Лицемерие

- Почему ты здесь? - миссис Гермиона Грейнджер-Уизли, начальник департамента правопорядка, подняла глаза от пергамента на столе и твердо встретила взгляд синих глаз Теодора Нотта, застывшего в дверном проеме, прислонившегося к косяку. Миссис Грейнджер-Уизли сильнее сжала в пальцах перо, сглотнула и скрипнула зубами. - Я тебя хочу, - просто ответил Теодор Нотт, оттолкнулся от косяка и вальяжно прошел к её столу. Уселся в кресло для посетителей, демонстративно не замечая злого взгляда Гермионы. - Не похоже на тебя, - выдавила из себя Грейнджер, тем не менее, взмахом палочки закрыла дверь и наложила заглушающие чары. Просто потому что знала, что этот наглец не уберется из кабинета, пока не скажет все, что хочет. А Тео развалился в кресле так, словно пришел к старому другу в гости. Гермионе хватило одного цепкого взгляда, чтобы понять - он совсем не изменился. Те же растрепанные волосы, падающие на лицо, та же щетина, та же кожаная куртка, и те же джинсы. Черная футболка, кроссовки - все то, что так ненавидит его официальная девушка - Дафна Гринграсс. - Что, прости? - Тео невинно посмотрел на неё, вскинув брови. - Говорить правду - не в твоем стиле, - отрезала Гермиона, - у тебя что-то еще? Если нет, то покинь мой кабинет, мне надо работать. - Грейнджер, ты обвиняла меня в неискренности и лицемерии. Я пришел и говорю тебе в открытую, чего я хочу. Ты предлагаешь мне покинуть кабинет. Где логика? - Логика? - Гермиона задохнулась от возмущения. Быстро взяла себя в руки, откинулась на спинку кресла, и посмотрела на него, - тебе не кажется, что в открытую надо было говорить несколько раньше? - Что изменилось бы? - Все. Точнее нет. Если бы ты был искренен с самого начала, то ничего между нами бы не было. - Послушай, если ты и твоя гриффиндорская честность и открытость считают, что обо всем надо говорить в открытую, то может быть расскажешь Уизли, чем мы занимались с тобой в этом самом кабинете не так давно? - Это было до свадьбы! - Но это было! И знаешь что? Где вообще была твоя искренность, когда ты выходила за него замуж?! - Причем здесь это?! - Ах, причем? Да при том, что ты за две недели до этого признавалась мне в любви. Кому из нас двоих ты солгала? Ему? Мне?! - Тео победно уставился на неё. Гермиона прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Он прав, он как всегда прав. - С твоей стороны довольно низко напоминать мне об этом. Как бы то ни было, теперь уже ничего нельзя исправить. Я сама виновата, верно. Я должна была догадаться, что наши отношения ни к чему не приведут, но... Теперь уже незачем об этом говорить. Я замужем, ты не свободен. Все, хватит. - Ты ведь не любишь его, - не вопрос, констатация факта. - А ты не любишь меня. Что дальше? - усталость в голосе и прикрытые веки. Черт бы побрал её гриффиндорскую горячность и открытое проявление чувств. - Я тебя во всяком случае хочу, - Нотт искривил губы в своей фирменной усмешке. Глаза блеснули из под челки. Гермиона открыла глаза и снова прошлась по нему внимательным взглядом.       Она не раз задавалась вопросом, что она в нем нашла, и в какой-то момент все таки смогла понять. Он был не таким как все. Казалось бы, слизеринец до мозга костей, чистокровный аристократ, воспитанный в "лучших" традициях магического общества. Гермиона не раз видела его у него дома. Как изящно у него в руке лежал бокал с вином, или стакан с виски. С каким невозмутимым и даже холодным видом он мог читать книгу, вытянув ноги перед камином - лорд с маггловских любовных романчиков, не иначе. Она знала, как он может держать себя в руках... И при всем при этом - каждое его появление в магическом обществе - вызов. Кожаные куртки вместо мантий, джинсы вместо брюк. Аврорат вместо семейного бизнеса. Интрижки с магглорожденными волшебницами вместо чистокровной жены. Растрепанные волосы вместо прилизанной челки. Щетина вместо гладко выбритых щек. Пиво с аврорами по пятницам, вместо приема у Малфоев. - А я тебя нет, - Гермиона отвела взгляд и зачем-то посмотрела на часы. - Лжешь, - коротко, но веско. - Возможно. Но это ничего не меняет, - себе под нос, но он услышал.       Теодор встал с кресла и обошёл стол, встав у Гермионы за спиной. Положил руки ей на плечи, наклонился. Кожу за ухом обдало горячим дыханием. - Уходи, уходи пожалуйста! - взмолилась Гермиона, порывисто повернувшись к нему. В глазах блестели совсем непрошеные слезы. Зря она повернула голову. Тео улыбнулся уголком губ, едва заметно качнул головой, и поцеловал её в губы. Так, как получалось только у него. Твердо, сминая нежные губы, и в то же время нежно.       Пальцы одной руки взяли её за подбородок, пальцы другой запутались в сложной прическе, вытаскивая шпильки.       Гермиона протянула руки, и положила их ему на плечи. Мозг подсказывал - оттолкни, но тело и сердце требовали притянуть ближе. И она послушалась сердца. Проклятый гриффиндор, она снова послушала сердце.       Нотт улыбнулся ей в губы, отпустил подбородок, и взяв за плечо потянул на себя, помогая ей встать. Встав на ноги, Гермиона чуть покачнулась на каблуках, и непроизвольно плотнее прижалась к нему, одной рукой зарывшись ему в волосы, а второй сильнее вцепившись в плечо.       Нотт углубил поцелуй, надавив ей на затылок, его язык скользнул ей в рот. Свободной рукой он начал расстегивать пуговицы блузки, лаская нежную кожу ключиц. Оторвавшись от её губ, он поцелуями скользнул по её скуле ниже, задержался на шее, чуть посасывая кожу. Покрыл поцелуями выпирающие косточки ключиц, одной рукой расправляясь с застежкой кружевного белого бюстгальтера.       Гермиона судорожно всхлипнула, когда Теодор отодвинув чашечку лифчика пальцем коснулся губами соска, чуть пососал его, слегка куснул, а потом подул. Прохладный воздух заставил соски напрячься, между ног стало влажно. Гермиона прогнулась в спине ему навстречу, ладонями упершись о столешницу.       Нотт не останавливался. Не тратя время на освобождение от одежды, он одной рукой задрал узкую юбку, а второй продолжил ласкать грудь. Прошелся пальцами по влажной промежности и удовлетворенно хмыкнул. Оторвался от её груди, вернулся к лицу, и жестко поцеловал в губы. Пальцы одной руки сильно сжали сосок, пальцы второй - отодвинули полоску трусиков в сторону, и коснулись клитора. Гермиона хныкнула, и подалась бедрами ему навстречу. - Скажи мне... - потребовал он, и вошел в неё одним пальцем. - Что? - она посмотрела на него затуманенным взглядом, и, положив одну руку ему на затылок, попыталась притянуть его к себе. - Скажи мне, что хочешь меня, - Нотт вставил в неё вторым пальцем, и хрипло выдохнул, когда она застонала. - Я... Я... - Гермиона выгнулась сильнее, и шире раздвинула ноги. - Ну? - подушечкой большого пальца он стал поглаживать ей клитор. - Я хочу тебя, - выдохнула Гермиона, когда он с силой нажал на клитор. Ногами она обхватила его за бедра, обеими руками обняла за плечи. Нежная грудь наверняка поцарапалась о молнию его куртки, и на черной коже наверное останутся следы её ногтей.       Нотт поймал её крик губами, и заглушил его поцелуем, убрав руки от груди и промежности и обеими руками прижав её к себе. - Грейнджер, я не могу без тебя, - Нотт покрывал рваными, судорожными поцелуями её шею и плечи, гладя её по спине.       Он действительно без неё не мог. Не мог быть с ней, и без неё не получалось. За тот месяц, пока он не видел и не трогал её, через его постель прошли десятки девушек. Намного красивее, сексуальнее Грейнджер. И ни с одной ему не было так хорошо в постели, как с ней. Если Тео и жалел о чем то, то только о том, что тогда, месяц назад он не солгал ей. Не сказал, что любит, а попытался впервые в жизни быть честным - сказал, что ему хорошо с ней, но о любви и речи не идет. Честности она не оценила, выставила его за дверь, а через две недели вышла замуж за Уизли. - Грейнджер, - Нотт хрипло выдавил из себя её имя, и толкнулся к ней пахом. Член стоял колом, и приносил ощутимы дискомфорт, задевая через белье грубую ткань джинсов.       Гермиона чуть отстранилась от него и посмотрела пьяным от возбуждения взглядом. От виска катилась струйка пота, кудрявые волосы растрепались, грудь, освобожденная от чашечек бюстгальтера еще больше приподнялась и вздымалась от тяжелого дыхания. Нотт опустил взгляд ниже - задранная до талии юбка, отодвинутые в сторону трусики, и широко раздвинутые ноги в черных чулках. Мог ли кто-нибудь подумать о том, что строгая миссис Грейнджер-Уизли, некогда скромная ученица Хогвартса может выглядеть настолько пошло и сексуально? Вряд ли. Такой она была только для него.       Гермиона улыбнулась, показав ряд белых зубов, и сама поцеловала его в губы. Затем ладонь прошла от его плеча к груди и ниже, и соскользнула со столешницы, опустившись у его ног.       Нотт тяжело, рвано выдохнул, и откинул голову, когда она задрала его футболку одной рукой, и губами прижалась к коже под пупком, а второй рукой расстегнула пряжку ремня и пуговицу на джинсах. В кабинете стало невыносимо жарко, и Тео стянул с себя вдруг показавшуюся невыносимо тяжелой куртку. Гермиона расстегнула ширинку. Теодор провел ладонью по лицу. Грейнджер освободила его член из тисков одежды, Нотт подался вперед и ладонями уперся в столешницу. Гермиона обхватила влажную, блестящую от смазки головку губами, Тео прикусил губу и зажмурился. Грейнджер взяла член в рот наполовину и обхватила основание ладонью, Нотт толкнулся ей в рот. Гермиона чуть прикусила нежную кожицу, Теодор тихо застонал... - Что ты делаешь со мной? - простонал Нотт. Глубоко толкнувшись еще раз, он с силой был схватил Гермиону за плечи и потянул на верх. Долго выносить эту пытку он был не в состоянии.       Гермиона выдохнула, и посмотрела ему прямо в глаза. Томный полупьяный взгляд. Раскрасневшиеся щеки, губы блестят. Грейнджер облизнула губы, и Тео хрипло выругался себе под нос. Одной рукой с силой сжал её ягодицу, второй накрыл грудь, и грубо толкнулся меж широко разведенных бедер. Гермиона вскрикнула, вцепилась пальцами в его волосы, и притянула к себе для поцелуя. Нотт прикусил её губу, и толкнулся сильнее. Гермиона обхватила его ногами за талию и откинулась на столешницу. Нотт наклонился над ней, придавливая своим телом, покрывая поцелуями, покусывая, посасывая лицо, шею плечи... - Хочешь меня? - снова спросил он, и толкнулся сильнее. Гермиона вскрикнула. По тому, как приоткрылись её губы, Нотт понял, что она уже скоро... - Да, - выдох. - Умница. Я тоже тебя хочу, - Тео ускорил темп, чувствуя, как туго обхватывают твердый член горячие стенки влагалища. Горячая, влажная, упругая - для него.       Едва сдерживаясь, Тео дождался, пока она кончит, и после этого глубоко излился в неё. Без сил упал на неё, придавив своим телом, и прикрыл глаза.       Сколько времени они провели в такой позе, врядли смог бы ответить хоть один из них. Наконец Тео еще раз поцеловал её в губы, и отстранился, с улыбкой глядя на распластанное на столе тело. Полуобнаженная, разгоряченная, на бедрах блестит их общая влага...       Тео привел себя в относительный порядок, стараясь не смотреть на Грейнджер, плюхнулся в её кресло и прикурил сигарету. Гермиона стала приходить в себя - приняла сидячее положение, завела руки за спину, поправила бюстгальтер. Нотт сглотнул. Грейнджер сосредоточенно застегивала пуговицы, старательно не глядя на него, и, оправив юбку, сухо выдавила из себя, - Здесь не курят, - и встала над ним, демонстративно показывая, что ждет пока он освободит её кресло. - Вот так просто? Не курят? - зачем-то спросил Нотт, но все же встал, и отошел к окну. - Уходи, Нотт. Просто уходи, и никогда больше не появляйся, ладно? Ни к чему усложнять нашу и без того не простую жизнь, - голос у Гермионы надломленный, но не плачет, держится. - Я пытался. Уйти. Только проблема в том, что ты стала неотъемлемой частью моей жизни, а я - твоей. - Это не так. - Так. И ты это прекрасно знаешь. Если бы было иначе, то не было бы того, что только что было. Мы будем бежать друг от друга по кругу, но... - У-хо-ди, - отрезала Гермиона. Нотт повернулся и посмотрел на неё. Губы подрагивали, руки сжаты в кулаки. Он получил от встречи все, что хотел, но теперь чувствовал себя настоящим ублюдком. А сейчас... Наверное, сейчас действительно лучше уйти.       Нотт кивнул своим мыслям, но проходя мимо неё не удержался, и коснулся губами кудрявой макушки, и только после этого покинул кабинет.       В приемной он сказал секретарю, что миссис Грейнджер-Уизли попросила не трогать её полчаса, а потом стремительно вышел в коридор, пронесся по коридорам министерства, и отправился домой - там его ждала Дафна.       Гермиона проводила его взглядом, несколько секунд просидела глядя в одну точку, затем громко всхлипнула и разразилась рыданиями, спрятав лицо в ладонях.       На полу кабинета главы департамента магического правопорядка осталась лежать мужская кожаная куртка со следами ногтей на спине...