Пополнение в стае или как могучий альфа влюбился.

От громкого шума я подскочила с дивана и растерянно огляделась. В дом ввалились растрепанные мужчины с раненным Акселем. — Господи, что с ним произошло? — подбегая, спросила я. От шума проснулись волчицы и точно, как я, подбежали к мужчинам. Нора, увидев своего возлюбленного всего в крови громко зарыдала, падая на колени. — Шери, уведи ее в комнату! -приказала я волчице, на что та, тут же подчинившись, начала поднимать подругу с колен. — Нет! Я не оставлю его! — начала та сопротивляться, захлебываясь в рыданиях. Хоть Нора и была беременна, но силы в ней хоть отбавляй, поэтому я сама, подхватив ее за руку, оттащила от мужчин. С трудом взвалив сопротивляющуюся волчицу в одну из комнат, я громко рыкнула, заставляя ее затихнуть. — Нора! Возьми себя в руки, — приказала я, слегка встряхнув ее за плечи. — Истерикой ты ему не поможешь! — Шери, посиди тут с ней, я скоро вернусь. С этими словами я вылетела из комнаты и заметила, что Акселя положили на диван. Все его тело было в огромных кровоточащих ранах, как будто его драли, рвали на куски. От этого зрелища мне стало дурно. — Что произошло? — дрожащим голосом спросила я, но быстро взяла себя в руки. Мне нельзя паниковать. — Приспешники Магнуса, они напали на него. Пытались выведать информацию. — поникшим голосом пояснил Франк, от услышанного я сильно нахмурилась и закрыла рот ладошкой. Бедный Аксель. — Почему он не исцеляется? — задала я, вдруг возникший вопрос. — Он же волк, он должен исцеляться! Немного истерично воскликнула я, при этом заметив поникшие глаза мужчин. — Его отравили, — не своим голосом сказал Волд. — Волчьего аконита настолько много, что вряд ли он протянет до утра. — Нет, нет, нет, он не умрет! Мы что-нибудь придумаем. Есть же у вас какие-нибудь антидоты, лекарства? — вопрошала я, начиная кружить вокруг Акселя, как пчела. Но на мой вопрос никто не ответил. Все молчали, опустив головы. — Ну чего вы молчите? Воолд! Да черт возьми, вы столетние ликаны и не можете справиться с ядом? Никто мне не отвечал, все молчали. Словно уже похоронили Акселя. Из всего этого я поняла одно, они сдались. — Нужно собрать старейшин, лекарей. — твердо проговорила после минуты молчания, привлекая к себе внимание волков. — Это бесполезно, ничто не вылечит от такого количества яда. — сокрушенно произнес Волд и с такой невероятной болью посмотрел на меня. — Мы должны попытаться! — с мольбой в голосе говорю я. Регноволд смотрит в мои глаза, словно ища ответы, но там только надежда на спасение члена стаи, и видимо ее хватает на нас двоих, так как лицо Альфы становится решительным. — Ты права. — говорит мне Волд, а после обращается к стае. — Снор, Карл, бегите к нашим старейшинам, Винтер и Агульн, к южным, Йорк, Гуди к западным. Делайте, что хотите, но, чтобы вечером они все были здесь! — приказал Альфа и волки, подчинившись, выбежали из дома, на ходу обращаясь. — Мы спасем его, — проговорила я, заглядывая в глаза любимого. — Думаю, нам следует промыть его раны, а после было бы хорошо очистить кровь. Думаю, так, мы хотя бы на половину избавимся от яда. Все принялись за дело. Кто-то начал промывать раны и накладывать повязки, кто-то через силу поил Акселя водой, а кто-то поехал в больницу за капельницей. Я же сидела на диване и протирала лоб холодной тряпкой, дабы хоть немного снять жар. Акселя трясло, как при лихорадке, тошнило черной жижей и продолжали кровоточить раны. Смотреть на это было жутко, а понимать, что он на грани, просто ужасно. Уже прошло три часа, а у нас никаких результатов. — Нораа! Но… Нора! — в галлюцинациях закричал бета, заставляя все сердце сжаться. — Не уходи, не уходи… Не оставляй меня, Нора! — Чшш, Аксель… Чшшш, все хорошо, Нора с тобой, она рядом, успокойся, — шептала я, поглаживая его. — Где она? Где моя Нора? — Я здесь милый! Я здесь! — со слезами на глазах, волчица опустилась возле своего мужа и дрожащими руками взяла его горячую ладошку. Если честно, я даже не заметила, как та сбежала из комнаты. Видимо, крики Акселя её довели. — Я рядом, любимый, я рядом с тобой. — Нора! — Я тут, тише. Все будет хорошо. — со слезами на глазах говорила та, а я понимала, что шансы на выживание друга слишком малы. От лица Норы. Что может быть больнее, чем слышать предсмертные крики своего любимого? Лишь сама смерть. Держа его горячую ладошку, я, захлебываясь слезами, уверяла что все будет хорошо. Я искренне верила в это. Молила всех богов. — Нора, Нора, Нора… — в агонии шептал Аксель, вырывая из меня всхлипы. — Я тут, милый, я рядом. — Если… если я умру… — Нет, нет, ты не умрешь, ты не оставишь меня! — зло проговорила я, сильнее сжимая его руку, при этом совершенно отрицая факт того, что могу его потерять. — Послушай… Если все же я умру, пообещай мне, что будешь жить ради нашего малыша. — Нет! Я отправлюсь за тобой! Ты умрешь, и я умру. Мне нет жизни без тебя! — сидя на коленях, говорила я, обливаясь горькими слезами и говорила я правду. Я не смогу без Акселя, даже ради ребенка я не смогу без него. И если… Если он умрет, я отправлюсь за ним. Рожу ребенка и уйду к нему, а может Господь смилуется и заберет меня во время родов, но мы будем вместе. — Хватит! Никто не умрет! — прозвучал громогласный голос альфа-самки. — Нора, соберись. Нам нельзя раскисать. Приказывала та и своей надеждой, уверенностью в лучшее заражала нас всех. Она давала силы и веру, что очень помогала. С того момента, как Дамиана обратилась, мы все стали сильнее, наша стая стала полноценной и в ней развились инстинкты вожака. Волк альфы не ошибся, он выбрал правильную самку. Сильную, ту, что подходит ему характеру и волей. Ту, что делает его и стаю сильнее. И я искренне благодарна за это Дамиане. Она всегда поддерживала и помогала, защищала и укрощала. Она стала нам всем словно мать или же старшая сестра. Смешно. Тут каждый старше ее, но против инстинктов не попрешь. Так уж сложена природа, кто сильнее, тот и ведет. — Регноволд, старейшины северных лесов мертвы, их разорвали на куски. В живых остался только Нохо и то в плачевном состоянии, но мы выяснили, что от яда можно избавиться с помощью зелья. Некоторые ингредиенты у нас, остальные, думаю, несложно будет найти. — проговорил Карл, влетая в дом с какими-то травами. Ну наконец-то, пять часов ожидания принесли плоды. — Черт! — рявкнул Альфа, заставляя нас всех вздрогнуть и снес стол к стене, разбивая того на кусочки. — Какие еще ингредиенты нужны? — спрашивает Дамиана, выжидающе уставившись на мужчин, и от ее взгляда хочется сбежать. От лица Рэгноволда. — Какие еще ингредиенты нужны? — строго спрашивает моя пара, заставляя быстрее говорить бету, и не тянуть кота за яйца. Карл немного теряется от столь злого взгляда, но тут же берет себя в руки, называя травы. — Паприка, ветхий корень, авран, девясил и сам волчий аконит. — Авран, это же божья благодать. Он ядовит. Ты уверен, что Ноха назвал именно эти ингредиенты? — задумчиво спросил я, немного поуняв свой пыл. — Абсолютно. — Брат, мне кажется, что Нохо хочет запустить процесс регенерации. Думаю, один недуг мы вылечим другим. — проговорил Трэвор и взял травы у Снора. — Ты знаешь, что делать? — Догадываюсь. Паприка у меня есть, как и волчий аконит, нужно достать другие травы и привести сюда старейшин. Особенно шамана Юго. — Этим уже занимаются. Винтер и Агульн на подходе, а Йогу и Агульн не отвечают, — проговорил взволнованно Карл. Твою мать, все лучше и лучше! — Отправляйся к ним, узнай в чем дело. Трэвор, начинай варить зелье, а я за травами. Барди, идешь со мной. Проговорил я и, не дожидаясь бету, на бегу обратился. Злость, решимость и уверенность затопили разум. Дамиана права, во чтобы то не стало, мы должны спасти Акселя, и в который раз я поблагодарил богов за свою пару. Если бы не она, я бы сдался, не начав бороться, ибо я уже терял членов стаи и знаю, какая это боль. А тешить себя надеждой на лучшее не мое, но это прерогатива моей пары. И я ей за это благодарен. От лица Дамианы. — Ты уверен, что, отравив его еще одним ядом, он начнет регенерировать? — спросила я, подходя к Трэвору, когда наконец Аксель задремал, а Нора по-прежнему продолжала держать его за руку. — Нет, но это единственное, что мы можем. — сдержанно ответил бета, на что я покачала головой. Боясь, что это не поможет и мы лишь ухудшим его состояние. И если это так, то это будет моя вина. — Стоит ли тешить себя надеждой, Трэв? — Дамиана, ты ли это? — удивленно спросил волк, повернувшись ко мне. — Просто… просто прошло уже семь часов и не каких улучшений. Наоборот, ему все хуже, и я боюсь, что… что он не протянет и до утра. — честно призналась я, ведь на улице уже стоял поздний вечер, а ни старейшин, ни Волда, еще никого нет. — Дамиана, ты вселила в нас надежду и уверенность, не забирай ее сейчас, когда мы так близко к лучшему. Борись до конца, и я дам тебе совет мудрого волка. Вожак никогда не сдается, он всегда непреклонен, даже если не прав. — Я не вожак, — покачав головой, отрицаю я. — Ошибаешься, ты пара Альфы, ты соответствуешь ему. Не стань вдруг Волда, ты займешь его место. — Нет, этого никогда не случится, — мотаю я головой, ибо даже думать о таком не хочу. Ведь как четыре часа назад сказала Нора: умрет он, умру и я. — Не будем загадывать в будущее, будем жить настоящим. — согласился брат Альфы. Прошло еще три часа. Просто ужасных три часа. Аксель проснулся и бьется в судорогах. Я даже представить не могу, в какой он агонии. Я с трудом увела от него Нору. Она не должна такое видеть. Зрелище было не для слабонервных. Особенно не для беременных, а у Норы и так близятся роды, с недели на неделю на свет должен появиться малыш, маленький волчонок, а тут такая напасть. С ума можно сойти. — Мы привели старейшин! — провозгласил Винтер, влетая в логово с Карлом и Агульном, а также с двумя старейшинами и шаманами. Кивнув им в приветствии, я уставилась на потрепанного Винтера. — А с вами что произошло? — спросила я, подавая полотенце бете, чтобы он вытер кровь. — Мы попали в засаду. Не подбеги вовремя Карл, лежали бы как Аксель. Глубоко вздохнув, я покачала головой. — Что же этим тварям спокойно не живется? — Волд с Барди отправились за травами, я боюсь, как бы их тоже не поджидала засада. Поэтому, Агульн, Карл, встретьте их. Нигде не задерживайтесь и смотрите в оба. — приказала я, и те, кивнув, отправились в путь. — Нохо, помоги. — проговорил Трэв и указал в зале, на Акселя. Шаман, немедля, подошел к больному и начал махать руками над его телом. — Οι δυνάμεις έρχονται μαζί μου. Όρθιοι και όχι, ας μου δείξουν την αλήθεια. Θα απαντήσουν. Οι θεοί θα διακηρύξουν την ουράνια τιμωρία, να πουν τον όρο της δόξας της νόσου. — замычал шаман и, если честно, я вообще не понимала его слов. — Что он говорит? — спросила я шепотом — Да прибудут со мной силы. Видимые и нет, да покажут мне истину. Дадут ответ. Провозгласят боги карой небесной, да скажут срок славы болезни. Нохо выясняет, как сильно отравлено тело и, судя по выражению его лица, все плохо. — ответил мне брат Альфы, на что я лишь тяжело вздохнула, пытаясь успокоится. — Δεν μπορείς να διστάσεις, ο λύκος πεθαίνει. (Нельзя медлить, волк умирает.) — проговорил шаман Трэвору. — Λείπουμε μερικά βότανα του Noho. Πόσες φορές έχει? (Нам не хватает некоторых трав, Нохо, сколько у него есть времени? — Μια ώρα, ίσως λίγο περισσότερο. (Час, может чуть больше) — проговорил шаман и сел возле умирающего Акселя. Положил руку на лоб. — О чем вы говорили? — спрашиваю я. — О том, что у нас критически мало времени. Нохо попытается продлить жизнь, но это ненадолго. Рэгноволду следует поторопиться. — Мня пальцы, сказал Трэвор, на что я сжала руки. — Мы не можем больше тянуть время, начинай делать зелье. — приказала я и тот, кивнув, удалился к старейшинам, начиная варить противоядие, а точнее, еще один яд. Прошло примерно полчаса, а Волда с остальными так и нет, от этого я жутко нервничала и чуть ли не драла на себе волосы. Смотреть на Акселя было вообще страшно, казалось, что он даже не дышит, но волчий слух слышал его слабое сердцебиение. За прошедшее время успела спуститься Нора, и мне казалось, что та ни жива, ни мертва. Она просто смотрела на Акселя, уже не плакала, не молила богов спасти его. Она просто смерилась с неизбежным. Аксель сделал еще один слабый вздох и его сердце отбило последние удары.

Всё, это конец.