Браслеты

      Аккуратный стук в дверь вежливо прерывает тишину мастерской, и Ута приподнимает голову от шитья, чуть улыбаясь.       — Входи, — добродушно тянет он, чувствуя сладковатый запах, проникающий с улицы. Фурута открывает дверь и переступает порог, на ходу стряхивая растаявшие снежинки с чёрного плаща. Его щёки розовеют от лёгкого мороза, делая цвет лица более здоровым, а под нахмуренными тонкими бровями поблёскивают чёрные глаза.       — Я думал, вы ушли праздновать, — с нотками удивления проговаривает он, расстёгивая пуговицы.       — Я сегодня не праздную, — просто отвечает Ута, упирая руки в табурет.       — И почему же? — спрашивает Фурута, вешая пальто на вешалку и доставая из внутреннего кармана коробочку, обклеенную яркой бумагой.       — Нет настроения, — жмёт плечами Ута. Фурута хмыкает.       — После тридцати все такие скучные? — осведомляется он, бесшумно подходя ближе. От каждого движения на белой рубашке меняется узор складок, скрывающих изящную фигуру. Выглядит красиво, и отвлекаться не хочется.       — Многие, — усмехается Ута наконец.       — Как хорошо, что я не доживу, — наигранно облегчённо вздыхает Фурута, а потом низко кланяется, вытягивая руки с зажатой в пальцах коробочкой перед собой. — Вам. С Новым годом.       — Ого. — Ута принимает подарок и вертит его в руках, рассматривая обёртку со снеговиками. — А что там?       Фурута закатывает глаза и с напускным раздражением выдыхает.       — Откройте — и узнаете.       Ухмыльнувшись от сомнительного ответа, Ута разрывает ногтями упаковку, открывает коробочку и достает два чёрных кожаных браслета.       — Парные? — вслух спрашивает он, рассматривая надписи «Пока смерть не разлучит нас».       — Да, — кивает Фурута, — купил на ярмарке. Не с пустыми же руками идти. — Он легкомысленно взмахивает ладонью. — Второй можете отдать своему Йо…       — Да-да, — перебивает его Ута, ухватывая за поднятую руку и притягивая её к себе. Быстро расстегнув манжету, он закатывает рукав, надевает один чёрный браслет на бледное запястье и отпускает. Замолчав на полуслове, Фурута смотрит на полоску чёрной кожи с желтоватыми иероглифами, пока Ута застёгивает свой.       — Красивый. Мне нравится, — говорит он, рассматривая его в свете лампы, а затем смотрит на Фуруту. — Спасибо.       Тот подозрительно щурит глаза, вглядываясь в Уту и пытаясь понять, где подвох, но, не найдя его, хмыкает и слабо улыбается.       — Ужасно, — бормочет он, — что вам понравилась такая сентиментальная вещь.       Он оглядывается, выискивая стул, чтобы по обычаю сесть рядом, и Ута, останавливая его, нараспев произносит:       — У меня тоже кое-что есть для тебя, Нимура-кун. — Нагнувшись к нижней полке тумбочки, он открывает её и достаёт несколько недель хранившуюся там коробку. На обычную обёрточную бумагу чёрным акрилом нанесён узор, перекликающийся с татуировками — своеобразная подпись. — И так совпало, что наши подарки очень схожи, — замечает он и протягивает коробку Фуруте.       — Тоже парные браслеты? — усмехается тот и начинает аккуратно распечатывать подарок — не хочет рвать хоть и малую, но работу Уты. Освободив коробку от обёртки, он открывает крышку и присвистывает. — Что, настолько парные? — с нескрываемым удивлением спрашивает он и достаёт кожаные наручники на короткой цепочке. — А вы не староваты для подобного?       — Возможно, — соглашается Ута и вытягивает руку, не занятую браслетом.       Смерив его ещё более подозрительным взглядом, Фурута застёгивает один наручник на татуированном запястье, а Ута, взяв его за другую руку, защёлкивает оставшийся наручник у второй поднятой манжеты.       — Ну вот, сегодня мы правда проводим ночь вместе, — улыбается он и откидывается назад, прислоняясь спиной к столу и натягивая цепь на себя.       — То есть прямо всю-всю ночь? — уточняет Фурута и, ведомый за цепью, подходит вплотную и садится к Уте на колени, раздвинув бёдра. — Не особенно долговременный эффект, знаете ли, — хмурится он, подаваясь вперёд.       — Зато более запоминающийся, — пожимает плечами Ута, кладя ладонь Фуруте на поясницу и притягивая к себе.       — Я вам и без них запомнюсь, — прерывисто шепчет Фурута, кусая губы и втираясь пахом плотнее. — Так, что вы снимать не захотите.       — До тех пор, пока смерть не разлучит нас? — спрашивает Ута, проводя пальцами по ряду пуговиц на рубашке.       Фурута зарывается пальцами в длинные волосы и царапает затылок ногтями, сжимая пряди в кулак. Ута шипит и смеётся сквозь зубы от такого красноречивого жеста, надеясь, что у них осталась больше чем одна ночь.