Please, don't leave

I never thought that I could lose you.

Стрела возвращается с очередного задания, как принято, успешного. Он не рад, Оливер давно уже не рад. После того, как все, что у него было начало медленно рушиться у него прямо на глазах. Оливер мог остановить толпу накачанных миракуру солдат, но не мог остановить этого. Он был обессилен, подавлен, почти сломлен. Смерть матери, Сары, переезд Теи, угроза ее жизни, потеря компании. Он правда не знал куда уже хуже, но судьба решила, что еще не пора сказать «Хватит». Его девочка, ЕГО девочка тоже уже не ЕГО. Она ушла. Ушла от него. Работает с другим. Она все еще помогает Стреле с его крестовым походом, но Оливер прекрасно ощущает, что он теряет Фелисити Смоук, хотя даже не обретал ее. После его возвращения из Нанда Парбат, после той злополучной ночи, когда она сказала ту страшную фразу, Оливер начал медленно умирать. «Я не хочу быть женщиной, которую ты любишь...» Одной фразой она ранила глубже, чем клинок Ра'с аль Гула. У Оливера разом выбило весь воздух из легких в тот миг. До сих пор перехватывает дыхание от одного только воспоминания. Фелисити. Давно привычное и такое любимое имя. Он всегда произносил его по-особенному трепетно, растягивая. Когда она начинала лепетать, сказав какую-то глупость, ему было достаточно только произнести это волшебное имя, и она замолкала. Ради одного только зачарованного взгляда этой неимоверной женщины. Взгляда, который доставался только ему и больше никому в этом мире. Ради нее Оливер готов был делать чертову лесенку хоть до полного онемения рук. И сейчас это прекрасное, невинное создание ускользает из его рук прямиком в другие. Оливер думает, что так лучше для нее, но понимает, что долго не продержится сам. Просто-напросто не выживет. Стук каблучков по ступеням выводит его из оцепенения. Шлейф духов только подтверждает то, что пришла именно она. Главная женщина в этом месте, да и вообще сейчас в его жизни. Она незаметно навела уют во всем мрачном логове, оставила свой след и запах сладких духов. Фелисити не замечает Оливера, он сидит в темноте, в дальнем углу, опершись на стену. В его руках стакан виски, он в своем костюме. Девушка садится за экран компьютера и уверенными движениями начинает выбивать четкий ритм на клавиатуре. Оливер любуется ею, снова и снова впитывая каждую деталь совершенного личика. Сегодня ее волосы не собраны в привычный хвостик, поэтому они лежат свободными волнами на плечах, а губы не накрашены. На Фелисити сегодня нет строгого костюма или юбки. Суббота. Она пришла в черных джинсах и футболке. Это все немного непривычно, но Оливеру так нравится даже больше. Вот только все это не его. И от этой мысли чертовски жжет в груди. Он не выдерживает этой пытки, ему необходимо услышать ее голос. И Оливер тихонько зовет ее. — Фелисити... Он говорит неспешно, растягивает слоги, наслаждается этим. Упивается звуком ее имени, слетевшим с его губ. Фелисити почти подскакивает с места. Он напугал ее. —Оливер, господи. Она встает со своего места, чувствуя неладное. Всегда собранный, спокойный Оливер Куин с коронным непробиваемым лицом сейчас выглядит разбитым, источает усталость. Фелисити замечает рану на его руке. Она видит, что рана не такая и страшная, но все равно волнуется, быстро берет аптечку и идет к мужчине. Она опускается рядом с Оливером на колени, и он послушно сидит и не дергается, пока она обрабатывает порез. Он наслаждается ее прикосновениями, запоминает их, ведь каждое еще чётче выжигает на его сердце, как приговор, ее имя. Она отстраняется, чтобы вернуть аптечку на место. Потом собирает свои вещи в сумочку и тянется к пальто. Оливер видит это, и его охватывает необъяснимая паника. Он понимает, что она уходит, и боится этого. Стрела боится. — Куда ты? Он спрашивает тихо, с опаской. Потому что знает и опасается того, что она ему ответит. В глубине души еще тлеет надежда на то, что она опровергнет его догадки, но она оправдывает его страх. Двумя словами окончательно рушит его мир, стены и сердце. — К Рэю. Да, именно он забрал девочку Оливера. Именно Рэй Палмер. Слеза скатывается по щеке Оливера – «железного» Оливера, как за глаза его называла команда. Он поднимает обреченный взгляд на Фелисити. Он понимает, что не имеет на это никакого права, но все же просит. Потому, что не может. Потому, что умирает. — Не уходи, пожалуйста. Его голос срывается. Последнее слово он произносит надорванным шепотом. Его глаза смотрят с отчаянием и мольбой. Он готов к тому, что она откажет так же, как готов к пуле в самое сердце. Он просит, не рассчитывая на ответ. Он просит из-за безысходности. Фелисити видит это. Она видит ту кристальную капельку, которая пересекла прекрасное лицо. Она видит всю боль в его глазах и поражается тому, как хорошо он умеет скрывать ее обычно. Ее почти сбивает с ног та волна отчаяния, которая подкосила Оливера. Ей больно видеть это. Она пугается за него. — Не уходи к нему... Фелисити срывается. Она сдается. Смоук заведомо знала, что проиграет эту битву уже тогда, когда увидела то, что плещется в дорогих сердцу голубых глазах. Фелисити ничего не отвечает, просто бросает сумочку и почти бегом подходит к Оливеру. Падает перед ним на колени и просто прижимается к нему всем телом. Обнимает руками за шею, гладит волосы, сжимает сильнее, стараясь удержать его над самой пропастью. Оливер не верит, он шокирован. Он изначально был готов к тому, что она откажет ему, что уйдет. Он совсем не был готов к тому, что она отзовётся на его мольбу. Но неважно верит он или нет, ведь сейчас он ощущает ее хрупкое тельце, ее тепло и не может держаться дальше. Сейчас она держит его. Она спасает. Не он. Стакан с виски выпадает из его руки, но никого из них это уже не волнует. Оливер прижимается к Фелисити в ответ. Он обхватывает ее тонкую талию и спину руками, зарывается лицом в волосы где-то в изгибе ее тоненькой шеи. Она всегда пахнет по-особенному. Он обожает ее запах, задыхается каждый раз, когда она рядом. Оливер сжимает ее до умопомрачения сильно, он все ещё боится, что Фелисити уйдет. Он больше не может. Все его стены окончательно разрушены. Впервые с Лиан Ю Оливер по-настоящему плачет. Его тело содрогается в беззвучных рыданиях, а лицо пересекают тоненькие ручейки. Фелисити чувствует это. Она сильнее сжимает его плечи, гладит, успокаивает, немного покачивается, баюкает, как маленького ребенка. Потом слегка отстраняется. Оливер расценивает это по-своему и дергается, как от удара. Фелисити на это только успокаивающе улыбается, берет его лицо в руки, поднимая его, и заглядывает в глаза, в которых бушует океан. Она аккуратно стирает слезы с его щек. Целует. Сначала в висок, потом в лоб. Прижимает его голову к своей груди. Шепчет что-то, успокаивает. Проходят минуты, и она медленно, стараясь не напугать его, словно дикого зверька, встает и тянет Оливера за собой. Он послушно поднимается, идет за Фелисити к кровати в дальнем углу логова. Она приглашает Оливера лечь, и он слушается. Фелисити ложится рядом. Обнимает, ждет, пока он расслабится. Гладит руки, шею, зарывается руками в его волосы. Оливер млеет от ее ласок. Его рука покоится на талии девушки. Вдруг, он осознает простую истину: она не ушла и не собирается уходить. Она остается вместе с ним. И Оливер успокаивается. Буря в душе затихает. Он медленно проваливается в сон. Фелисити смотрит на него с нежностью, с заботой. Она остается караулить его сон. Простая девушка охраняет Стрелу. И это именно то, что ему сейчас нужно. Фелисити засыпает рядом с Оливером, ощущая тепло, исходящее от его тела. Утром Фелисити просыпается раньше Оливера. Она выходит ненадолго в бар за кофе. Когда возвращается, то застает растрепанного Оливера, сидящего на раскладной кровати с метающимся, испуганным взглядом. Оливер боится, что она ушла. Что посчитала все это ошибкой. Что из чувства долга перенесла его истерику и оставила его. Фелисити быстро понимает что к чему и спешит к нему. Увидев девушку, Оливер сначала смотрит затравленно, но его взгляд перемещается на две чашки ароматного кофе в ее руках, которые она ставит на стол, и в его глазах сквозит понимание. Фелисити садится на край кровати и смотрит на Оливера. А потом, она просто, без слов, опровергает все его опасения. Она тянется к нему и целует. Осторожно, нежно. Оливер моментально отвечает на поцелуй. Его руки ложатся на ее талию, в то время как руки Фелисити лежат на его лице, притягивая его ближе. Им обоим это необходимо. Необходимо ближе, сильнее и крепче. Оливер углубляет поцелуй и притягивает Фелисити ближе. Она садится ему на колени и обнимает руками за шею. Ее очки уже давно лежат на столике рядом с кроватью. Руки Оливера блуждают по ее спине, даря небывалое наслаждение, в то время как губы умело целуют. Оливер целует ее крепко, требовательно, страстно и нежно одновременно. Его губы сминают ее, он посасывает и покусывает ее нижнюю губу. Их языки переплетаются в диком танце. Фелисити немного тянет Оливера за его короткие волосы на затылке, и ему это чертовски нравится. Они целуются долго, упиваются моментом и друг другом. Потом отстраняются. У них почти идентичные глаза. Серо-голубые, безумно красивые. И сейчас в них плескались искреннее счастье и покой. Фелисити улыбнулась. Оливер на это лишь поднял брови в немом вопросе. Фелисити наклонилась к нему немного поближе, доверительно прижалась к его телу и прошептала признание так, как будто бы это величайшая тайна, которую можно знать только ему. — Я люблю тебя, Оливер Куин. Нужно было видеть то, что отобразилось в глазах Оливера в ту секунду. Будто бы взорвалась звезда, и сформировалась супернова. Он выдохнул и сделал единственное, на что сейчас был способен. Он прижал Фелисити к себе. Прижал, как самое ценное, самое дорогое в своей жизни. Да и почему «как», если так оно и было. Потому что она была самым любимым на свете, а поэтому и самым драгоценным для него. Они оба были счастливы. Они были всем, что им было нужно друг для друга. Просто этого не понимали. Но сейчас, все, наконец-то, правильно. Так, как надо. И пусть так у них будет всегда.