Котёнок

Когда это началось?

Твик не мог ответить на этот вопрос даже себе. Иногда ему казалось, будто бы ничего не менялось, и что все, что происходит сейчас — всего лишь навязчивые, и ничем не обоснованные мысли в его голове, и что все должно в скором времени пройти. Не найдя никакого оправдания происходящему в своей душе, мальчик даже начал сваливать все на заговоры внутренних голосов! Крейг встречает его каждый день перед домом, они держатся за руки, улыбаются и проводят время друг с другом чаще, чем с кем-либо другим. Только вот постепенно Твик все же начал понимать, что эта неуверенность в своих действиях никуда не уйдет. Наоборот, с каждым днем он все больше осознает, что делает что-то не так. И этим «не тем» был именно Крейг. Он не сразу понял, что проблема именно в Крейге, но когда понял, что это так, даже не знал что теперь вообще нужно делать. Блондин больше не чувствовал тепла рядом с ним, больше не чувствовал себя защищенным. Брюнет больше не был ему семьей. Крейг Такер вдруг стал для Твика никем. Мальчик не знал, как заявить своему парню об этом. Ибо, черт возьми, Такер так много сделал для него. Помощь с учебой, защита от старшеклассников, отстаивание его прав перед Картманом. И это — лишь самая малая часть. Твик не знал, может ли он вообще отплатить Крейгу за все это, но последний и не претендовал. Ему было достаточно самого Твика. Его светлых взъерошенных волос и вечно сонных глаз, бледных рук с тонкими пальцами, что всегда в пластырях, в таких красивых, ярких и разноцветных детских пластырях. Все что требовалось от невротика — любовь. Такер мечтал уехать куда-нибудь далеко-далеко и зажить прекрасной жизнью. Вместе с Твиком. Но сам Твик вдруг понял, что не хочет этого. Понял не сразу и с задержкой, но ведь лучше поздно, чем никогда, верно? Сегодня мальчик решил действовать. Потому что сегодня понедельник. Начало недели всегда несет за собой какие-либо изменения. Уже месяц Твик избегает взгляда Крейга. Это не может длиться вечно. Чем раньше блондин обо всем заявит — тем лучше будет для них обоих. Хотя, возможно, Такер его изобьет. Чего ему стоит? А может быть будет мучать до конца дней, кто знает? А вдруг натравит на него всю школу? Твика итак недолюбливают даже учителя. Да, Крейг определенно его изобьет. -Аргхх! Какой стресс… — невротик вскрикнул свою фирменную фразу и чертыхнулся. На электронных часах, что стоят прямо над письменным столом, сияет мигающая надпись. 7:48 утра. Обычно в это время Твик допивает утреннее кофе, но сегодня был ужасающий своей особенностью день, именно поэтому мальчик был одет и уже готов выходить. Нужно ожидать неожиданного. Приблизительно через 12 минут Крейг подойдет к его дому и позвонит в звонок. Он никогда не опаздывал. Каждое утро в одно и то же время. Ровно в 8. Это даже пугало. Ведь Такер так о нем заботится. «М-Может… нет, нужно быть увереннее…» — проговорил в мыслях Твик, поднимаясь с кровати. Он собрал портфель и спустился вниз, в гостиную, чтобы открыть дверь сразу после звонка в дверь, лишь бы не заставлять брюнета ждать. Школьная сумка была небрежно кинута на диван.– А вдруг он… я… снова…вдруг я не смогу? — тихо-тихо проговорил вслух Твик, понимая, что не уверен в своих силах. Совершенно не уверен. Попытки рассказать горькую правду уже пару раз проваливались с треском, но в те разы блондин еще не был убежден в правильности своего решения. Но сегодня он абсолютно уверен, что поступает правильно. Хотя… А вдруг, нужно поступить по другому? А вдруг все же… — Я уверен! — прокричал Твик, стараясь прервать ход своих мыслей. — Я поступаю правильно! Я хочу э-этого! Хочу! Хватит меня переубеждать! — кажется, даже стекла сотрясались от таких криков. Блондин не сразу понял, что уже сорвался на повышенные тона. Свои собственные мысли вывели его из равновесия всего за секунду. Внутренний голос Твика манипулирует им хлеще, чем любой родитель или кофе. Мальчик чувствовал, что вот-вот сорвется и снова словит сильнейшую паническую атаку из-за захлестнувших его эмоций, но случилось то, чего он не мог ожидать. Невротик застыл с открытым ртом. А ведь сам уверил себя — «ожидай неожиданного». Глазами, полными слез, Твик смотрел на Крейга, что стоял в дверном проёме. В руках у него была связка серебряных ключей от дома, а в глазах желание убить каждого, кто вообще когда-либо трогал Твика, любого, кто когда-либо причинял ему вред. — Что случилось? Милый? — в голосе хулигана была слышна явная дрожь, смешанная с необоснованной злостью и паникой. Никогда он так ни за кого не волновался, как за этого несчастного невротика. Брюнет подошел на шаг ближе, но сразу же отступил, ибо услышал то, что напугало его еще больше прежнего. — Не подходи ко мне! Слышишь! Не подходи! Я не хочу тебя видеть! Никогда! Да откуда у тебя ключи вообще?! Слышишь, Крейг, ты слышишь меня?! — слезы лились по щекам Твика. Он не мог себя контролировать, и оба это понимали. Слишком долго мальчик накручивал себя и паниковал, слишком долго скрывал свои настоящие чувства и эмоции. Слишком долго притворялся тем, кем не был. Причина всех его бед стоит сейчас прямо перед ним и моргает глазками, совершенно не понимая, что происходит. Своими зелеными, глубочайшими и красивыми глазками. Крейг пытается и хочет помочь, и от этого Твика тошнило еще сильнее. — Прекрати это! Пожалуйста… — голос невротика сломался на последнем слове и, потеряв равновесие, он грохнулся на колени и заревел в голос. Такер, сообразив, что таких приступов не было давно, и что дело совсем плохо, быстро подбежал к своему солнышку, присел рядом и обнял его. Так крепко, как только мог. Это было выработанным рефлексом, Крейг считал, что такое всегда помогает. Но Твику было нужно не это. Блондин оттолкнул его, приложив, между прочим, немалую силу. Он отвел взгляд, вытер слезы и встал на ноги, иногда хлюпая носом. — Отстань ты от меня уже, Крейг. Я не люблю тебя, — вырвалось из уст парня. Как только он понял, что сказал, сразу же испуганно вскрикнул. Твик закрылся в своей комнате, совершенно не волнуясь о том, что Крейг все еще в его доме, что входная дверь открыта, и что ему вообще нужно в школу. Сейчас ничего из этого не имело значения. Он упал на кровать и снова начал плакать, уже сам не понимая от чего. От страха? От грусти? От ненависти? Еще один вопрос, на который он даже себе не сможет ответить. Слишком много вопросов. И так мало ответов, верно? — Твик! Открой дверь! Твик! — некоторые люди такие надоедливые. Блондин нехотя поднялся с кровати и, не переборов внезапное головокружение, оперся о стену. В глазах потемнело и поплыло. Возникло сильное предостерегающее чувство, будто бы он вот-вот потеряет сознание. Но нет, через пару секунд все возвращается к норме, и Твик снова начинает ровно дышать и слышать истеричные крики Такера с другой стороны двери. — Ч-что тебе нужно? — как-то уж вовсе не агрессивно выкрикнул Твик, надеясь, что брюнет сам поймет, что в комнату его не пустят. — Открой, блять, дверь! — в голосе Крейга мелькало неистовое раздражение. Из-за этого по телу блондина прошли мурашки, и он неосознанно задрожал. Он редко слышал такой голос. В последний раз, кажется, в школьном коридоре, когда какой-то парень начал лезть к нему, Твику. Крейг стал его защищать, а потом и вовсе ввязался в драку. Ради него. Чтобы спасти его неблагодарную жопу. — Аргх, ладно! — Твик встрепенулся, вздохнул и, подойдя к двери, до ужаса дрожащей, рукой повернул дверной замок. Не успел он нормально распрощаться с жизнью, как дверь раскрылась с такой силой, что стукнулась о стену и отлетела обратно. Крейг налетел на невротика и схватил его за плечи. Блондин вскрикнул, понимая, что сейчас умрет. Таких последствий он боялся больше всего. О вспыльчивости Крейга этот мальчик был осведомлен больше, чем кто-либо другой во всем этом чертовом мире. — Не убивай меня! — и вот, по щекам Твика снова бегут дорожки слез. Снова и снова. Он смотрит брюнету прямо в глаза. Блондин даже не пытался вырываться из хватки хулигана, хотя последний не сильно сжимал его, так, чтобы не навредить. Но Твик совершенно не задумывался об этом. Ведь, черт, Крейг-Великий-И-Ужасный пришел, чтобы его убить! За честность! В этом мире никому нельзя верить! Никому! — Твик. — Прошептал Такер, разжимая хватку. — Твик, послушай меня. — Крейг уже сам не выдерживал. Его руки дрожат не меньше, чем руки самого невротика, а в глазах читается явная боль и желание разрыдаться. — Ч-что… да, я слушаю… — ломающимся от истерики голосом пробубнил в ответ блондин, всхлипывая и постоянно жмурясь от слез и все ожидая, что Такер его ударит. — Я слушаю… — повторил он, понимая, что свободен. Он отошел на шаг от брюнета и, посмотрев ему в глаза, застыл. Слезы. Крейг плачет. Он умеет плакать? — Боже, Крейг… я… — Твик даже не знал, что сейчас вообще нужно делать. Он ни разу не видел слез Такера. В какой-то момент стал думать, что и вовсе никогда не увидит! Но нет, вот он Крейг, стоит прямо перед ним и плачет. Плачет так, будто держался всю свою сознательную жизнь. Брюнет почти до крови закусил губу. Он не сводил глаз с Твика. Сам не знал, чего ждет от него, но, черт, он просто не мог смотреть на что-либо еще, кроме этого невротика. В особенности сейчас. Крейг открыл рот и набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но не смог. Блондин уловил этот жест и встрепенулся сильнее, чем обычно. Неужели вот это правильно? Причинять такую сильную боль тому единственному человеку в этом мире, что любит тебя? Кто кроме Крейга может так полюбить? Зачем ты вообще засомневался в его любви, Твик? Осознание того, что ничего уже не будет, как прежде ударило голубоглазому прямо в висок, и он упал на колени, безжизненным и полным слез взглядом глядя Такеру вслед. Он убежал. Впервые убежал от кого-то. Крейг Такер, самый главный похуист школы. Испугался и убежал. Принимая и раскручивая все эти факты в голове, Твик задрожал так сильно, как только был способен. Мальчик схватил себя за волосы и закричал. *** Крейг бежал. Сам не знал куда, но останавливаться было нельзя. Слезы уже не текут, но на душе и без них паршиво. Фонари, дома, улицы. Все проносится мимо. Все вокруг — незначительно. Незаметно. Мальчик спотыкается о горку снега на тротуаре и падает. Щека прижата к холодной грязной земле. Тупая сильная боль прошлась по всему телу, отдавая в руках невыносимой дрожью. На коленках останутся огромные синяки. Пересиливая себя, брюнет поднялся на ноги и, злобно что-то хрипя под нос, отправился дальше, вдоль домов. Только уже медленнее. Казалось, если побежать — упадешь и от боли больше никогда не встанешь. Никто ведь и не поднимет. Только глянут косо, плюнут и обойдут. Вот и вся помощь. Но держаться нужно было. В первую очередь — ради себя самого. За спиной все так же был школьный портфель с учебниками. Сегодня было много разных уроков, из-за этого рюкзак был достаточно тяжелый. Алгебра, Геометрия, Физика, Биология. На эти и многие другие предметы Крейгу было уже давно плевать, но носить учебники, хотя бы ради приличия, стоило. Тем более, Твик всегда забывает половину, Такер вынужден с ним делиться. — Твик… — прошептал брюнет, остановившись. Любые мысли всегда верной тропинкой приводят к этому блондинистому недоразумению. Как бы Крейг не старался извернуться, все напрасно. Твик всегда в его голове, даже в такие моменты, когда это не нужно, когда это мешает, когда это все портит. Сейчас был как раз такой момент. — Черт возьми, Твик… — прорычал парень, закрывая лицо руками. И что теперь делать? Как без него? Все же было так прекрасно… На каком моменте все сорвалось, полетело под откос? Когда? Где? Почему? Нет, плакать на улице это совершенно не вариант. Крейг, черт возьми, Такер не будет показывать тут всем шоу, как смазливая школьница. Хотя, улицы вроде как пустовали, и даже не во всех домах свет горел, но это не было аргументом, чтобы сопли распускать. Плакать где-то, где может быть кто-то кроме тебя — не самое выгодное предложение. Хулиган убрал руки от лица и хотел уже направиться дальше, но столкнулся взглядом с удивленным Маккормиком, что стоял прямо перед ним и пялил в душу.  — Ты откуда тут взялся вообще? — своей стандартной грубой интонацией схамил брюнет, уже готовясь посылать блондина куда подальше. — А чего это мы прогуливаем? — Какое тебе, нахуй, дело? — процедил сквозь зубы Такер, показывая Маккормику свой излюбленный жест и надевая на свои эмоции защиту под названием «мне-на-все-плевать-а-ты-иди-нахер» — Достаточно большое, чтобы не посылать тебя в ответ, злой пельмень. И не отвечай мне вопросом на вопрос! — натянуто улыбнулся Маккормик, всем видом излучая добродушность и показывая, что ему можно верить. Сейчас Такер выглядел более раздраженным, чем обычно. Значит, что-то точно произошло. — Так что случилось? Ты обычно приходишь рано, вместе с Тви… — но Кен не успел закончить, ибо брюнет закрыл ему рот рукой и глянул на него так, будто бы тот вырезал всю его семью. До Маккормика постепенно стала доходить вся суть ситуации. Крейг соизволил убрать руку и сделать лицо попроще, тогда Кеннет продолжил. — …ком. Что у вас там приключилось? — Такер оценивающе оглядел приставучего в рыжей парке с ног до головы, размышляя, можно ли говорить ему правду или лучше не стоит. Маккормик хмыкнул, уловив ход его мыслей. — Вся школа в любом случае будет в курсе вашей самодельной Санта-Барбары, можешь не париться. Для начала расскажи хотя бы мне, окей? Я не болтливая девочка в короткой юбке, мне доверять можно, знаешь ли. — А Кенни, как обычно, прав. Брюнет вздохнул, то-ли от разочарования, то-ли от усталости, и все же решился сказать вслух то, во что до сих пор не верил. — Он сказал, что не любит меня. — Маккормик вскинул брови. Он ожидал какой-нибудь ссоры из-за кофе, что-то со Страйпи, или, не знаю, что-то из разряда «я люблю тебя, нет я люблю тебя сильнее и не спорь! Нет я!». Интонация Крейга была такой, будто бы он сказал самую обычную, совершенно незначимую для него вещь. Но Кенни знал, что внутри он будет разбиваться каждый раз, когда будет вспоминать об этом. — Прямо сейчас. В парк. — Как-то слишком серьезно выговорил Кеннет, хватая брюнета за рукав. Он уверенно повел его вдоль по улице, игнорируя любое недовольство. В силе они были почти равны, единственным отличием было только лишь то, что Крейг по росту напоминает фонарный, сука, столб. Маккормик табуреткой тоже не был, но об потолок головой, в отличие от первого, не бился. Утверждать, что Такер выбивался, было довольно затруднительно. Но Крейг все равно мысленно уверил себя, что единственная причина его покорности — усталость. Но он понимал, что Кен всегда блещет желанием помочь, тем более сейчас. Тем более ему. Через некоторое время, что представляло из себя максимум три минуты, пара подростков дошла до городского парка, он был рядом. Брюнет тряхнул рукой, чтобы Кенни, наконец его отпустил, но последний даже не думал поддаваться. Смирившись со своей участью, Крейг закатил глаза и вздохнул. — Че ты, как бабка старая. Пойдем, там качели свободные. — еще бы они не были свободными. На улице пасмурно и холодрыга, да и сейчас школьное время. Даже на каникулах ни один думающий ребенок не стал бы в такую погоду на качелях кататься. Ну, кроме, естественно, Маккормика. И, оказывается, Такера. Оба посадили жопы на сиденья детских качелей и довольно вздохнули. По росту им, конечно же, не подходило, но потерпеть можно было. Хотя, не такие уж и низкие качели. — Ну, чтож, давай, рассказывай. Я весь в твоем распоряжении, — подобная фраза из уст Кенни звучит, скорее, пошло, нежели поддерживающее, но Крейг решил не акцентироваться на этом и все же рассказать о проблеме поподробнее. Кен знал, что Такеру достаточно сложно вот так открываться людям, поэтому парень был готов слушать любой бред, лишь бы Крейгу полегчало. Он, в принципе, и умереть был готов, лишь бы этому несчастному Такеру полегчало. А Крейг, черт его дери, не ценит этого. — Я пришел к нему утром, как обычно, и услышал, что он плачет. — Это в его репертуаре, да, — перебил Крейга Кен, сам не понимая, зачем вообще открыл рот — Заткни пасть, Маккормик, — брюнет скрестил руки на груди и оттолкнулся ногами от земли. Давно на качелях не сидел, да. Кенни секунду проследил за тем, как Такер раскачивается туда-обратно, а потом снова улыбнулся и сделал свой самый внушающий доверие вид. — Ладно-ладно, продолжай, я молчу, — усевшись поудобнее, он тоже начал раскачиваться на качелях. — Вот и молодец. — пробубнил брюнет, отталкиваясь ногами все сильнее и сильнее. Кажется, он был намерен не продолжать свой, так нормально и не начавшийся, рассказ. Кенни подождал пару секунд и, остановив свои качели, вопросительно глянул на Такера. — Ну… так, что дальше? — переспросил блондин. — Я уж надеялся, что ты отьебешься. — И я тебя люблю, Крейг, и я тебя люблю. Ты выглядишь, как обиженный котёнок. Парни сидели на поломанных качелях, и оба не хотели уходить. Но Такер абсолютно не хотел этого признавать. Он усиленно игнорировал то, что в глубине души уже давно осознал, что на самом деле любит общество Кена. Брюнет, не выдержав бесконечные расспросы, все же сдался и нормально рассказал о своем ужасном утре. Это был большой шаг для них обоих. Кенни, дослушав рассказ, сразу же попытался его поддержать и дать совет, хотя сам, на самом деле, не мог понять, что у Твика там в голове вообще могло так щелкнуть, чтобы этот невротик такое устроил. Потом Маккормик решил, что мусолить одну и ту же ситуацию, причем не такую уж и сладостную, — не лучший вариант для душевного разговора. Именно поэтому он мастерски переводил темы, одну за другой. Школа, интересные предметы, будущее, увлечения. Кенни спрашивал про те вещи, о которых знал не хуже, чем сам Крейг, но видеть это ходячее хулиганье счастливым, рассказывающим о космосе и растениях, было настоящим наслаждением. Блондин сам не ожидал, что сможет так развеять Такера. Возможно, это был первый раз, когда он видел на лице этого пофигиста такую искреннюю, ничего не скрывающую за собой улыбку. Он просто был рад. Рад рассказывать о звездах, и не важно, что сейчас их не было видно. Рад рассказывать о красивых растениях, которые хотел бы видеть у себя дома, в своей комнате, но не покупает их, ибо считает, что родители и сестра подумают, что он как девчонка. Рад рассказывать о том, сколько морских свинок у него было и почему всех их звали Страйпи. Кенни слушал, открыв рот. Больше он ни разу не перебил брюнета, наоборот, он улавливал каждое его слово, каждую фразу и запоминал, все больше убеждаясь в том, какой Крейг на самом деле хороший. Ему просто нужен человек, которому можно довериться, рассказать все и посмеяться. От осознания этого, у Маккормика на душе сначала что-то заскребло, а потом наоборот, потеплело и расцвело, ибо парень вдруг понял, что, раз Твик не смог, значит, именно он может стать Такеру таким близким человеком. — Крейг, — вдруг произнёс блондин, не до конца продумав, что собирается сказать. — М? — Такер перевел взгляд на друга и, заметив, что тот находится в состоянии то-ли полу-обморока, то-ли сильнейшей эйфории, моментально перестал улыбаться, а огонек в его глазах погас так же быстро и внезапно, как появился. — Ты чего? — Маккормик всю свою силу вложил, чтобы уловить во фразе Крейга хотя бы малейшие нотки волнения и, черт, он их уловил. Именно из-за этого парень вздрогнул и, чувствуя, как в душе разливается тепло, сел в нормальное положение. — А чего я? — скрывая, неясно откуда взявшуюся, дрожь в руках и лыблясь своей фирменной улыбочкой, переспросил Кен. Он вытянул ноги и, чуть не грохнувшись с качелей, потянулся, как кот. Неужели он все два часа вот так, как истукан, сидел и пялился прямо на Крейга? — У тебя лицо красное, Маккормик, не ври. — вот уже во второй раз за день внутри Кенни что-то обрывается и замирает. Парень застыл на пару секунд, но, осознав, что очень сильно выдаёт свое сердечко, быстро хихикнул и простодушно сунул руки в карманы куртки. Все эти фальшивые, но одновременно такие живые жесты очень часто использовались, как прикрытие своих настоящих чувств. У Кеннета уже даже не возникает никаких трудностей в совершении таких трюков еще один раз. Но только блондин не взял в расчет то, что Такер знает его слишком давно, потому он сразу просек эту фишку с поддельными масками. Оба вздохнули. Один попытался выдать себя за уставшего, а второй за отчаявшегося. — Не красное у меня лицо! — вдруг развесёлой интонацией вскрикнул Маккормик. — Ты всё врешь, наглый-наглый врун, — прощебетал он, вставая с качелей и протягивая брюнету руку, чтобы тот тоже встал. — А то упадешь тут еще, опять нос себе сломаешь. Мне это надо? Не-е-е-ет! — объяснил парень свой жест, замечая вопросительный взгляд в свою сторону. Единственное, что освещало сегодняшний день — улыбка Кенни. Такер довольно хмыкнул и протянул блондину руку в ответ. Кен потянул его на себя и тот благополучно встал на побитые ноги, все же не разбив себе свой несчастный нос. — Маккормик, можешь уже отпускать, спасибо. — А. А, да, — проговорил Кенни, разжимая запястье брюнета. Он невольно задумался и, видимо, держал Крейга за руку слишком долго. Стараясь не зацикливаться на этом моменте и, что более важно, не краснеть, Кен сделал шаг вперед, к какой-то песочнице, и устремил свой взгляд в небо, заволоченное черными-черными тучами. В воздухе чувствовался сильный запах влаги. Вот-вот должен был пойти дождь. — Сейчас польет и нас к хуям смоет. Уйти бы куда-нибудь. — пробубнил блондин. Такер тоже посмотрел в небо. «Надеюсь, Твик закрыл дверь…» — подумал он и тут же замотал головой, истерично стараясь выкинуть этого невротика из головы. Маккормик, в свою очередь, этого не заметил, ибо стоял к Крейгу спиной. — Мы можем… — брюнет, успокоившись, было хотел предложить свой дом, но тут вдруг вспомнил, что сегодня у его родителей выходной, и они оба сидят дома. Если он зайдет домой, то последует уйма вопросов и пререканий, а если еще и с Кеном — проблем будет в разы больше. — Неа, уже не можем, — передумал Крейг и пожал плечами. — Давай ко мне, — Кенни обернулся. — В любом случае, выбора, я так понимаю, нет. Уже вот скоро… — на макушку обоим вдруг легонько закапало. — Блять. — процедил сквозь зубы Крейг, заметив падающие прямо перед лицом капли. Сначала блондин не понял, что произошло, но когда одна попала ему прямо по носу — он сразу же сориентировался. Брюнет снова схвачен за рукав. Это уже даже перестает его раздражать. Твик его так не хватал. Никогда. *** Оба бегут к дому Маккормиков. Оба с больными ногами. Один падает, а другой вечно ввязывается в драки. Дождь только разгонялся и, казалось, с каждой минутой шпарил все сильнее и сильнее, будто бы пытаясь смести двух замученных и уставших до смерти парней с дороги. Городской парк давно позади, пройдена почти половина дороги, а мальчики еще ни разу не остановились. Кенни бежал впереди, так и не отпуская руку Крейга. Такер не уловил тот момент, когда рука блондина вдруг перестала тянуть рукав и, вместо этого, сжала его запястье, но сейчас это не было важно. Оба уже промокли до нитки, а до дома еще пёхать и пёхать. На глаза блондину попалась удобная подворотня с крышей. Кажется, задник какого-то кафе. Маккормик резко свернул с дороги и, не сбавляя скорости, потащил Крейга в эту подворотню. Из-за дождя было видно ровным счетом нихера, поэтому хулиган даже не стал сопротивляться. Он не сразу сообразил, что его повели в другую сторону. А когда сообразил, было уже поздно. Оба прижались к стене, стараясь выровнять дыхание. — Кх, черт, и как мы, блять, до твоего дома дойдём?! — раздраженно прокричал брюнет, окончательно отдышавшись. Он снял свою мокрую шапку и запихал ее в свой школьный портфель, решив, что это не повредит, итак уже пострадавшим, учебникам. Проверять их состояние парень не стал, ибо заранее знал, что они, скорей всего, промокнув, начали выцветать, а тетради и вовсе могли сразу же порваться. Успокаивало то, что ни в одном блокноте нужных записей не было, но вот книги… Крейг решил, что сейчас не самое подходящее время, чтобы волноваться о школе. — Как-нибудь да дойдём, — задумчиво и спокойно протянул Кен, осматривая кирпичные стены, камни и мусор, что валялся на каждом шагу. Какие-то салфетки, пачки от чипсов, бумажки… упаковки от какой-то канцелярии. Рассматривать мусор было, конечно, увлекательно, Маккормик мог бы даже утонуть в этом занимательном, развивающем воображение деле, если бы Такер снова не начал орать. — Как-нибудь?! Да, блять, ты вообще видишь это?! — парень указал руками на мощный ливень, от которого их отделяла лишь пара метров и крыша над головой. Брюнет с такой ненавистью всматривался в чертыхающиеся лужи, что самому Кену стало немножко не по себе, будто бы не вода такая плохая, а он, и что все происходит только из-за него. — Да не ори ты, истеричка. Нормально все будет. Тут отсидимся и дальше пойдем. Чё ты тут драму разводишь? — отогнав все плохие мысли усмехнулся блондин и плюхнулся задницей на землю, даже не волнуясь о том, что там грязно или мокро. Он вытянул ноги и зевнул с таким умиротворенным видом, будто бы сейчас находится дома в тепле. Брюнет не смог противостоять спокойствию, которое излучал Кеннет, и всё же взял себя в руки. — Аргх, ладно. Как скажешь, Маккормик. — Крейг отвел взгляд куда-то в пустоту и замолчал. Вдруг его передернуло. Все, что произошло утром, пронеслось перед его глазами. Твик, слезы, крики. Кенни уловил стеклянный направленный в никуда взгляд брюнета и поспешил вырвать его из заволакивающих сознание и бесполезных дум. — Крейг? — голос звучал немного неуверенно. Блондину не хотелось, чтобы на него снова кричали. — М? — хулиган был успешно выкинут из мира ужасных мыслей. Маккормик вздохнул с облегчением и улыбнулся. Но потом Кенни, заметив взгляд, с которым на него смотрели, и, поняв, что Такер совершенно не понимает его жестов и с каждой секундой считает его все более и более странным, заулыбался еще сильнее. — Да так, уже ничего, — голубоглазый по-детски показал язык. Осознав, что уже замерзает, Кенни поднялся на ноги и отряхнулся. Он было хотел что-то сказать, но вздрогнул и застыл на месте, смотря на немного ошарашенного Крейга взглядом влюбленной девочки. Его лицо покрылось румянцем, а на лице расплылась совершенно искренняя улыбка. — Господи, Крейг, ты чихаешь как котёнок. — Перестань сравнивать меня с котёнком, Маккормик! — получилось вовсе не так грубо, как Такер ожидал. На его лице тоже проступил еле заметный румянец, но парень сразу же попытался скрыть его, отвернувшись в сторону и нахмурив брови. Кеннет уловил каждую деталь и захихикал от осознания того, что заставил Крейга краснеть. *** Парни до сих пор сидят в этой несчастной подворотне. Прошло уже не меньше часа, а дождь все не прекращается. В такую погоду обычно объявляют апокалипсис, но сегодня, видимо, люди должны сами сообразить, что пора оставлять дома и бежать спасаться. Вдалеке постоянно сверкают молнии и гремит гром, из-за чего блондин каждый раз вздрагивает. Сколько раз Кенни шутил, что их тут скоро затопит? Крейг уже сбился со счету. Хотя, считал ли он вообще? Это не важно. Брюнет сидел на своем портфеле и, обняв колени, сонно смотрел в туманную даль. Наблюдал за тем, как ветер гнёт деревья, как в воздухе проносятся какие-то пакеты и, о боже, чей-то зонт. За тем, как вода постепенно и не спеша затекает в их временный укромный домик. Несмотря на то, что под таким дождем и умереть можно, парню все казалось таким… спокойным и уютным. Он давно перестал обращать внимание на холод, тем более, куртка почти высохла. Да и Крейг любил холод. Звук дождя успокаивал и убаюкивал. Блондин сидит прямо напротив Такера, между ними расстояние меньше метра. Брюнет вдруг заметил, что глаза Кенни закрыты. — Эй, ты спишь? — почти шепотом выговорил голубоглазый, понимая, что, на самом то деле, и сам может тут уснуть. — Во-о-овсе не-е-ет… — хрипло протянул Маккормик и потянулся, зажмурившись, а после открыв сонные глаза. Крейг вздохнул. — Тебе не холодно? — спросил хулиган, отвернувшись куда-то в сторону, только чтобы взглядом с Кеном не встретится. Сам блондин молчал. Он осматривал Такера, пытаясь увидеть в нем усмешку или издевательство. Увидеть в его глазах что-то вроде «тебе холодно? Ну и иди, значит, нахуй». Беспечно отвечать правду было трудно, ибо в парне без конца колыхались сильные сомнения, волнуется ли Крейг на самом деле или просто стебётся. — А что? — неуверенно спросил Маккормик, ожидая в ответ чего угодно. — Да, блять, интересуюсь, — на автомате съязвил брюнет. — Не холодно мне, у меня куртка теплая. А тебе, вот, блин, не холодно? Я еще ни разу не чихал, а ты уже обчихался тут от души. — Кенни хмыкнул. Крейг, поняв, что у него нет аргументов против своего иммунитета, грозно глянул прямо в душу блондину и тыкнул ему средним пальцем четко в лоб. — Ладно, я понял. Беспокоиться о тебе — битва, заранее проигранная. — Да заткнись ты блять уже. — Такер был готов закопать Маккормика заживо. Прямо здесь и прямо сейчас. По его взгляду были очевидны все его намерения, но Кенни продолжал гордо и уверенно рыть себе могилу, уверенный в том, что брюнет его не тронет. Хотя, может, он и прав. — Ну и че ты куксишься? — На лице парня в рыжей парке сияет довольная улыбочка, которая с каждой секундой злит Крейга все сильнее и сильнее. Голубоглазый уже был готов вскочить и дать Кену в лицо, но, почувствовав вибрацию в кармане джинсов, вздрогнул и благополучно забыл о своих планах. Кенни тоже встрепенулся. Их взгляды встретились. Оба понимали, кто звонит. — Может быть, это не он. — пробубнил брюнет, достав телефон из кармана. Прочитав имя на экране, он устало вздохнул. — А, нет, всё же он. — Кенни закатил глаза, надеясь, что эта «дрожащая ошибка природы» не испортит Крейгу настроение еще сильнее. «Что ему вообще может быть нужно? Лучше бы это отродье не звонило вовсе…» — так думал блондин, смотря на то, как Такер пересиливает себя и отвечает на звонок. — Алло, — от такого тона Маккормик невольно вздрогнул. В нем была смешана злость, тоска и беспомощность. Парню вдруг жутко захотелось подсесть к Крейгу и обнять его так крепко, как только возможно. Хотелось помочь ему, разбить все его проблемы и все, что может навредить ему. А заодно разбить нос тому, кто эти проблемы создает. Кенни было плевать на то, что с некоторым брюнет и сам может справиться. Под «некоторым» имеется ввиду всё, кроме битья Твика в нос. Крейг просто не сможет. Иногда, даже таким как Такер нужна помощь и любовь. Это было очень сильно заметно во время отношений с этой чертыхающейся штучкой. Каждый, кто был знаком с этим хулиганом больше минуты, был неистово удивлен, когда узнал, что Крейг физически способен проявлять нежность, а уж тем более исключительно в присутствии этого несчастного невротика. Но не Твику нужно было это тепло, а Кенни, но Крейг, естественно, об этом не знал и был слишком невнимателен, чтобы заметить. Блондин нуждался в тепле Такера, которое он прятал на замок и проявлял только в определенных обстоятельствах только определенному человеку. Маккормик жаждал быть этим человеком. Скрывать этот факт от самого себя давно стало бесполезным. Но скрывать от Крейга — до сих пор оставалось важной деталью в их странных дружеских отношениях… наверное, он никогда ему не признается. Это же банально и глупо. Возможно, брюнет уже давно обо всем догадался, или ему просто кто-нибудь более бдительный разболтал. Лучше просто не подавать виду, а в случае прокола — отнекиваться и парировать. Он же всегда ко всем лез и творил несусветную фигню. Аргументы, помогающие выставить себя пьяным или глупым, были, есть и будут всегда. Это же, черт возьми, Кенни. Выкрутится как-нибудь. — Д-Да! Алло! — прокричал на том проводе Твик, дергающийся еще чаще, чем обычно. — Крейг! Почему ты не в школе? Г-Где т-т-ты? К-Крейг! На улице такой дождь! Твои родители сказали, ч-что ты не дома! Ч-что ты в школе! Н-но Кайл сказал, что ты не в ш-школе! Зачем Кайлу мне врать?! Кайл не врёт! Крейг, где ты?! Прошу, скажи м-мне! — Такер то-ли бледнел, то-ли зеленел, то-ли все сразу. Он закусил губу, на этот раз до крови, и прикрыл глаза, слушая, как Твик орет ему прямо в ухо. В душе его сейчас происходил целый ураган чувств, и Кенни это полностью понимал, и, именно поэтому, боялся даже вздохнуть, думая, что все эти эмоции превратятся в гнев и будут вылиты прямо ему, Маккормику, на башку. Блондин просто молча смотрел на то, как Крейг трескается изнутри, как зеркало. В душе у Кенни что-то расходилось с абсолютно такой же силой и скоростью. Он не мог смотреть на страдания Такера, но так же он ничего не мог сделать, чтобы помочь ему. Это убивало. — Тебе, блять, есть дело, до того, где я сейчас? — Брюнет сорвался на крик. Вот так быстро Твик вывел его из себя, просто пройдясь по больному месту. Хотя он сам и являлся тем «больным местом», которое легко может изувечить моральное состояние Крейга всего лишь-то одним своим появлением. Одним звонком он разрушил все, что Маккормик старательно выстраивал последние три часа. Только пару минут назад парни мирно и спокойно смотрели на деревья и грелись в высыхающей одежде, а уже сейчас Кенни тихо дрожит от собственной бесполезности, а Крейг кричит, как ошалелый. Кажется, оба мельком сошлись на мнении, что Твик все испортил. — Разве тебе не похуй? — Н-ну… Я. Крейг! П-п-пожалуйста… скажи мне, г-где ты… — Такер стеклянным взглядом посмотрел прямо блондину в глаза, отчего последний застыл и перестал дышать. Что? Что случилось? Что Твик ему сказал? Кенни не слышал диалога, но уже был готов прямо сейчас рвануть к этому блондинистому уродцу и разбить ему лицо об стену, даже не разбираясь, кто там виноват, а кто нет. Крейг не должен так смотреть. Не должен так выглядеть. Не должен прокусывать губу от нервов! Кровь медленно стекла до подбородка и закапала вниз, на кофту. Хулиган уткнулся головой в свои колени, попутно вытирая порванную губу о джинсы. Сразу же стало сильно жечь, но парень проигнорировал это. Было и похуже, черт возьми. Такер понял, что Твику и правда плевать. Он до последнего надеялся, что это просто странный щелчок в голове блондина, что он извинится и что они снова воссоединятся. Что все будет хорошо. Что плохих концов не бывает. Но, черт, по его интонации все итак ясно. Ему всё равно. Его просто заставила совесть. Он чувствует себя виноватым. И всё. Больше ничего им не движет. Полностью осознав этот факт, Крейг понял, что вот-вот задохнётся. Он убрал телефон от уха, положил его где-то рядом, на землю, но не сбросил звонок. Он поднял голову и Маккормик, что не отводил от него взгляда ни на секунду, снова словил удар прямо в сердце. По щекам хулигана текут слезы, а весь подбородок измазан в крови. Внутри Кенни что-то окончательно разбилось и он, не сдержав свои эмоции, подполз к Такеру и, опершись руками о стену, поцеловал его. Сам не понимая, зачем. На языке чувствовался металлический вкус. Такой знакомый, но чужой. В первую секунду брюнет был ошарашен вплоть до внезапной дрожи в руках, но потом решил, что хуже от происходящего не будет. Вскоре Крейг не выглядел особо протестующим, нет, он даже принимал активное участие. Он первый полез языком в рот блондина, он выпрямил ноги, позволяя Кенни сесть на них, и первый обнял его. Маккормик горел изнутри, прокручивая в голове мысль о том, что его не оттолкнули и не избили, а, наоборот, обняли и притянули к себе. Поцелуй длился недолго, через несколько секунд парни отстранились друг от друга, тяжело дыша. Оба уверяли себя, что это от шока. Кеннет все еще сидит на ногах Крейга и ужасно не хочет вставать. Но брюнет как-то и не претендует. Он потянулся к своему телефону, на связи в котором до сих пор был Твик. Он до сих пор пытался докричаться до хулигана, который, кажется, уже и не страдает. Такер сбросил звонок, так и не ответив на вопрос невротика. Какая вообще разница где он? Твика такое больше не должно волновать. — Ну… — протянул Крейг, раскрасневшийся не меньше Маккормика. Он вытер тыльной стороной ладони кровь и слезы с лица и посмотрел Кеннету в глаза. — Ты скажешь, что-нибудь в свое оправдание, или не будешь? — в голосе была слышна явная усмешка. Такая совсем не грубая, а дружеская, даже в какой-то степени шуточная усмешка. Кенни расплылся в улыбке и расцвёл, как пёстрая оранжевая орхидея. — А нужно? — спросил блондин, не переставая улыбаться. Вдруг оба вздрогнули, ибо телефон снова зазвонил. — Да блять, иди ты нахуй, — радоваться за чужие несчастья, конечно, плохо, но раз Крейг смог вслух послать Твика, это явный плюс для морального состояния Маккормика. Такер сбросил входящий вызов и, что еще лучше, выключил телефон, а после сунул его в боковой карман портфеля, на котором сидел. Замечательно. Кенни радуется все больше и больше, а Крейг все сильнее убеждается в том, что их с Твиком разрыв — не конец света. — Дождь ослабился, — констатировал факт брюнет, всматриваясь в лужи, что перестали разрастаться. — Нас, всё же, не затопило, — проговорил Кенни, тоже повернув голову к внешнему миру. Эта подворотня уже казалась другой реальностью, в которой сбываются мечты. Таким, достаточно грязным, и неубранным миром мечт. Хотя, есть ли разница, в каком месте твоя мечта сбудется? На Луне, под землей, в стриптиз баре. Разве это имеет значение? Маккормик решил, что разницы нет, раз его самый сокровенный сон сбылся в таком замызганном и забытом всеми уголке. — Может, уже пойдем к тебе? Теперь нас, хотя-бы, не смоет по дороге. Я замёрз, — для большей убедительности, Крейг умудрился очень вовремя чихнуть. — Спасибо, что не в лицо мне, — хихикнул блондин — Могу и в ебало чихнуть, если выпендриваться будешь. — Знаю, знаю, ты такое можешь. Но знаешь, что? — Что? — Ты, Крейг, все равно чихаешь, как котёнок.