Via mortis. Посвящение

Когда Гарри, Рон, Гермиона и Джинни добрались до Больничного крыла, мадам Помфри рвала и метала.  — Надо было сразу идти ко мне! — она пощупала мягкую, без костей, руку. — Срастить кости ничего не стоит, а вот вырастить новые…  — Но ведь вам это под силу? — с надеждой спросил Гарри.  — Разумеется, только предупреждаю: будет больно. — Мадам Помфри с озабоченным видом бросила Гарри пижаму. — Ночевать, молодой человек, придётся здесь. Мисс Лэстрейндж, пройдёмте, пожалуйста, со мной. Джинни удивлённо переглянулась с ребятами и последовала за школьной медсестрой.  — Профессор Снейп просил проверить ваше состояние, — безапелляционно заявила женщина и начала накладывать на девочку диагностические чары. Вокруг слизеринки кружились разноцветные искры. Лицо медсестры становилось темнее и темнее.  — Странно…  — Что странно, мадам Помфри?  — Ничего, мисс Лэстрейндж, идите к друзьям. Джинни медленно проследовала к выходу и у самой двери остановилась и повернулась к врачу. Лицо женщины было чернее тучи. Когда дверь за пациенткой закрылась, колдомедик прошептала заклинание, вызвавшее белую дымку, и громко и чётко произнесла:  — Ваши подозрения подтвердились. Всё даже хуже чем мы думали. Джинни, опустив голову, вернулась в палату. Она, разумеется, не слышала последних слов, но общее настроение школьной медсестры ей было понятно. У кровати, на которой Поттеру сегодня предстоит ночевать, активно спорили Рон и Гермиона. Как обычно.  — Ты и теперь станешь защищать Локонса?! — зло упрекнул Гермиону рыжик.  — Кто не ошибается? — спокойно заметила Гермиона.  — Кто не ошибается?! Гарри не просил убирать кости из руки! — не унимался Рон. — Ты бы его защищала, даже если бы он по «ошибке» в него авадой запустил?  — Зато рука теперь не болит, правда Гарри? — с надеждой отозвалась гриффиндорка.  — Правда. Только это теперь вообще не рука. Гарри увалился на кровать и только теперь заметил бледную Джинни. Она выглядела совсем как тогда, когда они за ней следили, даже хуже. Что ей такого сказала мадам Помфри?  — Джин, что случилось? Она встрепенулась и встретилась с тремя парами взволнованных глаз.  — Ничего, — она мгновенно взяла себя в руки и непринуждённо улыбнулась. — Мадам Помфри проверила как моё самочувствие. Теперь моё освобождение от физических нагрузок в прошлом. Рон и Гермиону этот ответ удовлетворил, они продолжили оживлённо спорить, а вот Гарри теперь не спускал с девочки взволнованного взгляда. Он всегда чувствовал, когда она врёт. Сейчас был именно этот случай. И ему это определённо не нравилось.  — Кстати, Гарри ты не думаешь, что это кто-то из слизеринцев заколдовал мяч? — Гермионе, судя по всему, надоело спорить с Роном, и она решила переключиться, забыв, что сейчас не то место и не та компания.  — Гермиона, наши были уверены, что мы и без этого выиграем, — Джинни прекрасно понимала, кого подруга имеет в виду. — И тому же, последними тренировались ваши ребята, а после этого всю коробку с мячами заперли в чулане, который охраняет лично мадам Трюк! — Так сходи и спроси у брата, как он это провернул! — Гермиону распалил Рон и теперь она просто срывала злобу на слизеринке. Но вместо ответной злобы в голове всплыла фраза Драко: «Смотри, что бы тебя бладжер не зашиб на такой-то развалюхе»… Бладжер не зашиб… Бладжер… Нет! Это не мог быть он! Он бы так не поступил! Или поступил? Или мог?  — Нет… Нет… Нет! — сначала тихо, шёпотом произнесла девочка, к последнему «нет» она сорвалась на крик. Она начала медленно пятится к двери. Если она хочет чего-то узнать, надо идти прямо к брату и выяснять.  — Гермиона! Если ты злишься на меня, это не значит, что надо срываться на Джинни! Она ни в чём не виновата, — Рон разозлился и поспешил за слизеринкой.  — Давай, беги Рон! С каких пор она стала для тебя такой… такой… — Её прервал резкий хлопок входной двери. Рон не собирался её слушать. Он уже был вне зоны слышимости. — Гарри, что я наделала! Гермиона плюхнулась на гаррину койку и закрыла лицо руками. Гарри сам сидел, будто его по голове огрели чем-то тяжёлым. В таком состоянии их и обнаружили окрылённые победой члены гриффиндорской команды по квиддичу.

***

Джинни нашла брата в спальне. Он лежал и молча разглядывал потолок. Девочка тихо, будто боясь, что её заметят, подошла к его кровати и присела на самый краешек. Сначала она хотела на него поругаться, обвинить во всех грехах, но увидев его таким подавленным, поняла, что не сможет, совесть не позволит. да и к тому же, если бы ему удалась такая шалость, он бы не выглядел таким убитым.  — Нет. — Тихо, но жёстко проговорил Драко. — Я не причастен к происшествию с твоим Поттером. Отчеканив железным тоном эту фразу, он перелёг на бок, спиной к сестре. Джинни не знала, что ей сделать. У неё не было оснований верить брату, но и не верить ему в таком состоянии не получалось. Девочка неуверенно протянула руку и аккуратно погладила брата по плечу.  — Драко, это не последний твой матч. Ты ещё принесёшь слизерину кубок. Мальчик резко отдёрнул руку, будто сестра ошпарила его крутым кипятком. Джинни не была настроена отступать, поэтому она поднялась с места, обошла кровать и на корточки присела перед братом. Он было хотел снова отвернуться, но его остановили неожиданно сильные руки сестры.  — Не изображай из себя венгерскую хвострогу, ради Мерлина, — Джинни слегка встряхнула брата и, глядя прямо в серо-стальные глаза, продолжила. — Ты ещё всем покажешь! Ты из моих друзей лучше всех играешь в квиддич!  — А кто для тебя тогда Поттер? — язвительно отозвался Драко. — Думаешь, я ничего не вижу?  — Да, не видишь! Ты не видишь, что ваши вечные ссоры меня убивают просто напросто! Из глаз против воли потекли горячие слёзы. Она отпустила брата и уже собиралась уйти к себе, как её руку сжала стальной хваткой горячая мальчишеская ладонь.  — Прости. Я просто… этот проигрыш… Снич же рядом был, только руку протяни… — лицо Драко стало таким тоскливым, что Джинни не выдержала и крепко обняла брата. — Флинт наорал на меня при всех! Джин, как мне этот позор теперь смыть?  — Ты сможешь! Ты это сделаешь, вот увидишь. Ты же у меня умный.  — Ну да, я в отличии от того же Поттера сам домашку по зельям сделать в состоянии.  — Ну, вот видишь. Что тебя какой-то квиддич?  — Вы вообще в курсе, что родственникам так обниматься, тем более на кровати не положено? — раздался у двери насмешливый голос Забини.  — Тебе завидно? — к нему повернулся злой как василиск Драко. — Какое вообще твоё дело? Иди, куда шёл.  — Драко, если ты так переживаешь из-за своего позора, напиши папочке, он всё замнёт, — ухмыльнулся довольный слизеринец. Драко уже потянулся за палочкой, как его остановила Джинни.  — Не смей! Он того не стоит!  — Послушай сестричку, — фыркнул слизеринец, — она плохого не посоветует. Может, она и в квиддич за тебя сыграет? Как же ты жалок, Малфой. Забини даже не успел понять, что произошло! На него с двух сторон налетели злющие летучие мыши и начали рвать на нём одежду и царапать лицо.  — Драко, как давно ты его освоил?  — Этим летом. Классное заклинание, мне прямо нравится, — наблюдая за бесполезными попытками Забини отбиться от летучих тварей, ответил донельзя довольный Драко.  — Так-то лучше, а то женское… слабенькое… скууучное… — передразнивая тон брата, улыбнулась Джинни.  — Надо тебя чаще слушать, — улыбнулся Драко, убирая палочку на тумбочку.  — А я о чём? — ответила на улыбку Джинни.

***

Впервые за то время, что она живёт с крёстным, Джинни никак не могла уснуть. Она вертелась в постели, но сон никак не шёл. В голову постоянно лез шальной мяч. Если не Драко, то кто? Кому опять Поттер умудрился перейти дорогу, а главное когда? В этом году он не такой безбашенный. Он, можно сказать, повзрослел. Ни во что не ввязывается, даже нападение на кошку проигнорировал. Или нет? Даже если они с Роном и Гермионой проводили какое-либо расследование, они бы далеко не продвинулись. Они ведь даже не могли найти информацию об основателях, хотя она есть в любой детской книге. Если бы Гермиона посмотрела куда-то кроме научной литературы, она бы нашла ту же легенду, что я им рассказала. Но мисс Грэйнджер предпочитает официальные источники. В этом её проблема. Сон наступил неожиданно. Сначала ощущение, будто спотыкаешься на лестнице, а потом падаешь с кровати в бездну. Девочка очнулась на лестнице. Внизу у подножия лежал мальчик в алой мантии в неестественной позе. Джинни только хотела посмотреть, что с ним, как из ближайшего коридора раздались быстрые шаги и взволнованные голоса. Не зная, куда деться, девочка перемахнула через перила и притаилась в тени лестницы.  — Альбус, что это значит? — голос МакГонагалл был крайне напуган, от него Джинни стало не по себе. — Неужели снова нападение?  — Да, Минерва, но насколько я помню, этот студент всегда носил с собой фотоаппарат.  — Криви… Может он успел снять нападавшего? — с надеждой спросила декан гриффиндора.  — Может быть… — туманно отозвался Дамблдор. Джинни забилась в самый угол, лишь бы её не заметили. Интересно, сколько времени? Может от отбоя прошло не так много и её, в силу обычно примерного поведения пощадят? Но, как ни странно, гермиониных часиков на запястье не оказалось. Куда я их дела? Не помню, как их сняла… Неясным шёпотом раздались заклинания, Дамблдор тяжело вздохнул, будто напрягаясь, чтобы поднять что-то тяжелое. И они с МакГонагалл направились в сторону Больничного крыла. Джинни, не теряя больше ни минуты, бросилась бежать, но удивительное дело, ноги сами несли её в противоположную от подземелий сторону. Куда она идёт? Ей же в другую сторону! Джинни резко выбросило из оков сна. Она, тяжело дыша, села на кровать. Сердце стучало как после стометровки. Со лба градом лился холодный пот. Неужели опять?! Я думала, это прекратилось! Какого Мерлина это продолжается снова и снова! Она, тяжело вздохнув, откинулась на подушку и заплакала от бессилья.  — Девочка моя, солнышко, не плачь, всё будет хорошо… — чья-то мертвенно холодная ладонь мягко гладила её по лицу.  — Мама… Джинни встрепенулась и чуть не слетела с кровати. Женщина, до дрожи похожая на её мать лежала рядом и ласково улыбалась. Смущало только одно мааааленькое обстоятельство… у неё глаза были чёрные. Полностью! И белки и радужка — всё было чёрное!  — Джинни, ну чего ты? Дай маме тебя обнять! Я так скучала по тебе. С этими словами видение начало неумолимо приближаться. Но никакой возможности закричать просто не было! Джинни будто кто-то навалился на грудную клетку и не вздохнуть, ни закричать, ни сказать хоть слово не удавалось. Девочка только беззвучно открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Неожиданно черты матери стали меняться. Волосы укорачиваться, лицо молодеть, тело вообще стало вытягиваться и вырастать. Теперь к ней тянул руки парень лет шестнадцати с такими же чёрными глазами. Джинни отчаянно пыталась хоть чем-то пошевелить, но складывалось впечатление, что у неё атрофировались все мышцы в организме. Стало холодно нестерпимо холодно, будто кто-то распахнул окно настежь.  — Джинни, ты же поможешь мне выжить? Ты же вытащишь меня из плена, правда? А я тебе этого не забуду… какие цветы тебе нравятся? А Джинни всё лежала и не могла пошевелиться, даже глаза закрыть не получалось… Чёрные… бездонные… они затягивали всё глубже и глубже… Вдруг резкий хлопок. Джинни распахнула глаза и приподнялась на локтях. Оказывается, у неё на груди уютно разместился Мерлин. Понятно, откуда эта тяжесть… девочка аккуратно переместила кота на соседнюю половинку кровати и, зарывшись носом в его мягкую шкурку, крепко уснула до самого утра, невзирая на громкое тиканье часов на запястье и на сильный сквозняк от открытого настежь окна.