keep

Держаться за руки, встречая рассвет… Если бы Кита спросили, что сделало его самым счастливым человеком на Земле и в космосе, он бы с уверенностью ответил — отношения с Лэнсом. Это пришло внезапно, стало явью во время битвы, когда они в очередной раз находились на волоске от смерти. Такое импульсивное признание, а кто сказал первый — уже не вспомнишь. Да и не важно, в общем-то. Им было приятно чувствовать человека, который предназначен самой вселенной. Больше не приходилось корить себя за неправильную любовь, влюбленность не в своего соулмейта — ведь они были ими, теми самыми родственными душами. При случайных касаниях кончиками пальцев ощущали почти невесомый удар током. Это чувство пронизывало тело насквозь, заполняя теплом. И они так долго об этом мечтали. Кит все время до успокаивался мыслью, что даже если вы не признались, то все еще можете чувствовать. И это покалывающее ощущение давало понять, что ты не один. Кит был рад, что Лэнс рядом и раньше, но, когда они стали парой, — стало лучше. Правда всегда было печальное но. И здесь оно — они в центре космической войны. На поле боя хочется прикоснуться в миллион раз сильнее. Или иметь какой-то иной индикатор, незримый сигнал, что твой соулмейт все еще жив. Во всяком случае, Кит желал этого всеми фибрами своей израненной души. Ибо он так сосредоточен на атаках, что не может включить связь и услышать Лэнса. А ему этого так нестерпимо хочется. Он просто должен знать, что его любимый и дорогой человек жив. Что с ним все хорошо, насколько это вообще возможно во время битвы. Очередной гарла падает замертво. Кит включает общий канал связи. — Я закончил, — говорит Кит, оглядываясь по сторонам широкого коридора. — Отлично, помоги Лэнсу, кажется, у него проблемы, — чеканит Аллура и тут же отключается. То, что отвечает Кит больше похоже на рык. Он рывком срывается с места и бежит туда, где по его расчетам как раз должен находиться Лэнс прямо сейчас. Когда он добегает, то видит тяжело дышащего Лэнса, а вокруг порядка трех гарла. Где-то из раны на боку сочится кровь, которую парень старательно сдерживает рукой. Она алая, буквально горящая — ярким пятном расползается из-под брони. А в руках у Лэнса вовсе не привычная снайперка, а палаш. Ему пришлось перейти в ближний бой. Срываясь с места, Кит быстро сокращает расстояние: — Держись, Лэнс. — Хей, Китти, пришел спасать мою шкуру. — Кончай шутить, МакКлэйн. Кит укладывает одного из галра, стараясь контролировать и бой Лэнса. Это довольно сложно, учитывая, что у самого сил не так много. Но он не ранен — значит сделает все возможное, чтобы Лэнсу не стало хуже. Кит знает о силе своего парня больше кого-либо другого, но не может позволить причинить ему боль. Кит чуть не пропускает выпад противника, когда краем глаза замечает, что Лэнсу проехались лезвием по спине. — Лэнс! — Не отвлекайся, идиот! — Лэнс рычит, почти падает на колени, вытирая кровь с губы, и с разворота наносит ответный удар по руке гарла. Кит чудом не пропускает удары обращенные к себе, они проходятся в опасной близости от сердца. Но успевает среагировать в последнюю секунду — как будто неведомая сила подсказывает отпрянуть. Кит добивает гарла, и тот падает на землю, поднимая ворох пыли — шлем спасает, но она все равно рассеивается медленно. Глаза побежденного теперь безжизненные, и парень старается не думать, что однажды увидит смерть кого-то из команды. Кит резко оборачивается, уничтожая последние частички песка в воздухе. Гарла вонзает меч прямо Лэнсу в живот, так, что сам Кит надеется не увидеть острие на спине. Лэнс не кричит, лишь плотнее сжимая зубы, замахивается, отсекая руку, которая пронзила его. А Кит мгновенно срывается с места, снося гарла голову с плеч. Ненависть кипит в венах, а ком в горле ощущается все сильнее. Лэнс падает на пол. Закашливается кровью, так что страшно смотреть, но Кит опускается рядом, не позволяя Лэнсу вытащить меч — чтобы не потерял много крови. — К… — Идиот, не говори! — Кит панически старается наладить связь, чтобы позвать ребят. — Ребят, Лэнс серьезно ранен, мы в самом центре, нужна помощь! Кит стягивает шлем, не дожидаясь ответа. — Т-ты... в порядке? — раздается почти в лоб, будто окатывая холодной водой. У Кита глаза на лоб лезут от такого вопроса. Лэнс буквально при смерти, но спрашивает у него о самочувствии. Всегда был таким. Как бы плохо ему не было, интересовался у всех вокруг о самочувствии. Будто ему самому ничего не угрожает. — Ты, блять, серьезно? — Когане начинает просто выть. — Успокойся, — отвечает Лэнс и прикрывает глаза. — В ушах звенит. Кит тут же затыкается, кладя руку Лэнсу на щеку и стирает большим пальцем кровь. — Хей, только не теряй сознание, смотри на меня, — Кит старается совладать со своими эмоциями. — Ребята скоро будут. В то время как внутри все разрывается на мельчайшие частицы — Киту нужно сохранить остатки самообладания, следить за состоянием Лэнса. Это может быть конец. От этой мысли нестерпимо больно, поэтому Кит ее отталкивает в самые дальние ящики подсознания, чтобы не накручивать, чтобы действовать по ситуации. Но, правда в том, что Кит не может сделать ничего, лишь смотреть на кровоточащую рану, контролировать, чтобы Лэнс не двигался и быть рядом. Ему нестерпимо хочется прямо сейчас поднять и отнести Лэнса к остальным, но от этой транспортировки станет только хуже. — Кит, — тихо говорит Лэнс. — Не напрягайся, прошу, потерпи немного. Лэнс поднимает руку, сжимая запястье Когане почти невесомо: — Я тебя люблю. — Лэнс, что ты… Рука соскальзывает, забирая с собой абсолютно все. Кит не успевает ответить ничего внятного. Глаза в панике расширяются. Уходит все — накопленная усталость, невыносимая и острая боль во всем теле, все яркие эмоции. Уходит жизнь. Кит панически пытается выискать признаки жизни, но веки Лэнса тяжелеют, и он закрывает глаза. — Лэнс! Раз. — Лэнс! Два. — Лэнс, нет! Три. Кит срывается на рыдания, больше не в силах сдерживать накопившуюся волну эмоций — начиная от отчаяния, а заканчивая самым настоящим страхом. Он бьется в истерике, понимая, что это конец. Что уже не получится успеть. Даже криокапсула тут бессильна. Все альтеанские технологии не способны вернуть жизнь. Сердце перестает биться. Вселенная наглым образом отбирает жизнь улыбчивого парня, который так хотел увидеть семью. Паладина, который встретил любовь всей жизни. — Нет, нет, не может быть, — шепчет Кит, вжимая голову в собственные колени. — Пожалуйста, нет! Все это время он держал Лэнса за руку, ощущал родное и близкое тепло и чувствовал покалывание от ударов током. Сейчас он не чувствует ничего. Кит наклоняется вперед, обнимает бездыханное тело, силясь почувствовать хоть что-то. Он правда отчаялся и не надеялся даже на редкий пульс, что говорить о знакомом тепле. Ему хотелось, чтобы сердце Лэнса вновь забилось. Хотелось увидеть ту яркую улыбку, которая вытаскивала из самой кромешной тьмы. Но вокруг — лишь выстрелы и взрывы, ворохи пыли и много крови, в душе — накапливается отчаяние, в руках — бездыханное тело. Больше не чувствуется ничего, кроме пожирающей пустоты внутри. Кит кладет Лэнса на землю, по-прежнему держа того за руку. Ладонь больше не сжимают в ответ также крепко. Не ощущается та безграничная поддержка. Ровным счетом ничего. Кит чувствует, как что-то неосязаемое касается щеки, проносясь прохладным ветром, а затем — свободной руки, будто вкладывая незримый поток. Он точно знает, кто это. Этот жест будто говорит: «живи, пожалуйста, ради меня».

…Держаться за руки во время расстрела.