***
Холодная январская ночь. Ветер, пробирающий до костей, не унимался, словно подталкивая в определённом направлении. Закоулок города, где фонари уже не светили несколько лет, был насквозь пропитан атмосферой одиночества, даже некой первобытностью. Эта часть городка удручала своей затхлостью и постоянным напряжением. Словно вот-вот кто-то появится из-за угла и задушит своими окровавленными когтями. Сковывающая тишина прерывалась тем чаще, чем ближе доберман подходил к концу переулка. Он не обращал свой взор на давно заброшенные дома, где окна были выбиты, а стены покрашены яркими цветами. В его голове крутились мысли лишь о девушке. Перед глазами всплывал образ её обеспокоенных зелёных глаз, а уши словно улавливали дрожащий женский голос. Вскоре людские дома пропали из виду, уступая место расстилающемуся снежному полю. Наконец, дойдя до назначенного места, пёс пробежал взглядом по огромному количеству оборотней, собравшихся на пустыре, неподалёку от окраины города. Все они находились здесь в облике собак. Это было главным правилом присутствия на так называемой арене – никаких людей. Даже если человек знал об их тайне, ему нельзя было находиться здесь. Да и тех, кто позволил себе проболтаться о своей природе, ожидало суровое наказание. Убивали как оборотня, так и человека, которому он о себе рассказал. К счастью, о Рите никто не трепал языком. Демьян не глуп, поэтому никому не даст знать о том, что эта битва будет происходить не ради развлечения. Оборотни, один за другим замечая присутствие добермана, поворачивали головы в его сторону. Их глаза отличались от обычных собачьих. За ним наблюдали так пристально, что Харду начало казаться, будто он попал в прошлое, где много раз демонстрировал свои силы. Псы совершенно разных полов, пород и окрасов расступились кругом, пропуская добермана в центр, где его уже поджидал противник. Тёмные глаза встретились с хитрыми карими. Перед ним стоял огромный алабай. Без лишних знаков, псы, пару секунд посмотрев друг на друга, разошлись по противоположным сторонам, готовые в любой момент кинуться на противника. Вокруг всё стихло. Даже дыхания многих нельзя было распознать, ведь большинство его затаило. Первым сорвался с места алабай, мгновением позднее – доберман. Прошла доля секунды или целая вечность, прежде чем оборотни сцепились, поднимая передние лапы ввысь. Оголённые в агрессии клыки добермана тут же вонзились в правую часть черепа соперника, в то время как Рейв отзеркалил действия пса, вцепившись почти что в ухо противника. Собачий гул вновь появился, но теперь уже более громкий. Большинство издавали лай, кто-то в стороне взвыл, а некоторые то и дело клацали зубами, словно тоже принимали участие в драке. Когда оба вновь приняли привычное положение, картина обрела устрашающий вид: двое обезумивших зверей словно пытались отодрать плоть друг у друга. Каждый прекрасно понимал, стоит только ослабить хватку – нагрянет проигрыш. Мускулистыми лапами Хард всё пытался опрокинуть алабая или хотя бы сбить с толку, тем самым выиграв время в несколько очень нужных секунд. Но у него плохо получалось, так как тот продолжал тянуть в сторону ухо, за которое ухватился. Да и по габаритам Рейв был более мощный, чтобы так просто расправиться с ним. Как правило, в таких боях не было принято всерьёз травмировать морду противника, но всё зависело именно от тех, кто принимал участие в борьбе. На данный момент, стирались все возможные правила, уступая место кровожадности. Как по команде, оба пса отпрянули друг от друга, едва переводя дыхание. Слюна начала выделяться сильнее в несколько раз, а в ушах звенел собственный пульс, заглушая общий рёв. Прошло меньше двух секунд, прежде чем они вновь двинулись друг на друга. В этот раз Хард, решив воспользоваться своими природными данными, извернулся таким образом, чтобы его укус пришёлся на шею алабая. Однако Рейв, прекрасно умея предугадывать шаги соперника, увернулся. Таким образом, они поменялись местами. Клыки добермана блеснули в лунном свете, когда он, напряжённый словно струна, ожидал атаки от врага. Не хочется расходовать силы на то, чтобы пытаться подавить Рейва и пригвоздить к земле, это просто бессмысленно. Вероятнее всего, этого оборотень и добивался: сначала отнять половину сил, а затем начать полноценную схватку. Металлический привкус во рту только больше пробуждал гнев и необузданность где-то внутри добермана.***
Гробовую тишину, царившую вот уже минут десять, прерывали только нескончаемые реплики девушки, требующей, чтобы её выпустили из машины. Через несколько часов после ухода Влада, её вновь затолкали в дорогую иномарку, после чего водитель увёз её в неизвестном направлении. Исходя из того, что удавалось увидеть из окна автомобиля, Рита поняла, что они держат направление к выезду из города. Демьяна, конечно же, не было, он сейчас наверняка находился на какой-то «арене» и поджидал Влада. Единственной репликой водителя было названное время. Если мужчина не соврал, бой уже должен был начаться несколько минут назад. Вдруг машина резко остановилась где-то посреди небольшого перелеска, в километре от города. Вокруг не было ни единой души, но издалека был слышен какой-то непонятный гул. Решив не мешкать, Марго тут же распахнула дверь. К её счастью автомобиль не был заблокирован. Даже не закрывая за собой дверь, девушка ринулась бежать, куда глядят глаза. Ноги несли её по заснеженной земле в сторону от высоких деревьев – ближе к городу. Только сейчас до неё дошло, что тот самый гул принадлежал именно собакам. Это был разъярённый лай, рычание. Однако все эти звуки издавались где-то за перелеском. К сожалению, достаточно далеко, чтобы разглядеть собачьи фигуры между дубовыми стволами. Ветер, как назло, дул прямо со стороны бойни, поэтому в глаза то и дело попадал снег. Но только Маргарите удалось отбежать на несколько метров, как она почувствовала крепкую мужскую руку, схватившую её за шиворот куртки. Другая рука обхватила лицо девушки, не давая вымолвить ни единого слова. - Тише, дура. Если тебя почует хоть один оборотень, сразу загрызут, - мужчина говорил очень тихо. Настолько, что Марго еле разобрала его слова среди рыка и воя. Водитель резко повернул Риту в сторону машины и начал подталкивать по направлению к ней. Как только они вновь оказались в машине, мужчина повернул голову и окинул брезгливым взглядом девушку. - Вам, тупым людям, никогда не увидеть этих сражений, - последовала его реплика, сопровождаемая надменным прищуром. - Тогда что мы тут делаем? – подала голос девушка, которую уже трясло от факта, что буквально в нескольких метрах от неё Влад может истекать кровью. - Демьян прекрасно знает, что друзья этого ушлёпка придут тебя спасать, поэтому приказал увезти из особняка. Как только он выиграет, я отдам ему заготовленную одежду, он перевоплотится неподалёку, и вы оба отправитесь в аэропорт. Пожалуй, это была самая длинная его речь за весь вечер. Больше он не вымолвил ни слова, хотя Марго продолжала бить ногами спинку переднего сиденья, пихать локтем закрытую дверь машины и кричать на ухо оборотню всякие провоцирующие реплики. Однако тот не обращал никакого внимания. Но было видно, что ему изрядно надоедает сидеть и терпеть все эти выходки. - Если дёрнешься, обещаю, привяжу тебя к дереву и будешь сидеть не здесь в тепле, а на улице со снегом во рту, - прорычал мужчина, нашарив пачку сигарет в бардачке. - Я думала, собаки не курят, - иронично произнесла Рита, исподлобья глядя на оборотня. - А ты умеешь думать? - с этими словами он нажал на кнопку разблокировки автомобиля и быстро вышел. Прозвучал характерный сигнал о том, что он вновь запер машину. Кондиционер перестал работать и Марго, назвав водителя ослом, совершенно точно зная, что он это слышал, засунула руки в карманы куртки. «Зачем он решился на этот чёртов бой?» - крутилась в голове навязчивая мысль. Рита потёрла двумя пальцами руки переносицу, прокручивая в своей голове последний её диалог с Владом. Девушка устремила взгляд в сторону перелеска. Что сейчас там происходит? Быть может, ещё только начало или напротив, близится конец?***
Время то останавливалось, то летело со скоростью света. Сложно было сказать, сколько уже времени прошло с момента начала. Глаза улавливали лишь капли крови на снегу и мелькающий силуэт огромного пса. У каждого из оборотней было преимущество. Доберман более поворотлив, проворен и ловок. На протяжении нескольких минут, пока соперники лишь перебегали с места на место, в целях схватить друг друга, ему удавалось делать резкие укусы и тут же уходить в сторону, петляя вокруг массивного, по сравнению с ним, алабая. К сожалению, это было предсказуемо для представителя его породы, ведь подобное телосложение не позволяет без конца идти в лобовую атаку. Алабай же напротив только и выжидал, когда соперник хоть на миг отвлечётся. Этого было бы достаточно, чтобы своим весом опрокинуть его. Эластичная светлая шкура едва поддавалась клыкам Харда, что только больше приводило в ярость. Рейв действительно был очень силён. Настолько, что инстинкт самосохранения вот уже в который раз твердил отступать. На месте удерживает лишь та, ради кого Влад сам бросил вызов оборотню. В какой-то момент, когда псы приблизились друг к другу, пытаясь ухватиться за горло, доберман, чтобы избежать ранения, собрался отойти чуть назад. Но, толи из-за затраты энергии, толи из-за внезапно начавшегося снегопада, мешающего ориентироваться в пространстве, Хард не успел уловить момент, когда чужие мощные лапы оказались на его загривке, а клыки схватили шкуру примерно в том же районе. Чёрная гладкая шерсть вдруг стала неприятно липкой. Внезапно она соприкоснулась с холодным снегом, на котором тут же остались кровавые отпечатки. Вместо ночного неба взору предстала истекающая слюной и перепачканная в крови чужая пасть. В одно из самых уязвимых мест – шею - впились чужие клыки, вызывая невыносимую нарастающую боль. Кислород резко перекрыли, а в голове раздался звук, подобный стуку молотка о рельсы. Тонкие, но мускулистые лапы не прекращали барабанить по чужому открытому животу, к которому подобраться просто невозможно. Сложно было определить, сколько времени бойцы находились в таком положении, возможно несколько секунд, а может быть минут. Мозг отчётливо понимал, что происходит вокруг, улавливал каждый звук, но при этом всё расплывалось в непонятный шум. Глаза категорически отказывались помогать своему хозяину, всё заволокло чёрной пеленой. Резко всё прекратилось. Шум и гам несколько стихли, а боль перестала нарастать, пусть рана и пульсировала, давая знать о том, что на том месте ещё что-то осталось. Секунда за секундой. Пройдёт десять – бой будет окончен. И наконец-то всё прекратится. Но ради чего всё это? Ради того, чтобы лежать на снегу, что пропитан собственной кровью, находиться в прострации и упускать ту нить, которая связывает причины и следствия? Но нить не теряется. Напротив, нарастает с ещё большей силой заставляя двинуться. Хотя бы пошевелиться. Только бы поднять отяжелевшую голову. Раздаётся громкий короткий лай – кто-то отсчитывает секунды. Ещё шесть. Передние лапы находят поверхность, опираясь на неё и с большим усилием заставляя поднять корпус. Недостаточно. Правый бок вновь чувствует заснеженную землю. Пять секунд. Глаза вновь улавливают очертания предметов. Теперь понятно, что Рейв находится в метре от добермана. Спокойно ждёт, повернувшись спиной, тяжело дыша, когда время выйдет, и он получит желаемое. Неужели так уверен в себе? Даже не смотрит на врага. Он потерял хватку за столько лет перерыва. Как и сам Хард. «Не могу, - мелькает мысль в голове, - не могу бросить её». Остаётся три секунды, прежде чем туловище медленно поднимается. За это время была возможность отдышаться. Лапы держат тело над землёй, а взор устремлён вперед. Разница в возрасте всё же сыграла роль. Процесс регенерации у молодняка происходит быстрее, нежели у старших особей. Возможно, именно благодаря этому доберман сорвался с натоптанного места. Вряд ли алабай не уловил звуки движения позади. При этом он не обернулся. Тогда Хард, прекрасно понимая, что произойдёт в следующий момент, направился в сторону, чтобы правое ухо соперника дало сигнал, куда стоит устремиться в следующее мгновение. Вот только стоило Рейву резко повернуться вправо, как чёрная фигура скрылась левее, совершая настолько быстрый манёвр, что снег взлетал от движения тонких лап. Когда алабай понял, в чём дело, он резко крутанулся в обратную сторону, но время было уже утеряно. Со всей силы, с которой собачьи лапы могли оттолкнуться от земли, доберман, хватая челюстями шкуру шеи врага, толкает его вбок, заставляя упасть, возможно, лишь на несколько мгновений.***
Сидя в машине, Марго уже сто раз успела пожалеть о своей неосторожности. Но гораздо больше её волновала судьба Влада. Когда только он успел настолько глубоко вцепиться в её сердце, что теперь она сама не хочет опускать этого постоянно невозмутимого оборотня? Несколько дней назад разве Рита была готова буквально выскочить из автомобиля, помчаться к месту собачьего боя и всё там к чертям разгромить? Её думы были прерваны внезапным звуковым сигналом, после которого дверь открылась и на сиденье водителя приземлилась совершенно другая фигура, отличающаяся от прошлого охранника, если его можно таковым считать. Рита сначала молча сидела, глядя во все глаза на парня. Она подняла взор на зеркало, где встретила изучающий взгляд светлых глаз. Незнакомец был спортивно одет, довольно мускулистый и слишком спокойный. Марго не выдержала и вскоре подала голос: - Вы ещё кто? Парень едва успел ухмыльнуться уголком глаз, как в машину влетела новая фигура. И на этот раз это была девушка, судя по хрупким плечам, и груди. Её лицо скрывал капюшон. Незнакомка даже не повернула голову в сторону заднего сиденья, чтобы взглянуть на Риту, что только больше ввело в ступор. - Что происходит? – уже громче вопросила Маргарита. - Это я у тебя хотела бы спросить, - раздался мелодичный голос, после чего пальцы сдёрнули капюшон достаточно тонкой для сезона кофты. Марго увидела пепельные волосы. Спустя секунду на неё смотрела красивая молодая девушка, изучающая её взглядом, словно экспонат в музее. В её глазах можно было видеть лишь недоверие. - Ты… - не веря в происходящее начала Рита. - Ада, - заключила девушка, - Ром, гони уже, пока этот индюк не пришёл в себя. В голове Марго всплыли обрывки фраз Влада про подругу. Но что именно сейчас происходит, в каком состоянии Влад, куда они собираются ехать… Марго уже хотела начать задавать волнующие вопросы, как вдруг до её ушей донесся невыносимо устрашающий вой. Он пробирал до самых костей, вызывая непонятную дрожь по всему телу. Такое ощущение, что если Рита сейчас же выйдет из машины, её ушные перепонки не выдержат этого звука. Он был не столько оглушающим, сколько леденящим душу. Девушка буквально перестала дышать. Уловив движение боковым зрением, Рита перевела взгляд на сидящих впереди неё оборотней. Выражение лица, с которым Ада смотрела на лицо Романа, не понравилось Марго. Светло-голубые глаза были наполнены волнением, даже в какой-то мере страхом, брови нахмурены, а губы изогнуты так, словно в следующий момент они затрясутся под давлением нервных импульсов. - Что это? – наконец смогла вымолвить Рита. - Бой окончен, - послышался тихий женский голос, прежде чем машина резко тронулась с места.