В то время

Проснувшись, Руслан довольно потянулся и даже не пытался сдержать улыбки. Было классно, что он проснулся сам, а не из-за навязчивого стука в дверь и голосов врачей и медсестер. Рядом засопела просыпающаяся девушка, напоминая, что происходило этой ночью. Руслан закусил губу, задумавшись, как дать понять Лизе, что этот их контакт был первым и последним. И что об этом лучше никому никогда не знать. - Доброе утро, - сонно пробормотала девушка, прижимаясь к Вихлянцеву ближе. - Доброе, - растерянно ответил парень, воровато поглядывая на дверь, боясь, что кто-то из персонала сюда войдет. - Надо уже вставать, я обещала вернуться на пост пораньше, - девушка лениво закопошилась в кровати. Наверное, рассчитывала, что Руслан остановит ее или поцелует, но тому даже в голову это не приходило. Но стоило Лизе вылезти из-под одеяла, как задергалась ручка двери, а в коридоре послышались голоса. Внутри Руса все замерло, когда он расслышал мужской голос. Больше всего он боялся, что это Женя. - Собирайся скорее, - нервно произнес Руслан, сев в кровати. - Кто-то пришел. - Ты так нервничаешь, словно боишься, что за дверью твоя жена. А ведь ты, насколько я знаю, не женат, - хмыкнула девушка. "Уж лучше бы это была жена," - пронеслось в голове у парня, но Лизе он ничего не ответил. Тем временем что-то зашуршало в замке, щелкнуло и дверь открылась. В палату вошел Баженов, за ним стояли два шкафа-телохранителя. Мужчина холодно посмотрел на Руслана, затем на девушку, которая начала в спешке натягивать свое платье и халатик, путаясь в рукавах и пуговицах. - Вон отсюда, в коридоре оденешься, - произнес Женя, кивнул своим охранникам, и они вывели онемевшую от неожиданности девушку из палаты и закрыли дверь с другой стороны. Руслан и Баженов остались вдвоем. Повисла неловкая, напряженная тишина. - Собирайся, тебя выписывают, - произнес наконец Женя. - Но мне говорили, что еще минимум три дня... - неуверенно произнес парень. - Я тебе говорю - выписывают. Дома долечишься, - Баженов даже не скрывал того, что он нервничает. Он сел на стул у дальней стены и закурил. - Здесь, наверное, нельзя курить, - осторожно сказал Руслан, вставая с кровати. Бок все еще болел, но это было терпимо. С ощущениями, которые были в самый первый день, как он пришел в себя, не сравнить. - Да мне похуй, - рявкнул Женя. - Жопой быстрее шевели. Руслан замолчал и начал спешно одеваться. Руки немного дрожали, в голове крутились самые дурацкие мысли. И было откровенно страшно - такого Женю Руслан давно не видел: напряженного, злого, несдержанного. - Я тебя в коридоре жду. Окно открой, чтоб не воняло дымом, - сказал мужчина, кинул сигарету на пол, затушил ботинком и вышел из палаты. Такое поведение показалось Руслану странным, но он промолчал. Поднял с пола сигарету, выбросил в окно и оставил его открытым нараспашку, чтобы палата проветрилась. Этот день Евгений начал очень рано - проснулся в шесть утра, съездил в офис и сжег целую стопку нежелательных бумаг, опасаясь очередной проверки прокуратуры. Затем забрал у начальника Службы безопасности кассету, которую подготовил специально для Руслана и поехал к Русу. Эмоций было слишком много, и это пугало Баженова. Он путался в своих ощущениях, в своем настроении. Не понимал, то ли он все еще любит Руслана, то ли ненависть за его измену затопила это чувство. Была острая необходимость поговорить с парнем, и неудавшийся ночной визит, совершенный под приличной дозой наркотиков, только усилил это желание. Он и так нервничал, еще и врачи эти, путающиеся под ногами и не пускающие к Русу, потому что "он занят" только еще больше раздражали. Чем может быть занят пациент, который только пару дней назад получил разрешение на длительные прогулки? Что за бред? Дверь в палату была закрыта на замок, что насторожило еще больше. Отмычка в руках одного из охранников быстро решила проблему с замком и перед глазами Жени предстала очаровательная картина: полуголый Вихлянцев, растянувшийся в кровати и девушка в одних колготках и лифчике, неспешно одевающаяся. "Ну и блядь же ты," - пронеслось в голове у Жени. Кулаки чесались врезать Руслану по его смазливой морде, но делать это в стенах больницы он не решился. А просто так смотреть на парня было совсем невыносимо. Докурив, мужчина вышел из палаты и сел на скамейку, что была недалеко от поста*. Та самая медсестра трепалась со своей подружкой, причем достаточно громко, и было очень хорошо слышно, что в постели Руслан крайне плох, что у него, очевидно, проблемы, потому что кончить не мог больше часа, но все равно он очень мил и обаятелен. Дослушав этот детальный рассказ, мужчина подошел к медсестричкам. - Дамочки, у меня к вам одна просьба, - как бы невзначай он достал из кармана оружие, делая вид, что просто убирает с рукояти какое-то пятно. - Вот этот вот разговор со смакованием интимных подробностей моего приятеля я предлагаю забыть. Навсегда. Потом он щелкнул перепуганную Лизу стволом по носу. - И вообще про милого и обаятельного парня тоже советую забыть. Как вам мое предложение? В ответ девушки только испуганно закивали, не сводя глаз с оружия. - Ну и славно. Хорошего дня, - мужчина холодно улыбнулся, убрал пистолет и вернулся к лавочке. В это время по коридору медленно, чуть прихрамывая, шел Руслан. Очевидно, нужно было помочь ему дойти, но Баженов даже не собирался этого делать. Когда Руслан дошел до него, Женя только смерил его холодным взглядом и направился к выходу, зная, что Рус пойдет за ним. - У тебя новая машина? - услышал он за спиной тихий голос. - Да, - коротко ответил мужчина. - Садись пока. Я еще покурю. Баженов думал, что сигареты немного успокоят нервы, но не срабатывало. Он только продолжал прокручивать в голове те снимки, что обнаружил у Александра, когда наведался к нему в офис. Они были не такими беззубыми, как те, что Женя увидел в больнице. Отвратительное зрелище. Такого предательства от Руслана он не ожидал - Баженов ведь был уверен в безоговорочной любви Руслана к нему. Хотя были подозрения, что вся эта ебля на стороне проходила исключительно под влиянием наркотиков. Но эти развлекухи с медсестрой точно происходили по доброй воле. Сука. Женя вернулся в машину, сел рядом с Русланом, отдал приказ водителю ехать домой и опустил створку между пассажирским и водительским сидениями. - Ну что скажешь? - поинтересовался Баженов. - Как ночь прошла? - Не очень, - тихо ответил Рус, пряча глаза. - Медсестре той тоже не понравилось, - хмыкнул мужчина. - Говорила своей подружке, что ты час кончить не мог. Проблемы со здоровьем начались, котенок? Руслан молчал. - Не, если надо подлечиться, ты скажи. Бабла же много. Я тебе буду бабки давать, а ты будешь на стороне ебаться. Нормальный же расклад? Че молчишь, сука? Баженов начинал заводиться, ладони были давно сжаты в кулаки, и чудом он сдерживался, чтобы не врезать парню. А тот молчал и смотрел куда-то в пол. - Нам, наверное, нужно было заранее договориться, да, что ты на стороне на ебешься, да? А то, как я понял, это было для тебя не очевидно. - Женя, я был уверен, что ты бросил меня одного подыхать в этой больнице! - не выдержал Руслан. - Я пришел в себя, но увидел не тебя рядом, а Сашу. Который сказал, что ты просто скинул меня на него... Руслан понимал,что не прав, хотя бы потому, что знал, что Женя его не кинул. Но нужно же было как-то себя защищать. - Да, оплатил тебе врачей, лекарства, нормальную еду, отдельную палату, поднял город в поисках донора крови. И кинул. - Я этого всего не знал! - Ладно, хуй с тобой. Считай, этот раз ты оправдал. А теперь пока думай мазу для этого, - Баженов положил Руслану на колени фото, где тот проводит языком по чужой ширинке. - У тебя есть 10 минут, пока мы подъезжаем к квартире. Женя каждой клеткой своего тела чувствовал, как напрягся и запаниковал Руслан. Пусть нервничает. Пусть боится. Откровенно - та медсестричка просто была неприятным дополнением к проблеме. А основной проблемой был этот настырный Александр, который совал свой член, куда не следовало. И активно раздвигающий свои ноги Руслан. Дорога до дома казалась утомительно долгой, хотя водитель, не стесняясь, лихачил, да и пробок не было. Баженов продолжал хранить молчание, но то и дело поглядывал на Руслана. А тот не знал, куда себя деть: Евгений видел, как дрожали его руки, как он то и дело порывался что-то сказать, краснел, бледнел. Не хватил бы его инфаркт до того, как он начнет оправдываться. А послушать оправдания было очень интересно. Потому что Александр в свое время успел рассказать очень много. И о том, как Руслан сам к нему приехал вино распивать, и как сам первый лез за поцелуями, потому что ему было скучно, и как сам придумывал способы обдурить телохранителя. О такой сообразительности любовника Баженов, честно признаться, даже не знал. - В квартиру иди, я пока покурю, - сказал Евгений, когда машина остановилась у подъезда. - Проводи его. - кивнул он водителю. Просто чтобы лишний раз подчеркнуть, что доверия к Руслану у него больше нет. Женя успел выкурить несколько сигарет, пытаясь унять закипающую ревность, но получалось очень плохо. Он даже подумать не мог, что его котенок, что его мальчик, который такими влюбленными глазами всегда на него смотрел, будет под кайфом скакать на чудом хуе, да еще и под носом у охраны. От ярости слегка дрожали руки и путались мысли. Кинув третью сигарету, докуренную до половины, на асфальт, Женя поднялся в квартиру. Руслан с неестественно прямой спиной сидел на диване напротив подключенного к видаку телевизора. Испуганные глаза не моргая смотрели в голубой, подрагивающий экран. Водитель стоял рядом с видаком с кассетой в руках, готовый включить ее в любую минуту. - Свободен, - холодно произнес Женя, забрал кассету. Мужчина ушел, а Баженов встал на его место, тяжелым взглядом рассматривая Руслана. - Ну что, придумал мазу? - хриплым от переживаний голосом спросил он. Впервые Баженов не понимал, что ему делать. Что бы Рус ему ни сказал - простить его Женя вряд ли сможет. А отпустить - тем более. - Зачем мне тебе врать? - произнес Руслан, едва сдерживая слезы. - Да, я поддался своей слабости. Да, когда ты в очередной раз пропал и не сказал, куда и насколько, я поверил Саше, что ты просто от меня откупаешься. Он давал мне наркотики и да, я не отказывался. И... Да, я поверил ему, что он сможет мне дать то, что так и не дал ты. - И что же? Ты получил, что хотел? По щекам Руслана покатились слезы. - Нет, - ответил он, издав нервный смешок. - Он просто накачивал меня алкоголем и наркотой, а потом трахал. И все. - Познавательно, - Баженов скривился. Он ожидал, что Рус будет оправдываться, что будет просить прощения. А Вихлянцев снова удивил своей приторной честностью. - Делай со мной все, что захочешь. Выгони, убей, или как ты решаешь свои проблемы. Или снова пропади на пару месяцев - ты же так всегда поступаешь, - парень смахнул с лица слезы. - То есть ты меня крайним хочешь сделать? - Баженов заскрипел от злости зубами и подошел вплотную к Русу, схватил его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. - Ты, котенок, на меня стрелки не переводи. Я ради тебя землю носом рыть готов, чтобы у тебя все было. Для тебя дом строю, для твоей безопасности охране бабки отстегиваю. И для твоей безопасности следы путаю, чтобы ни одна шавка на тебя не вышла. А ты в благодарность ноги раздвигаешь, как последняя блядь? - Плохо следы путаешь, раз твои братки меня в подворотнях подстреливают и на колени ставят! - оскалился Руслан. - Как умею, - рыкнул Женя. - Меня из-за махинаций твоего недалекого рыжего дружка тоже пришить хотели. Но я в отместку по чужим койкам не скачу! - Только с блядями в саунах развлекаешься! - И ни с одной тебе не изменил, - Евгений наотмашь ударил Руслана по щеке. - За базаром своим следи, шлюха, и стрелки не переводи. Накосячил - отвечай, а не ставь меня виноватым. Котенок, ты жаловался, что тебе одиноко - базара нет, держи, маленький, кино! Уроки у актеров бери, учись, снимайся! Пока я бабки на нас двоих зарабатываю, как проклятый! - Не смей больше меня трогать, - прошипел Руслан и спрятал лицо в ладонях. - Тебя больше пальцем не трону, - ответил Женя. - Даже не переживай. А теперь на ебаря своего посмотри, тебе понравится. Бошку свою подними, тварь! Женя вставил кассету в видак и нажал на плэй. Сначала просто рябил экран, но Женя даже на него не смотрел, он, не отрываясь смотрел на Руслана, по его лицу угадывая, что он видит сейчас. - Нет, - в панике прошептал Вихлянцев, а Баженов усмехнулся, кинув косой взгляд на телевизор, где на коленях под дулом пистолета стоял избитый продюсер. Женя нажал на паузу. - Нет? - с ненавистью спросил он. - Жалко его? - Женя, ты же не сделал это? - Руслан с мольбой посмотрел на Баженова. - Эта тварь сказала тебе, что я от тебя откупаюсь. Он целенаправленно посадил тебя на кокс, трахал тебя и сливал фотки за большие бабки. А потом сказал, что там, в больнице, с того света тебя вытащил. Я должен был его пожалеть? Руслан молчал. - Я никого не жалею, - произнес мужчина, нажал на плей и вышел из комнаты под сдавленный крик Руслана. Кассета была без звука, но Жене хватило крика Руслана, чтобы понять, что на экране только что разлетелись чужие мозги. Баженов пил водку прямо из горла. Он всегда знал, что ему делать, как и кого наказать. А сейчас он не мог даже варианты предположить. Убить Руса за предательство? Потом Женя себе это не простит никогда. Сделать вид, что простил? Попытаться простить? А потом смотреть в эти бездонные глаза и вспоминать те злосчастные фотки? Такая себе перспектива. Просто выгнать парня? И знать, что тот просто сгниет в этом мире, что первый встречный разведет его на бабки и оставит с пустыми карманами? Этот вариант тоже не нравился. Поэтому Женя просто пил, но ему казалось, что он совсем не пьянеет. Разве что перед глазами стало немного двоиться, но это не страшно. А если проблема только в себе, в своей голове, может, себя убить? А что, какие еще планы на будущее? Зарабатывать бабло больше не хочется, не для кого, по сути. Баженов чувствовал себя совершенно беспомощным и слабым. Его котенок только что сам превратил его в тряпку. Еще глоток из бутылки - и рука сама потянулась к оружию в кобуре за поясом. - Наверное, это не больно, - произнес он тихо, разглядывая пистолет в руке. Тот маняще поблескивал в свете солнца из окна. - Хотя куда уж больнее. Его старый знакомый психолог как-то предположил, что Женя - социопат, потому что эмпатия была ему совершенно неведома. Наверное, этот знакомый бы похоронил всю свою карьеру, увидев эту картину. Тот самый социопат сейчас был готов выстрелить себе в висок только потому, что как влюбился, как подросток, и совершенно не знал, что делать со своей влюбленностью. Пистолет холодно коснулся виска, и Женя вздрогнул. Ощущения были странные. Но страха не было, хотя именно страх он видел в глазах всех своих жертв. Он уверенно прижал дуло к голове и положил палец на курок. Нужно всего-то нажать - и эти терзания закончатся. И больше не нужно будет думать о Руслане, о тех фотках, о том, что жизнь, честно сказать, просрана. - Женя, - дрожащий шепот за спиной окликнул его. - Отдай мне, пожалуйста. Прохладные пальцы коснулись сначала его щеки, потом осторожно забрали пистолет, а Баженов послушно отдал его. Эмоции в эту секунду затопили его и, не удержавшись (спасибо водке), он заплакал. - Женя, я правда тебя люблю, и... Выгони меня, избей, что хочешь сделай, только себя не трогай, - горячо шептал Руслан, уткнувшись лбом куда-то в плечо. - И я тебя люблю, к сожалению. И не могу... ни выгнать... ни избить, - язык еле ворочался, говорить было тяжело. Опьянение от стресса не накатывало волнами, а резко ударило в голову, сшибая с ног. Голова закружилась и, если бы не Рус, он бы потерял равновесие и упал на пол. Но Вихлянцев успел подхватить мужчину и дотащить до дивана. Женя просто лежал, смотря перед собой в потолок и наблюдал, как кружится перед глазами и люстра, и этот потолок. Руслан лег где-то у ног, прижавшись щекой к коленям. Баженов прикрыл глаза и тяжело усмехнулся про себя. Кажется, он уже простил своего котенка, и всегда будет прощать ему все его проступки только за то, что он будет вот так преданно лежать рядом и прижиматься щекой к коленям. Дурацкий и до безумия трогательный жест. Женя закрыл глаза, проваливаясь в сон. Хотелось что-то еще сделать, но память и тело его подводила, а вокруг все превратилось в разорванную киноленту, где яркость зачем-то увеличили до максимума, так что в отдельных эпизодах лицо Руса чуть ли не светилось. И все было так странно, так запутанно и неуловимо - он что-то делал, что-то говорил, но не осознавал ни секунды своей жизни в этот момент. Только чувствовал, что ему тяжело дается каждое действие. Он очнулся от этого трипа глубокой ночью, у себя в спальне, где приглушенный свет торшера освещал все происходящее: сваленные на полу вещи, перевернутый стул и столик. Рядом лежал Руслан, положив голову на грудь мужчины. Одеяло сползло с него, и были видны красные следы на шее, груди и плечах парня. То ли синяки, то ли засосы. Голова болела, как будто вот-вот должна была расколоться на части. Тошнило и сушило во рту. Давно не было такого страшного похмелья. Еще и напрягало, что Женя совсем не помнил, как оказался в спальне, откуда следы на теле Руслана. Почему-то была уверенность, что он просто уснул там, на диване. Баженов попытался встать, но с громким стоном снова опустился на подушку: голова кружилась и болела. Очевидно, этот стон разбудил Руслана, потому что он тут же закопошился в кровати. - Ты проснулся? - сонно спросил парень, чуть привстав. - Почему я здесь? - хрипло спросил Евгений, потирая рукой пересохшее горло. - Ты... Сам захотел. Ты сначала начал засыпать на диване, а потом сказал, что хочешь уйти со мной в спальне. Я помог тебе подняться сюда, лечь... Ты хочешь пить? Я сейчас принесу! Руслан как-то удивительно резво слез с кровати и, сверкая голыми ягодицами, вышел из комнаты. А Женя успел заметить, что Руслан весь в синячках и красных засосах. Твою же мать, что могло здесь произойти? Вихлянцев вернулся быстро, отдал Жене в руки стакан с водой и снова залез под одеяло, пряча тело под ним до самой шеи. - Что за синяки на тебе? Это я? - после стакана воды голос стал более ярким, но все еще до жути болезненным. - Я... пару раз упал, пока тащил тебя. Мы немного поврезались с тобой в косяки... - Руслан говорил как-то смущенно, определенно что-то недоговаривал. - А засосы? - А... Да это ты уже перед сном. Сказал, что я... могу принадлежать только тебе и сказал, что хочешь, чтобы все это видели, и вот... Нормально, пройдет. У меня куча водолазок. Повисло молчание. Женя просто лежал, стараясь ни о чем не думать и, желательно, уснуть снова. Потому что объективно оценить ситуацию в таком похмелье было совершенно невозможно. А Руслан просто преданно положил свою голову на грудь мужчины и закрыл глаза, даже не желая что-то говорить. Он чувствовал свою вину, но ему так хотелось, чтобы все, что наговорил в пьяном угаре Женя было правдой. А Женя, хоть и был злой, хоть и был грубый, говорил, что не отдаст Руслана никому, что будет лично перерезать глотки каждому, кто хотя бы посмотрит в сторону парня. И ни в какие косяки они не врезались - иногда Женя хватал парня так, что казалось, кости переломятся. И тут же на месте, где были чужие пальцы, наливались крошечные синяки. Да, Баженов был вусмерть пьян, и он с трудом шевелил языком, а его глаза были совершенно стеклянными. Но сердце замирало, когда он шептал извинения, снова плакал и целовал шрам от пули на боку. Когда обещал, что защитит от всех нападений, от всего этого мира. Сейчас Женя не помнил ничего, и вряд ли что-то вспомнит. А Руслан даже не собирался ничего говорить. Пусть, если все-таки все разрушится, это воспоминание всегда будет с ним.