Неполноценная печаль

Свет в баре приятно приглушен, царит легкая атмосфера из-за количества выпитого алкоголя. Трое парней сидят за столиком подальше от чужих глаз. - Д-дазай-сан, все хорошо? – Ацуши недоуменно смотрит на немного перебравших парней, которые сидят на диване напротив него. Чуя пьяно хихикает и еще сильнее наваливается на своего парня, а сам Дазай в это время притворно бурчит что-то недовольное, но скрывает довольную улыбку рукавом рубашки или за стаканом коньяка. - Ты о чем, Ацуши-кун? – мурлыкает Осаму, который явно более чем доволен. - Н-ничего, - вспыхивает парень. Они выбрались посидеть, отдохнуть от вечного напряжения сессии, но что-то пошло не туда и это превратилось в полноценную пьянку. Притом пьянку для этой неразлучной парочки голубков, которым любезный Мори-сан дал выходной, а бедняжка Накаджима наблюдал за этим действом с недоумением и толикой страха. Эти двое и в трезвом состоянии готовы наломать дров, а что они вытворят в нетрезвом – загадка. Накахара в это время успел залезть на колени Осаму, уместившись к парню спиной, и теперь пьяно воркует ему что-то на ухо, пока сам обладатель «великолепных глаз, цвета молодого дуба», довольно лыбится и поглаживает эспера по животу и груди. В баре почти нет людей, а если кто-то из оставшихся и попробует намекнуть им на правила приличия, то рыжий демоненок вынесет их за дверь даже находясь в полусознательном состоянии. - Эм, парни? – еще больше смущенный Накаджима хватает свой стакан с каким-то слабым коктейлем, который ему заказал тот же Чуя, и быстро допивает остатки. – А как вы встречаться начали? - А? – удивленный шатен отрывается наконец от мацанья своего парня за все приятные места. - Я же рассказывал, как он меня подобрал в курилке. - Он спросил про то, как мы начали встречаться, а не про твою истерику, дубина, - на удивление четко произносит рыжая бестия и без зазрения совести хватает бокал с коньяком, под возмущения Осаму. - Ты же вино хлестал, баранья твоя башка, - бурчит парень, притягивая пьяную тушку, которая допила его алкоголь, к себе обратно. - Мне уже все равно, - вздыхает он на ухо парню. Ацуши хочет подняться, чтобы сходить к бару и попросить повторить заказ, как рыжий демон вскидывает правую руку в воздух и щелкает два раза. Через три минуты им без единого слова подносят их напитки и так же молча удаляются. Что за… - А как встречаться начали, - задумчиво бубнит Осаму. - Этот пидорас истерил две недели, пока я не нашел его адрес и завалился спасать нашу суицидальную принцессу, - любовно вдыхая аромат принесенного вина, произносит Накахара. Даже будучи вусмерть проспиртованным он умудряется делать вид, что наслаждается вкусом вина и говорить без единой помарки, хоть и заваливается периодически на сидящего рядом Дазая. Удивительно. - Вообще-то это я тебе позвонил, чтобы ты пришел, и дал адрес квартиры. - Пиздишь, - невозмутимо бросает рыжий и отпивает из бокала.

***

Прошло больше двух месяцев после их внезапного знакомства в курилке. Чуя периодически видится с Осаму то в универе, то в здании мафии. Они иногда курят вместе или обсуждают особо доебчивых преподов на обеденном перерыве, если ловят друг друга. - Коротышка, курить пойдешь? – раздается тихий голос за спиной. Рыжий даже не оборачиваясь и не отвлекаясь от конспектов, точным движением попадает острым локтем Дазаю по ребрам. - Пойду, - бубнит он под тихие стоны шатена и направляется в сторону лестницы. Уже на улице, подкуривая, Накахара видит еще более темные мешки под глазами парня и увеличившийся слой бинтов. - Шпала суицидальная, ты по ночам помогаешь трупы по мешкам расфасовывать? – спрашивает рыжий, выдыхая дым. - На себя посмотри, - усмехается Дазай. – Мори-сан заколебал со своими приказами. Чуя понимающе мычит и затягивается очередной раз. Позже, стоя на том же самом месте, но уже в одиночку, Накахара думает о том, что видел шатена за прошедшую неделю от силы два раза, и то не факт, что уставший от увеличившегося количества ночных заданий мозг не придумал себе промелькнувшую макушку длинноногого. Хотя, кто его знает. Когда вторая неделя подходит к концу, к рыжику подходит озадаченный Акутагава и интересуется, видел ли тот Дазая. В рыжей голове проносится лишь то, что нет, не видел, и какая-то херня начинает истошно орать и бить тревогу. - Рюноске-кун, а он пропадал раньше? Акутагава лишь пожимает плечами и немного разводит руки в стороны, хоть выражение его лица и не меняется. - В смысле? Вы же вместе жили в Токио? – удивляется Чуя на такое похуистичное отношение ученика к своему наставнику. - Не в одной же комнате, - бросает эспер и разворачивается, направляясь к выходу. После небольшого расследования, Накахара узнает, что Осаму не появлялся в университете чуть больше недели, задания Рюноске получает через кого-то и чаще в письменном виде, а телефон отключен «или находится вне зоны действия сети», как утверждает девушка по ту сторону динамика. Противная хрень в голове уже орет благим матом, напоминает о суицидных наклонностях скумбрии, его хуевом состоянии и наличии панических атак. Где эта хрень ходит? Или висит Когда в четверг вечером рыжий оказывается у двери квартиры Осаму, хрень в голове орет резаной белугой и пытается съесть мозг изнутри, хотя рыжий демон явно сильнее. Звонок на пробу оказывается сломанным. Накахара стучит, но никакого отклика с той стороны не слышно. Прекрасно, блять. За неимением отмычки и даже необходимых навыков для ее использования, особенно на уровне Осаму, замок пришлось вынести. Благо, способность низкого эспера к гравитации как никто другой помогала с этим. Первая мысль, которая пронеслась в голове Чуи, когда он только зашел в квартиру, звучала как «что за хрень тут творится и живет ли тут кто-нибудь». В прихожей скинуты какие-то вещи с тумбочки, разбросана всюду обувь. Любимый черный плащ Осаму и вовсе лежит прямо у ног мафиози. Что тут, блять, произошло. - Дазай? Проходя дальше по квартире, он заглядывает в первую попавшуюся комнату, которая оказывается ванной. Там тоже царит бардак. Херня в голове все еще орет, а вот хваленая интуиция, которая еще ни разу его не подводила, молчит и не отсвечивает. Странно. - Дазай? Осаму, ты здесь? – на пробу зовет еще раз Накахара, но как и в первый раз не слышит никакого отклика. В тот момент, когда мафиози уже думает, что зря вынес замок, он открывает последнюю непроверенную комнату и натыкается на спальню. Тут стоит спертый запах, будто комнату не проветривали несколько месяцев, как и везде разбросаны какие-то вещи, посреди помещения стоит разложенный диван, на котором под одеялом виден силуэт человека. - Скумбрия? – Накахара решает подойти ближе, но запинается о какую-то хрень под ногами, которая оказывается револьвером. Твою мать, что? На стене, после более качественного осмотра комнаты, обнаруживаются следы от двух пуль у тумбочки, рядом с окном, и один рядом с картиной на противоположной кровати стене. - Дазай? - как заведенный попугайчик опять повторяет рыжий и, подойдя наконец к кровати, заглядывает под одеяло с той стороны, где, предположительно, была голова Осаму. Взгляд голубых глаз встречается с отстраненным взглядом светло-карих. Живой. Ахуеть. - Привет? – после нескольких минут неловкой тишины спрашивает Чуя. - Зачем ты пришел? – монотонно произносит Дазай. Голос его звучит сипло и слегка хрипит. Похоже, молчал долгое время. Сколько дней он не вылазит из-под одеяла? - Проверить, жив ли ты вообще. Нам еще работать вместе, - Накахара пытается отшутиться, чтобы увидеть хоть какие-то эмоции на бесстрастном лице, но, похоже, хер тебе. - Вот как, - произносит шатен и переводит взгляд ниже лица эспера. Прикол. Чуя, недолго думая, встает с колен и стягивает довольно тяжелое одеяло с парня. Как он под ним еще не задохнулся? Потом подходит к длинному окну, что за кроватью, отодвигает шторы, впуская свет в комнату, и приоткрывает его для проветривания. Дазай на махинации Чуи почти не реагирует, лишь сжимается чуть сильнее, чтобы свет не бил так сильно в глаза. - Королева драмы, ты депрессуешь уже вторую неделю. Заканчивай это, - строго произносит мафиози, пытаясь поймать взгляд вроде как друга. Однако Осаму пялит зенки в пустоту и лишь произносит глухое «Зачем?» В тот день Чуя буквально поднял весь дом (вещи в квартире), когда Дазай после получаса его страданий так и остался лежать овощем на своем диване и ждать, казалось бы, знака свыше. В течении недели Накахара врывался в просторную квартирку Осаму, чтобы поднимать этого задохлика с кровати всеми возможными и невозможными способами, наводил попутно порядок и читал лекции на разные темы. Чаще всего встречались «Как есть, чтобы не умереть раньше времени, даже если ты суиидник», «Почему стоит проветривать комнату хоть иногда» и конечно же «Нельзя злить Чую, потому что после этого вещи имеют свойство прилетать тебе в ебало». В начале следующей недели, после бурных выходных, Осаму вовсю искрил шутками в универе, заебывал бедного Акутагаву, который уже обрадовался внеплановому отпуску от Дазая, и встречался с Накахарой Чуей повелителем гравитации, утонченным любителем шляп и…

***

- Все-все, само очарование, мы знаем какой ты прекрасный, заткнись уже, - на ворчание Осаму Чуя только заливисто смеется, но послушно замолкает. - Та-ак, кто все-таки прав? – Ацуши уже ведет от выпитого спиртного, но он упорно пытается разобраться, кто из этих двоих нагло врет. По их рассказу понятно только то, что Чуя-сан вытащил Дазая-сана из депрессии, а вот пришел он сам или после звонка Осаму – не ясно. - Я сам притащился. - Я позвонил, - одновременно с Накахарой говорит Дазай. - Дурдом, - стонет Накаджима, падая головой на стол. - Можешь посмотреть в моем журнале звонков, раз не веришь, - обиженно бубнит шатен, отворачиваясь от рыжеволосой бестии и отпивая из своего бокала. - Ты телефон вместе с симкой разъебал в первую неделю, долбан. Я зачем тебя в салон потом тащил? – возмущенно рычит Чуя, притягивая парня к себе за галстук-боло. Они гневно пялятся друг на друга, тихо ругаясь, пока их не прерывает Накаджима. – Подождите, - паренек резко вскидывает голову. - Я так и не понял, как вы начали встречаться. Как бы, Чуя-сан вывел вас из депрессии, но что было потом? - А вот это, Ацуши-кун, уже секрет, - ухмыляется Дазай, прикладывая указательный палец правой руки к своим губам. Накаджима опять стонет, потому что этим двое невыносимы, и падает головой на стол под хрипловатый смех Чуи.

***

Из-за зашторенных окон в комнате стоит приятный полумрак. Единственный источник света тут – экран ноутбука, на котором идет какой-то фильм. Двое парней, которые разместились на диване перед журнальным столиком, решили посмотреть что-то, но уже больше получаса не обращают внимания на происходящее на экране. Чуя внезапно приехал позже, чем обычно, сказал, что разбирался с отчетами, и притащил бутылку красного полусладкого. Вино Дазай не очень любил, но в приятной компании Накахары и после его намекающего «пей, что дают» не грех, так сказать. Он лежит головой на коленях рыжего и бездумно пялится в стену, перебирая в голове тысячи бессвязных мыслей. Сам Чуя не спеша смакует дорогой, по его словам, напиток, и тоже думает о чем-то своем. - Почему следы от пуль на стене? Я нашел револьвер на полу, когда приходил тогда, - тихо проговаривает Чуя, перебирая мягкие волосы Осаму. - Играл в русскую рулетку, - с некой ленцой в голосе отвечает успевший немного задремать парень. Копошение в волосах расслабляет. - Но стрелял в стену? – поднимая тонкую бровь, спрашивает эспер. - Знал, что если я проиграю, то ты меня с того света достанешь, чтобы наорать, - он пытается ухмыльнуться, но выходит как-то криво. - Какой догадливый, - усмехается рыжий. – Тогда ты уже знаешь, о чем я хочу тебя спросить. - Нет, о чем же? – Не придуривайся, Дазай, - хмурится. – Почему истерику устроил? Осаму долгое время молчит, а после вздыхает, как может пожимает плечами и тихо отвечает: - Одиночество. Накахара не реагирует на это от слова "совсем". Возможно, не удивлен такой темой. В какой-то степени это было ожидаемо. Он продолжает поглаживать парня, лежащего на его коленях, по голове, медленно делает глоток из своего бокала, смотрит на экран ноутбука и ждет дальнейших слов Осаму. Сам брюнет еще молчит какое-то время, залпом допивает выпивку из своего бокала, ловя бурчание Чуи про неотесанную деревенщину и неуважение к напитку, и, устраиваясь на коленях удобнее, начинает полушепотом. - Мой друг, который умер какое-то время назад, утверждал, что понимает меня. Меня, мои мысли, ощущения, действия, - парень тихо выдыхает, переводя дух. Откровенничать, особенно на такие темы, мягко говоря, не в его стиле, но Чуе хотелось довериться, попробовать открыться что ли. Сам рыжеволосый не перебивал, слушал внимательно и не убирал руку с головы говорившего. – В мафии особенно какими-либо связями обзавестись трудно, если вообще возможно, сам знаешь, а когда ты подобранный с улицы ребенок, который не понимает, как все устроено и что всем на него насрать, ну… Чуя согласно мычит, показывая, что можно не выдавливать из себя конец фразы, когда парень замолкает в попытке подобрать правильные слова. - В мафии всем, даже более-менее приближенным, было не до меня и моей жизни. Люди, которые тогда считались моими друзьями, вообще не хотели меня понимать. Знаешь, когда пытаешься что-то сказать, но тебя понимают совсем не так, как ты хотел? – немного нервно Дазай поворачивает голову в сторону слушателя и видит, как рыжеволосый кивает, а потом проходит широким жестом от макушки до середины бока, поглаживая и успокаивая. - Знаю. - Был такой парень – Сакуноске Ода. Ты же знаешь о нем? – Осаму продолжает уже лежа на спине и периодически ловя взгляд голубых глаз. - Твой друг, который уехал с тобой и Сакагучи-саном в Токио? - Да. Мы были довольно близки, но сколько бы он ни пытался, все равно был тот же результат. Мы слишком по-разному смотрели на многие вещи, - парень нервно сглатывает вязкую слюну. Алкоголь и теплые руки вроде как друга успокаивали, но необъяснимая тревога не хотела отпускать. Складывалось ощущение, будто его опять не так поймут или вообще посмеются, ведь один из исполнителей Портовой Мафии, почти правая рука Мори-сана нервничает лишь из-за какого-то непонимания со стороны людей. Осаму замолк на некоторое время, стараясь унять свои мысли, которые не хотели складываться в полноценные предложения. Он и так говорил слишком сумбурно и коряво. Казалось, будто если он сейчас откроет рот, то совершит непоправимую ошибку или еще что похуже. Дазай теребил в руках края своей вязаной домашней кофты, чтобы хоть как-то отвлечься. Однако, стоило встретиться взглядом с голубыми глазами человека над ним, и сразу приходит осознание, что тут его хотя бы пытаются понять. Возможно, получается плохо или пока вообще не удается, но сам факт этого успокаивает и дает собраться с мыслями. Хироцу как-то говорил, находясь в располагающем к беседе настроении, что важно не только слушать, что говорит собеседник, но и слышать его слова. Тогда маленький Дазай еще не понимал в полной мере то, о чем говорит "мудрый дедулька". А теперь, кажется, понял. - Возможно, в тот момент, когда он не понял меня в последний раз, я и ощутил что такое одиночество в полной мере, - шатен бубнит, глядя в пустоту и как бы обращаясь к самому себе. Чуя уже хочет спросить, что же тогда произошло, но видит, как Дазай покачивает головой и понимает, что это уже слишком личное. «Не стоит ему знать о просьбе Оды, - думает эспер. – Может быть потом, но явно не сейчас.» Они еще какое-то время молчат, думая о чем-то своем. Чуе кажется, что похожие слова он уже где-то слышал. Возможно, даже в своей голове, когда одинокими вечерами, будучи ребенком, оставался в темной комнате наедине с самим собой и обдумывал ситуацию в которой оказался. Еще лет в шестнадцать, когда он только учился жить в мафии, а не выживать на улицах Йокогамы, юноша не мог понять, зачем выжил в той резне, если оказался ненужным в Козерогах и сейчас в Портовой Мафии. - Знаешь, что самое смешное тут? С Анго мы, конечно, друзья, - вдруг более веселым голосом начинает шатен, отвлекая Накахару от воспоминаний. – И я бы без лишних слов доверил ему свою спину в перестрелке, только вот то, что у меня в голове, решил рассказать именно тебе, шляпник, - он еще некоторое время хихикает, а после неловко замолкает, когда осознает, что именно ляпнул. Ну вот зачем это сейчас было, а? Рыжеволосый сам на такое заявление лишь ненадолго отводит взгляд, пока делает еще один глоток вина. Повисает немного неловкая тишина, что вроде и колется своими еле заметными иголками, однако все равно довольно спокойна. Как если сделал что-то глупое какое-то время назад, а теперь уже смирился с этим и лишь вспоминаешь с усмешкой. Ситуацию внезапно спасает Чуя, который уже успел для себя решить, почему хочет сделать то, что делает. - Значит, друзья не понимали, - тихо начинает он, не смотря на собеседника. - Мафия, которая приняла тебя, не интересовалась твоим моральным состоянием. Им попросту было все равно. Родных тебе людей тоже нет. Ты был безумно одинок, Осаму. Я прав? – Дазай удивленно уставился на говорившего. Сердце громко ухало где-то в горле, но приятное ощущение некой радости заставляло более адекватно реагировать на происходящее. Непонятная легкая дрожь проходит по всему телу, являясь совсем забытым ощущением, когда эмоции бурлят. Как бы банально это не звучало, но неудавшегося суицидника впервые поняли. Да, суть сказали другими словами, но это уже не столь важно. Дазай заторможено кивнул. - Как ты смотришь на то, чтобы я попытался понять тебя? – тихо произносит Чуя, немного наклоняясь к лицу Осаму, и наконец встречаясь с ним взглядом. - Я не против, - сдавлено отвечает парень. На это рыжик улыбается впервые за весь вечер и как-то по-особенному мягко. Он наклоняется еще ниже и оставляет короткий поцелуй на лбу Дазая. - Ты больше не будешь бояться одиночества, я тебе обещаю.

***

- Сколько раз в рулетку выиграл? - Только самый первый. Потом три раза подряд проиграл и патроны кончились. - Кажется, это была одна из девяти твоих жизней.