Песнь запястий

Ты не помнишь, как Оно появилось. Как-то само собой стало совершенно естественным, что Оно приходит в твою квартиру каждый день, садится в центр мелового круга и десятками своих рук начинает петь мантры. Бесконечные пальцы чертят узоры вокруг Него, кисти образуют идеальный круг, так похожий на нимб, и ты слышишь звук от движения каждой фаланги. Эти звуки похожи на шум пустыни и ропот леса в грозу, а еще на солнечный свет — шепчут, шуршат и жгут. Музыка Его жестов для тебя — самая сладкая песня. Она прошивает насквозь, и голову будто пронзает тончайшей иглой, соединяющей твой разум с Его, а затем и со всем, существующим в этой странной материи. Ты так и не смог сосчитать, сколько у Него рук. Ты не понимаешь, что же Оно есть; тебе совершенно неважно, и не об этом ты думаешь, оставаясь с Ним. Просто в какой-то момент Оно возникло вместе с твоим новым чувством, похожим на то, как будто бы каждое движение — звук; даже будучи глухим, ты бы слышал песнь круговорота Вселенной. Прекрасный, единый, слаженный ритм вращения галактик звучит постоянным гулким фоном. Как же ты раньше не ощущал этого? Оно привнесло в твою жизнь этот дивный слух и заполнило ее до краев; ты не знаешь ничего больше, кроме жутких, пьянящих мантр, обводимых Его движениями, но в то же время знаешь все самое главное. Каждый день Оно восседает в центре мелового кольца, а ты не можешь переступить за край. Тебя сковывают звуки Его пальцев, ты не можешь пошевелить ни единым веком, и оцепенение, благоговейный трепет и ужас укутывают тебя, будто колючее шерстяное одеяло; сидя перед Ним на коленях — совсем рядом — ты всеми силами стараешься дотянуться до Него, но тело твое (твое ли?) неподвижно, и Оно бесконечно, непомерно далеко от тебя. С каждым разом это все острее и все мучительней. Тебя тянет за таинственным существом, и это ни разу не любовь — одержимость, мания, болезненная приверженность. Попроси Оно тебя вдохнуть вакуум, чтобы тебе и дальше было позволено видеть Его — и ты бы вдохнул это чертово отсутствие чего-либо. Лишь бы!.. Все твои дни сливаются в один большой, в течение которого бесчисленное множество раз день заменяет ночь, снег тает и выпадает снова. Стоит тебе подумать про время, которое ты знаешь Его… тебе хочется смеяться. Ведь это звучит так глупо! Время? Как можно было хоть когда-либо Его не знать, не слышать Его прекрасных запястий? Нет! Оно приходит к тебе уже полную бесконечность. Ты абсолютно уверен в этом. И не было начала. А конец был. В очередной момент Оно внезапно замолчало и поднялось. Оно никогда так не делало. Запястья сделали странный, горький на вкус круг; он звучал как «Прощай», но ты не был уверен в том, что понял правильно (или просто не хотел быть уверен). Ты не мог ни спросить, ни сказать ни слова, лишь твои неподвижные глаза, распахнутые настолько, насколько могли, тревожно зазвенели вопросом Ему, но Оно не ответило. В просторную дверь было видно небо. Оно ушло — ты больше Его не слышал. Дверь была распахнута, ветер трепал занавеску, та била тебя и завывала истеричную погребальную песню; пальцы — твои, грубые, всего десять — в отчаянном вопле царапали грудь и горло, раздирали лицо и капающей с них ядреной влагой рисовали звуки в воздухе, надеясь, что Оно услышит тебя. Оно не пришло. Крик продолжался вторую полную бесконечность твоего короткого существования, и она звучала, как темная страдающая буря, предсмертный птичий клекот и стон корабельных сосен.

«Не покидай меня, даже если ты Чистый Бес! Или бери с собой, или останься здесь! Не покидай меня!»