Хочется чувствовать

Перелезть через забор было несложно. Металлический забор был метра два в высоту, но удобные прорези были кстати, и парни легко залезли сперва на него, а после так же просто спустились на ноги, но уже по ту сторону. Светло ясно помнил, как, будучи совсем пиздюком, гулял на этой площадке, сколько раз спотыкался, наебнувшись рожей в песочницу. Хуй знает, сколько раз он разбивал колени, сколько бился локтями о металлические конструкции — лазалки и высокую ракету. Но точно, чем он тут никогда не занимался, это упарывание, слепой угар и пьянка. После двенадцати вокруг становилось совсем тихо. Лето, но темно, а они за каким-то хером попёрлись гулять. Полностью они нихера не подумали, а лишь решили, что зависнут в ближайшем садике, где сторож в рот ебал выходить на улицу так поздно. Евстигнеев потащил с собой тяжёлый рюкзак с хавкой и одеялкой. Последнее он почему-то решил взять с собой, потому что с прошлой пати забыл вытащить, возвращаться домой — не вариант, а похолодать может. — Ебать, как будто свиданка, — решил Ванечка, тут же в голос хихикая. Почему-то, лет пять назад, Светло представлял свои свидания именно так, только вместо долговязого долбоеба должна была быть милая тяночка. Но были Ванька, пара банок охоты, веранда детской площадки и плед. А ещё были звёзды. — Жопу ебать не дам, — сразу сказал Светло. — Мне и рта хватит, — ответил Ванька. Евстигнеев хрипел, только-только выздоровев, тащил свой рюкзак и несколько выделялся своей блондинистой макушкой. Ваня недолго ржал, потому что вскоре тупо привык. Ну, блонда и блонда. Их иногда ДаблВи звали. Они постоянно друг за другом таскались, курили за школой, а ещё шутили пидорские шутки. Типа тянки с этого орали. К слову, больше всех орал Ванька, каждый раз про себя визжа. С каменным ебалом качал головой, а в воображении сношал друга только так. И волосы покрасил, чтобы ему понравиться, потому что Светло как-то обмолвился, что ему нравятся светленькие. Но Ванечка поржал, назвав его «Монро». Евстигнеев с пару дней подулся, но потом, каждый раз замечая залипшие взгляды, победоносно широко улыбался Ванечке. Непонятно, с чего их сейчас на эксперименты потянуло. Странное место для романтики, но у них в принципе выбора не было, потому что топать к кому-либо домой не вариант — там родители, а атмосфера лета и легкий угар давали о себе знать. Как результат, они залезли на веранду, открыли пиво. Разморило быстро. В голове сразу легко стало, и Ванечка скатился куда-то вбок, уместил голову на плече Вани. Евстигнеев коснулся его головы рукой. — Помню, недавно мимо такой площадки проходил, — вдруг начал Светло, — и тут какая-то пара активно сношалась. Тянка так громко стонала, что я сперва подумал, что ее насилуют, но потом она начала орать «Да, сильнее! Сильнее!». Он и сам громко застонал, пародируя девчонку. Стонал так сладко, что у Вани яйца будто свинцом налились. Евстигнеев чуть скатился ниже, но себя сдержал. Ебаться в таком месте — так себе идея, да и пизды получить можно. А хотелось. Ванечку всегда хотелось, потому что он был...ну, такой. Ебабельный. Красивый. Волшебный. Рядом с площадкой небольшая полянка была, а там — цветочки и бесчисленное количество букашек. Сверчки так атмосферно стрекотали, что Ваня закрыл глаза, наслаждаясь тяжестью чужого тела, навалившегося на него. Накрывало тёплыми волнами, безмятежность в каждой клеточке тела отзывалась. Хотелось сидеть так вечно, но спина и шея затекли, и Ваня был вынужден дёрнуться, скинув Светло. — Бля, — буркнул Ванечка, садясь ровно, — вырубился. — Охуел? Я тебя сюда спать что ли привёл? — А чё, другие планы были? — улыбнулся Светло. — Поделишься, может, с классом? Светло сонно тёр глаза, тихонько улыбался. Он проморгался, и Ваня заметил, что глаза полны слёз. Ванечка вновь проморгался, широко зевнул, а после откинулся на холодную кирпичную стену веранды. Он так увлёкся приведением себя в порядок и возвращением бодрости, что даже про Ваню забыл, а когда вспомнил, то тут же поднял глаза на него. — Чего? — спросил он, заметив, что Евстигнеев пялится. Ванька лишь мотнул головой. Вообще он типа засмотрелся. Такой Ванечка даже в такой обстановке казался уютным и домашним. Они не пили столько, чтобы вырубаться на ходу, но Светло говорил, что до этого ночь толком не спал, и вот, пожалуйста, результат. Становилось прохладнее, его вырубало, а Ваня думал, как притащить его к себе, уложить на свою же койку, а после взвалиться рядом, обнять. Но Ванечка быстро пришёл в себя, полез в сумку Евстигнеева и достал тот самый плед, из-за которого столько ржал. Он накинул его себе на плечи, завернулся. — Молчи, — сразу сказал Светло. А Ваня и не думал говорить. Он сделал глоток из банки Светло, поставил её на пол почти тут же и потянул за угол пледа, вынуждая посмотреть на себя. Ванечка крепко держал края, не пускал, но в итоге сдался, позволяя обнять себя. Евстигнеев аккуратно обхватил Ваню за талию, но не скидывая его покрывала, притянул ближе и начал медленно целовать. Светло тут же ответил, очнувшись окончательно, одной рукой вцепился в ванино предплечье, а второй — пощекотал колючий подбородок. Он сам плавно толкнулся языком в горячий рот Евстигнеева, закинул ногу на его бедро, становясь ещё ближе. Вскоре плед и вовсе не понадобился, потому что они постепенно подогрелись. Они долго лизались. Торопиться было некуда, звуки околоприроды толкали на мысль, что можно и посетить полянку у какого-нибудь озера. На электричке доехать недолго. Там они поставят палатку, поплавают, а потом налакаются и предадутся страсти. Главное, найти место потише. Но сейчас они в полной тишине целовались на веранде садика. Скамейка тут была удивительно широкая, и Ваня предварительно расстелил плед, шаря рукой и не отрываясь от сочных губ. Но уложить Светло туда было тяжело, поэтому Ванечка легко переместился на его колени. — Но давай реально без этого, — хрипло буркнул Светло. Он опустил взгляд, глядя на явно стоящий хуй Евстигнеева, и несколько боялся. — Вдруг кто всё-таки увидит. Ванька, конечно, был сумасшедший и безумно влюблённый, а ещё возбуждённый пиздец, но мозги ещё не потерял. Кивнул. Он обнял лицо Ванечки обеими ладонями, прижался лбом ко лбу, видя, как горят его щеки и глаза чуть-чуть слезятся. — Спать хочешь? — спросил он. Ванечка отрицательно мотнул головой. — А ебаться? — добавил, чуть понизив голос. Евстигнеев, скорее, дразнился. Светло вытянул средний палец, но губу закусил, потому что всё-таки хотелось. Он потерся об Ваню, шумно выдохнул носом. — Бля, ну нельзя, — хныкнул он. В штанах зудело, голова кругом шла, а он всё боялся. Сам же недавно ребят застукал за горячим. Ванька гладил его по спине и бёдрам, нежно целовал шею. Хотелось безумно. Светло ещё пару раз потерся, тихо выстанывая. — Давай подрочу хотя бы, — предложил Евстигнеев и расстегнул его штаны. Ванечка бы с радостью списал все на бушующие гормоны, но проблема несколько в ином была. В Евстигнееве. Он даже с тупой прической был горячим, а ещё так умело ласкал, что заводил мгновенно. Вот пусть рукой и работает, падла. И Ванька работал. Усадил Светло удобнее, достал и свой член, а потом начал быстро дрочить, легонько покусывая губы парня. Ванечка накрыл его ладонь своей и начал шустро двигать бедрами, поднимаясь и опускаясь. В идеале, конечно, было бы по-человечески трахнуться, но сейчас ему и этого хватило бы. Ощущения были чуть притуплены из-за пива, но их было много из-за Ваньки. Он был везде, окутывал, и это заводило пиздец. Евстигнеев смотрел голодным взглядом, трахал глазами, дрочил на скорость. Шум в ушах всех сверчков перебивал. Приятное чувство накатывало, и Ванечка часто сжимал задницу. Привык уж. Ванька, ощущая, как тот ёрзает, звонко шлёпнул его и крепко сжал ладонь. — Блять, щас кончу, — выдохнул Светло. Это означало, что ему точно-точно необходимо некое усиление. Евстигнеев решил больно укусить Ваню в шею, потому что ничего больше не придумал. Ванечку так подкинуло, что они оба чуть не наебнулись. Светло обмяк, тяжело навалившись. Он посмотрел Ване в глаза поплывшим взглядом и вымученно застонал. — Какие мы мерзкие, — решил он, — на таком светлом месте… Говорил он это все настолько наигранно, что Ванька прыснул. А потом мягко поцеловал своего мальчика и стёр сперму пледом. А говорил нахуй надо, нахуй надо. Лезть обратно в таком состоянии было бы сложно, поэтому они доковыляли до полянки и развалились там. Звезд было дохуища, а расслабленное тело отказывалось подниматься обратно. — Плед постирать не забудь, — сказал Ванечка, шаря рукой вокруг, ища ванькину ладонь. Он нашел ее, сжал, невольно прикрывая глаза. Нет, ну ни точно съездят куда-нибудь, а там сверчки, бескрайнее небо и тишина, от которой думать не хочется. Хочется чувствовать, а с этим проблем не будет.