Я обещаю быть твоим, как ты - моим

Аesthetic-коллаж — https://vk.com/public108831172?z=photo-108831172_456239056%2Falbum-108831172_00%2Frev Александр пришёл в себя уже в торжественном зале, когда принц отпустил его руку. Вся эта мнимая сказка как-то махом растворилась, а тяжёлые мысли опять вернулись к парню. Столы здесь ломились от невиданной еды, и Алек вдруг понял, что не знает названия даже половины этих фруктов. Он скользнул взглядом по огромным причудливым сооружениям из блюд, каким-то фазанам и павлинам, которых приготовили только ради украшения столов, а уж никак не для того, чтобы съесть, и мгновенно погрустнел, вспомнив свой голодный несчастный народ. Магнус чутко заметил эти изменения в настроении своего мужа и кивнул Рагнору. Советник сделал лёгкий поклон и удалился, вернувшись с бархатной подушкой, на которой лежала корона. Алек шокировано посмотрел на неё, ничего не понимая. Корона была выполнена в том же стиле, что и та, что находилась на голове Магнуса, разве что была более изящной и тонкой, более детализированной. — Что ты творишь?! — взревел Асмодей, когда его сын поднялся и приблизился к Рагнору, протянув руку к подушке. — Отец, ты носишь корону короля, которая когда-то достанется мне. Я ношу корону принца, и мой молодой супруг тоже заслуживает того, чтобы его прекрасную голову увенчал этот знак власти, потому что отныне мы — единое целое, — проговорил Магнус, после чего взял корону и аккуратно уложил её на голову Алека. Охотник слабо дёрнулся, увидев, как скривились лица его родителей. Эта корона ощущалась невесомой, но она не была ему нужна. Алек прибыл сюда без титулов, он был всего лишь сыном своего отца, которого Конклав ещё до начала Великой Бойни назначил правителем одного из округов территории нефилимов. Александр попал в Эдом фактически никем и собирался оставаться собой, но его пытались сломать, в любом случае он воспринимал это именно так. Его неуверенность куда-то мгновенно девалась, а внутри всё заклокотало. — Катарина, пришло время подарить моему мужу защитника, — проговорил принц, и Алек взбунтовался. — Я тоже привёз вам фамильяра, — чётко и громко проговорил он, обернувшись к азиату всем корпусом, решив воспользоваться тем, что им разрешили перейти границу вместе с вещами и всем остальным. Это было глупо, чертовски глупо... Александр понял это по взметнувшимся вверх бровям своего соулмейта, который явно счёл подобное заявление самым настоящим нахальством. На самом деле Магнус был приятно удивлён и счастлив, потому что он даже мечтать не смел о таком. — Прошу, обращайся ко мне на "ты", ангел, — попросил принц. — Приказать привести твоего защитника? — уточнил он. — Она не разрешит подступиться к себе никому, кроме меня, — покачал головой парень. — И ва... тебя, — смущённо добавил он, исправив себя. — В таком случае Рагнор проводит тебя, — согласно кивнул азиат. Лайтвуд поднялся на негнущихся ногах и двинулся вслед за советником принца, пытаясь абстрагироваться и не слышать все эти перешёптывания колдунов. — Это противоречит правилам. Высшая раса дарит фамильяра низшей. Ответный подарок возможен только между носителями одной крови, — проговорил Асмодей. — Плевать. Я хочу свой подарок, — Магнус лишь пренебрежительно фыркнул и отвернулся от отца, устремив свой взгляд в конец зала. Оттуда раздался стук подков о мраморные полы, который становился всё ближе, и в зал вернулся Алек, держа за поводья удивительной красоты лошадь. Она была чёрной, как крыло ворона, её шерстка была блестящей, а грива и хвост чуть волнились. — Тише. Тише, Эндж. Всё в порядке, — ласково прошептал охотник, когда фамильяр попытался встать на дыбы, негодуя из-за многолюдности. Магнус лишь улыбнулся и поднялся со своего кресла, похожего на трон, подходя к супругу. Он остановился в шаге от него, завороженно наблюдая, как лошадь ударяет ногой в последний раз, отчего из-под подковы сыплются искры, а затем послушно опускает голову, словно делая лёгкий поклон, что значит, что животное-защитник признаёт своего нового хозяина. — Можно? — севшим голосом спросил принц, на что его соулмейт согласно кивнул, а затем протянул руку, чтобы погладить фамильяра по голове. — Удивительный подарок, — с улыбкой добавил он, когда смоляная грива лошади вспыхнула синими огоньками. Алек лишь удивлённо охнул, потому что и сам не знал, что подобное возможно. Магнус искренне улыбнулся и вывел Эндж за поводья в сад, где она могла попастись на траве. — Спасибо, Александр, — выдохнул принц, проводя рукой по предплечью мужа, после чего покинул зал, возвращаясь теперь уже со своим подарком. Юный Лайтвуд замер, никак не ожидая подобного, а затем попятился назад, как и большинство гостей, потому что Магнус вёл на золотом поводке огромную чёрную пантеру с зелёными глазами. Она рычала и била хвостом так громко, что стены дворца дрожали. Асмодей поднялся со своего трона, и по его удивлённому лицу Алек понял, что тот не знал, какое именно животное является защитником его сына. Король спустился с возвышения и весьма уверенно двинулся к пантере, но та показала острые белоснежные зубы и зарычала так, что этот рык ударил всем по диафрагме. Асмодей испуганно дёрнулся назад, едва успев избежать удара огромной лапы с опасными когтями. — Осторожнее, отец. У неё тот ещё нрав, — с наигранным волнением проговорил Магнус, тут же самодовольно улыбнувшись. — Её зовут Аяме, Александр, — обратился он теперь уже к своему соулмейту, а затем отпустил поводок. — Разиэль… — прошептал охотник, отступив ещё на шаг назад. — Не бойся. С тобой она будет ласковой, обещаю, — Магнус лишь подмигнул супругу, а затем подошёл к нему и взял за руку, отчего руны Алека снова начали пульсировать. Парень шумно сглотнул и закрыл глаза от страха, когда принц сжал его ладонь крепче, а затем силой заставил протянуть руку вперёд, к фамильяру. Алеку казалось, что его сердце выпрыгнет из груди, он чувствовал, как по спине скользнули капли холодного пота. Он ощутил, как его пальцы обдало горячим влажным дыханием, и ему хотелось отдёрнуть их, но муж крепко держал его. И в следующее мгновение Лайтвуд почувствовал, как его руку пощекотали длинные усы, а по коже мазнул шероховатый мокрый язык. Юноша удивлённо распахнул глаза, когда пантера подставила голову под его ладонь и потёрлась о неё — точь-в-точь ластящаяся кошка. Магнус лишь улыбнулся и перехватил ладонь супруга удобнее, погладив ею фамильяра. Алек невольно выдохнул, когда Аяме прикрыла глаза от удовольствия, а когда снова распахнула их, они больше не были зелёными. Её радужки окрасились в золотой и чем-то напоминали магическую метку принца. Лайтвуд лишь шумно втянул носом воздух, не в силах отвести взгляд от янтарных вкраплений в глазах пантеры, которая внезапно издала какой-то вибрирующий утробный звук. — Она... Она урчит? — запнувшись, спросил Алек и шокировано уставился на своего мужа. — Кажется, ты ей понравился, — хмыкнул Магнус. — Хотя, разве могло быть иначе, мой прекрасный? — добавил он, снова заставив соулмейта смутиться. Александр неловко опустил взгляд, а затем послушно вернулся на своё место за столом. Он чувствовал себя слишком необычно рядом со своим супругом и никак не мог разобрать, из-за их связи ли это, или же принц действительно нравился ему. Алек не мог отрицать, что Магнус и вправду был ему симпатичен: азиат был красивым и обходительным, он делал комплименты и пытался угодить, переча любым правилам и даже своему отцу. Но также парень осознавал, что когда его муж не прикасался к нему и их связь чуть утихала, давая возможность мыслить здраво, все эмоции менялись. Алек смотрел на улыбающегося принца, на его советников, которые создавали хорошее впечатление, и всё равно понимал, что фактически находится в плену у врагов. Да, его соулмейт не разрешил унизить Лайтвудов ещё при встрече на границе государств. Да, Магнус увенчал его чело короной, принял фамильяра и сделал ответный подарок. Да, принц казался хорошим и вроде как уважал чужую зону комфорта. Но Алек всё равно спрашивал себя, будет ли так продолжаться, когда они останутся наедине, в их семейной жизни, и будет ли так во время их первой брачной ночи, которую выставят на всеобщее обозрение... — Прошу, поешь, мой ангел, — тихо проговорил Магнус, заметив отстранённость своего супруга. Лайтвуд вздрогнул, приходя в себя, и послушно кивнул, заставляя себя попробовать блюдо, которое находилось ближе всего к нему. Оно оказалось предсказуемо вкусным, но парню кусок не лез в горло, потому что перед глазами снова всплывали голодные нищие дети, которые бежали за его каретой сегодня утром. — Подаришь мне танец? — снова попытался расшевелить его принц спустя несколько минут. Александр опять кивнул и отложил приборы, теперь уже сам вкладывая ладонь в пальцы супруга и отмечая, что в этот раз руны засветились менее ярко и более ровно, кажется, он начинал привыкать к связи с соулмейтом. Охотник не слишком любил танцевать, хотя и умел, потому что их с братьями и сестрой обучали основным танцам с самого детства, как и обращению с оружием. Но сейчас он согласился, потому что танец был шансом поговорить и узнать друг друга чуточку лучше, не боясь быть услышанными за громкой музыкой. Магнус поднялся и незаметно сморгнул обнажившуюся метку: находиться рядом с охотником оказалось труднее, чем он себе представлял. Почему-то он думал, что связь с соулмейтом будет ощущаться иначе, легче, что ли, что не будет этого желания вцепиться и не отпускать, желания быть ближе и дышать родным запахом. Именно этого Магнус не ожидал — привязанности, а ещё взбунтовавшейся магии. Да, мать ему рассказывала о всплеске силы, когда наконец-то встречаешь своего истинного, даже Катарина с Рагнором подтверждали это, но принц и подумать не мог, что всё будет настолько ярко и мощно. Он ощущал, как под кожей плясали синие искры, как кровь бурлила в венах, а у солнечного сплетения ворочался горящий шар энергии, которая словно стекала тонкими ниточками от метки и накапливалась, будто сматываясь в клубок. Это было нереальное ощущение, совершенное и первобытное, и Магнус волновался, боясь не справиться с такой силой. Ладонь Алека в его ощущалась так правильно и хорошо, и азиат сжал её крепче. Он вывел своего мужа в центр зала и уложил вторую руку на его талию, притянув к себе ближе. Возможно, это получилось слишком властно, но Магнус слабо контролировал собственные действия, за него делали всё инстинкты. Алек чуть вздрогнул, но затем осторожно разместил свободную руку на плече супруга и разрешил ему вести в танце, растеряв всю свою уверенность и совсем забыв, о чём собирался поговорить с ним. — Ты напряжён, — подметил принц, сделав несколько шагов в вальсе. — Это из-за меня, да? Я тебе не нравлюсь? — уточнил он, не сумев спрятать грусть в голосе. — Нет. Нравишься. Очень, — скороговоркой выпалил нефилим, залившись румянцем, когда осознал, что ляпнул. — Это взаимно, мой ангел, — Магнус лишь счастливо улыбнулся, облегчённо выдохнув. — Чем ты увлекаешься? Я совсем ничего не знаю о тебе, — поинтересовался Лайтвуд, пытаясь сменить тему. — Книгами. Люблю читать, — ответил принц. — У нас будет ещё много времени узнать друг друга, — добавил он, и юноша снова напрягся, подумав, что разговор на этом окончен. — В чём дело? Ты дрожишь, — тут же заметил азиат. — Я немного волнуюсь из-за предстоящей ночи, — признался Алек, невольно прижавшись к супругу ещё ближе в попытке скрыть своё покрасневшее лицо. — Что именно тебя беспокоит, Александр? — спросил Магнус, урчаще растянув чужое имя. — То, что все будут видеть... И что будет больно... — спешно ответил Лайтвуд, опешив, когда его соулмейт резко остановился посреди танца и чуть отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. — Почему должно быть больно? — прямо спросил принц, нахмурив брови и не обращая никакого внимания, что на них удивлённо уставились остальные танцующие пары. — Потому что для меня это впервые, — едва слышно прошептал Алек, низко опустив голову от стыда. Магнус замер, боясь даже дышать и не веря в услышанное, потому что он — полный греха, чёрных мыслей и желания мести — был недостоин этого невинного ангела. — Тебе не о чем волноваться. Всё будет хорошо, мой прекрасный, — тихо пообещал принц, а затем притянул к себе мужа обратно, оставляя на его нежной щеке невесомый поцелуй, а после продолжая танцевать. Алек же пытался унять участившееся сердцебиение и дышать более ровно, мысленно проклиная собственную глупую ошибку. Он не должен был говорить о подобном, это было смешно, всё равно он не мог ничего изменить, предстоящая ночь была неизбежной, а теперь парень вообще не знал, чего от неё стоит ожидать и что могут значить слова принца. Впрочем, время бежало слишком быстро, и вскоре Катарина, предварительно пошептавшись с Магнусом, огласила, что настал момент для консуммации. Все вокруг зашумели и начали улыбаться, явно ожидая зрелища, о котором потом будут ещё на протяжении месяцев слагать сплетни.