Сборник драбблов BTS

Напротив аватарки со смеющимся лицом Намджуна горит значок онлайна, и Тэхен замирает на мгновение. «А может все-таки…», качает головой, и проматывает вкладку диалогов наверх. Сокджин присылает очередной доисторический мем, о чем Тэхен и пишет. В наушниках грохочущий бас на пару со злой читкой Юнги-хена сменяются вдумчивым, неспешным пока речитативом Намджуна, а в груди обрывается что-то с первой же ноты. Тэхен фыркает сердито — что ж за день такой. Переключает трек назад, ставит на повтор и прислоняется к стеклу автобуса. Циничные строки Юнги и леденящий голову холод именно то, что надо. Первый курс универа становится точкой отсчета. Вокруг весна-а-а-а, и Тэхен, прошедший все круги ада и поступивший в Сеул, радуется всему на свете. И одногруппникам, таким же растерянным-напуганным первашам, и погоде ласковой, и прохожим на улицам, и Чимину, который поступил годом раньше. Тот строит из себя собранного и ответственного взрослого первые пять секунд встречи, а потом размазывает слезы с соплями, в голос воет, как ему не хватало Тэхена. Это они еще переписывались каждый день, закидывая друг друга селками и всякой ерундой. Милая плюшка Чиминни. Когда щеки от улыбок болят у обоих, а у Тэхена еще и ребра, Чимин тащит знакомить со своей компанией. Ведь, какое совпадение, у них сегодня встреча. Тэхен ржет в голос с заговорщицкого лица Чимина и позволяет себя тащить. Сегодня можно. Кафешка местечковая, в каких-то забытых всеми дворах, явно только для узкого круга посвященных. Так и оказывается, когда Чимин едва ли не с ноги открывает дверь и объявляет на все кафе «Привет хен!» За стойкой протирает кружки этот самый хен, который оказывается и владельцем кафе, и баристой в нем же. — Сокджин, — представляется, и, ну, наверное, это не очень честно, что Вселенная позволяет существовать таким людям как Сокджин, это же оружие массового поражения. Красивый, взрослый и успешный. Тэхен невольно проникается и басит восхищенно «Хен круто-о-ой». Джин ржет по-дебильному с него, лохматит волосы и варит очень вкусный кофе. Двумя минутами позже появляется мрачно-клевый Юнги, и Тэхен с удивлением для себя узнает, что Чимин может быть не только плюшкой, но и милой застенчивой ромашкой. От нового хена таращит сигаретами за километр, у него хриплый шепелявый голос, а еще вагон и тележка амбиций, ну как тут не проникнутся? Они сидят вместе еще полчаса, ржут над всякой ерундой, пока кафе пустое, без посетителей. Тэхен настойчиво лезет дружить с новыми крутыми хенами, по-глупому шутит и в целом ведет себя как мелкий дурной щенок. Иначе не может, счастье пузырится-булькает внутри, и хочется бесконечно улыбаться и шутить. Сокджин много смеется с него, едва ли не сползая на пол, Юнги расслабляется и лениво одобряет его присутствие, позволяя уголкам губ подниматься в улыбке. Чимин сверкает словно солнышко, гордый, с посылом: «Вот это мой донсен! Смотрите, какой он классный!» А потом колокольчик над дверью кофейни звякает и до них доносится: — Простите, препод задержал. О, это тот самый супер-крутой знакомый Чимина? — от чужого голоса у Тэхена все замирает, пузырьки лопаются. Он оборачивается, и сердце сначала пропускает удар, а потом запускается по новой, оглушая нерадивого хозяина своим грохотом. Тэхен никогда не думал, что сможет вот так вот, с первого взгляда — и навсегда. Намджун и д е а л ь н ы й. От длинных красивых ног до вытравленных в модный цвет волос. А когда он открывает рот, то Тэхен и вовсе хочет сползти под стол. Кто же знал, что интеллект, это так... сексуально? И крутые Сокджин с Юнги уходят на второй план. Да что там, остаток встречи проходит как в тумане, потому что весь мир уходит на второй план. Тэхен малодушно надеется, что это пройдет. Не проходит. Полгода уже не проходит. Не такой уж долгий срок, но. Тэхен из наивного щеночи перваша мутирует в саркастичную тварь, и неосознанно говнит на Чимина в минуты особо безнадежной и отчаянной. Чимин, кажется, понимает и не обижается. Тэхен очень надеется на это. Ведь в ближайшее время не поменяется ровным счетом ничего. Тэхен все еще по самую макушку в Намджуне и это так отвратительно, честно. Они часто встречаются по-дружески. И не только с кем-то, а даже только вдвоем. И поначалу это неловко кошмарно, особенно для Тэхена. Ну, потому что у Намджуна все еще как бы Интеллект, а Тэхен впервые в жизни теряется при другом человеке, не зная, что сказать, не помня ни о каких своих талантах. Краснеет-бледнеет, нервничает страшно, и, ну, очевидно все так, что пиздец. Тэхен даже не знает, хочет, чтобы он это заметил или лучше все-таки не надо. Намджун не замечает. Закидывает руку ему на плечо, рассказывает что-то о философии Фуко, кажется, и не замечает. Они стабильно таскаются по улицам Сеула до поздней ночи, зависают в каких-то забытых барах и дружат. Господи, какое отвратительное слово. Тэхен ненавидит его в отношении Намджуна. Окончательно Тэхен ломается на его дне рождения. В тот день они собираются всей компанией на его квартире и бесятся-развлекаются от души. Дарят кучу дурацкой ерунды, которая даже и не нужна. Вот зачем ему кухонный фартук с фотографией голой девушки (— Господи, Джин, я даже готовить не умею, ну нахуя?) и розовый ребристый вибратор (— Юнги блять! Это уже третий!). Юнги кривит лицо и протягивает явно довольному Сокджину тысячу вон. — Вот придурки, вы еще и поспорили что ли? И почему я с вами до сих пор общаюсь? — Намджун брезгливо отодвигает вибратор, смотрит на Тэхена с Чимином. — Чуваки, я даже знать не хочу, что вы мне додумались подарить. — А вот это зря, — Чимин отвлекается от возни с бутылкой соджу и, указывая на Тэхена горлышком бутылки, подъебывает с доброй усмешкой. — К твоему сведению, вот он вынес мне весь мозг подарком для тебя. Я так даже с подарком для самого себя не заморачивался, всех своих знакомых порядком достал, так что подарок от нас двоих. Но вот идея только Тэхена. Тэхен удушливо краснеет под перекрестным обстрелом всех этих взглядом, даже жалея немного, что решил не ограничиваться чем-то стебным и для галочки. Сглатывание слюны в повисшей тишине звучит слишком громко. — Ну, в общем-то, ты часто говорил, что тебе хотелось бы сходить, что он интересный композитор, — Тэхен мямлит нерешительно и сам себя сейчас не узнает. Кому скажи, не поверят. Глубоко вздыхает, рывком поднимает голову, цепляясь взглядом за глаза Намджуна, улыбается и наконец берет себя в руки. — В общем, с днем рождения тебя, желаю поменьше розовых вибраторов в твоей жизни. Намджун принимает протягиваемый конверт от Тэхена, пока на заднем фоне заливается дурацким смехом Сокджин и глухо бурчит Юнги. Те секунды, что Намджун открывает конверт, Тэхен нервно кусает губы. Черт, а если ошибся. Если это не тот композитор, если ему вообще не нравится классика, если наоборот, ему вообще не нравится этот композитор, а… Намджун орет во всю глотку и сдавливает в объятьях так, что ребра трещат и дышать ну никак. Его восторг, кажется, можно потрогать руками, он тормошит Тэхена, не перестает расспрашивать, каким образом, просто как блин он вообще умудрился попасть, если все билеты давно и безнадежно проданы. Чимин возмущенно требует и своей доли благодарности, воинственно размахивая чипсами в одной руке и соджу в другой. Юнги со снисходительной усмешкой щелкает зажигалкой, закуривая. Джин морщит нос, надиктовывая заказ еды, а потом едва ли не вышвыривает Юнги на балкон с его «отвратительно-вонючими сигами». Тэхен ощущает, как по его лицу расползается такая же улыбка, как в ту весну, по ощущениям — годы назад. Уже в три ночи все напиваются до поросячьего визга. Даже бахвалившийся опытом Джин. Даже иронично хмыкнувший Юнги. Про Чимина и говорить не стоило, он вырубился первым, когда ему пришла в голову гениальная идея принять ванну. У Тэхена голова словно набита ватой, еще и кружится вдобавок. Он сидит на диване с полупустой пачкой чипсов и, уже даже не скрываясь, смотрит на затылок Намджуна. Тот развалился на полу около дивана и копается в телефоне, не реагируя ни на что. Юнги ерошит волосы Тэхену, отвлекая от сталкерства, улыбается мягко и снова щелкает зажигалкой. Которая это за вечер? Почему так много? — Клянусь, если ты со своими сраными сигаретами не выметешься на балкон, я разобью тебе лицо, — Джин практически рычит на Юнги, и Тэхен, не будь так пьян, был бы в ужасе, но так его тянет глупо рассмеяться. Юнги поднимает руки в шутливом жесте «сдаюсь» и уходит за балкон. — Как же блин достал, и чего ему неймется сегодня. С кухни доносится какой-то грохот вперемешку с голосом Чимина. — Твою мать, в этом доме есть хоть кто-то адекватный?! — Сокджин, психуя, срывается на кухню разгребать проблемы. В тэхьеньей голове немедленно загорелась красная лампочка: он с Намджуном остался наедине. Тэхен затыкает голос, который истерит где-то в глубине, и сползает с дивана под бок к Намджуну. Он медленно поворачивает голову в его сторону, улыбается, взглядом гладит лицо Тэхена. И так хочется зажмурится, потому что страшно и стыдно, но в желудке болтаются перемешанные соджу с виски, а тормоза отсутствуют. Тэхен глубоко вдыхает и подается вперед, едва касаясь губ Намджуна. Его тело каменеет, даже дыхание перестает чувствоваться. Тэхен только чувствует, как сердце колошматится где-то в груди, отдавая звоном в ушах. Касается кончиком языка чужих сухих губ. И сразу понимает: Намджуну снесло крышу. Он подминает Тэхена под себя, давит на подбородок, вылизывает его рот, широко открывая челюсть, напирает все сильнее. И Тэхену уже даже не неловко и не стыдно. Он только всхлипывает виктимно, тянется навстречу, кусается, а в голове набатом «еще». Намджун не слышит, прикусывает нижнюю губу, отстраняется и смеется мягко. Тэхен вылетает на балкон, просто чтобы подальше от Намджуна. Жизненно необходимо оказаться хоть где-нибудь, но не в этой чертовой комнате. Он сползает на балконе на корточки, опираясь на бортик. Рядом курит Юнги, с любопытством рассматривая Тэхена, как будто впервые увидел. — Это совсем пиздец, да? — Тэхен утыкается в руки, с безнадежной тоской глядя на хена. Тот улыбается, садится рядом и неожиданно мягко отвечает: — Это Намджун. Следующим утром первое, что слышит от Намджуна Тэхен, это глухое: «Извини». Ему правда до безумия жаль, он даже в глаза не смотрит. Говорит умные и правильные слова, сам себя наказывая больше, чем мог, а тем более хотел, Тэхен. И вот лучше бы не так. Тэхену так пусто от этого всего. Делать в ответ ничего не хочется, только попросить отчаянно: «Поцелуй меня еще раз. Пожалуйста». Но Тэхен молчит. Кивает. Продолжает молчать, когда Чимин выключает режим плюшки и ругается от души. Сокджин молчит с явным неодобрением на Намджуна. Юнги косится на Тэхена, и вот только давайте без сочувствия. Не надо. Лучше бы не так. Тэхен не обрывает с Намджуном никаких контактов. Просто как-то так выходит, что они оба не любили переписываться между собой, предпочитая живое общение, а на встречи времени теперь просто нет: сессия, зачеты и экзамены, все дела. Тэхену вроде бы и так хорошо, у него своя спокойная жизнь. Даже супер внимательный Чимин не трясет с вопросами, что такое и что не так. Видимо, не так уж и плохо Тэхен умеет притворятся. От Намджуна у Тэхена остается привычка пролистывать диалоги до его имени, где последним сообщением его благодарность за поздравление ровно в двенадцать ночи. И дурацкая, дурацкая привычка ждать, когда тот появится в сети, чтобы просто знать. Знать, что он есть?.. Тэхен улыбается грустно, голова колотится об стекло, и это больно и неудобно. Висок уже заледенел, и остановку свою он, кажется, уже проехал. «Знаешь, увидеть значок онлайн около аватарки — это как способ передать привет».