Бар "Розовая Пантера"

      Дышать было просто нечем: везде дым, лазеры, запах алкоголя.       Называется этот бар, – а похож он больше на притон, – «Розовая Пантера».       – Расслабься, онни. Ты какая-то бледная. Даже под слоем мейка.       Джеки рассмеялась звонко и громко. Джебом подхватила её под локоть и повела дальше, в глубь зала. Джебом и без каблуков была достаточно высокой, а в своих любимых туфлях становилась похожей на ледокол, рассекающий танцующую толпу.       – Смелее, нуна, я рядом, – послышался голос Бэма почти в самом ухе. Мэри на секунду показалось, что её волосы вляпались в его блеск для губ, которым он вечно так щедро красился. Бэм легко обнял её за талию и повёл вслед за Джебом и Джеки, куда-то по периметру зала, в сторону столиков и кожаных диванов.       Мэри это всё совсем не нравилось.       Она была согласна провести этот вечер где угодно, но только не в клубе. Уж лучше было сходить в пиццерию, позалипать в приставку дома или доползти до ближайшего кинотеатра. Что угодно, но только не пульсирующая потная толпа, работающая на инстинкте размножения.       Радовало хотя бы то, что Бэм не стал «поддавать заранее», как хотел. Зато поддала Джеки. А это значило только одно: много бестолкового хохота, глупых шуток и повисаний на шее.       – Я чувствую себя вашим сутенёром! – воскликнул Бэм радостно и плюхнулся на диван. Мэри поморщилась и присела рядом с ним. Джеки снова залилась смехом, и её лаковые виниловые брюки мерзко скрипнули от контакта с кожей дивана. Мэри вообще эти брюки нравились всё меньше и меньше; особенно её напрягала крупная молния, ничем не прикрытая и будто бы просившая, чтобы кто-нибудь опустил собачку вниз.       – Не долго тебе осталось радоваться, Бэм-а, – сказала Джебом спокойно, проверяя телефон. – Ребята уже в пути.       Бэм закатил глаза и снова приобнял Мэри, на этот раз за плечи. Мэри вздохнула тяжело и закинула ногу на ногу, напоминая себе, что сегодня она в юбке, в короткой юбке. В короткой лаймовой кислотной юбке и золотом, словно жидкое золото, топе с удлинённым рукавом. Джеки заверила её, что она не выглядит как проститутка; осуждающий взгляд Джебом сказал как раз-таки обратное. Но выбора у Мэри не было, потому что времени тоже было в обрез.       Джеки рвалась в бой. Ей жутко хотелось танцевать. И захотелось танцевать ещё больше после второго за вечер коктейля. В итоге Бэм над ней сжалился и пошёл на танцпол. Джебом с тоской наблюдала за тем, как они тёрлись друг о друга. Мэри тоже стремительно становилось грустно.       – Мог бы и не соглашаться, Марк-оппа, – сказала она, подперев висок кулаком и поправив длинные, завивающиеся на концах чёрные волосы.       Мэри, – МАРК, МАРК! – стиснул(а) зубы и сдвинул(а) колени плотнее.       – Я проспорил, – пробормотал Марк и сдул лезший в глаза волос парика. – Прости ещё раз, Джебом-и.       Джебом мягко улыбнулась ему и бросила короткий взгляд на тонкое обручальное кольцо на безымянном пальце. С тех пор, как оно у неё появилось, она перестала носить все остальные свои кольца.       – Я тоже думала, что он так и не решится… а он всё-таки умеет удивлять, – Джебом спрятала ещё одну улыбку за зонтиком своего безалкогольного коктейля. – А, вот и они, наконец-то!       Марк присмотрелся: прямо к их столику пробирались двое мужчин в деловых костюмах, но уже без галстуков. Они оба выкатили глаза, едва завидев Марка на краю дивана.       – О-о-о! – протянул Ёнджэ, перекрикивая музыку. – Это кто тебя так, хён? Ой, прости – нуна.       Марк нахмурился и не стал отвечать. Значит, точно выглядел как проститутка.       – И так понятно, кто, – сказал Джинён и обернулся, выискивая взглядом знакомый силуэт.       – Угадай, кто! – взвизгнула Джеки, закрывая ему глаза со спины. Губы Джинёна расцвели нежной улыбкой.       – Выглядишь потрясающе, – сказал он и поцеловал тыльную сторону её ладони. – Но… ты не думаешь, что это немного слишком?       Он кивнул на её кроп-топ, прикрывающий руки до запястий, но выставлявший напоказ плечи и её подкачанный живот, и алую лаковую помаду.       – Это только для оппы, – Джеки поморгала длинными чёрными ресницами. Джинён выдохнул тяжело через нос. Марку захотелось сбежать куда-нибудь сейчас же: он пожалел, что они с Джинёном были настолько близкими друзьями, что знали первые симптомы приближающегося возбуждения друг друга. Марк хотел было отвернуться в сторону, но на другом конце дивана Ёнджэ и Джебом целовались очень целомудренно.       Ох уж эти парочки.       – Меня от вас блевать тянет, – Бэм причмокнул губами и стянул дольку апельсина из коктейля Джебом. – Лижитесь, сколько душе угодно. I’m out.       И он направился в сторону бара – наверняка чтобы склеить девчонку или дождаться, пока к нему подкатит какой-нибудь красавчик. Не зря же он надел шёлковый костюм-двойку на голое тело. «Да ты пошёл ва-банк, бейби!» – запищала Джеки, пока они собирались дома у Марка.       Джебом и Ёнджэ, явно соскучившиеся друг по другу за день, трогательно миловались на диване; на танцполе обтянутая в винил попа Джеки недвусмысленно тёрлась о пах Джинёна, взявшего её открытую талию в крепкий захват – если бы Бэм задержался, он уже давно бы крикнул им: «Ииииииуууу! Давайте ещё потрахайтесь здесь!» У Бэма явно было очень смутное представление об уважении к старшим. Но Марку на это было глубоко наплевать.       Ему вообще было уже наплевать на всё. Ему просто хотелось отсидеть положенное по условиям спора время, лечь спать к себе в кровать и забыть этот вечер как кошмарный сон.       Марк поправил юбку, когда какой-то мужик лет сорока уставился ему куда-то между ног, и посмотрел в сторону бара. И больше не смог оторвать глаз.       А он, вообще-то, до этой секунды считал себя геем!       На высоком барном стуле, чуть ссутулившись, сидела молодая девушка такой красоты, какой Марк никогда ещё не видел (Джеки убила бы его за такие слова, ну и пусть). Она смотрела на танцпол не то скучающим, не то грустным взглядом; её нежно-розовые, влажно блестящие губы были трогательно надуты. Вся одежда чёрная: короткая, короче, чем у самого Марка, юбка, полоска белой кожи живота, топ с тюлевыми рукавами. И потрясающие голые ноги, закинутые друг на друга и заканчивающиеся милыми туфельками, обвивающими лентами её тонкие щиколотки. Марк сглотнул всухую.       И сразу же вспомнил, что он сегодня Мэри.       Проклятый спор! Проклятущая «Розова Пантера»!       Но нужно было срочно что-то придумать. Марк ещё никогда не ощущал в себе такой жгучей необходимости действовать.       – Ёнджэ-я, – он судорожно похлопал Ёнджэ по плечу, пытаясь отвлечь его от Джебом хотя бы на секунду; Ёнджэ обратил к нему свой пьяный от любви взгляд. – Как я выгляжу?       – Мммм…. – протянул Ёнджэ задумчиво и сощурился. – А можно я скажу не очень приличное слово, хён?       – Понятно, – Марк уже начинал злиться. – Джебом-и, как я выгляжу?       – Ты чего так завёлся, оппа? – спросила Джебом спокойным голосом и параллельно поправила воротник рубашки на Ёнджэ. – Что такое случилось?       – Просто ответь на вопрос, пожалуйста.       – Ну, я бы на твоём месте так не оголялась.       – Это твои слова или твоего женишка-ханжи?       Ёнджэ посмеялся радостно; Джебом посмотрела на Марка с мягким упрёком.       – Подожди ещё минуту, оппа, сейчас Джеки закончит прилюдно совокупляться с Джинёном, и ты сможешь спросить её. Она тебе ответит лучше.       Через пару минут Джинён действительно отлепил губы от шеи Джеки и привёл её за руку обратно к их столику.       – Джеки, как я выгляжу? – спросил Марк нетерпеливо, пока Джеки забиралась к Джинёну на колени, явно стараясь выглядеть максимально сексуально. Джеки бросила на него удивлённый взгляд и откинула волосы назад; Марк сразу же пожалел, что увидел темнеющий засос рядом с её ключицей.       – А тебе зачем? Если захочешь склеить парня, то ты и так хорош.       – Нет, это не парень.       Все, кроме Джебом, выкатили на него глаза.       – Хён, ты же, кажется, гей?.. – спросил Джинён аккуратно.       – И что, – пробурчал Марк, обижаясь всерьёз: почему они считают, что он не может сделать исключение хотя бы один раз?!       – Просто будь настойчивым, хён. А не как обычно, – сказала Джеки и снова переключила всё своё внимание на Джинёна, который явно её заждался.       Наверное, она права: нужно чуть больше решимости. Ведь девушки любят решительных парней, так?..       Марк собрал всю волю в кулак и направился к бару. К счастью, к тому моменту Бэма уже и след простыл, что было очень кстати. Марк не хотел потом ещё полгода выслушивать от него подколы по поводу своей техники флирта.       – Привет, – улыбнулся Марк и сел на соседний стул. Сердце колотилось как бешеное, руки потели. А ещё нужно было не забывать, что он девушка. Девушка! И на что он только надеется?..       – Привет, онни, – девушка улыбнулась так, что у Марка ёкнуло что-то в груди. Что-то, что не ёкало уже лет пять, а то и все десять, с момента его первой влюблённости ещё в школе.       У Югём, – а звали её именно так, – оказался нежный голос и мягкие ладони. Она смущалась очень часто, трогательно морщила нос, когда Марку удавалось её рассмешить. Она рассказала, что учится на хореографа и очень любит муми-троллей. Что слушает Криса Брауна и не может жить без сладкого. Марк жадно вбирал каждую новую деталь, каждую новую подробность и никак не мог надышаться Югём.       Жаль только, что для неё он был Мэри. Этой пресловутой Мэри!       Но вдруг, пока Югём пила ярко-розовый коктейль через соломинку, Марк подумал: а вдруг она лесбиянка? Тут, конечно, очень пригодился бы намётанный глаз Джеки: она каким-то неведомым Марку образом могла угадать ориентацию человека буквально за пару секунд и за всё время их знакомства ошибалась лишь пару раз. Но нельзя же бегать туда-сюда и пытаться оторвать Джеки от Джинёна, что на данной стадии развития вечера уже практически невозможно!       Поэтому Марк решил просто попытаться.       – Мэри-онни, ты не хочешь потанцевать? А то мне уже надоело сидеть, – улыбнулась Югём, сверкая глазами и слезая со стула. Марк завис на секунду, изо всех сил стараясь не пялиться на её роскошные ноги (Бэм бы убил его за такие слова), а потом быстро покивал.       Того, что случилось дальше, Марк не ожидал. Скромная и нежная Югём на танцполе вдруг раскрепостилась. Её пальцы опускались опасно близко к краю юбки, словно желая юркнуть под неё, пока вторая рука скользила от её аккуратной округлой груди, по открытой талии и на бёдра. Марк чуть не захлебнулся слюной. И ему становилось лишь хуже от тех невинных взглядов, которые Югём бросала в его сторону. Он не знал, не имел представления, может ли он, будучи девушкой, прикоснуться к другой девушке. Это ведь почти сестринский жест, да? Если он приобнимет её слегка, чуть прижмётся – в конце концов, они просто танцуют, как две подружки.       Только Югём не знала, что под юбкой её «подружки Мэри» от её слишком сексуальных движений может случиться крайне неловкий и неожиданный конфуз. Марк очень надеялся, что обойдётся без этого. Должно же ему везти хотя бы иногда.       – А где твой парень, онни? – крикнула Югём, наклоняясь к уху Марка и опаляя его шею своим сладким дыханием.       – У меня нет парня, – сказал Марк не задумываясь; в общем, хотя бы тут он точно не соврал нисколько. – А твой?       – У меня тоже нет парня, – Югём хихикнула игриво и покраснела. Марк и не представлял, что пытаться понять женские намёки может быть настолько трудно. Вот если бы тут была Джеки…       Но Джеки сейчас было не до того: она пыталась хорошенько засосать Джинёна – или наоборот, уже было не понять, кто где. Марк не мог не заметить, как Ёнджэ пытался отгородить себя и Джебом от их клубка разврата. И правильно делал.       Потом Марк почувствовал, как Югём взяла его за руку. Осторожно, неуверенно, будто чуть подрагивая. Марк поднял на неё взгляд – она смотрела на него смущённо, вся красно-розовая. Она словно хотела что-то сказать, но не решалась. Марк тоже никак не мог сообразить, что сказать. Ему вообще хотелось просто её поцеловать… Хотя ни о каком «просто» в его ситуации не могло идти речи.       Ну, как всегда.       – Онни, – позвала Югём; Марк весь подался вперёд, чуть ли не встал на цыпочки. – т-ты не хочешь… н-не хочешь выпить по коктейлю, м?       Марк выдохнул и почти осел. Почти на пол.       – Конечно, Югём-а. Во рту очень пересохло…       Марк плеснул себе в лицо холодной воды. Не очень помогло. Он не смог ни протрезветь, ни понять что-либо. Он посмотрел на своё отражение в зеркале и попытался переварить ещё раз то, что только что случилось.       После первой пары коктейлей Югём и он поцеловались. Конечно, поцелуй получился не очень хорошим, как у школьников. Но Марку вполне хватило и этого: он почувствовал, что юбка вот-вот выдаст его истинную натуру. Он же не представлял, что Югём будет такой милой и сексуальной одновременно! Она мычала ему в губы и тихонько сопела, сжимая кулачок у него на колене. От одного только воспоминания волна жара снова накатывает туда, где она нужна меньше всего. Марк покачал головой и ещё раз сказал себе спасибо, что догадался отпроситься в туалет. Возможно, Югём неправильно его поймёт, но оставаться рядом с ней он не мог.       Марк умылся опять и, когда он выключил воду, понял, что в туалете он не один. Он задумался настолько глубоко, что не услышал, что в кабинке, прямо за его спиной, кто-то усердно занимался сексом. Голоса показались ему до боли знакомыми, но он всё-таки заглянул под дверь. Пара чёрных матовых ботинок и пара женских кроссовок сорокового размера, стоявших почти что на носках.       Марк невольно присел на корточки и закатил глаза: и почему он ещё сомневался?..       Он не понял, сколько прошло времени, когда очнулся от щелчка открывающейся щеколды. Сверху вниз на него смотрел Джинён, измазанный красной помадой и пытавшийся заправить рубашку обратно в брюки.       – Нуна, это мужской туалет.       – Отъебись, Джинён-а, – прохрипел Марк: ещё его глупых шуточек сейчас нехватало! – Джек, ты забыл застегнуть молнию. И надеть трусы.       Покраснев чуть глубже, Джексон вжикнул молнией вверх и поправил сползший на бок топ, обнажавший какую-то фигню, заменявшую ему грудь.       – Трусы я не надевал специально, – сказал он и потянулся за бумажным полотенцем. Джинён, мывший руки у соседней раковины, кинул ему таинственный тёмный взгляд. – А ты чего приуныл, хён? Девушка всё-таки отшила?       – Она меня поцеловала, – застонал Марк, пряча лицо в ладонях. – Но я не знаю теперь, что делать!       – Лучше не пользуйся кабинками, они не слишком удобные, – сказал Джинён и вытер остатки помады с лица. Джексон явно задумался, пытаясь отыскать что-то в своей поясной сумке.       – Может, всё ещё и обойдётся, Марк-хён? Ты можешь и не раздеваться перед ней, – сказал он и присел рядом с Марком. – Есть очень много способов доставить удовольствие девушке…       – …но я знаю их только в теории, – пробубнил Марк, стараясь изо всех сил не замечать наигранно-удивлённый взгляд Джинёна. Не у всех же было гетеросексуальное прошлое! К тому же, Джексон до сих пор не простил ему бывших подружек.       – Ничего, Марк-хён, ты справишься, – заверил Джексон ласковым голосом и поправил его причёску. – Собирайся с духом и дерзай. А не то она решит, что ты хочешь от неё отделаться.       Марк и сам это прекрасно понимал. Но слова Джексона его подбодрили каким-то чудом, и он поднялся на ноги.       Как только он вернулся к барной стойке, Югём сразу же подскочила и стала кланяться в пояс.       – Прости, онни, если я сделала что-то не так! Я не хотела тебя обидеть, это получилось случайно!       – Да нет, Югём-а, я не обиделась… наоборот… мне понравилось… – говорил Марк, постоянно напоминая себе говорить в женском роде. – Коктейль дал в голову, только и всего…       – Только и всего? – Югём, снова расцветая румянцем, улыбнулась мило и заправила длинные волосы за уши. – А я хотела предложить тебе ещё коктейль…       – Отказываться не буду, – выдохнул Марк, обещая на этот раз держать себя в руках.       Вот только Марк забыл, что обычно у него не получается сдерживать обещания.       После ещё пары коктейлей танцевать больше не получалось – они могли лишь целоваться. Марк старался не усердствовать, чтобы не распалить себя ещё хуже, хотя от Югём он терял голову так, как не терял её ещё никогда. Ему хотелось заземлиться, хотя бы немного, хотя бы на несколько минут.       – Югём-а, пойдём знакомиться с моими друзьями? – спросил Марк, обнимая лицо Югём обеими ладонями; Югём угукнула в ответ, и Марк повёл её сквозь танцующую толпу к своему столику.       Джексон, – точнее, Джеки, – начал издавать умилённые звуки. Он, очевидно, выпил ещё немного. Значит, его было уже не остановить. Бэм, видимо, всё-таки смог кого-то склеить, потому как поблизости его не наблюдалось. Одной проблемой было меньше. Но Марк всё равно посмотрел на Джебом с мольбой – она моргнула, будто говоря: «Я всё поняла, оппа».       – Оооооу! – подвывала Джеки, поднимаясь с дивана; Джинён встал тоже, поддерживая её за талию и рассматривая Югём внимательно. – Мэри-онни, познакомь нас скорее с этой милой девушкой! Меня зовут Джеки, это Джинён-оппа, мой жених.       За спиной Джеки Ёнджэ скорчил гримасу удивления: с каких это пор Джинён собирается звать Джексона в загс? Разве что только в полупьяном воображении самого Джексона. Хотя они все соглашались: по пункту женитьбы Джинён ведёт себя откровенно по-свински.       – А вон там, – балансируя на крепкой руке Джинёна, продолжала Джеки. – Ёнджэ-я и Джебом-онни, они скоро поженятся.       – Поздравляю вас! – улыбнулась Югём; Марк почувствовал, как она переплела их пальцы за своей юбкой. – Меня зовут… меня зовут Югём.       – Но мы уже уходим, – сказала Джебом. – Я устала от шума, Ёнджэ-я хочет отдохнуть после трудной рабочей недели… Джинён-а, Джеки, вы не хотите поехать с нами на такси? Можем поесть курицу у нас дома.       Джеки вопросительно посмотрела на Джинёна. Он молча покивал и накинул ей на плечи свой пиджак.       – Пока, Мэри-онни! Пока, Югём-и! Повеселитесь хорошенько!       Марк никогда не испытывал такой благодарности в адрес Джебом. Если бы она не увела их всех… даже представить страшно.       – Они милые, – сказала Югём. – Жаль, что они ушли.       – Джебом нужно беречь себя. Она ждёт ребёнка, – сказал Марк не задумываясь. Глаза Югём округлились. Наверное, не стоило об этом говорить малознакомой девушке, когда даже Ёнджэ ещё не в курсе. Марк просто наткнулся недавно на Джебом в аптеке, когда она покупала уже второй тест на беременность.       Да, жизнь – она такая. Бестолковая и серьёзная одновременно.       Вскоре они ехали в вагоне метро, пустом и почти тихом. Югём держала Марка за руку и прижималась лбом к его виску. Она была совсем пьяная, и её вишнёвый румянец говорил о растущем внутри её живота желании. Видеть её такой, смущённой и тёплой-тёплой, было волнительно и страшно. Марк боялся причинить ей боль. А ещё больше боялся потерять её навсегда, испугать своим случайным обманом. Они были знакомы всего пару часов, но Марку уже очень хотелось видеть её снова и снова. Он знал, что для него эта ночь – особенная, что это знакомство совсем не ради секса. Хотя именно ради него они и спустились в метро и сели на поезд, ехавший в сторону квартиры Марка. Ещё в баре Югём призналась неловко, что живёт с родителями, и потому не может принять Мэри у себя. В тот момент Марк почему-то подумал, что Югём, несмотря на свои соблазнительные танцы, может оказаться девственницей. От этой мысли его взволнованное сердце до краёв наполнилось нежностью. Захотелось оберегать и защищать её, нежить и ласкать, как самую настоящую принцессу.       – Не включай свет, пожалуйста, онни.       – Хорошо, – отозвался Марк и поставил на пол свои туфли совершенно беззвучно. Он очень надеялся, что Югём не станет присматриваться к окружению, иначе заметит, что все вещи здесь принадлежат мужчине и что вся одежда тоже мужская. Вообще, несмотря на щемящее желание в низу живота, Марк ещё надеялся, что Югём после всего выпитого за вечер просто отключится. А уж утром он что-нибудь придумает…       – Онни, ты меня поцелуешь?       Марк вздохнул тяжело. Кажется, ничего не получится…       Югём лежала на его узкой кровати. Они всё ещё целовались, с каждой секундой разгораясь всё сильнее и сильнее. Марку уже было трудно сдерживать себя, хотя ему всё равно не верилось, что он вот-вот займётся сексом с женщиной в первый раз в жизни. Он держал своё тело на весу, не позволяя себе наваливаться на Югём, чтобы не прижаться случайно своим растущим стояком. При этом он ещё пытался судорожно соображать, что нужно делать дальше. Ему очень хотелось сделать приятное в первую очередь ей. Конечно, страх сделать ей больно не прошёл, но Марк был готов вложить в свои действия всю свою осторожность. Югём была прекрасна невыразимо; Марк никогда в жизни не видел такой красоты. И эта красота уже начинала задыхаться под тяжестью желания. Югём стонала ему в губы всё чаще, всё чаще пыталась податься бёдрами ему навстречу. Марк понял, что пора действовать.       – Югём-а, – позвал он шёпотом; Югём даже не смогла открыть плотно сомкнутые глаза, лишь простонала протяжно. – Можно, я раздену тебя, но сама раздеваться не буду? Пожалуйста?       Глаза Югём резко раскрылись в темноте. Она помотала головой.       – Ты не хочешь это делать?       – Я не хочу раздеваться, онни. Я… давай лучше вот так.       Марк не успел опомниться, как Югём ловко перевернула его и оказалась сверху. Она села на колени между его разведённых ног и скользнула холодными пальцами под юбку. У Марка чуть не остановилось сердце. Но Югём пока что интересовалась лишь его бёдрами.       – Онни, ты позволишь снять с себя юбку? Я хочу сделать тебе очень-очень приятно, я правда смогу.       Марк запаниковал.       – Югём-а, не нужно. Я не хочу раздеваться. Ты… ты никогда этого раньше не делала?       – Почему же? Делала, – покивала Югём. – И я могу сделать так, чтобы тебе было хорошо. Просто позволь мне прикоснуться к тебе, пожалуйста. Пожалуйста, онни…       Сколько ещё он продержится? Югём почти нависала над ним, прося позволения сделать с ним то, что невозможно анатомически. Марк чувствовал, что стремительно заходит в тупик.       А потом, в слабом свете уличного фонаря он увидел знакомый бугорок на юбке Югём, как раз между ног. Марк опешил:       – Югём, что это?..       Югём резко отвернулась, поджала губы.       – Нужно было признаться тебе сразу, – прохрипела она чуть слышно, всё ещё не поворачиваясь. Затем её рука потянулась к затылку, зарылась в волосы. В следующий миг вся копна волос заскользила куда-то назад.       На Марка смотрела всё та же Югём, только в сеточке для волос.       – Я мужчина, нуна. Прости меня.       У Марка сдали нервы. Он не выдержал и зашёлся громким смехом, походу успел поймать Югёма за руку, чтобы он, – неужели тоже «он»?! – не успел встать на колени на полу, прося прощения.       – Смотри сюда, – сказал Марк и лёгким жестом подтянул свою юбку к талии, показывая мужские боксеры. Теперь уже смеялся Югём.       – Я Марк, Югём. Приятно познакомиться.       – Чёрт, «Розовая Пантера» – это же клуб для гендерквиров!       Югём соскочил с кровати и начал стремительно стягивать с себя женскую одежду.       – Так тебе не нравится выглядеть… женственно? – спросил Марк осторожно. Теперь перед ним стоял крайне привлекательный черноволосый молодой мужчина, стройный и мускулистый, с двумя очень сексуальными татуировками.       – Нет! – воскликнул Югём; теперь даже его голос стал ниже. – Я сделал это от скуки, хотел развлечься… не за чужой счёт, конечно же… А ты?       – Я проиграл спор, – выдохнул Марк.       – А твои друзья?..       – Джинён и Ёнджэ самые настоящие мужчины. Ещё есть Бэм – но он мужчина от случая к случаю. Джеки – это Джексон, парень Джинёна, у которого куча извращённых кинков. А вот Джебом правда женщина и правда беременная.       – Бред какой-то, – Югём покачал головой с улыбкой. – Но я рад.       – Я тоже рад, Югём-а, – сказал Марк, снимая с себя всё женское. – И кстати, если ты не передумал, мы могли бы продолжить…       Югём посмотрел на него хитро-хитро, сексуально-сексуально, будто бы не он был пьяным совсем недавно, и залез обратно на кровать. Его вес приятно отяжелил тело Марка.       – И знаешь, чему я ещё рад, Югём-а?       – Чему, хён?       – Кажется, теперь мне будет с кем сходить на свадьбу Ёнджэ и Джебом.       Югём посмеялся трогательно и сразу же потянулся за поцелуем.       Всё-таки, Марку повезло.