из-за того, что парень слишком сильно сжался. Они оба выдыхают, понимая, что такого оргазма у каждого давно не было. Выйдя из Накахары и отдышавшись, кареглазый стал одаривать рыжего красавца, что уже стоял к тому лицом, поцелуями. Вот он — мечта каждой девушки, охуенный парень с сексуальным голосом, тот, кто разбивает сердца, обаятельный и харизматичный — принадлежит ему, Осаму Дазаю, и катитесь все шлюхи куда подальше, этот парень занят! Жмурясь, Чуя улыбнулся. — Я тебя люблю. Гитарист уткнулся в плечо своего любовника; последний же в свою очередь зарылся в его шелковистые, немного запутанные тёмные волосы. — Я.. – только начал говорить Осаму, как резко замолчал и распахнул глаза, подняв голову на не менее ошарашенного рыжеволосого. Послышался стук в двери. — Чуя-кун, ты здесь? Одними лишь губами Накахара произнёс: "Твою блять мать" и его выражение лица так и кричало о грядущем пиздеце. Ведь это был Мори Огай. Показав шатену, чтоб тот молчал, он отпихнул его от себя и судорожно стал натягивать нижнее бельё вместе с брюками, Осаму последовал его примеру. Он надеялся на то, что Огай подумает, мол, здесь никого нет. Хотя кого он, блять, пытается обмануть. Накинув курточку, голубоглазый усадил напарника на стул. — Чуя-кун, мы ждём вас обоих на небольшом праздновании всей командой, если вы не забыли. Так ведь, Осаму-кун? Судя по интонации, Огай явно усмехнулся. От него ничего невозможно скрыть. Не дожидаясь ответа, темноволосый продюсер пошёл прочь, вероятно, на то самое празднование, к остальным. Ещё пару секунд шатен и рыжий с замиранием сердца смотрели на дверь, а затем, повернувшись к друг другу, громко рассмеялись.