туса джуса

- Куда ты меня привел? - недовольный взгляд на отбитого друга не приводит его в чувство, да и вряд ли одомашненный парень был услышан сквозь громкую музыку, противно бьющую по ушам. Чонгук теряет из виду своего горе-товарища, закатывает глаза и уходит ближе к столу с кучей выпивки, чтобы не сидеть как олух среди этих стервятников, кидающих на него голодные взгляды. В голове лишь крутится навязчивая мысль свалить отсюда, да так, чтоб пятки сверкали, ведь он явно не привык к подобным мероприятиям и вообще не видит веселья в кучке потных людей, обливающихся пивом или водкой. Лишь обстоятельства заставили его прийти сюда, ну точнее больной на голову друг, который не давал ему покоя с этими вечеринками уже месяц. Это было примерно так: - Хэй, Чонгук, я конченный мудозвон, получающий удовольствие от тупых пати на хате, я люблю пить паленое бухло и блевать, мне нравится сверкать своей пятой точкой, танцуя на столе, когда с меня сползают треники. Поэтому я умоляю тебя сходить со мной на очередное ненужное дерьмо и стать свидетелем моей пьяной выходки, а еще можешь это снять на камеру и показать моей маме. Именно так и услышал Чонгук тираду своего соседа по комнате. Представив все это в своей умнейшей головушке, парень заулыбался, не осознавая, что со стороны он выглядел дурачком с пустым стаканом в руке. И это они называют новогодней вечеринкой? Полуголые девушки в костюме снегурочек и подбуханные парни-деды морозы с фаллосом в руках, вместо волшебного посоха. Почему Чонгук вообще все еще здесь? Эта музыка отвратительна, эти люди отвратительны, это пойло отвратительно. Хотя бы диван оставлен в покое и все эти весельчаки ускакали танцевать и пить на кухню, где им обеспечен годовой запас тошнотворного виски. Чонгук явно чувствует себя не в своей тарелке. Все в этом доме смущает и стесняет его. Он привык сидеть дома, читать предельно шикарный перевод Франца Кафки и предаваться меланхолии в особо пасмурные дни. Только вот в последнее время и его гормоны начинают бушевать: эротичные сны, мокрое белье, быстрый просмотр порно, пока его соседа нет дома. А самое главное, после буквально миллиона просмотренной обычной гетеро-порнухи, у него даже не встал ни разу. Именно в этот момент такие мысли посетили его только потому, что два парня, держась за руки, закрылись в кладовке и сейчас он слышит довольно пошлые стоны. Чонгук готов признаться, что он завидует. За его 18 лет весь опыт составляет неудачные попытки подрочить в ванной. Даже музыка не настолько громкая, как возбуждающие крики того паренька, который сейчас явно видит звезды перед глазами от оргазма. - Чего грустишь, красавица? - вырывает Чонгука из его пошлой фантазии приятный голос парня, который плюхнулся рядом с ним и закинул ему руку на плечо. - Я напился, но член все еще при мне, - Чонгук видит перед собой вполне подтянутое тело, накаченные бедра в черных обтягивающих джинсах, рваных на коленях, вполне внушающие мускулы на руках и чертовски красиво выпирающие вены. Все это приправлено великолепным лицом, серебристыми волосами и томным, уже опьяневшим, взглядом. Черт, слишком заводит, но Чонгук паинька, чтобы накинуться на первого встречного. - А ты с юморком парень, - подмигивает незнакомец, не переставая сверкать самым пошлым взглядом. Хотя он и нечитаем, просто Чонгук видит то, что хочет видеть, - Пак Чимин. - Оу, Чон Чонгук, очень приятно, - кивает ему парень и наблюдает, как Чимин пьет из трубочки какой-то намешанный коктейль, - Эм, можно... - Что? - резко оборачивается в его сторону, пододвигаясь ближе, чтобы их бедра соприкоснулись. - Ну... - стесняется попросить, но очень хочется пойти хоть на какой-то контакт, - Можно попробовать? - кивает на стакан и тупит взгляд. - Конечно, вот, - вручает странный напиток, не вынимая трубочки. Чонгук пробует и морщится, перед глазами будто что-то лопнуло и горло обожгло, поэтому ему пришлось откашляться. - Что это? - натянуто хриплым голосом спрашивает Чонгук, сузив глаза, отдает стакан. - А я откуда знаю, - усмехается и забирает, - Залил всего по немногу. Теперь Чонгук с отвращением глядит на то, как Чимин спокойно допивает это, даже не моргнув. И снова двигается к нему. - Эй, о чем ты думал, пока я не пришел? - шепчет ему в ухо, обжигая палящим дыханием и вводя в ступор Чонгука. - Ч-что? Ты о чем? - решительно не хочет понимать, о чем спросил Пак, боясь выдать себя. - Да ладно, я наблюдал за тобой, - откидывается на спинку дивана и хитро улыбается, - Ты сжимал и разжимал кулаки, а еще грустно проводил взглядом тех парней в кладовку. Признавайся, о чем ты думал? - не отстает от него, в попытках добиться ответа. Музыка слишком громко играла на фоне, Чонгук хотел сосредоточиться на ней, но вдруг алкоголь беспощадно ударил по оставшимся адекватным извилинам, весь мир будто затих, и он буквально ощущал всеми клетками своего тела тяжелое дыхание Пака и чувствовал, как его бьет по лицу вздымающаяся грудь парня и рука, свободно лежащая в районе паха. Теперь уже нечего терять. Чонгук просто схватил Чимина за ворот и неловко вцепился в его губы. Алкоголь всегда сподвигал парня творить то, что он не должен, но очень хотел. Чимин же был и не против, двигая Чонгука за талию к себе, отчего тот просто взобрался на его бедра. - Полегче, красавица, - ухмыляется и лезет рукой под футболку стеснительного парня, ощупывая уже горячее тело. - Не называй меня так, - серьезно просит Чон, заерзав на чужих бедрах. - Я бы на твоем месте сидел спокойно, - даже вид Чимина кричал о его перевозбужденном состоянии, так что Чонгук и его девственная аура были в опасности и визжали от страха. - Не хочу, - кажется, непонятно намешанное пойло уже текло по венам Чонгука, и он забыл каким приличным мальчиком пришел на эту вечеринку, - Сделай это. - Как пожелаешь, - Чимин сильно сжимает задницу Чонгука двумя руками и в последний раз смачно целует его, проникая языком и ведя себя как дома. Выталкивает его с дивана и заставляет подняться на второй этаж в поисках свободной комнаты. Возле какой-то спальни Чонгук напрашивается на порку, притягивая к себе Пака за очередной порцией его мягких губ на своих, за что получает звонкий шлепок и напрочь забывается в заведенном состоянии. Чимин буквально толкает Чонгука на кровать, пока закрывает дверь на замок. Двигается в сторону парня и видит целый грех, распластавшийся на простынях. - Не передумал? - интересуется Чимин, снимая футболку и медленно расстегивая ремень на джинсах. - Нет, - сглатывает Чонгук, пожирая глазами мягко очерченный пресс и перекатывающиеся мышцы на бедрах. Пак устраивается между ног парня, по-хозяйски раздевая его и выбрасывая вещи на пол. Кусает его сладкие губы, отдающие приторным вкусом вина. Всасывается в шею, зализывая слишком яркие покрасневшие следы. Играет с сосками, зажимая один между пальцами и кусая другой, слушает мягкие стоны. Он оставил на Чонгуке лишь черные боксеры. Выпрямляется в спине, целует под коленной чашечкой, опускаясь ниже, игнорируя натянувшуюся ткань боксеров. Оставляет следы на внутренней стороне бедра, рукой сжимая задницу парня. - Ты как? - смотрит выжидающе и гладит бока Чонгука, пока тот теряется. - П-продолжай, пожалуйста, - выдыхает лежачий. Ему сейчас слишком хорошо, чтобы разговаривать. Чимин будто везде. Его руки, его губы, его прожигающие насквозь глаза, опаляющее дыхание. Чонгук как под куполом. Как же возбуждает. Это его лучший первый раз. Чимин раздевается полностью, успевая стянуть и с Чонгука оставшуюся мешающую ткань. Укладывает его под собой поудобнее и сходит с ума от этого парня, готового на все. Облизывает свою ладонь и проводит ею мягко по возбуждению Чонгука, отчего тот дергается, протяжно застонав и закатив глаза от удовольствия. Он аккуратно надрачивает ему и видит, как тот мучается, ведь хочет поскорее кончить. Замечает явную неопытность и торопливость. Немного хмурится. - Сколько у тебя было парней до меня? - зажимает его член у основания, надеясь на внятный ответ. И не даст ему кончить, пока не узнает. - Т-ты первый, - Чонгуку ужасно сложно открывать рот, а теперь он мычит от желания поскорее выжать из себя все, что может, но Пак гребаный садист. - Какая честь, - довольно ухмыляется, как получивший сметанку кот. Проводит рукой по торсу парня и дергает сосок, все еще наслаждаясь тихими стонами под собой. Снова медленно надрачивает, используя и вторую руку. Задевает мошонку и сжимает ее, пока парень все еще нетерпеливо ерзает под ним. Гладит ствол двумя руками, наклоняется и вылизывает головку, пошло причмокивая, слизывает природную смазку. Еще несколько верных движений рукой и он слышит протяжный полукрик. - У нас как раз не было смазки, - раздвигает ноги Чонгука сильнее, удивляясь растяжке. Подводит смазанный палец к сжимающемуся колечку мышц и медленно входит. Наклоняется и выцеловывает шею парня, отвлекая от дискомфорта. Ловит недовольное телодвижение и прижимает Чонгука к кровати, надавливая на живот. Оставляет самый яркий засос с укусом и поднимается выше к губам, творя самые прекрасные вещи своим длинным языком. Чонгук давно и забыл, что его растягивают уже три пальца, он лишь получает неистовое удовольствие. Тело трепещет и возбуждение возвращается, приподнимает его член и он соответствующе дергается, сообщая о готовности и второму заходу. - Черт, я уже готов, - нетерпеливо возмущается Чонгук, обхватывая рукой шею Пака и настойчиво врываясь ему в рот своим языком, надеясь забрать инициативу. Чимин не теряет времени, опуская руку и пристраивая свой член к растянутой дырке парня, вводит головку и глушит хриплый стон Чонгука быстрым поцелуем. Толкается уже грубее, проскальзывает внутрь Чонгука на всю длину. Мажет своим языком нижнюю губу парня еще раз и выпрямляется, подхватывая его ногу и закидывая себе на плечо. Размеренные грубые толчки выбивают весь воздух из легких, и Чонгук буквально давится своими же стонами. Вдавливает свой затылок сильнее в подушку и прогибается в спине до хруста, хватаясь рукой за запястье Чимина и кладя его на свой сочащийся смазкой орган, призывая помочь, на что Пак лишь ухмыляется и снова зажимает у основания, мешая получить оргазм. Видит недовольную мину и начинает сильнее вдалбливаться в потное возбужденное тело, которое извивается на кровати. Чимин закусывает губу, боясь кончить слишком рано и грубо переворачивает Чонгука на живот, подтягивая за талию к себе. Плюет на руку, смазывает член и одним резким толчком снова заполняет Чона, слыша громкий стон. Все вокруг них будто трясется с ними в ритм, дополняя вид землетрясения. Чимин хватает за руки Чонгука и тянет на себя, выгибая его спину сильнее, вытрахивает из него остаток девственности, чувствуя как Чон его сжимает. Этот паршивец опять кончил первым и последние жесткие толчки приводят к разрядке Чимина, когда тот просто замирает, бурно изливаясь в Чонгука. Вся комната дышит также тяжело, как и они, потому что она единственный свидетель, видевший все с разных ракурсов. Они оба валятся на кровать, приходя в себя, и не могут пошевелиться. Это было так невероятно для двоих, что они точно рассмотрят свои будущие приоритеты на жизнь, но и на секс в первую очередь. Полежав где-то полчаса и отдышавшись от слишком сильного оргазма, Пак поворачивается в сторону Чонгука и видит его сонную моську, благодарственно смотрящую на него. Слишком мило дергает носиком и, засопев, отключается окончательно. Теперь Чимин обязан его оставить себе навсегда.