Последнее прощание

      В комнате, несмотря на закрытое окно, появляется маленький красный шарик. Он едва различим в тусклом свете фонарей с улицы и похож скорее на маленькую капельку, чем на шар. И словно разумен. Иначе не объяснить почему выбирает из четверых, спящих на застеленном полу детей, лишь одного. Оседает на губах алой каплей, чтобы хоть ненадолго остаться. А тот, что был выбран, хмурится, словно ощущает прикосновение, мотает головой и, облизав сухие губы, сглатывает, но не просыпается, лишь переворачивается на бок, проваливаясь ещё глубже в сон.              ...За спиной пустота, лишь впереди, сворачивая через несколько метров за угол, видится школьный коридор. Обычно Шинву пробегал по нему в спешке, соревнуясь с другими такими же опоздавшими в скорости. Забегал в кабинет, едва не снося плечом косяк и, чаще всего, успевал до прихода учителя занять своё место.       Сейчас же коридор пуст, двери кабинетов открыты и нет ни единого намёка на свет.       Шинву делает первый шаг, второй, но не бежит. Странное ощущение заставляет отказаться от быстрых передвижений. Словно что-то нехорошее ждёт впереди.       В стоящей здесь тишине шаги отдаются словно набатом. Как не иди, но звук так и останется громким, болезненно-тревожным.       В первом кабинете пусто, Шинву специально заглядывает чтобы проверить. Во втором - так же: ровные ряды парт, закрытые наглухо окна, доска и учительский стол. Шинву ёжится, но продолжает идти. Ему одновременно хочется и не хочется дойти до конца.       Тревожное чувство нарастает, когда он подходит к третьей двери. Заглядывает внутрь, обнаруживая всю ту же картину, что и в других. Почти.       Тёмную фигуру в обрамлении лунных лучей льющихся из окна он замечает не сразу. Щурится, всматриваясь в кажущийся знакомым профиль и вздрагивает, когда та оборачивается. Выдыхает облегчённо, когда понимает, что это никто иной как Рей. Не человек ставший другом.       Шинву сглатывает внезапно вставший в горле ком и делает шаг навстречу. Замирает напротив, вглядываясь в омываемые лунным светом черты, и не понимает, что могло заставить его так измениться. Сейчас черты лица Рея заострились, потеряли ту красоту линий, что заставляла украдкой поглядывать на друга, когда никто не видит. Под глазами залегли круги, губы побледнели, а удивительного цвета глаза больше не светятся.       - Рей? - собственный голос кажется надтреснутым, ломким. Шинву замолкает, испугавшись его звучания. А Рей лишь улыбается: краешками губ, как только он умеет. Смотрит, склонив голову чуть на бок и молчит, как обычно.       Шинву передёргивает плечами, не в силах перетерпеть пробежавшего по спине холодка, засовывает руки в карманы и вздрагивает, услышав тихое и внезапное:       - Я пришёл попрощаться.       - Что? - Шинву кажется, что он не понимает услышанного. Сотни вопросов за раз мелькают в голове, перегружая не привыкший к таким атакам мозг. - О чём ты?       Шинву зачёсывает волосы назад, отчего те топорщатся словно ёршик, хмурится.       - Мы больше не увидимся, Шинву.       - Нет, - он тянет руку, чтобы схватить Рея за руку и ему это даже удаётся. Только ладонь под пальцами кажется ледяной и вместе с тем влажной.       - Да,       - Мы учимся вместе, куда ты денешься, - ворчит он не желая верить. Цепляется и второй рукой, надеясь согреть.       - Кто-нибудь другой займёт моё место, - обещает Рей с улыбкой. Шинву понимает, что сегодня он слишком разговорчив, но так же внезапно понимает, что это просто сон. Не могут они в школе ночью быть. Тем более одни. Улыбается, облегчённо выдыхая.       - Не займёт, - качает головой Шинву, но руки так и не отпускает. Смотрит в чужие глаза, словно в попытке запомнить их цвет. - Я просто сплю, а значит всё это моё воображение.       - Не твоё, - качает головой Рей. - Моё, - касается влажной ладонью щеки и проводит пальцем по уголку глаза. - Я подумал здесь самое лучше место для прощания.       - Тебя никто не заменит, Рей, - Шинву злится. Хочется хорошенько встряхнуть друга, заставить понять, но он просто боится отпустить чужую руку, чтобы сделать это.       - Заменит. Даже здесь, - ладонь скользит со щеки на грудь. Останавливается на уровне сердца и даже сейчас Шинву чувствует кожей влагу. - Я верю, что однажды даже здесь появится кто-то другой.       - Ты знал? - Шинву хмурится, но не отстраняется. Прикусывает губу. Нет больше злости, остался только отголосок тревоги, что появился в самом начале, когда он ещё только оказался в том пустом коридоре.       - Догадывался, - уклоняется Рей, а затем отстраняется, опуская руку. Отступает, заставляя отпустить себя, но Шинву тянется следом. Удерживает едва ли не за кончики пальцев. - Мне пора.       - Нет.       - Прости, что меня больше не будет в твоей жизни...       Шинву не сразу понимает, что происходит. Вот только в руках у него были чужие холодные пальцы, а сейчас нет ничего. Рей разлетается сотнями тысяч алых искр, что тая неспешно оседают на пол. Картинка окружающего пространства идёт трещинами, словно кто-то по зеркалу дал кулаком, и осыпается звонким крошевом. А ладони, на которые он опускает свой взгляд, оказываются окрашены алой, как те искры, кровью...              Шинву просыпается, непонимающе глядя в стену перед глазами. Выдыхает шумно и переворачивается на спину. Потолок оказывается не намного светлее.       - Это всё сон, - шепчет он непослушными, спёкшимися за время беспамятства, губами.       Воспоминания, словно киноплёнка, подкидывают отдельные кадры. События давно минувших дней, что он по вине Рея забыл, события едва случившиеся. То, как они узнали о том кто он. То, что он сказал...       Шинву вскакивает на ноги раньше, чем понимает что делает. Оглядывается, обнаруживая рядом друзей, но ни намёка на Рея. Тревога внутри снова растёт, царапая своими отравленными коготками, и Шинву срывается с места, выбегая в едва прикрытую дверь.              Шинву ещё не знает, что меньше, чем через пять минут, обнаруженный в одной из комнат Тао безжизненным голосом сообщит ему: «Его больше нет».