Зверь в моей квартире

По приезду домой Рита выглядела достаточно уставшей: ноги побаливали от ботинок, в которых она провела весь день, в висках немного покалывало, а само настроение было не самым лучшим. Зайдя в квартиру, она, облокотившись о стену, лениво стянула с себя белый шарф и шапку, закинув их на высокую полку, до которой, как правило, приходилось тянуться, залезая на пуфик, чтобы достать головной убор. Ирина внешним видом тоже не блистала. Её каштановые пряди волос выглядели уже не самым лучшим образом, так как всё время было не до расчёски и зеркала. Подводка немножко размазалась, но это было не сильно заметно, а кроваво-красная помада почти стёрлась с губ. Сама женщина сняла чёрные замшевые сапоги и того же цвета норковую шубу и прошла на кухню. Женщина, по пути домой, предложила зайти в супермаркет. Судя по всему, большая часть продуктов заканчивалась. Да и новый год уже на носу. Рита была уверена, что Ирина организует достаточно вкусный стол. Но без отца. Как сказала женщина в такси, его не отпустят праздновать новый год домой, даже если он придёт в себя уже сегодня. Пока что ему предстоит пролежать в больнице недели две, но не факт, что на этом всё закончится. Вообще, Маргарита часто видела, как ему порой становилось плохо, как он хватался за сердце, но не показывал особой боли, выпивая таблетку за таблеткой. В их аптечке, что находится в родительской спальне, достаточно много лекарств от боли в сердце, аритмии и прочего. В какой-то момент, около года назад, Риту сильно беспокоило самочувствие отца. Она просила его съездить на осмотр в больницу, на что он, кивая, обещал выполнить её просьбу. Судя по всему, до этого так и не дошло. И вот, что в итоге случилось. Два больших целлофановых пакета с продуктами Ирина уже унесла на кухню. Третий находился рядом с ногами Риты, которые она только что с блаженным вздохом освободила от ботинок, после чего потащила свою ношу, куда следует. Перекинувшись парой фраз с Ириной, Марго пошла к себе, дабы переодеться. Как только девушка открыла дверь в свою комнату, её пробрала дрожь, и полностью окутал холод, когда она вошла в помещение. Такое ощущение, что здесь было настежь открыто окно, что очень насторожило светловолосую. В её голову сразу же ворвалась мысль о том, что здесь кто-то был, быть может, вор… но, пробежав взглядом по предметам интерьера, она выкинула этот бред из головы, так как ей на глаза попался Граф. Судя по тому, как он не любит обид в сторону самой девушки, он бы не упустил грабителя. Пёс спокойно сидел рядом с рабочим столом, глядя на Марго своими черными глазами. Вглядевшись в эти очи, Рита невольно вспомнила парня, с которым познакомилась сегодня в больнице. Казалось, что он намеренно пришёл туда и присел к ней, чтобы поговорить, как бы самолюбиво это ни звучало. Но Марго понимала, что тот брюнет не мог её знать, ведь они нигде доселе не встречались. Маргарита тихонько села на край кровати, подперев ладонями подбородок, а локти поставила на колени. Она о чём-то с минуту думала, а потом вдруг произнесла: - И как только люди рождаются такими красивыми… Пёс, казалось, просиял, встав на все четыре лапы и немного приблизившись к Рите, что показалось ей немного странным. Сейчас, когда девушка зашла в комнату, Граф всё ждал повторения того, что он увидел утром, когда девушка предстала пред ним полуголой. К сожалению, он слишком рано размечтался, ибо Маргарита взяла свои вещи и направилась прочь из комнаты. Судя по всему, в душ. Но, перед тем как выйти, Рита обернулась и сказала: - Спасибо, что заступился утром за меня, - она знала, что, скорее всего, Граф её не поймёт, но он, казалось, прекрасно понял, замотав хвостом и негромко гавкнув. Следующим утром Маргарита вновь почувствовала тепло, разливающееся во всём теле. И весь жар начинался с ног, на которых лежал тяжелый доберман. Один раз она проснулась посреди ночи, почувствовав, как её ноги затекли. Что предприняла она? Принялась вытаскивать конечности из-под огромной тушки, которая даже не собиралась оставлять кровать Марго. Девушка сначала тихо возмущалась, бурча себе под нос что-то вроде: «Вот же приставучий, чего он не спит у Ирины, к примеру?». - Чёрт, ты не мог бы подвинуться хоть немножко? – не выдержала она наутро, на что пёс лишь поднял голову, взглянув на Риту, и перелёг на другое место. Да, он теперь не зажимал ей ноги своим весом, но улёгся так, что его голова ложилась на впалый животик Марго, а туловище расположил чуть правее, находясь у стенки. Вот же хитрюга. Так как Марго всё-таки проснулась, а за окном уже рассвело, она сладко потянулась и зевнула, не прикрыв рот. Нет, это не значило, что Рита совершенно не знала манер поведения, но по утрам она, как правило, не задумывалась о том, что кто-то осудит её за такую мелочь. Последние несколько дней Граф позволял себе спать рядом с хозяйкой. Она постепенно привыкала к его присутствию в доме: проходила мимо, не обходя стороной, не боялась порой погладить по голове, хотя её прикосновений по-прежнему не хватает зверю, а главное, разрешала зайти в её комнату, понаблюдать за ней, за его девочкой, к которой тянулась каждая клеточка его тела. Почувствовав приятный запах блинов, исходивший из кухни, Марго улыбнулась, соизволив подняться, предварительно потыкав указательным пальцем в лоб Графу, чтобы он позволил ей встать. А ему это определенно нравилось. Нравилось, что он теперь вправе разлечься на её кровати, придавить стройные ноги и не выпускать их обладательницу из постели. Было бы ещё лучше, если бы он мог удержать её другим методом. Тогда уже он вряд ли бы смог выпустить её из своих объятий. Маргарита заметила, что пёс не особо и требовательный, раз не скребёт входную дверь в пять утра и не стягивает одеяло в целях разбудить. Ей это показалось положительной чертой, так как без одеяла она просыпаться явно не хотела. Позавтракали Ирина с Марго спокойно и без всяких вредных колкостей, которыми обменивались каждый день. Немного странно было здороваться с ней, слышать в свой адрес «Приятного аппетита», и беседовать на какие-то бытовые темы. Рита обожала блины. Раньше их часто ей готовила мама. У неё они получались изумительными, особенно с мёдом или вареньем. Светловолосая была тем человеком, который, обычно, на блин намазывала и сметану, и мёд, и варенье, и чего только не попадалось под руку. Затем сворачивала и с закрытыми от наслаждения глазами поедала вкусность. А после смерти матери в их доме больше блинов не готовили. Не хотелось лишний раз напоминать друг другу об утрате. Но сейчас Рита с удовольствием лакомилась масляными блинчиками, сделанными Ириной. Похоже, не только у мужчин путь к сердцу лежит через желудок. Сама Маргарита совсем не умела готовить. Исключением являлись пельмени, яичница и макароны. Порой она готовила сама себе, когда отца долго не было на работе. В период его депрессии она вовсе перешла на бич пакеты, чуть не угробив свой желудок. - Он пришёл в себя, недавно позвонил, - начала Ирина, стоя около холодильника и попивая кефир, пока Марго, которая решила как-то отблагодарить женщину, мыла посуду, - Поедешь со мной в больницу? Рита сразу же согласилась. Конечно же, она хотела увидеть отца. За то время, что девушка сидела в больнице, в её голову пришло много мыслей о том, что она хочет ему сказать. Но прежде всего его хотелось обнять. Собственно, Маргарита это и сделала, как только вошла в палату и увидела лежащего на больничной кровати отца. В его вену была введена игла, которая присоединялась к капельнице с хлоридом натрия. Сам он выглядел так, словно несколько ночей не спал. На лице появилась щетина, а под глазами тёмные круги. Мужчина не стал сопротивляться, обнимая дочь в ответ. Он был очень рад видеть их, тем более вошедших с улыбками на лицах. Такое зрелище было действительно поразительным. Он ожидал увидеть обеих хмурыми, ведь ни Рите, ни Ирине не нравилось находиться друг с другом наедине. - Может мне стоит почаще ложиться в больницу, чтобы вы друг с другом ладили? – улыбнувшись и поцеловав подошедшую Ирину, пошутил Станислав. - Пап, не говори так, - буркнула Рита, выкладывая на тумбочку фрукты, купленные по дороге и еду, что приготовила Ирина. Как только мужчина увидел всё, что ему привезли, его глаза округлились. - Вы меня решили на месяц вперёд закормить? Куда так много? Марго тут же, присев на стул, находящийся рядом, сменила тему на более серьёзную: - Пап, почему ты не сказал, что был две недели назад в больнице? - Ты был в больнице? – удивлённо вопросила Ирина, пододвигая второй стул поближе и присаживаясь. - Стоп, я думала, ты в курсе, - обратилась к женщине Рита. - Простите, - встрял в разговор светловолосый, - я не хотел, чтобы вы переживали перед новым годом. - Вчера мы, знаешь ли, тоже переживали, - сказала Ирина. Минут двадцать все трое разговаривали друг с другом, пока не пришла медсестра и не попросила выйти. Рита была рада, что отцу стало легче. Но печалило только то, что новый год ему придётся встретить в этой белой палате, в одиночестве. Как в тот раз, когда новый год пришёл сразу после смерти матери. Они его не праздновали, не украшали комнаты, не ставили ёлку, не пили шампанское и не загадывали желания. Рита просто ушла к Андрею, проплакав в плечо до рассвета, а её отец проработал всю ночь, лишь бы не думать о потери любимой женщины. В момент, когда Ирина вышла из палаты, чтобы поговорить о лечении с врачом, Марго решила сказать то, над чем раздумывала последние сутки, но первым начал отец. - Рит, прости меня, - он опустил взгляд серых глаз вниз, - прости, что я просто оставил тебя одну. Я настолько хотел абстрагироваться от горя, что начал отдаляться от тебя. Марго молча слушала его, после чего, не проронив и полслова, подошла и крепко его обняла. - Я тебя люблю, пап. - И я тебя. Вечером, когда Маргарита и Ирина были уже дома, кому-то из них вспомнилось про то, что до нового года остаётся буквально несколько дней, а елка ещё не наряжена и гирлянды не украшают дом. Решено было это исправить и уже через несколько минут две особы, пребывающие в хорошем настроении, расположились в гостиной и начали наряжать ёлку. В этом доме всегда была искусственная ель. Да, она не настоящая, но прослужила уже немало лет и до сих пор осталась в хорошем состоянии. Тем более, Рита всегда была против сруба живого дерева в лесу. Граф, с интересом наблюдающий, как Марго с улыбкой на лице развешивала гирлянду на ёлку, решил немного развеселить хозяйку. Подобравшись к мишуре, что была пока что не тронута, он поддел носом её, запрокидывая на шею, затем ещё раз и ещё раз, пока не оказался весь перевязан в сине-белом атрибуте, что смотрелось очень забавно. Когда Рита повернулась взять очередную ёлочную игрушку и увидела пса, запутанного в мишуре, она залилась смехом и, присев, помогла животному выпутаться из сверкающего украшения. Свою комнату Рита тоже без внимания не оставила. На окно девушка прикрепила сеточную гирлянду, что смотрелась очень красиво, как снаружи, так и изнутри. А горшок любимого цветка она креативно обмотала серебряной мишурой, которую ей принёс Граф, как только услышал о задумке. Рита благодарно погладила его по загривку, чему он был рад ещё больше. Кажется, девушка даже собралась сходить погулять с доберманом, уже начала одеваться, как вдруг зазвонил телефон, а на экране высветилось: «Придурок». Названия для контактов Маргарита уже около года подбирала очень специфично. Всё началось с Андрея, когда тот будил её в школу по утрам. Она так на него порой злилась из-за прерванного сна, что стёрла с контактов его имя, подписав «Придурком». А за Кондратьевым последовали и другие номера. Был случай около полугода назад, когда Рите стало плохо в школе и она отпросилась у учительницы. Та в свою очередь попросила, чтобы девушка позвонила отцу. И, когда Марго перед ней начала листать список контактов, преподавательница чуть не выронила челюсть. - Как насчёт того, чтобы сходить прогуляться? – предложил Андрей на том конце провода. Графу не составило труда услышать предложение, поступившее от парня, из-за чего он чуть не зарычал, стоя рядом с Ритой. - Слушай, Андрей, я собиралась с псом гулять, не против, если он с нами будет? – сказала Рита, надевая нежно-розового оттенка носочки. - А ты уже не так сильно боишься его, да? Вокруг Графа уже спокойно можно было развешивать таблички: «Осторожно, злая собака!». Он прекрасно понимал человеческую речь в отличие от простых собак, которые обходились лишь интонацией. И то, что какой-то прыщ приглашал его девочку погулять, совершенно не нравилось оборотню. Хотелось тут же обратиться в человека и удержать её в объятиях, поцеловать так, чтобы не о каких Андреях она больше и вспоминать не хотела, но он не мог. А подушечки лап уже жгло от злобы. Рита с Графом вышли через несколько минут на улицу, а Кондратьев уже ждал подругу на углу её дома. Следовало только псу приблизиться к этому белобрысому, как изнутри послышалось злобное рычание. От Андрея доносился запах, которым некоторое время пахла Рита, когда она пришла с гулянки, когда Граф впервые появился в её доме. Вероятно, запах его жилища. Марго отшатнулась от зверя, чуть не выпустив из рук поводок. Этим она бы только усугубила ситуацию, так как некому будет удерживать злобного оборотня от парнишки. Хотя вряд ли бы ей, такой хрупкой малышке, удалось помешать доберману напасть на раздражителя. Андрей отошёл на шаг, непонимающе взглянув на Графа. - У меня дома нет кошки, - выпалил парень, пытаясь найти хоть какое-то объяснение такому поведению. «Да хоть мышки, мне всё равно», - думал оборотень, злобно глядя на светловолосого, пока Рита не одёрнула поводок, вернув пса на землю. - Место! – громко приказала она. И, наверное, зря она это сделала. Этот пёс не подчинялся приказам, лишь более раздраженно реагировал на них. Был бы он простой собакой, вероятно, не стал бы возникать, но он ещё и человек. А человеком он был очень свободолюбивым. Граф перевёл взор на девушку, но, взглянув в зелёные глаза, в которых вновь появился страх, резко опешил. Нет, только не снова. Он не переживёт ещё одну преграду в виде недоверия и испуга. Он ведь ни за что в жизни не обидел бы её, пусть она даже закидает его приказами и командами. Так не хотелось показывать, что он может подчиниться человеку, но ради того, чтобы не отпугнуть Маргариту, Графу пришлось резко остепениться. Ни разу до этого он не выполнял приказов. Люди могли его попросить, и он не был против этого, но не командовать. Более того, сам пёс никогда не вредничал и старался сделать всё возможное, чтобы не приносить людям много хлопот. - Прости, - прозвучал голос Риты в адрес Андрея. Тот лишь махнул рукой, улыбнувшись ей, что вызвало только больше ревности со стороны Графа. Они гуляли не так долго, так как на улице было достаточно холодно. За себя пёс волновался в последнюю очередь, у него был очень сильный иммунитет, к тому же температура оборотня позволяла сохранять тепло дольше, чем у простых людей. Хотя нет, в последнюю очередь он волновался за Андрея, которому пожелал превратиться в ледышку перед новым годом. Он переживал за Риту, которая несколько раз успела чихнуть, пока они прогуливались по небольшому близлежащему скверу. Потому доберман со временем всё сильнее тянул Марго за поводок в сторону дома. - В новый год гулять-то пойдём? – спросила Рита у парня, на пути домой. Доберман посмотрел на неё так, словно она сморозила очень нехорошую шутку. И действительно, смеяться ему совершенно не хотелось. Граф прекрасно понимал, что новогодняя ночь – время романтики. И если вдруг доберман почувствует веющий от её нежной кожи запах этого охламона, он разорвёт в клочья этого Андрея. Нет, одну к нему оборотень её точно не отпустит. Ещё в момент своего появления пёс почуял невинность Риты. Да, он и такое может, что очень удобно в его случае. И больше всего Граф хотел, чтобы эта чистая и непорочная девушка досталась ему, невзирая на все проблемы, которые придется сделать, чтобы обратить на себя внимание. Хотя, кое-как он уже это сделал, о чём пока сама Марго не догадывается. - Конечно. В час, примерно, ты уже будешь готова? – на его вопрос Рита лишь кивнула. В конечном счёте Графу удалось затянуть девушку в подъезд, потому ей пришлось попрощаться со своим дружком, что не вызывал положительных эмоций у зверя, и подняться на третий этаж в тёпленькую квартирку. Что делать с этими двумя он пока не знал, но точно собирался придумать что-то, что заставит его девочку остаться дома.