Пополнение в стае или как могучий альфа влюбился.

Завалив ещё одного оленя, я наконец утолила свой голод. Живот мой был целым, а внутренний зверь довольным. Прикрыв глаза, немножко насладилась чувством сытости. «Как же хорошо!» На секунду подумала я, но стоило мне открыть очи, как я увидела кровь и разорванное животное. — О Господи! — прошептала я, закрывая рот ладошкой, но еще больше ужаснулась, взглянув на нее. Вся моя рука в крови, наверняка, как и вторая, и лицо, и все тело. На пальцах, вместо ногтей — когти, длинные, острые, крючковатые когти. Отшатнувшись от самой себя, врезаюсь в дерево и, не устояв на ногах, оседаю на колени закрываясь руками в волосах. Взгляд снова невольно падает на бедное животное, растерзанное мной ради утоления голода.

Монстр, какой же я монстр!

Регноволд Наблюдать за новообращенной волчицей невероятно, особенно, если эта волчица — твоя пара. У меня перехватывает дыхание лишь от одного ее ярко-голубого взгляда. Сердце же замирает в восхищении ее движений. Я внимательно следил за тем, как моя волчица охотилась, как жадно, по-звериному завалила оленя, как быстро разорвала его плоть. От такого зрелища на меня невольно накатывает возбуждение, ибо моя малышка так страстно питалась мясом. — О Господи! — тихо прошептала Дами, оторвавшись от второго оленя, судя по всему придя в себя, утолив голод. В ее глазах я четко увидел боль, страх и вину. — Я… я убила их! Господи, что я наделала?! — зашептала малышка, и я увидел слезы в её глазах. Твою мать! Дамиана на корточках подползла к мертвому животному, заглядывая в стеклянные глаза. — Что же я натворила! — Детка, все хорошо, — начал было говорить я, присев около нее на корточки, но она так отбрыкнулась от меня, громко закричав: — Нет! Нихуя не хорошо! Я монстр! Я убила их! Я… просто ужасна! — ее слова были так пропитаны болью и сожалением, что слегка напугали меня. Неужели она так из-за этого переживает? Это же просто звери! — Малыш, послушай меня внимательно, — попросил я ее, в попытке вразумить и объяснить всю ситуация. Моя волчица не должна чувствовать себя в чем-то виноватой, особенно в своих инстинктах. — Нет! Отстань от меня! Это ты во всем виноват! — Дамиана выплевывала все это с рыком, дикой агрессией. Пожалуй, единственный минус в новообращенных волчицах, это их дикая агрессия и неумение контролировать себя. Но черт! Почему это так меня возбуждает? Единственное, чего мне сейчас хочется, это нагнуть ее и жестко трахнуть! Грубо, по-звериному. Но нет, я обязан ее успокоить, а также обязан перед ней показать себя. В конце концов, я — Альфа! — Хватит! — рявкнул я грозно, при этом сверкнув красными глазами, и с удовольствием заметил, как малышка заткнулась, тут же присев передо мной на колени. Господи, как же это возбуждает! — Перестань истереть, Дамиана и пойми одно, — начал медленно и тихо, но грозно говорить я. — Ты больше не человек, но это не означает, что ты монстр. Ты волчица, наполовину зверь, а это значит, что тебе надо питаться. Это естественно. Ты хищник, Дамиана. Запомни это и не вздумай винить себя или же меня в этом, так распорядилась судьба. Ты меня поняла? — легкий кивок головы расслабил меня, и я перестал сверкать глазами, глубоко вздохнул. Как и полагает Альфе, я снизошел к своей бете. Легонько приподняв руку, я дотронулся до головы своей пары. Нежно погладил по роскошным волосам, а после приподнял ее за подбородок, при этом очертив скулы. В ее глазах я увидел слезы, которые тут же больно ударили по сердцу. — Иди ко мне, — спокойно сказал я, и малышка на дрожащих ногах поднялась с колен, а после и вовсе прижалась ко мне. Так крепко, что, будь я человеком, наверняка бы почувствовал дискомфорт. Дамиана начала сотрясаться в рыданиях, выпуская все свои эмоции, переживания наружу. — Господи, малышка моя, как же с тобой трудно! — прошептал я, при этом успокаивающе погладив о спине. — Но я обещаю, у нас с тобой все будет хорошо! — Правда? — задала она свой излюбленный вопрос хриплым голос, от чего я не смог сдержать ухмылка. Как ребенок, честное слово! — Конечно. Ярко-голубые глаза зажглись невероятной нежностью, как и мои. Какая же она у меня красивая. Наверное, я всю жизнь буду любоваться своей парой. А ее запах навсегда станет для меня самым сильным наркотиком. Глядя малышке в глаза, нежно очерчиваю черты лица большим пальцем, начиная с мочки уха и заканчивая пухлыми губками. Дамиана, заметив мой взгляд на своих губах, тут же облизнулась как кошка. Моя кошка, волчица и самая сильная слабость. Лишь от взгляда на губы в горле сразу пересыхает, и я с нетерпением подаюсь вперед, еще сильнее прижимая малышку к себе, нежно захватывая в плен. В поцелуе как обычно подавляю и даже удивляюсь тому, что малышка мне не сопротивляется, не пытается взять верх. Она покорно повторяет мои движения. Похоже, Дамиана признала меня своим Альфой. Что ж, замечательно. — Малышка мне покорилась? — спрашиваю я, отстранившись от нее, на секунду заглянув в глаза. — А Альфа доволен? Волд, ты рад, что я твоя волчица? — серьезно спрашивает она, от чего я слегка удивляюсь. — Альфа невероятно счастлив. — С этими словами я набрасываюсь на свою малышку, чувствую, сквозь поцелуй ее улыбку. От чего сам невольно растягиваю губы. Невинный поцелуй за несколько секунд превращается в страстный, жаркий и жадный. Точно такой же, какой был дома: в столовой, при стае. Вот только теперь этот поцелуй и его продолжение никто не остановит. Сегодняшней ночью я буду наслаждаться своей парой, долго и очень страстно. Я хочу, чтобы она до конца закрепила, что моя, и что я — Альфа.

Ведь я все для неё.

Кажется, жители леса сегодня не уснут. С такими мыслями опускаю волчицу на землю, подмяв под себя, и плевать сейчас, что на улице минус десять, потому что жар между нами словно огненная лава. Плевать, что мы испачкаемся, ведь я безумно люблю её, и хочу её сейчас, как дикий зверь. Дамиана В этот раз Рэгноволд делает все нежно, и до жути медленно, аккуратно, а мне хочется сильнее, страстнее, но, видимо, Альфа решил наверстать упущенное, так сказать, сдержать свое слова. — Считай, что это твой первый раз, малышка, — тяжело дыша проговорил Волд, от чего сердце забилось сильнее. Я чувствовала, как его сильные руки сжимают мое тело. Чувствовала, как горячие губы ласкают шею и при этом опускаются все ниже и ниже. Чувствовала, как внутри все горит. И, можно сказать, сошла с ума, когда вся моя одежда порвалась в клочья. Не выдержав медленной муки, дала волю своим рукам. Я с жадностью начала сжимать его тело, гладить и даже царапать, особенно, когда Волд прислонился своим горячим языком к моей груди, вобрав сосок в себя, от чего тот сразу затвердел, сорвав из меня полу-стон, полу-рык. Волд так умело играл с моей грудью, что я чуть было не задохнулась от ощущений. То кусал, то сжимал, то вырисовывал какие-то знаки. Но еще больше я задохнулась от ощущений, когда почувствовала перед своим цветком крупный и гладкий член. На секунду перед глазами вскакивает воспоминание слияния, от чего я сильно зажмуриваю глаза, напрягаясь всем телом. — Малыш, смотри на меня. — проговорил Волд довольно грозно, заставив приоткрыть веки. — Смотри мне прямо в глаза! Переборов себя, встречаюсь с его взглядом, ярко-красным взглядом, от чего забываю, как дышать, полностью им завороженная. — Расслабься. — приказывает он, а после, так по хищному улыбнувшись, медленно входит в меня, заставляя протяжно застонать. Голова невольно закидывается назад, а глаза зажмуриваются. — Я же сказал, смотри мне в глаза! — слышу приказывающий рык, а после чувствую, как его руки хватают меня за волосы, приподнимая голову. К моему удивлению, мне не было больно, наоборот, мне это нравилось. Мне нравилось чувствовать над собой Альфу. — Только глаза в глаза, малыш. Никак иначе! — говорит Волд, и начинает делать плавные толчки, от которых немеют ноги, а внутри всё содрогается. Господи, это невероятно! — Ещё, ещё! — шепчу я, хрипло, но тот лишь наоборот замедляется. — Волд! — Чего ты хочешь, малышка? — Тебя! — Я и так твой, — говорит он, хитро усмехаясь. — Пожалуйста, быстрее! — не выдержав, молю я, и тот наконец начинает сильнее двигаться. — Так? — издеваясь, спрашивает Альфа, но в ответ слышит лишь мой стон. Движения с каждым разом становятся все быстрее, резче, рыки, крики, стоны и вот я готова взорваться фонтаном. Тугой узел внутри живота будто бы развязывается, пропуская по телу судороги. Перед глазами все пляшет, а вагинальные мышцы сокращаются. Дыхание мое настолько тяжелое, что кажется, будто бы я пробежала марафон в десять километров. Когда дыхание становится более спокойным, прихожу в себя, при этом осознав, что лежу на земле, слегка покрытой снегом. Супер, и как я этого не чувствовала? Недовольно подумала я, обвинив во всем страсть и дикое желание. — Все в порядке? — слышу до жути приятный и хриплый голос около левого уха. — Все прекрасно, — отвечаю я, нежно ему улыбнувшись, на что тот чмокает меня в губы. — Я люблю тебя, малышка. — И я тебя, мой грозный Альфа! — Хм… грозный Альфа, а знаешь, мне нравится! — говорит тот, притягивая меня к себе, укладывая на плечо. — А что еще тебе нравится? — задорно спрашиваю я. — Когда ты стонешь и вот так мило сопишь под ухом, — отвечает Волд, отчего я краснею и зарываюсь в смущение ему в грудь. — Ахах, Дами, ты серьезно? — удивленно спрашивает Волд. — Малышка, ты меня все сильнее удивляешь! — А ты меня все больше смущаешь! — Привыкай, детка. — весело говорит волчара, от чего я лишь закатываю глаза и чувствую, как царство Морфея забирает к себе, в приятную негу.